Он станет драконом

3. Джи был очень-очень рассержен. Джи был в самой настоящей ярости, это точно. Пока что он держался, но с его вспыльчивостью это грозило оглушительным взрывом в итоге. В принципе, его можно было даже понять: он всегда беспокоился за Джотто и стремился защищать его, а теперь должен был, по идее, ощутить свою полную в этом несостоятельность. За какие-то сутки ситуация полностью выскользнула из-под его контроля. Он сверлил "Тео" полным ненависти взглядом и прятал в карманах сжатые кулаки. Джотто все это прекрасно видел и совершенно не представлял, как в итоге будет объясняться. Можно было бы рассказать все, как на духу - и про чернильные сумерки, и про льющийся в мозг сладкий голос, и про бесконечную песню рокочущего акцента; можно было бы поведать и про безнадежно уснувшую интуицию тоже, - но что-то подсказывало, что это так себе идея. В конце концов, на руках у Джотто не было ничего, кроме смутных подозрений. А жаловаться Джи на ситуацию значило подталкивать его к действиям и нарушению установившегося хрупкого спокойствия. Хотя, конечно, "Тео" и не походил на человека, который станет мстить за мелкие обиды, у Джотто не было никакого желания испытывать его выдержку. Уж очень подозрительная личность, под всей показной мягкостью, наверное, жестокая и сильная. Таких лучше держать на своей стороне, ну или на худой конец в нейтралитете. "Тео" ни на секунду не скрывал, что плохо соответствует образу мирного горожанина. Его одежда при ближайшем рассмотрении оказалась странной и нездешней, его речь и манеры иной раз выдавали привычку к опасности. И, в конце концов, он сейчас сидел и расчетливо кромсал напильником свой портсигар. Вещь была явно дорогая и очень красивая, но, когда Тео вскрыл корпус, Джотто мысленно пообещал себе ничего у этого человека не брать, даже если предложит. У портсигара оказалась двойная стенка, прикрывавшая странные детали: какие-то пластины в мелких бисеринах металла и яркие жесткие нити. Тео аккуратно выцарапал всю эту начинку и попрятал в карман, а оболочку принялся распиливать на куски. - Мне понадобятся деньги, - пояснил он. - Если я попытаюсь продать все целиком, это будет нерационально и очень подозрительно. И добавил: - Не хочу притягивать к тебе опасность. Быть ценной вещью в глазах кого-то подобного - так себе привилегия. Джи шипел, как кошка. - Ты же ему зачем-то понадобился, - от бешеной жестикуляции друга у Джотто кружилась голова, - он же держится рядом, потому что ему это выгодно! Ты хоть подумай, во что он может тебя втянуть? Нас, мысленно поправил Джотто. Он втягивает нас в какой-то водоворот, причины и следствия которого нам неизвестны. - Тео не похож на человека, который будет ходить по головам. - Он будет ходить по ним, извиняясь! Самая мерзкая порода - те, кто кажутся такими любезными ко всем! Ты же не будешь утверждать, что тебе это неизвестно? Джотто прикрыл глаза и улыбнулся как можно более искренне. - Я чувствую. Он - не угроза. На самом деле в голове царили пустота и черно-белое отсутствие выбора, но Джи об этом знать не стоило. - Вы на самом деле действуете топорно, - у "Тео" обнаружилась потрясающая способность говорить гадости тем же тоном, которым нормальные люди говорят комплименты. - Это не просто дилетантизм, это уже самоубийственная глупость. Вам никогда не приходило в голову узнавать для начала, с кем вы связываетесь? - Город же маленький, - вздохнул Джотто. - Все друг о друге и так все знают. - Ну и наивность! Я здесь пробыл пару дней и уже готов поклясться, что ты, например, и не подозреваешь, что здесь происходит. Не только в городе - вообще в этих местах. - И что же здесь творится, в таком случае? - Беспредел, - Тео пожал плечами, как будто говорил нечто само собой разумеющееся. - Ты настолько храбро лезешь в это в одиночку, что я вынужден усомниться, что ты умеешь думать. Здесь конкурируют как минимум три банды, но даже не надейся, будто их конфликты помешают им избавиться от тебя. Потом он запнулся и добавил: - И от твоего друга заодно. Эта ремарка была важной и вполне прозрачной. Джотто на секунду представил себе, как кто-то из местных пытается через подставное лицо намекнуть навязчивому поборнику справедливости, что пора бы заткнуться, - и рассмеялся. - Тебе все шуточки? - нахмурился Тео. - Опасно лезть в такие дела, не глядя по сторонам и не думая! Джотто откинулся назад, опираясь спиной о ствол дерева. Пятна света и тени скользили по коже и одежде, скрадывали внимание так же, как давешние жесты и смешки. - Я знаю почти всех здесь, у кого есть темные дела. - Пауза, заполненная шорохом листвы. - На самом деле я хотел бы уничтожить их систему, пока еще не поздно. Пока они не превратили город в свой притон. - Это невозможно, - отрезал Тео. - Ты никогда не сможешь избавиться от подобных вещей. Джотто покосился на него и успел увидеть краем глаза горькую кривую усмешку. - А ты пробовал? - Я... - акцент стал заметней, - я рассматривал такой вариант. И не один я. - И к чему же вы пришли? - Ни одно общество не может обойтись без своей темной стороны. Ее существование неизбежно. Уничтожь ее, и либо общество рухнет, либо породит ее снова. Это как изнанка ткани, подумал Джотто. Как ты ни старайся, она будет более тусклой, а избавиться от нее не выйдет. У любой структуры есть оборотная сторона, и их город - не исключение. И все-таки слова Тео звучали как попытка уйти от настоящего ответа. Наверное, говорить все начистоту ему было невыгодно. Или не по душе. Он все больше казался похожим на человека, который старается следовать за своими чувствами. - И ты предлагаешь мне сложить руки. И делать вид, что все это меня не касается. - Вовсе нет, - Тео наклонился, сорвал травинку и покрутил ее в пальцах. - Я предлагаю тебе быть осторожнее. Влезая в каждую драку и размахивая белым плащом, ты просто подставляешься. - Тебе не кажется, что тогда я буду таким же, как и они? Молча, исподтишка буду искать мне неугодных и так же их устранять. Это... - Убивший дракона сам становится драконом¹. Голос Тео, низкий и ровный, на секунду набрал такую силу, что Джотто заткнулся и инстинктивно сжал руки в кулаки. Короткая фраза упала, как тяжелый камень или горькое предсказание. Несколько секунд Джотто наблюдал за танцем травинки в загрубевших бледных пальцах, и когда тонкий стебель наконец сломался, - судорожно сглотнул. Тео как будто кому-то шею сломал. Равнодушно и без настоящего желания убить - "Ничего личного, ты просто мешаешь". - Слушай, - нерешительно, медленно-медленно протянул Джотто, - ты ведь не просто думал, ты ведь однажды попробовал?.. Смех Тео был тихим и злым. - И с тех пор я больше не пытался. Он нервным движением смял травинку и отшвырнул ее через левое плечо. - В конце концов, если дракон слабеет, его место занимает новый. Более молодой, более сильный. И бывает последнее хуже первого². ___ ¹Не знаю, откуда эта цитата. В ноосфере носится, видимо. Вроде бы она взялась из легенды о человеке, который уничтожил дракона, но сам позарился на его сокровища и занял его место. Здесь смысл фразы имеет несколько другую окраску. ²Искаженная цитата из Евангелия. Полностью мысль звучит так: "Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит; тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И, пришедши, находит его незанятым, выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, вошедши, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого." (Мф. 12, 43-45)