Воскресшая

В этой главе автор постарался показать создание третьей стороны. Было решено не расписывать деяния Дамблдора, оставив их «за кадром», о чём, я думаю, свидетельствуют небольшие строки. Надеюсь, получилось показать это как можно лучше, и, конечно же, комментарии читателей приветствуются. Также автор интересуется у читателей, с кем свести Амелию Боунс и Аластора Грюма. Пейринг Невилл/Сьюзен не решён окончательно.

Ваш HarLil.

***

      — Вызывали меня, мой Лорд? — в тронный зал Чёрного замка, — штаба Пожирателей смерти, — лёгкой походкой вошёл мужчина с платиновыми волосами, похожий на павлина.       — Звал, мой скользкий друг, — вальяжно протянуло безносое лысое существо с кожей зелёного цвета и красными, как свежая кровь, глазами, — и думаю, ты уже наверняка догадался, зачем.       — Нет, так как я, к сожалению, не знаю, о чём думает мой Лорд, — поцеловал край мантии мужчина.       — Плохо, я-то думал, ты намного умнее, с твоими-то способностями, Люциус, — глубоко огорчился таким ответом своего верного слуги лорд Волан-де-Морт. — Ведь ты же уже наверняка знаешь, что Сириус Блэк был оправдан, не так ли?       — Суд над ним и последующее оправдание, честно говоря, стали для меня огромной неожиданностью, — сразу же понял, что от него хотят, лорд Малфой, — так как никто из тех, кого собирали тогда в Визенгамоте, не был оповещён об этом деле заранее, даже этот идиот-министр Фадж, тоже присутствующий там, и то не знал. Если верить моим проверенным источникам, внеплановое заседание Визенгамота, на котором оправдали кузена моей жены, собрала глава ДМП, Амелия Боунс. Также его крестник принял в этом участие: он выступал там, как лорд Поттер, и даже толкнул речь. По-видимому, тут он и постарался.       — Боунс? — нахмурился Волан-де-Морт, переваривая новости. — Это же та самая, которая неподкупна, Люциус?       — Она самая, мой Лорд, — ответил Малфой-старший. — Поттеру, я уверен, наверняка пришлось нехило постараться, дабы Боунс так поступила.       — Наверняка она просто взяла показания у грязнокровки Поттер, как неделю назад говорила в «Пророке», и этого ей, похоже, хватило, — буркнул Волан-де-Морт. — Что, как ты думаешь, сейчас можно сделать касаемо Блэка?       — К сожалению, пока что ничего. Он чист, как задница младенца, ведь его только что официально оправдали, — пожал плечами Малфой-старший, — но если он в будущем оступится, то можно будет и попробовать снова устранить его, играя на его же собственных ошибках. К тому же, он стал новым лордом Блэком, о чём свидетельствует мой родовой гобелен, который никогда не лжёт. Вдобавок, мало того, появилась новая леди Блэк — Нимфадора Блэк-Тонкс, полукровка, метаморф и аврор.       — Что?! — недовольно прошипел Волан-де-Морт. — Как у какой-то грязнокровки хватило наглости сильно осквернить кровь Блэков и стать леди, это же уму непостижимо?!       — Здесь всего лишь два варианта ответа: если Сириус Блэк женился и если Магия рода избрала её леди до женитьбы лорда Блэка, такое бывает и часто, когда роду требуется хоть какая-нибудь, но леди, — ответил лорд Малфой. — Но мой родовой гобелен показывает, что они не женаты, а это значит, что её избрала Магия рода. Последний вариант возможен, если новый лорд Блэк вернул свою двоюродную племянницу в род, а он, судя по всему, это сделал.       — И вообще, мне интересно, как у предателя Крови вообще получилось стать главой рода Блэк? — сверкнул красными глазами Волан-де-Морт, прожигая ими блондинистого павлина. — Вальбурга же завещала титул твоему сыну…       — Последним лордом Блэком не Орион, а Регулус, согласно моему родовому гобелену, — нахмурился Люциус, вспоминая недавний просмотр весьма ценной вещи. — Он стал им после смерти своего отца в 1979 году, сразу после окончания Хогвартса. А Вальбурга, его мать, — всего лишь леди, и она ни коим образом не могла как-либо влиять на передачу титула, так как данную процедуру проделал Регулус на правах лорда Блэка в своём завещании, отдав титул старшему брату, официально вернув его в род, тем самым отсрочил прерывание рода по прямой линии.       — Мордредов мальчишка! — взъярился Тёмный лорд. — Он умудрился предать меня и после смерти! Все знают, что Сириус Блэк недостоин быть главой своего рода!       — Этот предатель Крови всё равно получил бы титул лорда, как последний мужчина-Блэк по прямой линии, — вставил Люциус, и совершенно зря: в ту же секунду он корчился в муках от пыточного проклятия, пока Волан-де-Морт не снял своё заклинание, — также он передал в будущем титул Гарри Поттеру в обход моего сына, как своему крестнику: сейчас он — наследник рода Блэк. Крестническая связь помогла оставить Драко без наследия матери.       — Значит, наследие рода Блэк мы надолго упустили, и всё из-за этого мордредового безрассудного гриффиндорца в слизеринской шкуре, решившего предать нас, — с явным недовольством прошипело существо, ехидно осклабившись, говоря о младшем брате Сириуса. — Никак нельзя дискредитировать хотя бы Поттеров в глазах общественности?       — Тоже, к сожалению, пока что никак, мой Лорд, — ответил Малфой. — Лили Поттер уже как шестнадцать лет имеет славу матери-героини, а её сын, Гарри Поттер, — единственная надежда мира на победу над вами, мой Лорд. Ведь как только стало известно о вашем возрождении, Поттеров дискредитировать не получиться, хотя у нас с Фаджем почти что получилось потопить Дамблдора и Поттера в прошлом году.       — Надежда Мира! — воскликнул Тёмный лорд, развеселившись. — Люциус, ну ты и загнул! Конечно, хоть и мальчишка получил силы рода, он мне — не соперник.

***

      Когда Гарри предложил Сириусу перенести встречу в честь его оправдания, которую он уже успел запланировать, на более поздний срок, тот согласился не только лишь для того, чтобы пригласить Аластора Грюма и Амелию Боунс, но и наконец-то привести свой особняк на площади Гриммо в порядок: за те пятнадцать лет, что за домом, откровенно говоря, не глядели, ему срочно требовалась генеральная уборка.       Ею занимались общими усилиями, конечно, Кричер и его новые хозяева — Сириус и Нимфадора Блэки, так как до субботы оставалось несколько дней, а особняк был досаточно внушителен внутри (заклятие незримого расширения). Многое им, конечно, пришлось убирать: и последствия пребывания Ордена Феникса, и стирать пыль с вещей, расставлять их по своим местам, и, наконец, безусловно, самое главное — заделывать трещины в стенах и дыры в обоях, которые ещё пришлось выстирать, дабы внутреннее убранство выглядело вполне презентабельно.       В пятницу вечером всё уже было сделано, и теперь осталось только созерцать. «Если захочешь — всё закончишь вовремя» — с довольной, как у объевшегося сметаны кота, улыбкой подумала бывшая Тонкс, которая и подбила Сириуса на генеральную уборку.       «Этот особняк теперь больше не оправдывает фамилию «Блэк» и не похож на жилище древнего тёмного рода, которого некогда все уважали», — когда закончили приводить особняк в порядок, огляделись вокруг Сириус и Нимфадора Блэки, и оказались правы: после того, как обои были выстираны, а дыры заделаны, то оказалось, что этот дом очень даже светел, и бывший заключённый отметил, что таким он и был когда-то, в его далёком детстве, до тех пор, пока он не сбежал отсюда в шестнадцать лет.

***

Суббота, 17 августа 1996 года, Великобритания, Англия, Лондон, площадь Гриммо, двенадцатый дом, Блэк-хаус.

      В два часа дня должны были прийти званые гости.       Среди приглашённых числились Гарри и Лили, леди Лонгботтом с внуком, леди Боунс с племянницей, профессор Макгонагалл, профессор Флитвик, Гестия Джонс, Римус Люпин и Аластор Грюм.       Именно с этими людьми Сириус решил начать свой выход на политическую арену в волшебной Британии и иметь в дальнейшем с ними дело. Приглашение, выданное каждому гостю, для него было вполне выгодным (понятное дело, что задумали решение создать третью сторону его крестник и он сам): внук леди Лонгботтом — запасной вариант «Избранного» вместо самого Гарри; леди Боунс — директор ДМП министерства Магии; профессор Макгонагалл — заместитель директора Хогвартса; профессор Флитвик имел достаточно обширные связи с гоблинами, будучи одним из их родственников; Римус Люпин — старый друг-оборотень и, к слову, отличный боевой маг, как и Гестия Джонс; Аластор Грюм — глава Аврората, на счету которого огромное количество заслуг. Практически каждый из этих людей занимал какую-либо значимую должность в той или иной структуре волшебного мира, что создаст благодатную почву для образования нового политического союза в волшебной Британии.       Первыми в особняк заявились Гарри и Лили, которым не составило труда проникнуть внутрь особняка: по воле Сириуса его наследник в данный момент — нынешний лорд Поттер.       — Мы тут тебе небольшой подарочек принесли. Конечно, мы не знаем, понравится он тебе или нет, но он всё равно останется с тобой, и даже не смей отказываться, — с широкой улыбкой заявил Гарри от имени их обоих. Хмыкнув, Лили ввела внутрь щеночка той же породы, в которую превращался лорд Блэк, будучи анимагом. — Это — Аккрос[24], она — девочка, Сириус. Мы тебе её принесли, дабы ты смог удовлетворять свои сексуальные инстинкты так, как привык делать это в Азкабане: что поделаешь, въевшиеся привычки очень трудно искоренить. Она, конечно, — не дворняжка, а очень даже породиста, так что для тебя — как раз высший класс. Ты, главное, только потом обязательно вернись к удовлетворению своих потребностей в человеческом обличии, потому что если Магия рода Блэк отдаст наследство не мне, а какому-нибудь щенку, тебе на том свете нехило достанется от предков. Ах да, забыл сказать, она точно любит… хм… Бродяг, уверяю.       Гарри и Лили во время речи невинно улыбались, а встречавший их Сириус, конечно, от смущения даже покраснел, но всё-таки собаку взял. «Что уж делать, раз принесли, надо брать, да и вон, отказа не приемлят... — рассудил он, провожая их в гостиную. — Какого лысого Мерлина меня дёрнуло рассказать крестнику о том, что я в Азкабане спал с дворняжками от нужды? И улыбка такая, как будто они недавно шалили в постели, — тяжело вздохнул Сириус, признавая оригинальность подарка и мародёрский стиль, но с этой собачкой ему возиться очень не хотелось: он вполне может спать с женщинами в своём обычном виде, так как не находится в Азкабане, что и делал после того, как сбежал оттуда.       — Стоп, о чём я вообще думаю, а?! Какие, к Мерлину, постельные игры у матери с сыном?! Гиперозабоченный... Лучше б думал, что находилось под трусиками Морганы, чем об этом...»       Не успел испытывающий букет всеразличных эмоций лорд Блэк ещё проводить Гарри и Лили в гостиную, как Кричер объявил о визите ещё одних гостей. То были леди Боунс, её племянница и профессор Макгонагалл. Декан Гриффиндора тоже отличилась своей оригинальностью, подарив ему именной собачий ошейник «Сириус», который был разрезан так, чтобы две половинки не смогли ошейника соединиться, что выглядело достаточно символично. Боунсы же подарили Сириусу, как ни странно, нового домового эльфа по имени «Машер»[25].       «Они, что, там от скуки все решили сговориться, что ли», — лорд Блэк решил, что все его гости решили над ним поиздеваться, но когда пришедший Ремус Люпин подарил ему поводок для собаки, крепящийся к любому ошейнику, тот убедился в этом, но потом он снова в этом разуверился: профессор Флитвик, Аластор Грюм и леди Лонгботтом с внуком принесли как раз те подарки, которые не перекликались либо с его натурой, либо с анимагической формой. Декан Рэйвенкло приподнёс Сириусу в подарок меч, который недавно изготавливали гоблины, но мечом Годрика Гриффиндора, находящемся в Распределяющей шляпе Хогвартса, он не являлся; Аластор Грюм — сверхзащиту дома, которую он разработал сам лично для себя и размножил для близких друзей (такую ещё он подарил Гарри, Лили, Римусу и Боунсам, не только Сириусу), а Лонгботтомы — книгу «Законодательное право Магической Британии», дабы избежать повторения заключения невиновного.       Когда все поздоровались друг с другом и перезнакомились (только те, кто друг друга не знали), Сириус собрал их в гостиной, где уже недавно накрытый Кричером, который стал лояльнее относится к новому лорду Блэку после принятия им обязанностей главы рода, стол, ломившийся от шикарных явств ожидал их прихода, в том числе и с различной выпивкой, и маггловской, и волшебной — огневиски, сливочным пивом, элем, вином и даже обычной русской водкой.       Лили, естественно, порывалась было запретить сыну пить, но тот спокойно заявил, что он будет употреблять во внутрь в любом случае только лишь сливочное пиво и вино, которые вполне можно выпить, своим тоном напоминая о том, что он — не маленький мальчик, которого надо опекать. Женщина, конечно, заупрямилась, но Сириус и, как ни странно, леди Лонгботтом и леди Боунс на этом настояли, считая, что лорд Поттер не следует волшебному этикету, не выпив вина хотя бы в первый раз со всеми по поводу того, зачем здесь всех собрали — оправдания Сириуса. На что Лили заявила, что не забудет этого и обязательно побеседует с Гарри дома.       — Я рад видеть всех здесь, — когда все расселись за стол по своим местам, в том числе и бывшая Тонкс, Сириус остановился около своего и начал говорить. — Спасибо, что не пожалели своего драгоценного времени и пришли сюда.       — Ну как же мы не могли прийти сюда, Сириус, — с усмешкой отсалютовал своим бокалом с уже налитым вином Гарри, — и не поздравить тебя с официальным оправданием, которого я добивался от министерства Магии аж два года. Это стало одной из причин, за что оно меня в лице Фаджа и Амбридж хорошенько гнобило в газетах.       Все, кроме Лили, вспомнили порочащие парня статьи в газете: она просто не была осведомлена о них.       — Но не забывай, что я тебе в этом помогала, — хмыкнула Лили, выделив интонацией главную фразу, — а то ишь чего удумал, себе одному эту славу приписывать.       — Я вообще-то только как раз хотел тебя упомянуть, — обиделся Гарри, поджав губы.       Все находящиеся здесь только лишь ухмыльнулись, слушая эту небольшую перепалку.       — За все эти долгие годы, проведённые в вынужденном, если можно так выразиться, изгнании, я сделал для себя много выводов и наконец-то расставил свои дальнейшие приоритеты, — продолжил свою речь Сириус, — и это вы видите уже перед собой: я стал главой своего рода и вернул в него Нимфадору, ставшую теперь новой леди Блэк из-за того, что она — единственная женщина в роду.       — Что сподвигло тебя на это? — не удержалась от вопроса Лили; такой же вопрос задавали себе профессор Макгонагалл, профессор Флитвик, а также Аластор Грюм и Римус Люпин. — Раньше ты не хотел становиться главой рода. Ты самолично заявил об этом ещё до того, как тебя заключили в Азкабан, Сириус.       — Да, это так, но от наследия не сбежишь, особенно если ты — Блэк, — просто ответил хозяин дома.       — Вот уж действительно, — согласилась профессор Макгонагалл.       — Эта встреча во многом будет иметь характер политической, — снова продолжил свою речь Сириус и тут большинство гостей нахмурилось, среди которых был профессор Флитвик, — хотя я, конечно, не хотел бы этого, но ситуация в нашей стране того сильно требует. Об этом мы поговорим немного позже, а пока что — всем приятного аппетита!       Все, естественно, принялись за еду и что-то обсуждали, за большинством, естественно, в ходу были нейтральные темы, которые не относились к важнейшим вопросам: их все решили обсуждать намного позже. Гости не могли не отметить, что лорд Блэк постарался на славу: явства действительно были изысканными и дорогими, а сам особняк выглядел так, как будто он был только что построен.       Сириус, выслушивая многочисленные поздравления и тосты, как отметил наблюдательный Грюм, сильно изменился после официального оправдания. До этого Блэк совершенно не следил за своим внешним видом и выглядел сильно осунувшимся, а сейчас щеголял в камзоле высокого качества, который, безусловно, был дорогим. Также Аластор помнил, каким особняк на площади Гриммо был в бытность того, как собирался Орден Феникса, в котором он до сих пор состоял. «Как только Сириусу официально вынесли оправдательный приговор, он сам стал меняться и всё вокруг него, — заключил Грюм. — Не сказать бы, что это плохо. Посмотрим, каков он, этот новый Сириус». Последняя мысленная фраза Грюма пронеслась в голове не только у него самого, а у всех присутствующих здесь, кроме, конечно, Нимфадоры Блэк, которая нового Сириуса узнала уже намного больше, чем все остальные.       Когда, наконец, все поели, Сириус снова встал со своего места.       — Надеюсь, все набили до отвала свои животы, — лорд Блэк сдержанно улыбнулся, оглядывая всех сидящих за столом, — и мы можем перейти к тому, зачем я собрал всех вас здесь. Все, конечно, осведомлены о том, что в Магической Британии наступают трудные времена: страна, можно сказать, расколота на две части или, лучше сказать, две политические группировки — Орден Феникса и Пожирателей Смерти. Два лидера этих политических партий, скажем это так, не гнушаются ничем, дабы одержать верх, даже своими сторонниками.       — Касаемо Ордена Феникса, это — громкое обвинение, Сириус! — вскочила со своего места декан Гриффиндора. — Вы лжёте!       — Это — правда, профессор Макгонагалл, и от неё не убежишь, — тяжело вздохнув, покачал головой Гарри, тоже встав с места, но только он, как ни странно, был совершенно спокоен. — Альбус Дамблдор, глава этого самого Ордена, не гнушается такими методами, как ложь и обман: как только я отказался приехать в Хогвартс, он солгал о том, что у меня Магический контракт со школой, дабы я приехал туда. Я попросил его лично о пересмотре дела крёстного два года назад, как только убедился в его невиновности. И что он же мне тогда ответил? «У нас не имеется каких-либо доказательств, а именно того, что Питер Петтигрю жив, Гарри», — заявил мне он.       — Но нам удалось это сделать и без присутствия Петтигрю, — заметила леди Боунс. — Вам надо было сразу обратиться ко мне, лорд Поттер.       — Тогда я счел это отличным аргументом, думая, что Сириуса допрашивали под Сывороткой правды, ведь именно это сообщил Дамблдор.       — Он посмел проигнорировать последнюю волю Джеймса, — вставила свои пять кнатов Лили, — отправив Гарри к Дурслям. В завещании Джеймса было ясно указано, чтобы мальчик рос в семье волшебников, но никак не магглов. И я уже не говорю о том, как мой сын жил там. Когда я просмотрела его воспоминания, я пришла в ужас: где это видано, чтобы ребёнок жил в чулане под лестницей и работал, как домовой эльф?!       Повисла гнетущая тишина, все застыли на своих местах, будто вкопанные. Гарри достал красный конверт из кармана мантии и протянул его профессору Макгонагалл.       — Это письмо, уведомляющее меня о зачислении в Хогвартс, пришедшее мне чуть более пяти лет назад, — прокомментировал Гарри свои действия, — и в адресе ясно указано «Чулан под лестницей»! — выделил интонацией главные слова Поттер.       Отмерев от шока, профессор Макгонагалл только лишь тяжело вздохнула и просмотрела письмо. Увидев адрес, она отдала его своему бывшему студенту и тяжело вздохнула:       — Четырнадцать лет назад я говорила Альбусу, что эти магглы, к которым Вы попали, лорд Поттер, — самые ужасные люди на всём белом свете, — тихо прошептала декан Гриффиндора, но из-за мёртвой тишины слышали её все собравшиеся здесь. — Такой вывод я сделала, наблюдая за ними весь день в анимагической форме и заявила ему, что не нужно отдавать Вас туда. Но директор аргументировал это защитой Крови, данной вам мамой, которая активировалась после её смерти, и только это убедило меня оставить Вас там: я была там, когда Вас отдавали этим магглам. Не сказать, чтобы я была этому рада, но я, честно говоря, думала, что там Вы в безопасности. А не проведывала из-за того, что дом этих магглов был обработан концентратом против кошек, так как миссис Дурсль меня заметила и, похоже, вообще не любит животных. Даже в человеческом обличье я его чувствовала, отчего мне становилось дурно. На адрес письма, когда заверяла его, как заместитель директора, я не обратила внимания: я и так знала Ваше местонахождение, лорд Поттер, а нести его предназначалось всё равно не мне: концентрат у них там до сих пор силён, что я до сих пор предпочитаю не бывать там.       Лили улыбнулась:       — Моя семья действительно не любила кошек и обрабатывала дом каждый день концентратом, но вы почему-то смогли принести письмо мне, хотя... да, я была не в родном доме в Коукворте, а у бабушки по отцу в Лондоне. Петунье эта нелюбовь передалась, и, естественно, она продолжала обрабатывать свой дом концентратом, как и мои родители.       — Косвенная причина этого, похоже, — ещё и забредающие пары кошек миссис Фигг в сад Дурслей, которые любят там погадить и... гм... побыть наедине, — хмыкнул Гарри, отчего все смутились. — Как-то раз, по всей видимости, сошло действие концентрата, и они стали это делать... А я-то всё думал, почему они перестали там целоваться, когда мне исполнилось семь...       Сириус расхохотался после последней фразы крестника. Все недоуменно на него воззрились; профессор Макгонагалл вздрогнула, вспомнив, как они с Лили обнаружили любвеобильного шестикурсника Сириуса Блэка, занимающимся этим посреди ночи в Большом Зале, а сама Эванс, хмыкнув, заявила:       — Не обращайте внимания, просто у Сириуса... кхм... немного специфический юмор, который нам просто не понятен. У него это пройдёт.       Амелия Боунс, Гестия Джонс и Римус Люпин, будучи однокурсниками Сириуса в Хогвартсе, на это лишь закатили глаза[26], вспомнив его любвеобильную натуру. Нимфадора Блэк же это и так знала по рассказам матери, и исполнила такой же жест.       Когда Сириус отсмеялся, профессор Макгонагалл продолжила:       — Я, честно говоря, не ожидала, что Альбус так поступит, — мрачно сказала она, — и даже была против того, чтобы Хагрид шёл к Вам, как сопровождающий, лорд Поттер. Но и здесь он настоял на своём, пользуясь властью директора Хогвартса. Но для чего он так сделал?       — Чтобы держать меня подальше от моего наследства, я так полагаю, — спокойно ответил Гарри. — Он потребовал, чтобы я отказался от титулов в ближайшее время, обосновав, что я показываю свою важность, как Малфои, перед магглорождёнными, добавляя, что должен поступить по примеру Уизли, так как они отказались от всего этого, понимая истинные ценности семьи.       — Он это, что, серьёзно? — изумилась леди Лонгботтом. — Род — и есть семья, которая веками копила знания, уважение, деньги...       — Дамблдор всерьёз считает, чтобы получить всё это, надо работать самому и никак иначе, — добавил Сириус, — в противном случае ты и яйца выеденного не стоишь. А вообще, на мой взгляд, это сделано для того, чтобы искоренить неугодное министерству волшебство, которое оно не понимает. Те же ментальные науки условно запрещены, потому что их выполнить середнячок не может. Составлять новые заклинания вообще могут только те, в ком течёт кровь некогда великого рода Певерелл. Естественно, такую несправедливость хотят исправить, не давая развиваться сильным волшебникам.       — Я как раз испытываю ту же проблему, о которой ты говоришь, Сириус, — добавила свои пять кнатов Гестия Джонс. — Я просто не могу применять сильные заклинания — мне не хватает нужного для этого потенциала. Этой проблемой занимаются, но неохотно — никто до сих пор так и не может определить, почему рождаются сквибы, а причину количества волшебного потенциала так и подавно. Но я же не унываю, — улыбнулась она, — а живу с тем, чем есть.       — Это правильно, — согласился с последним высказыванием Грюм. — Главное совсем не то, как ты колдуешь или чем ты будешь заниматься, а то, какой ты человек.       — Прекрасно сказано, — хором внесли свою лепту профессор Макгонагалл и профессор Флитвик.       — Так вот, на чём же я недавно остановился-то, — задумался Сириус, вспоминая, о чём он говорил. — А вот, точно, вспомнил... Две политические группировки, всё вертится в данный момент вокруг них. Вторая Магическая Война началась ещё год назад и двум колоссам, — Дамблдору и Волан-де-Морту, — сильно наплевать, кто играет за их сторону: их желание — получить власть в свои руки, но способы достижения у них разные: первый делает это хитростью, тайными путями, а второй — напрямик, обнажая свою садисткую натуру.       — Почему ты считаешь, что Дамблдор рвётся к власти, Сириус? — с большой заинтересованностью спросил у старого друга Римус. — Он же говорил, что никогда её не хотел.       — Потому что, все члены Ордена Феникса смотрят ему в рот, а те, кто думают не так, как он, в нём не приветствуются, — сухо ответил Блэк. — Вспомни последнее заседание, когда я запер этот дом и не дал Ордену собираться здесь, Дамблдор был недоволен тем, что я возвратил библиотеку Блэков в исходное состояние, восстановив то, что выбросили Уизли. Он согласился с этим, но сквозь зубы.       — А что они выбрасывали, если, конечно, не секрет? — спросил Гарри.       — «Тысячу растений и грибов» Ариэса Блэка, — хмыкнул Сириус.       — Что?! — возмутился Невилл, который до этого даже не подавал голоса, как и тихо сидящая, как мышь, Сьюзен. — Они такую отличную книгу выбросили! — всё изумлённо воззрились на него, и он решил это прояснить. — Просто профессор Спраут говорит, что у меня огромный талант в гербологии и даёт мне заниматься дополнительно, и я читал эту книгу. Я в будущем планирую стать мастером-гербологом.       — Что бы кто ни говорил, это — хорошее призвание, крестник, — улыбнулась Лили и все изумленно воззрились на неё, кроме Гарри, и она решила прояснить один и тот же немой вопрос, ясно читавшийся у всех присутствующих в глазах. — Да я — твоя Магическая крёстная, Невилл. Растения тоже нужны: зелья из воздуха не сваришь. И кстати, я узнаю твою палочку... Ей пользовался Фрэнк. Она тебе хорошо подходит?       — Не очень, — признался Невилл.       — Тебе обязательно нужна новая волшебная палочка, потому что в любой момент эта может взбрыкнуться и повести себя неправильно, а заклинания выходят плохо, об этом тебе скажет любой мастер волшебных палочек, — заключила Лили.       — Чушь, — отрезала леди Лонгботтом, уверенная в своей правоте, — палочка Фрэнка отличная.       — У меня не получаются заклинания с ней в полную силу, — дрожащим голосом сказал Невилл.       — Подтверждаю, — добавил Гарри. — В прошлом году, когда в школе господствовала Долорес Амбридж, я несколько месяцев неофициально преподавал практику по Защите от Тёмных искусств, так как она преподавала только теорию, а она без практики мертва, а СОВ надо было как-то сдавать. У Невилла, леди Лонгботтом, даже не выходил нормально простейший щит, Protego. Я всё думал, почему так...       — Я полностью согласна с лордом Поттером, Августа, — вставила свои пять кнатов профессор Макгонагалл. — То же самое происходит на Трансфигурации. Меня теперь не удивляет, почему он провалил СОВ по моему предмету.       — Боюсь, что и профессор Макгонагалл, и лорд Поттер правы, леди Лонгботтом, — профессор Флитвик не остался в стороне. — Как мастер Чар, я с ними согласен, хотя пытался учить дополнительно Невилла, чтобы применил всю свою силу. Вам нужно приобрести новую палочку, мистер Лонгботтом.       — Я должна тебе подарок на прошедший день Рождения, Невилл, — мягко сказала Лили, — так что им будет тебе новая волшебная палочка. Завтра мы пойдём тебе за ней.       — Спасибо, крёстная, — смутился внук железной леди.       Конечно, леди Лонгботтом, мудро решившая, что это поможет её внуку в работе с волшебством, не стала препятствовать, хотя не хотела, чтобы внук был гербологом, а был похож на Фрэнка. Но она прекрасно знала, что если Магическая крёстная одобрит занятие крестника, то он должен попробовать заняться этим, да и у него неплохо получается и без этого. «Мой отец всегда говорил, что не надо зарывать свой талант в землю, — задумалась она и решила, что не будет препятствовать занятиям внука. — Главное совсем не то, как ты колдуешь или чем ты будешь заниматься, а то, какой ты человек», — она решила руководствоваться недавно сказанной фразой Аластора Грюма.       — Так вот, главный вопрос на повестке дня: кого-нибудь из здесь сидящих устраивает либо политика Дамблдора, либо — Волан-де-Морта? — спросил Сириус. Собравшиеся зашептались. Но понятно, что Дамблдор в свете открывшихся событий перестал здесь кого-либо устраивать, а Волан-де-Морт и так никого не устраивал ранее.       — И что же ты хочешь нам предложить, Сириус? — хрипло спросил Грюм, которому действительно нравилось то, как думают Поттер-младший и его крёстный.       — Создать третью политическую сторону, противостоящую и Дамблдору, и Волан-де-Морту, — уверенно ответил Блэк. — Я не могу больше смотреть, как нашу страну разрушают эти два колосса, которым на всех наплевать, а в том, что так будет — я не сомневаюсь, если Дамблдор заявляет, что мы должны давать всем второй шанс, и с таким подходом победят садисты-Пожиратели.       — Я согласен с тобой, как ни странно, Сириус, — вздохнул Грюм. — Если мы даже не можем, по задумке Дамблдора, проредить ряды Пожирателей, то они победят. Старушке Британии сейчас нужно спокойствие, а не война. Волшебников и так мало. Но каковы цели, кроме спасения, как ты выражаешься, Британии?       — Во-первых, навсегда устранить нацистскую пропаганду чистокровных, — со своего места стал вещать не Сириус, как многие думали, а Гарри Поттер, — и сделать всё, чтобы это мышление не появлялось в обществе. Без влияния магглорождённой крови волшебники вымрут через несколько веков, это точно. Во-вторых, наконец-то дать Хогвартсу ту славу, которая у него была сто лет назад, как лучшей школы Британии, преподавая законы Магии, этикет, традиции и обычаи волшебного мира и другие предметы, упразднённые во времена директорства Диппета и Дамблдора. В-третьих, создать приют для сирот, которые обладают волшебным даром. Вообще, у меня есть много задумок, которые могу предложить только я, и лучше я покажу их все на бумаге и дам список каждому. В общих чертах, я и лорд Блэк наконец-то хотим вывести страну к процветанию, а не к упадку, который она переживает с 50-х годов XX века.       Все изумлённо посмотрели на Сириуса, Гарри и Лили — именно они всё это продумывали. Тем временем все трое копировали список целей, которые преследует их политическая партия. Когда, наконец, все их получили и прочитали, сказала леди Боунс:       — Хм… лично я нахожу их вполне приемлемыми, — наконец, поправила свой монокль на носу Амелия, — и у меня не вызывают отвращение ваши идеи. Но вот реализация некоторых из них — вопрос другой. Вот, например, устранение пропаганды чистокровных. Как Вы собрались это проворачивать, лорд Поттер? Такой же вопрос возник у всех остальных, но цели всем понравились.       — Естественно, большинство идей требуют тщательного продумывания, — вздохнул Блэк, перехватив эстафету. — но для их исполнения нам сначала надо устранить Дамблдора и Волан-де-Морта. У нас есть задумки, но их надо отточить до совершенства, дабы они сработали. Ну, что вы с нами? Среди находящихся здесь не было ни одного отказавшегося.       Далее собравшиеся решили многие стоящие перед ними вопросы, а именно защиту от того, чтобы их альянс был раскрыт; над названием голову особо не ломали, обозвавшись просто «Союзом» — пафоса, как у Дамблдора и Волан-де-Морта никто не хотел. Учли пророчество, о котором рассказал Гарри, и Грюм вызвался лично натаскивать Поттера в боевой Магии, дабы он победил Тёмного лорда. Выбрали дальнейшие цели и разошлись. И только профессор Макгонагалл и профессор Флитвик остались в доме Сириуса и Нимфадоры до самого вечера: им нужно было время, дабы осознать и принять подлинную натуру Альбуса Дамблдора, о которой им даже не было известно.       А пока они решали свои вопросы, тем временем Невилл и Сьюзен уединились от нелюбимой ими политики и стали знакомиться поближе, но пока только как друзья.

***

[24] Аккрос (фр.) — сучка [25] Машер (англ.) — бабник [26] Автор не знает точный год рождения и когда училась Амелия Боунс в Хогвартсе, а поэтому решил сделать её ровесницей Сириуса и Лили. А значит, для Сьюзен Амелия не двоюродная тётя, а просто тётя, то же самое, соответственно, с Эдгаром Боунсом.