Противостояние

Салки

      Скрежет металла разрезал оглушительную тишину. Вокруг было темно, но Бэкхёну не нужно было видеть, чтобы понять, что происходило. Внезапно парня подкинуло на месте и швырнуло вперёд, грудью на какой-то предмет. Омега поморщился, но только сильнее зажмурился — он не хотел в очередной раз увидеть эту душераздирающую картину.       Мало кто знал, но в машине, на которой разбились родители парня, был и сам Бэкхён. Он сидел на заднем сидении, поэтому практически не пострадал, зато запомнил каждое мгновение злосчастной аварии. С тех пор прошло много лет, но ему продолжал сниться ужасный сон: как их автомобиль врезается в другой, бьётся стекло и кричит от адской боли папа. Правая нога Бэкхёна оказывается зажата прогнувшимся сидением, и он даже не может пошевелиться. Парень отчаянно жмурится и кричит во всё горло, умоляя себя проснуться.       Из сна его всегда выбрасывает внезапно, заставляя подпрыгнуть на кровати. Этот раз не стал исключением, и теперь омега тяжело дышал, прижимая к груди край одеяла. По кромке широко распахнутых глаз блестели слёзы, а грудная клетка ходила ходуном.       — Что случилось? — раздался обеспокоенный шёпот из-за плеча. — Ты чего так резко вскочил?       Бэкхён не сразу понял, где находится, и кто с ним разговаривает. Встряхнув головой, прогоняя наваждение, парень осмотрел и понял, что сидел на полу в гостиной. Рядом с ним лежал растрёпанный и помятый Чанёль, который щурил сонные глаза и смотрел на него с беспокойством.       — Ничего, — отмахнулся омега и медленно опустился на подушку. — Кошмар приснился.       — Ты кричал, — прошептал альфа и, поймав мужа за подбородок, заставил посмотреть на себя. — Что тебе снилось?       — Не помню, — соврал Бэкхён и прикрыл глаза, чтобы мужчина не уличил его во лжи. — Ерунда какая-то…       Он лукавил, и это ещё мягко сказано. Кошмаром можно назвать нечто выдуманное — страшное, но невозможное. То, что снилось омеге, случилось с ним в реальности, и парень не знал, какое название этому дать. Воспоминание? Наказание? По рукам побежали мурашки, и Бэкхён поглубже зарылся в одеяло. Век он не размыкал, чтобы не пришлось объясняться с супругом. Омега притворился вновь спящим: Чанёль, поняв всё без слов, не стал его тревожить. Вернувшись в прежнее положение, он придвинулся к парню, лёг вплотную, прижавшись грудью к его боку, и вскоре сам уснул. Бэкхён же, заслышав его размеренное дыхание, распахнул глаза и уставился в потолок.       Этот сон не предвещал ничего хорошего. Он снился как предупреждение, что грядёт буря. Предчувствие чего-то плохого поселилось в груди омеги, и до самого утра Бэкхён не мог сомкнуть глаз. Усталость не чувствовалась; только необъяснимая тревога. Парень пытался убедить себя в том, что это всего лишь сон. Не получалось: шестое чувство омегу никогда не обманывало. Желая успокоиться, Бэкхён повернулся к Чанёлю лицом. Он прильнул к груди альфы, обхватил его руками поперёк груди и уткнулся носом в шею. Мужчина был тёплым, даже горячим; от его кожи исходил естественный аромат с нотками хвои. Этот коктейль успокаивал омегу и дарил чувство защищённости.       Бэкхёну казалось, что он пропитался запахом альфы. Он даже поднёс к носу собственное запястье, чтобы в этом убедиться. Какого же было его разочарование, когда он почувствовал лишь аромат собственных духов. Омега и сам не понял, почему расстроился: не то, чтобы ему хотелось носить на себе запах своего мужа… нет, хотелось, нестерпимо сильно. Чтобы он укрыл его от всех посторонних, от тех, кто сбивал с толку. Защитил от дурманящего аромата кофе, который подавлял волю, наплевав на чувства Бэкхёна. Омеге хотелось избавиться от тяги к Чонину, и он малодушно надеялся, что Чанёль мог бы ему в этом помочь.       Истинность — это не приятный бонус, а пожизненное проклятье. Бэкхён раньше в это не верил, а теперь испытывал на себе. От истинности невозможно отказаться, поменять с кем-то или сбежать. С ней приходилось мириться и идти дальше, даже если каждый следующий шаг давался тяжелее предыдущего. В юности омега мечтал встретить своего истинного альфу, но, когда это случилось, оказался не готов. Он настолько привык следовать своим желаниям и прислушиваться к разуму, что голос природы его оглушил. Бэкхён метался в коробке собственного сознания, не зная, в какой угол забиться. Он не мог выбрать между желаниями плоти и здравым смыслом, а сердце настойчиво шептало — быть истинным не значит любить.       Омега не мог точно сказать, что испытывал к Чонину. Альфа его завораживал, манил, возбуждал. С ним Бэкхён окунался в пучину жгучей страсти; сгорал в огне вожделения и терял почву под ногами. Это было похоже на какой-то дурацкий роман, где главные герои влюбляются с первого взгляда. Но омега не был влюблён: он просто хотел Чонина, только и всего. Альфа, напротив, был с ним не согласен. Он вёл себя так, словно Бэкхён теперь принадлежал ему и только ему. Заходил без стука в кабинет, зажимал парня по углам и склонял к сексу при каждом удобном моменте. Это случалось настолько часто, что омеге пришлось сменить парфюм, дабы их не раскрыли. Такое поведение Чонина злило Бэкхёна, о чём он каждый раз не забывал ему напоминать. На это альфа лишь отмахивался и пытался поцеловать недовольного омегу, откровенно пользуясь его слабостью. Рано или поздно тот сдавался и спустя какое-то время забывал о своём недовольстве до следующей такой выходки.       Подвешенное состояние маятника выбивало Бэкхёна из колеи. Как дурацкий шарик на шнурке, он летел прямо в руки Чонина, не имея возможности сопротивляться. В то же время неведомая сила толкала его и тянула обратно, к Чанёлю. Словно омега работал на два фронта и дурил голову сразу двум альфам, но на деле он путал только себя. Если с Чонином была истинность, то происходящему между ним и мужем Бэкхён не мог придумать названия.       Что это было? Безумие? Страсть? Отчаяние?       Или робкая, только зарождающаяся любовь?       От подобных мыслей омега покрывался мурашками. Он до жути боялся влюбиться в собственного мужа и сам не понимал, почему. Бэкхён был честен с собой и признал, что в последнее время они стали ближе. Больше не было той холодной, подчёркнуто деловой манеры общения. Между ними стали проскальзывать шутки, улыбки и неслучайные прикосновения. Супруги теперь всегда могли поддержать разговор, а порой заканчивали фразы один за другого. Чанёля всё чаще хотелось обнимать и целовать, и виновата в этом была уже не течка. Омега даже заметил, что в моменты задумчивости альфа особенно прекрасен. Когда он сидел за своим рабочим столом, внимательно изучая документы, Бэкхёну становилось жарко. Он представлял, как крохотные пуговички на его рубашке покидают петли, обнажая широкую смуглую грудь. Как он касается её ладонями, играет с сосками языком, а после альфа опрокидывает его прямо на стол и… Приходилось класть ногу на ногу, чтобы скрыть внезапно возникшее напряжение, и стараться расслабиться, дабы мужчина не учуял в его аромате желание.       Влюбиться в собственного мужа спустя семь лет брака — что может быть смешнее? Бэкхён дорожил Чанёлем как другом и деловым партнёром, поэтому не мог себе позволить подобных чувств. Пусть отношения всегда были непростыми, но супруги друг другу доверяли. Они могли ругаться до хрипа, грозиться поубивать друг друга при первой же возможности, но всегда подавали руку помощи в нужный момент. В этом и заключался секрет их успеха — полное, безоговорочное доверие. И никакой лжи.       Они действительно никогда не врали друг другу, просто иногда не договаривали. Молчать о своих любовниках и не интересоваться чужими было их негласным законом. Супруги неукоснительно ему следовали, но однажды Бэкхён совершил непростительную ошибку. Он всего лишь выполнял свою работу, но личная заинтересованность всплыла очень некстати. Омеге принесли статью для очередного номера, в которой раскрывалась подноготная набирающей популярность актрисы. Досье её любовных махинаций поразило даже Бэкхёна, но заметив среди имён её любовников и спонсоров знакомое имя, омега пришёл в бешенство.       В их уговоре было чётко сказано, что измены разрешены, но исключительно тайно, чтобы не одна журналистская крыса носа не подточила. Омега всегда был осторожен и не светился, чтобы не попасть впросак. Чанёль же как мальчишка потерял голову и оступился: информация о его связи с Саи вот-вот грозилась стать известна широкой общественности. Бэкхён чувствовал себя оскорблённым и униженным; растоптанным тем, кому он доверил собственное будущее. Альфа не оправдал его ожиданий, и в пылу ярости омега решил его наказать. Вычеркнув имя супруга из злосчастного списка и значительно подкорректировав текст статьи, парень отправил её в печать.       Реакция не заставила себя ждать: Чанёль заявился к нему прямо в офис, посреди рабочего дня. Он хлопнул дверью кабинета и бросил на стол свежий номер журнала. Лицо Бэкхёна ничего не выражало — ни капли сожаления или раскаяния — и это разозлило альфу. Омега ещё никогда не слышал столько брани из его уст. Чанёль красочно расписал, что он сделает, если тираж сейчас же не исчезнет из продажи. Супруг слушал его со скучающим выражением, а когда тот закончил, безапелляционно выставил вон. Он прекрасно знал, что за этим последует, поэтому не удивился, когда на следующий день не обнаружил таблички со своим именем на двери кабинета. Молча собрав свои вещи в коробку, Бэкхён подписал заявление «по собственному» и распрощался с карьерой редактора. Это был жестокий и суровый урок для них обоих.

***

      Незаметно подкралось время обеда. Бэкхён не чувствовал себя голодным, поэтому решил потратить полтора законно свободных часа на прогулку. В последний момент улизнув от Чонина, который собирался с ним пообедать, омега спустился на парковку. Вокруг стояла звонкая тишина, поэтому звук чужих шагов парень различил сразу. Он бы не придал этому внимания, если бы их обладатель не двигался прямиком к нему. Бэкхён вздрогнул, когда на его плечо внезапно опустилась ладонь, и в следующую секунду резко обернулся.       — Чёрт возьми! — возмущённо выдохнул омега и смахнул с себя руку. — Ты меня напугал!       — Извини, — бросил в ответ Сехун.       — Что ты здесь делаешь? — спросил Бэкхён, вернув себе самообладание.       — Нам нужно поговорить.       Лицо альфы выражало серьёзность, и парень понял, что любовник не примет никаких возражений. Омега и сам понимал необходимость этого разговора, но старался оттянуть его, как только мог. Сейчас же, когда Сехун стоял перед ним с намерением всё выяснить, отступать было некуда.       — Хорошо, — нехотя согласился Бэкхён и направился к своей машине. — Только не здесь.       Альфа молча проследовал за ним и послушно нырнул в салон автомобиля. Выезжая с подземной парковки, омега то и дело оглядывался по сторонам, боясь оказаться замеченным.       — Как ты узнал, где я? — спросил он, выворачивая руль на повороте.       — Никак, — ответил Сехун. Парень скрестил руки на груди и привычно откинулся на сидении. — Просто решил попытать удачу.       — Везунчик, — невесело усмехнулся Бэкхён.       Выехав на оживлённую улицу, омега проехал пару кварталов наверх и завернул в глухую подворотню. Люди там проходили крайне редко — место было идеальным для предстоящего разговора.       — Я думал, мы хотя бы в кафе посидим, — недовольно протянул альфа и поморщил нос.       — У меня мало времени, — ответил Бэкхён и заглушил мотор. — Сехун, послушай…       — Классный аромат, — внезапно перебил его парень. — Тебе идёт.       — Спасибо, — бросил омега и продолжил: — Я понимаю, что должен был поговорить с тобой раньше…       — Ты так напряжён…       — Да заткнёшься ты или нет?! — яростно выпалил Бэкхён и стукнул ладонью по рулю. Эта вспышка гнева вышла внезапной, но отрезвила альфу.       — Так ты серьёзно, — нерадостно констатировал он, вглядываясь в лицо уже успокоившегося омеги.       — Да, — ответил тот. — Я надеюсь, ты поймёшь меня правильно.       — Чем я тебя не устраиваю? — поинтересовался Сехун и придвинулся к нему ближе. — Я недостаточно стараюсь в постели?       — Боже, Сехун! — вздохнул Бэкхён. — Дело совершенно не в этом!       — А в чём? — спросил альфа, понизив голос до сладкого шёпота. Он приблизился к омеге вплотную и устроил ладонь на бедре.       — У меня появился другой, — ответил тот и попытался остановить его руку. — Прекрати…       — Ну и что? — не унимался Сехун, продолжая перебираться на внутреннюю сторону бедра. — У тебя всегда было несколько любовников, я к этому привык…       — В этот раз всё по-другому, — пролепетал Бэкхён и глубоко вдохнул, почувствовав прикосновение к своей промежности. — Мелкий паршивец, прекрати сейчас же… — прошептал он, на что альфа лишь усмехнулся.       — Ты так очаровательно сопротивляешься, — выдохнул он в покрасневшее от возбуждения ухо и уткнулся омеге в шею, заставив того запрокинуть голову назад. — Меня так возбуждает, когда от тебя пахнет другими альфами.       — Малолетний извращенец, — прошептал Бэкхён.       — Эй! — возмущённо отозвался Сехун и больно прикусил кожу на подбородке. — Мне уже есть восемнадцать!       Омега зашипел и попытался отстраниться, но парень не дал. Он покинул своё сидение и скользнул вниз, на пол, между разведённых ног Бэкхёна.       — Ну что ты делаешь? — обречённо прошептал парень и позволил Сехуну расстегнуть пуговицу и молнию на своих брюках.       — Пытаюсь заставить тебя передумать, — ухмыльнулся альфа и облизнул губы.       Спустя почти час и два оргазма омеге позволили расслабиться. Они лежали на заднем сидении автомобиля, голые и потные. Сехун по привычке любовно перебирал пальцами его взмокшие волосы и то и дело утыкался в них носом, желая заполнить лёгкие апельсиновым ароматом. Бэкхён прижался плечом к его груди и смотрел на кусочек неба, обозреваемый из окна.       — Что на тебя нашло? — прошептал альфа. — Всё дело в моём возрасте? Тебя кто-то шантажирует?       — Что? — отозвался омега. — А, нет, с этим всё в порядке…       — Тогда в чём причина? — обречённо спросил Сехун. — Я не понимаю, что произошло… Может это я сделал что-то не так?       — Ну что ты, малыш, — удивительно ласково произнёс Бэкхён и погладил его по бедру. — Ты здесь совсем не при чём.       — Тогда не делай этого! — взмолился парень и стиснул омегу в объятиях. — Пусть всё останется так, как есть…       — Я встретил своего альфу, — перебил его Бэкхён. Он замер, прислушиваясь к реакции своего любовника. Ответом ему послужило гулко стучащее в его груди сердце и горчинка, возникшая в морском аромате.       — Теперь ты с ним? — тихо спросил Сехун; в его голосе звучала неприкрытая обида.       — Пока нет, — покачал головой омега. — Мы просто занимаемся сексом.       — Разве в твоём понимании это не значит «быть вместе»? — с колкой насмешкой поинтересовался альфа.       — Сехун, не нужно…       — Чего не нужно? — не унимался парень. — Говорить правду?       — Делать больно нам обоим, — ответил Бэкхён и выпутался из его объятий. Он сел на сидении и провёл ладонями по лицу, стараясь собрать мысли в кучу, но те, как назло, разбегались в разные стороны, не позволяя связно думать и принимать решения.       — И что теперь? — спустя какое-то время спросил Сехун. — Подашь на развод?       — Что? — удивился омега. — Нет!       — Почему?       — А зачем?       — Он же твой истинный! — воскликнул альфа.       — И что? — отозвался омега. — Это не значит, что ради него я должен всё бросить.       — Что всё? — усмехнулся Сехун и тоже сел. — Что у тебя есть? Бизнес, в котором ты ни черта не смыслишь? Деньги, которые ничего не стоят? Брак, в котором никто никого не любит?       — Замолчи! — воскликнул Бэкхён. — Ты ничего не понимаешь!       — Именно! — отозвался альфа. — Я ничего не понимаю! Не понимаю, какого хрена тебе надо, Бэкхён! Ты сам-то знаешь, чего хочешь?       Омега ничего не ответил: он схватил с переднего сидения свои брюки и принялся торопливо одеваться. Сехун же остался сидеть, не сводя с него полного боли взгляда.       — Когда ты стал таким? — обречённо прошептал парень, поймав его за руку. Бэкхён вскинул на альфу глаза.       — Каким? — холодно бросил он в ответ и выдернул руку из захвата.       — Трусливым, — ответил Сехун.       — Да что ты понимаешь?! — прошипел в ответ омега. — Ты всего лишь…       — …мальчишка, — закончил за него альфа; в его глазах в этот момент было столько детской обиды, что Бэкхён едва не растерял свой запал. — Конечно, я всего лишь глупый маленький мальчик. Спасибо, что указал мне моё место.       — Одевайся и выметайся из машины, — сказал омега и перебрался на переднее сидение.       Собирался альфа в тишине. На выходе он аккуратно прикрыл дверь, но никуда не ушёл. Бэкхён уже завёл мотор автомобиля, но никак не мог сдвинуться с места. Всё потому, что Сехун стоял рядом и смотрел на него взглядом побитой собаки. Омега чувствовал себя последней сволочью, но понимал, что так будет лучше для них обоих. Он больше ничего не может дать этому ребёнку, и не хотелось продолжать обманывать его чувства.       — Прости, — наконец произнёс Бэкхён. — Я не должен был так с тобой разговаривать, но ты же понимаешь…       — Прекрати, — бросил альфа и поморщился. — Выглядишь жалким, когда начинаешь оправдываться.       — Не принимай близко к сердцу.       — Поздно.       — Ладно, — вздохнул омега и стиснул в ладонях руль. — Просто найди себе омегу и забудь меня, окей?       — Я тебя люблю, — неожиданно прошептал Сехун, чем вызвал горькую улыбку на губах Бэкхёна.       — Ну и дурак.

***

      Голова раскалывалась, словно по ней изнутри долбили молотками. Бэкхён уже выпил три таблетки, но ничего не помогало. Ещё и Чонин маячил в кабинете, чем выводил омегу из себя. Сейчас ему хотелось побыть одному и пережить в себе то, что случилось, но просьбы оставить его в покое на альфу не действовали.       — Прекрати истерить, — бросил Чонин и поймал омегу за подбородок.       — Прекрати вести себя, как мудак, — зло выдохнул Бэкхён и хлопнул его по руке. — Неужели так трудно понять, что я не хочу тебя видеть?       — А кого хочешь? — оскалился альфа. — Того, кем от тебя пахнет? Кстати, об этом — что за херня?       — Прости? — язвительно отозвался омега. — Что-то не припомню, чтобы давал письменное обещание во всем тебе отчитываться.       — Это не смешно, — прошипел Чонин и навис над парнем, отвернув его кресло от стола.       — А я и не шучу, — ответил Бэкхён и отстранился от него насколько было возможно.       — С кем ты был?       — Не твоё дело.       — Я спрашиваю — с кем ты трахался? — отчеканил альфа, выделяя интонацией каждое слово.       — Я сказал — не твоё дело, — холодно бросил омега и скрестил руки на груди. — Если не понял, читай по губам. И да — пошёл вон отсюда.       С минуту Чонин молча смотрел на парня, от злости сминая пальцами кожаную обивку кресла. Его ноздри раздувались, дыхание было рваным, а кофейный аромат душил оттенками ярости.       — Ты мой, — деланно спокойно произнёс альфа, глядя омеге прямо в глаза. — Если ты этого ещё не понял, то я могу популярно объяснить.       — Кольцо видел? — отозвался Бэкхён, выставив перед его лицом левую руку. — Пока оно на мне, я принадлежу исключительно своему мужу. Понятно изъясняюсь?       — Более чем, — ухмыльнулся Чонин и отошёл на несколько шагов, отпустив кресло. Омега недоверчиво покосился на него, но почувствовал облегчение. Такой альфа Бэкхёна напугал, и захотелось оказаться от него как можно дальше. Словно услышав его мысли, позвонил Чанёль и вызвал к себе.       Собрав нужные документы, омега направился к выходу. Альфа перехватил его у двери и прижал к своей груди.       — Отпусти меня, — спокойно произнёс Бэкхён, не глядя ему в лицо.       — Ну прости, — неожиданно покорно прошептал Чонин и уткнулся носом в его висок. — Я не хотел тебе грубить…       — Запомни раз и навсегда, — продолжал омега, оттолкнув руки альфы от себя. — Я не принадлежу тебе. Мне плевать на истинность, плевать на твои чувства. Я стану твоим только тогда, когда сам захочу и, если захочу.       — Что мне сделать, чтобы ты захотел? — серьёзно спросил Чонин.       — Прекрати быть мудаком.       И толкнув дверь рукой, омега выскользнул в коридор.       В кабинете мужа Бэкхён испытывал чувство дежавю. Он вошёл как обычно, не постучавшись, и плюхнулся в кресло напротив альфы. Тот поднял глаза и поправил сползшие на кончик носа очки. Омега уже хотел улыбнуться и пошутить по поводу красной полосы, которая отпечаталась у Чанёля на переносице, как тот произнёс:       — Чем это от тебя воняет?       Захотелось долбануться головой о стол. Голос мужа прозвучал точно в такой же интонации, что и голос Чонина. Даже недовольный взгляд, пронзающий омегу насквозь, был похож.       — Это имеет отношение к тому, для чего ты меня вызвал? — бесстрастно бросил в ответ Бэкхён.       — Нет, — сказал альфа.       — Тогда я не буду отвечать на этот вопрос.       — Нет, будешь, — не унимался Чанёль. Он опустил на стол ручку, поднялся с места и двинулся в сторону омеги. Бэкхён следил за каждым его движением и чувствовал трепет. Альфа подбирался к нему, словно хищный зверь, а его глаза пылали негодованием. Омега опомнился и вздрогнул только тогда, когда ладонь мужа опустилась на шею.       — Ты дрожишь, — тихо произнёс мужчина, глядя на Бэкхёна сверху-вниз.       — Тебе кажется, — ответил парень и попытался отстраниться, но Чанёль перехватил его лицо за подбородок.       — С каких пор тебе нравится секс втроём? — внезапно спросил альфа.       — Что?! — ошарашено выпалил Бэкхён. — Что ты несёшь?       — От тебя пахнет сразу двумя альфами, — ответил Чанёль и провёл большим пальцем по губам супруга. В его глазах в этот момент вспыхнуло нечто такое, что омега совершенно беспричинно возбудился.       — Ты бредишь, — отозвался он и сглотнул, когда альфа наклонился ближе.       — Они трахнули тебя по очереди или оба сразу? — не унимался Чанёль. — Если я понюхаю тебя прямо там, то чей запах будет ярче?       Бэкхён даже не заметил, как дёрнулась его рука. Звук пощёчины оглушил их обоих, а спустя пару секунд омега почувствовал жгучую боль в ладони. На щеке альфы вспыхнула красная отметина, а его очки упали к ногам.       — Закрой свой поганый рот! — прошипел омега, дрожа от злости и возбуждения. — Со своими шлюхами будешь так разговаривать!       — Ты — моя шлюха, — усмехнулся альфа. — Моя официальная шлюха.       Он посторонился, когда Бэкхён подорвался из кресла и рванул к выходу. Омега дрожал всем телом и боялся рухнуть в обморок от переизбытка чувств. Чанёль, чёрт возьми, унизил его, указал на ошибку самым неприглядным образом, но отчего-то парень чувствовал себя так хорошо. До сладкой дрожи в коленях, до томления в груди и тесноты в штанах. Обернувшись на пороге, Бэкхён встретился с внимательным взглядом мужа, что смотрел на него всё это время.       — Что бы сказала твоя любимая, узнав, что ты трахал меня на кухонном столе?       И, усмехнувшись, омега вышел из кабинета, оставив альфу в недоумении и растерянности.

***

      — Ты весь вечер какой-то задумчивый, — произнесла Саи, погладив альфу по волосам. — Что-то случилось?       — Проблемы на работе, — ответил Чанёль и сделал глоток белого вина. — Не бери в голову.       — Не буду, — кивнула омега, — только если эти проблемы не связаны с одним конкретным человеком.       — Давай не будем о нём? — обречённо вздохнул альфа. Перехватив руку девушки, он поднёс её к губам и оставил на тыльной стороне ладони поцелуй. Чанёль всеми силами пытался отвлечься от мыслей, которые преследовали его весь остаток дня.       — С удовольствием, — улыбнулась Саи. Придвинувшись к мужчине ближе, она обхватила рукой его шею и поцеловала в губы.       — Я соскучилась.       — Я тоже, — ответил Чанёль и, обняв её за талию, повторил поцелуй.       Они сидели в гостиной квартиры девушки и потягивали белое вино. После долгой разлуки хотелось никуда не спешить и насладиться обществом друг друга, поделиться последними новостями. Слушая нежный голос омеги, альфа ловил себя на том, что думает о Бэкхёне. Его необычайно взволновал тот странный разговор, что случился у них после обеда, и собственная реакция на него. Дразнить супруга, видеть в его глазах злость и чувствовать дрожь чужого тела даже на расстоянии оказалось приятно. Чанёль испытывал необычайное наслаждение, прикасаясь к его губам и произнося пошлости, от которых у самого по рукам бежали мурашки…       — Ты как будто-то не здесь, — прошептала Саи, оторвавшись от губ альфы. Тот и не заметил, как погрузился в мысли и перестал отвечать.       — Прости, — виновато выдохнул Чанёль и облизал губы. — Я сегодня дико вымотался, ничего уже не соображаю…       — И кто тебя вымотал? — серьёзно спросила девушка и неожиданно отстранилась. — Не Бэкхён ли часом?       — Ты о чём? — удивился мужчина и поставил бокал на пол.       — Ты пахнешь им, — ответила омега и недовольно поморщила нос. — Буквально насквозь провонял…       — Что ты хочешь от меня услышать? — спросил альфа и перевёл усталый взгляд на город за окном.       — Зачем ты пришёл?       — Чтобы увидеть тебя, — ответил Чанёль. — Потому что я соскучился, мы не виделись три недели.       — Замечательно, — усмехнулась Саи. — Скучаешь ты по мне, а трахаешь его… Хорошо устроился!       — Слушай, ты хочешь поругаться?! — не выдержал альфа, развернувшись к ней лицом. — Мне хотелось секса, а он оказался под рукой, только и всего. Можно подумать, ты не ложишься под своих продюсеров ради очередной роли!       — Это другое!       — Серьёзно? — усмехнулся Чанёль, выразительно выгнув бровь. — Да неужели?!       — Какая же ты сука! — прошипела девушка. — И как он только с тобой живёт?       — Я же просил… — ощетинился альфа.       — О чём? — съязвила омега. — Не говорить о твоём муже?       — Именно.       — Знаешь, иди-ка ты нахер! — фыркнула Саи и схватила свой бокал. — У меня с этой стервой свои счёты.       — Почему каждый наш разговор сводится к нему? — обречённо вздохнул Чанёль.       — Может потому что это единственное, что осталось между нами общего? — отозвалась девушка. Альфа не ответил, и она сделала глоток вина, чтобы скрасить паузу.       — Что он тебе сделал? — спустя несколько минут спросил мужчина. — Ты никогда не говорила, за что так его ненавидишь… Неужели всё из-за той статьи?       — Шутишь? — усмехнулась Саи и потянулась к журнальному столику, на котором лежала пачка сигарет. — Я похожа на человека, которого способны задеть такие вещи?       — Нет, — признался альфа. — Поэтому я и спрашиваю.       — Всё дело в тебе, — ответила девушка. Вынув из пачки сигарету, она чиркнула зажигалкой и затянулась.       — А я-то тут при чём? — удивился Чанёль.       — Я люблю тебя, — начала Саи. — Эта дурацкая любовь не даёт мне покоя. Но больше всего меня терзает то, что ты принадлежишь не мне. Твой хозяин — Бэкхён, и этого уже не изменить. Ни тебе, ни ему. Я много слышала о нём ещё до встречи с тобой, среди моих друзей есть те, кто знает Бэкхёна ещё со школы. Если он чего-то хочет, то добивается этого, несмотря на цену. Если кто-то или что-то попадает к нему в руки, Бэкхён будет держать его на привязи, пока не наиграется. Ты стал его очередной игрушкой, инструментом для достижения своей цели. Он держит тебя на очень коротком поводке, ты и сам прекрасно это знаешь. Подпускает к телу, а потом отталкивает, чтобы ты не забывал, кто в этой ситуации хозяин.       — Я не вещь, — отозвался альфа.       — Ты вещь, — усмехнулась омега. — Для него мы все вещи. Он не умеет дружить и любить, он умеет только пользоваться и выбрасывать.       — И что же мне тогда делать? — серьёзно спросил Чанёль, устремив задумчивый взгляд в пустоту.       — Сломай его, — ответила Саи и придавила окурок ко дну пепельницы. — Сломай его и брось, пока он не сделал это первым.       — Я не могу этого сделать, — покачал головой альфа и, подхватив с пола свой бокал, залпом прикончил остатки вина.       — Конечно не можешь, — усмехнулась омега. — Ты чувствуешь себя виноватым перед ним, но на самом деле это не так.       — Пошли в кровать, — бросил Чанёль и мотнул головой, стараясь избавиться от навязчивых видений. В них Бэкхён держал в руках поводок, а на шею альфы был накинут ошейник. Омега улыбался ему и предлагал себя, но стоило мужчине сделать что-то не так, то он получал хлёсткий удар ладони по лицу.       — Пошли, — согласилась Саи и, схватив Чанёля за руку, потянула в сторону спальни.