Воскресшая

В данной главе использованы немного видоизменённые отрывки из произведения Джоан Кэтлин Роулинг «Гарри Поттер и Дары Смерти».

Ваш HarLil.

* * *       — Мерлин, где это мы? — испуганно прошептала Лили, оглядывая белый туман вокруг них, а также хватая за руку Гарри, находящегося рядом с ней.       — Не знаю, — мрачно ответил парень, оглядываясь вокруг и осторожно приобнимая напуганную женщину. — Я помню, как мы занялись любовью и только что заснули. Неужели это снова Волан-де-Морт?       Они очутились в каком-то белёсом дымчатом тумане — правда, подобного они никогда прежде не видели. Пространство вокруг не было затянуто облачной дымкой: скорее, облачная дымка еще не оформилась в пространство. Ни Гарри, ни Лили не понимали, что с ними происходит.       — Мы, что, умерли? — тихо спросила женщина.       — Надеюсь, что нет, — от ужаса вздрогнул Поттер. — Я ещё слишком молод, чтобы умирать… Да и ты, честно говоря, тоже…       Прошло ещё несколько минут, но ничего не происходило.       Наконец, неведомый туман начал рассеиваться. Гарри и Лили переглянулись и, держась за руки, стали наблюдать за происходящим. Окружающее пространство, казалось, обретает форму у него на глазах. Просторное помещение, светлое и чистое, зал, намного превосходящий размерами большой Зал Хогвартса, с прозрачным стеклянным куполом вместо крыши. И совсем пустое…       — Неужели Кингс-Кросс?! — изумился Гарри. — Ну теперь я уже вообще ничего не понимаю…       — Надеюсь, нам удастся быстро найти ответ, родной, — тяжело вздохнула Лили. — Думаю, что его мы получим в скором времени. Главное — набраться терпения.       — С чего ты взяла? — спросил он.       — Просто предчувствие, — пожала плечами Лили. — Хотя я могу и ошибаться, но, надеюсь, что это не так. Угрозы для жизни я не ощущаю.       Поттер задумчиво почесал свой подбородок и сделал вывод:       — Порой даже чувства могут быть обманчивы.       — Ну… посмотрим, — заключила Эванс.       Неожиданно они повернули голову на белые лучи света, в которых проявлялась тень.       — Ну, что я тебе говорил? — мрачно заскрежетал зубами Гарри.       Лили и её сын сразу же обнажили своё орудие — волшебную палочку, которая, к счастью, была при них, и стали смотреть на происходящее пред ними действо. Тень превратилась в тёмную человеческую фигуру и стала направляться прямо к ним.       — Том? — мрачно переспросил Гарри по мере того, как фигура всё ближе стала приближаться к ним.       Эванс знала, как звали Волан-де-Морта до того, как он взял себе новое имя, а поэтому с лёгкостью поняла, кого этим именем называет её сын.       Тем временем тёмная фигура всё приближалась к ним, всё больше приобретая видимые очертания. Тёмный силуэт, приблизившись, а потом и превратившись в того, кого меньше всего они ожидали в этот момент увидеть, — Джеймса Поттера в белых одеждах, — грустно улыбнулся.       — Ты, скорее всего, оказалась права, — с изумлением только что и смог выдавить из себя Гарри, увидев это. — Мы, похоже, действительно умерли. А я даже пожить не успел!       — Вы ещё успеете пожить, Гарри. И ты, и Лили, — с усмешкой заговорила фигура. — Я ждал вас обоих.       — Тогда у меня есть только один вопрос, на который я желаю получить ответ, — мрачно буркнула Эванс, а потом перешла на крик, смешанный с диким воплем. — Какого лысого Мерлина здесь происходит, чёрт побери?!       — Имей терпение, милая, — хмыкнул Джеймс, с улыбкой посмотрев на жену. — Я сейчас всё обьясню, только не прерывайте меня.       Лили сложила руки на груди, и в её взгляде читалось требование сделать это.       — Вы в данный момент находитесь в междумирье — там, где умерший выбирает свой дальнейший путь. Альбус был в чём-то прав: смерть — лишь одно большое приключение, — хмыкнул Поттер-старший, начав свой рассказ, — но это не значит, что я благодарен ему за то, как он растил моего сына и куда он отправил Сириуса.       — Ты знал?! — поражённо спросил Гарри.       — Конечно, а как же иначе, — пожал плечами Джеймс. — Мёртвые могут следить за жизнью живых, но не могут в неё вмешаться.       По лицам Гарри и Лили прошли красные пятна: неужели он знал об их отношениях?       Джеймс усмехнулся:       — Да, осведомлён я о ваших чудесных отношениях, — Лили виновато опустила голову, а Гарри застыл, как соляной столб. — И могу сказать, что с одной стороны я не против ваших отношений, ведь я уверен, что Лили находится в надёжных руках, — Поттер-старший подмигнул сыну, — а с другой, инцест — не та вещь, к которой я отношусь положительно. Но в вашем случае инцест, как ни странно, именно то, что спасло Гарри.       — Спасло?! — изумился парень. — От кого или от чего?!       — От Волан-де-Морта, — с усмешкой хмыкнул Джеймс, смотря на удивлённые лица жены и сына. — Дело в том, что Том Риддл, дабы получить желанное им бессмертие, много экспериментировал с чёрной Магией, которая очень и очень опасна. Он боялся смерти, и страх его был очень силён. Шестнадцатилетний Риддл наткнулся на книгу «Тайны наитемнейшего искусства», где рассказывался один из способов получения бессмертия — расколоть душу и поместить её в осколки некоторых предметов, которые стали именовать хоркруксами.       — Дневник Волан-де-Морта, который я уничтожил в Тайной Комнате, был его хоркруксом, не так ли? — спросил Гарри.       — Да, так, — кивнул Джеймс. — Два уничтожено, у него их ещё пять штук, но где они находятся, я не знаю: мёртвым этого видеть не дано. Могу лишь сказать, что вторым уничтоженным хоркруксом был ты, Гарри.       — Что?! — вскрикнула Лили.       — Как ни странно, я не удивлен этим сведениям, — мрачно заключил Гарри. — Вот почему я мог проникать в разум Тома, как и он, соответственно, — в мой, отсюда природа нашей ментальной связи.       — Именно, — ответил Джеймс. — Волан-де-Морт сделал свою душу до того хрупкой, что она разбилась вдребезги, когда он совершал эти несказанные злодейства — убивал меня, покушался на тебя и Лили… И он унес из нашего дома даже меньше, чем сам он думал. Он оставил там не только свое тело. Он оставил часть самого себя в тебе, намеченной жертве, которая выжила против всякого ожидания.       — Но как наши… эм…. отношения помогли мне избавится от хоркрукса? — спросил Гарри.       — Знания Тома Риддла отличались ужасной неполнотой! Волан-де-Морт не дал себе труда понять то, что не представляло для него никакой ценности. О детских сказках, любви, верности и невинности он не имеет ни малейшего понятия, мало того, он сам не верит в них! А всё это обладает силой, недоступной никакому волшебству. Эту истину он проглядел, — ответил Джеймс, — а вы настолько сильно полюбили друг друга, что смогли вытолкнуть его, занимаясь любовью. Как ни странно, Альбус иногда говорил дельные вещи — порой любовь может совершать невозможное, ведь от хоркрукса, находящемся в живом существе, избавиться невозможно.       — Ты прям похож на Дамблдора, — с усмешкой хмыкнул Гарри. — Того тоже хлебом не корми, только дай пафосную речь вставить.       Джеймс расхохотался:       — Что, неужто похоже? — фыркнул Поттер-старший. — Но, как бы то ни было, всё то, что я говорю — чистая правда.       — Поверим на слово, — отмерев, мрачно буркнула Лили. — Нам всё равно больше ничего не остаётся.       — Волан-де-Морт вдвойне упрочил связь между вами, обретя гибрид тела человека и змеи, — продолжил говорить Поттер-старший, несмотря на колкость жены. — Часть его души по-прежнему находилась внутри твоей, а, желая придать себе сил, он принял в себя частицу кровной защиты Лили. Если бы он хоть немного понимал настоящую страшную силу этих чар, он бы, конечно, никогда не посмел и притронуться к твоей крови! Каждый раз, как вы с Лили… э-э… спали вместе, его настигала такая страшная боль, что он бился в агонии и ничто не могло ему помочь; причём он даже до сих пор не знает о том, почему это происходило.       — Правда? — усмехнулся Гарри. — Как же жаль, что потеряв осколок души, я лишился так просто доставлять Волан-де-Морту огромнейшую неприятность…       — Оно и к лучшему, — нахмурилась Эванс, поджав губы. — Ходить с осколком чужой души слишком опасно — даже я это понимаю.       — …но с другой стороны, я избавился от гнетущей ментальной связи, которая, конечно, доставляла мне достаточное количество неприятностей, — добавил Гарри, будто бы его и вовсе не перебивали.       — Кстати, где же тогда этот осколок, который раньше был в Гарри? — спросила Лили.       — Здесь, где же ещё ему быть, — легко махнул рукой Джеймс, указав на сжавшееся на полу в комок существо, похожее на маленького голого ребенка, но с грубой, шершавой, как будто ободранной кожей; дрожа, оно лежало под стулом, куда его затолкали, как ненужную вещь, чтобы убрать с глаз долой, и тяжело дышало. — Чтобы не было слышно его крика во всю глотку, на него наложен специальный полог тишины. Его лучше вообще не трогать и оставить в неприкосновенности.       — О, — только что и смогла сказать женщина. — Но если от хоркрукса избавился Гарри, то почему я нахожусь здесь, с ним?       — Хороший вопрос, но я не могу знать ответа на всё: увы, я не знаю всей информации, — улыбнулся Джеймс. — Но лишь могу предположить, что мне дали пообщаться с вами не только из-за хоркрукса, ранее содержащегося в Гарри.       Поттер-младший и Эванс стали буравить мужчину взглядом, в котором читался немой вопрос.       — Яблоня от яблоньки недалеко падает, знаете ли, — весело хихикнул Поттер-старший, — потому что ты, Гарри, так похож на Лили, когда прожигаешь человека взглядом, что просто удивительно…       «Мародёр всегда останется мародёром, бывших не бывает, кроме, конечно, Петтигрю», — всегда говорил Сириус, и только что Лили и Гарри в этом убедились.       — Ближе к делу, — мрачно сказали хором Гарри и Лили.       — Понимаете, вы, когда… э-э-эм… спали вместе, испытывали такие эмоции, что неведомым образом умудрились пожениться этой ночью, что стало и катализатором твоего избавления от осколка души Волан-де-Морта, — потёр лоб Джеймс и увидел изумлённые лица собеседников. — Да-да, всё именно так… Я не знаю, как, что и почему, но факт того, что вы женаты, уже не отменить.       — О-ох, мы просто в прекрасном положении, — отмерев от шока первым, мрачно заключил Гарри. — Наши отношения вряд ли примут, а раз теперь мы состоим в Магическом, как я понимаю, браке, то расторгнуть его, насколько мне известно, нельзя…       — Не все в волшебном мире настроены против близкородственных отношений, как тебе казалось бы, — попытался успокоить разволновавшегося сына мужчина, — иначе бы это было запрещено: вспомни прочитанный тобой закон о браках Риорда Певерелла, нашего с тобой дальнего родственника, Гарри. Нетрудно догадаться, что род Певерелл сильно почитаем у волшебников — его, по преданиям, создала сама Вечная Госпожа, Смерть. Никто против этого не пойдёт, если другой Певерелл не отменит этого, а по крови вас в мире живых таких двое — Волан-де-Морт и ты.       — Том Риддл, получается, — мой дальний родственник? — изумился Гарри.       — Практически все волшебники в родстве меж собой, к этому уже пора давно привыкнуть, — невесело усмехнулся Джеймс. — Бродяга против ваших отношений против не будет — сам с собственной кузиной, Тонкс, вон пытается наладить отношения, но будет немного завидовать; Лунатик, упомянутая уже мной Тонкс, Лонгботтомы, Боунсы и Макгонагалл отнесутся нормально. Это легко объяснить тем, что вас связала Магия и вы будете правы — связать вас было её велением. Магглорождённые и некоторые полукровки в целом будут относится негативно, как Дамблдор и Уизли, за исключением Гермионы — твоей подруги из Хогвартса: она сама не без грешка. Вообще, я бы посоветовал бы не рвать отношения с ней, Гарри, — она не желает тебе зла, но просто слишком наивна и доверчива: верит тем, у кого есть авторитет.       — Что ж, я поверю тебе на слово касаемо наших отношений, — с поджатыми губами, как у Макгонагалл, заключил Гарри. — Но какой, мне интересно, имеется грешок за Гермионой, раз уж ты его упомянул? Ни я, ни Лили, предупреждаю, всё равно не будем раскрывать источник информации, иначе нас просто сочтут сумасшедшими.       — Это уж точно, — хмыкнул Джеймс. — Но я всё равно не скажу: не хочу раскрывать чужие секреты.       — Как хочешь, не буду до тебя допытываться, — пожал плечами Гарри, — но я же всё равно узнаю.       Лили, только что отмеревшая от ещё одной шокирующей её новости, только захотела открыть рот и задать свой вопрос, как Джеймс её перебил:       — Ты, я так понимаю, хочешь поинтересоваться про ваших с Гарри будущих детей, да? — мягко спросил мужчина у неё, и она кивнула в подтверждение, покраснев. — Всё будет хорошо: они родятся здоровенькими и умненькими, сколько бы их не было, я обещаю вам. Покровительница рода Певерелл — сама Смерть, и Поттеры, не считая, конечно, Волан-де-Морта, — последние потомки дееспособные рода Говорящих со смертью, и Великой не выгодно, дабы её род прервался.       — Вот оно как, — кивнул Гарри, — это хорошо. Мои способности к разговору на серпентарго останутся со мной или нет?       — Останутся, сын, — ответил Джеймс. — В роду Эванс это — наследственная способность, и у Лили она тоже есть, просто она никому этого не показывает по сей день, хотя сыну-змееусту и могла бы… Мой совет вам обоим: найдите научные труды по парселмагии — работе с заклинаниями на змеином языке. Это сильно поможет вам: проклятья таким образом получаются сильнее.       Гарри снова кивнул в ответ, о чём-то задумавшись.       Неожиданно подъехал какой-то поезд, чем-то похожий на Хогвартс-экспресс.       — Ты был прав, Гарри, это место похоже на Кингс-Кросс, — подтвердила Лили.       — Кингс-Кросс? — заливисто расхохотался Поттер-старший. — Мерлин, неужели?..       — А ты как думаешь, где сейчас мы находимся? — спросил Гарри немного обиженно. — И я, и мама, похоже, видим это место как Кингс-Кросс. Ты видишь его как-то по-другому?       — Сейчас я вижу это место абсолютно точно также, как и вы, — ответил Джеймс, — но передо мной оно представало в нескольких образах, и я даже не могу сказать, какими принципами руководствуется восприятие этого места у людей. Когда я впервые попал сюда, то увидел наш коттедж в Годриковой Лощине.       — Вот оно как… ясно, — задумчиво протянула Лили. — Но всё же, куда ведёт этот поезд?       — Точно не знаю, — пожал плечами мужчина, — но могу лишь предположить, что он ведёт дальше, в следующее большое приключение, как выразился Альбус. В любом случае, вам пока нужна прямая дорога в мир живых — вам слишком рано ещё оканчивать земной путь.       — Тогда мы, получается, в данный момент, в мире живых, я полагаю, просто спим, правильно? — спросил Гарри.       — Да, — ответил Джеймс.       — Тогда всё, что мы сейчас здесь видим, правда? — поинтересовалась Эванс. — Или это происходит у нас с Гарри в голове?       — Конечно, это происходит у вас в голове, родные мои, — загадочно хмыкнул Поттер-старший, — но кто сказал, что поэтому оно не должно быть правдой? В любом случае, в вашей памяти наш разговор останется, когда вы вернётесь в мир живых.       — Мой шрам исчезнет, если во мне больше нет осколка души Волан-де-Морта? — задал Гарри ещё один интересующий его вопрос.       — Конечно, — ответил мужчина.       Лили бросила свой взгляд на страшное существо, которое на деле — лорд Волан-де-Морт; во взгляде её читалась только лишь жалость к нему — только сумасшедший будет так изощренно себя калечить, пусть даже и ради бессмертия. А также пожалела о том, что Джеймс умер в тот роковой Хэллоуин — несмотря на то, что она любила Гарри, бывшего мужа-балагура ей всё равно не хватало: оба они заняли особое место в её сердце.       — Не жалей умерших, Лили, — словно бы прочитал её мысли Джеймс. — Жалей живых, и в особенности тех, кто живет без любви. Вы с Гарри, может быть, поспособствуете тому, чтобы стало меньше искалеченных душ, меньше разбитых семей своими действиями и знаниями. Вы самые дорогие люди для меня, и я всё равно люблю вас обоих, чтобы не произошло. Думаю, к сожалению, нам уже пора проститься — что-то мы заговорились.       Гарри и Лили вздохнули и по очереди обняли Джеймса.       — Прощайте, родные мои, — хотя светлый туман уже окутывал фигуру Поттера-старшего, размывая очертания всего вокруг, его слова доносились до молодожёнов, — и будьте счастливы. Я всегда буду с вами. Гарри, береги Лили, слышишь?!       — Прощай, — сказали они хором, крепко обняв друг друга и грустно глядя исчезающему Джеймсу вслед.

***

      На широкой кровати в роскошном особняке Поттеров в итальянском поселении Амальфи расположились два человека — мужчина и женщина. Казалось бы, они мирно спали, но между ними происходило что-то невообразимое: их окутала какая-то прозрачная волшебная сфера, через которую не могло проникнуть ни одно живое существо. И так продолжалось всю ночь и пол-утра, пока, наконец-таки, часы не пробили восемь с половиной часов утра. Никто так и не узнал об этом.       — О-ох, ну и сон же порой приснится, — в изумлении хором прошептали Гарри и Лили, смотря друг на друга, проснувшись после того, как исчезла волшебная сфера.       — Мне, конечно, всякое в жизни снилось, но чтобы я разговаривал с мёртвыми, такое действительно впервые, — задумчиво пробормотал Гарри, чувствуя, как у его правого бока уютно прижалась к нему Лили, склонив голову ему на плечо. — Мало того, нам снился один и тот же сон. С полной уверенностью могу сказать, что это неспроста. Во сне утверждалось, что мой шрам исчезнет…       Лили сдвинула волосы со лба и посмотрела на сына:       — Он исчез, — промелькнувшие эмоции на лице женщины просто было невозможно описать: настолько удивлённой она выглядела в этот момент. — Его больше нет.       — Что?! — ахнул он, рукой потянувшись к тумбочке со сквозным зеркалом.       Зеркало — оно и везде зеркало, каким бы оно ни было, так что ничего удивительного в том, Гарри решил воспользоваться сквозным.       Увидев, что шрама на лбу нет, он отложил зеркало и ошеломлённо выдохнул:       — Твою мать! — моргнул он. — Неужели… всё это правда?       Тем временем Лили не теряла времени даром и посмотрела на свои руки. Хоть и на людях её называли леди Поттер, официально она таковой не считалась, так как в род Поттер она не была пока что введена, а перстень леди рода Эванс был замаскирован под перстень семьи сына. Неудивительно, что она была изумлена, когда увидела на руках два перстня, причём с первого было снято сильное маскировочное заклинание.       — Угу, представляешь, наша собственная свадьба прошла каким-то образом без нас самих, — изумлённо прошептала Лили, нежными пальчиками играя с волосами сына. — Теперь я понимаю смысл маггловского выражения «без меня меня женили», но никогда не думала, что это в реальности произойдёт со мной. Как мы объясним это миру?! Меня всё равно не успокаивают слова Джеймса, если это действительно был он.       — Объявим, что нас по неизвестным причинам поженила сама Магия, такое среди родовитых волшебников Британии — не редкое явление, — тяжело вздохнул Гарри, — но морально надо быть готовым, что нам придётся отбиваться от нападок недоброжелателей: только узнав об этом, Дамблдор и Уизли устроят нам небо в алмазах, а магглорождённые подольют масла в огонь. Но так или иначе, я не против нашего брака, родная. А ты?       — Даже если б я и была против, то всё равно уже ничего не изменить, — ласковым голосом прошептала Лили. — Мы связаны.       — И то верно, — тяжело вздохнул Гарри, готовясь к тому, что в ближайшее время ему придётся вынести многое. — И всё же, одно дело — состоять в отношениях без каких-либо брачных обязательств, а совсем другое, — эти же обязательства иметь. В нашем же случае заключение брака принесёт нам больше проблем, чем пользы, — нельзя не признать этого, — потому что мы — близкие родственники, но раз так распорядилась великая fata[29], то кто мы такие, чтобы противиться ей?..       — Противиться проказнице-судьбе бесполезно: как ни крути, она всё равно тебя настигнет. Случай с Волан-де-Мортом доказывает это, — в глазах-изумрудах Лили читалась решимость. — Мы перенесли в этой жизни многое, Гарри, и мы пронесём этот тяжкий груз на наших плечах. Только в этот раз мы будем нести его не по одиночке, а вместе, с гордо поднятой головой.       Женщина с лёгкостью переплела его руку со своей, тем самым вызвав у Гарри слабую улыбку. Она была уверена, что у них всё получится. «Но кто знает, в какие дебри может нас забросить судьба? — думалось новоиспечённой леди Поттер. — В любом случае, к любой выходке надо быть готовым».       — В любом случае, моя жизнь простой точно не будет в ближайшие время, — мрачно хмыкнул Поттер. — Мало того, быть главой двух древних волшебных родов по праву рождения, так ещё и играть в политические игры с угрозой для собственной жизни — уничтожение Тёмного лорда, свержение Дамблдора с его пьедестала... Мне только шестнадцать лет, а я успел ещё жениться, побыть домовым эльфом, четыре раза лично сражался с Волан-де-Мортом, убил василиска, сразился со стаей дементоров и подсудимым даже успел побывать... Не удивлюсь, если через годик-другой появится ребёнок на мою голову...       — Ты, что, не хочешь детей? — изумилась Лили.       — Почему ты так думаешь? — опровёрг её предположение Гарри. — Знаешь ли, мне кажется, что не готов я для роли отца... Мне надо ещё немного помариноваться для этого, мне же всего шестнадцать, а не двадцатник с лишним...       — Из тебя получится хороший отец даже в шестнадцать лет, и не смей утверждать обратное, — улыбнулась Лили, погрозив ему пальчиком. — Тебе нужен ребёнок, Гарри, и, желательно, сын, иначе твой род прервётся, а вероятность умереть у тебя слишком высока с твоими, как ты выразился, политическими играми...       — Да знаю, что нужен, — тихо ответил Гарри, — но также я чувствую, что пока не готов к тяжкому бремени отцовства. Честно говоря, я немного побаиваюсь этого — одно дело рисковать жизнью, когда у тебя никого нет, а другое — знать, что ты рискуешь оставить ребёнка без отца, как это сделал твой собственный отец. А рисковать жизнью мне, как ты понимаешь, придётся: я втянут в эту войну по самые не балуйся ещё даже до того, как родился.       — А как же я, Гарри? — язвительно спросила Лили. — Ты обо мне подумал прежде, чем рисковать?       — Думаешь, мне самому хочется умирать? — тяжело вздохнул парень. — Нет, конечно же, нет! Но я рискую это сделать, и ты знаешь это! Мне неприятно об этом говорить, но это так — от правды не убежишь. Я не хочу оставлять тебя одну... Давай, пожалуйста, закроем эту тему, до поры до времени, хорошо?       — Хорошо, — согласилась Лили, которой эта тема тоже была неприятна.       — Мы получили подтверждение того, что информация из этого странного сна оказалась чистой правдой, — заключил Гарри, — а значит, я займусь исследованиями: мало знать, что есть хоркруксы; надо узнать, как их уничтожить. Но это ещё пол-беды: уверен, лорд Волан-де-Морт разбросал свои частички души по всем частям света, а значит надо ещё и их найти. Впрочем, надо сначала позавтракать. Я голоден.

***

[29] fata (лат). — судьба