Часть 2
25 марта 2016 г., 19:58
***
Он не чувствовал ничего. Сэм как-то отстраненно думал, что Джесс действительно не была его партнером, ведь он не чувствовал не только ее боли, даже ее смерть прошла мимо него. Возвращаясь домой, он лишь ощущал нежелание расставаться, отпускать брата одного. Причем различить, чье именно это было чувство, он до конца и не смог. Сэм чувствовал боль от потери друга, человека, с которым прожил полтора года и искренне любил. Судя по всему, недостаточно, чтобы установить даже искусственную связь. Дин молчал, но его беспокойство осязаемо висело в воздухе, не давало спокойно вздохнуть. Хотя какое там дышать — каждый удар сердца причинял нестерпимую боль, разгоняя по венам чувство вины и ненависть к себе: не смог спасти, уберечь от сверхъестественного, выползшего из прошлого. Мысли вязкие, никак не связанные между собой, переполняли черепную коробку, и от них хотелось сбежать. Бутылка виски, протянутая братом, не была выходом, но оказалась временным спасением от навязчивых картин перед глазами и собственного громкого крика в ушах. Алкоголь обжигал глотку, прохладными каплями стекал по губам и подбородку, но никак не мог успокоить, вычистить гудящую голову от мыслей. Дин с опаской поглядывал на Сэма, обреченно смотрел, как тот хлестал виски и даже не пытался сдержать слезы, иногда срывавшиеся с ресниц. Молчание не было выходом, но Сэм не знал, что сказать. Признаться, что Джесс не была ему партнером? Сказать, что в груди печет от острой потери хоть и любимой, но все же не проникшей в душу девушки? Все казалось глупым. Взгляд зацепился за буквы на коже брата, и Сэм неконтролируемо хохотнул, чем вызвал недоверчивый взгляд Дина. Сэм чувствовал его непонимание, его сочувствие, и это помогало сосредоточиться, отодвинуть собственные эмоции на задний план. В мотеле, в котором они остановились, Сэм провел всю ночь без сна, слушая тихое дыхание Дина и то, как он иногда ворочался в постели. Так некстати вспомнились чертовы кошмары, мучавшие его последний год. Виски если и притупило его чувствительность, то вот с мыслями алкоголь не справился. И теперь Сэм пялился в потолок, размышляя, что, несмотря на острое чувство потери, он чувствует себя цельным, как будто все снова встало на свои места и непонятное тянущее чувство внутри безвозвратно исчезло. Исчезла и Джессика, обратившись в пыль, чтобы Сэм вновь вернулся в свою жизнь. Он не хотел для нее подобной судьбы. Сэм искренне симпатизировал Джессике, пусть и не верил в их партнерство. Но поддался. И теперь ее нет, а жизнь продолжается и в долгосрочной перспективе, возможно, обещает быть вполне счастливой, — в винчестеровском понимании, безусловно. Мысль, что Джесс пострадала, хотя он мог ее защитить, хоть и билась в голове раненой птицей, все равно истаивала, стоило Сэму прислушаться к дыханию брата и осознать, что они снова рядом. Дин рядом что-то пробормотал во сне, и Сэм не сдержал улыбки: это было так по-диновски, что даже предательски дрогнуло сердце. Кажется, стоило признаться самому себе хотя бы сейчас, что его партнером является брат. И что на его руке должно было проявиться имя «Дин». Отец бы убил их или кого-то, кто оказался поблизости, с тусклой улыбкой подумал Сэм и понял, что случайность в какой-то степени сыграла ему на руку. Пусть неизвестность и дальше пыталась запустить ему в душу свои противные щупальца, его собственные ощущения не врали. Его, Сэма, партнером был Дин.***
Принятие данного факта заняло не один день. При свете дня уверенность Сэма несколько подувяла, но после одного взгляда на сонного брата и четкого понимания его эмоций снова укрепилась. Да, можно было списать все на то, что они проводили слишком много времени вместе, изучили друг друга от и до, но… не подходило это объяснение для того, что Сэм буквально ощущал на себе то, что испытывал Дин. — Чувак, хватит пялиться, — недовольно фыркнул Дин, сидя в закусочной и поедая омлет с беконом, в то время как Сэм тянул горчащий черный кофе без сахара. Сэм и не подумал извиняться или как-то комментировать слова брата. Все равно сказать ему было нечего. Немного отвлекшись от размышлений, касающихся его и Дина, Сэм сконцентрировал свое внимание на охоте и поисках отца. Да к тому же, кажется, сны перестали быть пугающими кошмарами: они перенеслись в реальность, становясь болезненными видениями, от которых разрывались пульсирующей болью виски. Спать теперь Сэм не боялся, но ясное сознание то и дело сбоило новыми вспышками. И пусть Дин пытался притормозить, заставить свыкнуться с мыслью о смерти Джессики, пытаться выяснить, что происходит с самим Сэмом, у него не выходило. Потому что за напускным спокойствием Сэм чувствовал, что Дин скрывает от него тревоги по поводу пропажи Джона. А если Дин волновался, значит дело было действительно нечисто.***
Сэм снова наблюдал, как Дин увивается за юбками, как меняет без всякой системы постели, и думал о том, что, наверное, смерть Джесс перевернула в нем что-то важное. К загулам брата он стал относиться легче и проще, что принесло некоторый покой в и так расшатанную нервную систему, а самому Сэму не нужен был секс настолько, сколько значения ему придавал Дин. Когда Сэму писали его университетские приятели, он улыбался и даже немного скучал по тем денькам. Совсем чуть-чуть, но и этого хватало. Снова была охота, поиски отца и типичные дела для них с Дином. В каком-то смысле Сэм даже успокоился, сбросил с себя спокойную сытость, к которой привык за несколько лет жизни без погонь, перестрелок и постоянной опасности для жизни. Снова вернулись тренировки: силовые тренировки, стрельба и освобождение от всевозможных пут. Жизнь возвращалась в привычную колею, но этого уже было мало. Дин поумерил пыл в поисках неведомой Сэм, даже, кажется, пришел к мысли, озвученной когда-то Сэмом, что лучше бы имени вообще не было, ведь не с их жизнью иметь семью и детишек. Сэм лишь кривил губы в усмешке и с горечью думал, что нет, нифига не лучше жить так, как живет он. Но молчал, не посвящая Дина в подробности. Сэм видел, что иногда Дин хочет спросить про Джесс, была ли она партнером для Сэма или нет, но Дин молчал, и Сэм тоже не поднимал эту тему. А потом случилась Сара, у которой тоже было его имя и к которой Дин его чуть ли не пинками гнал. Вот после нее-то все и изменилось. Будто брат наконец-то что-то решил для себя. Нет, Сара была милой, интересной и очень красивой девушкой, на которую Сэм сам обратил внимание, даже не заметив имени на ее руке: давно привык не замечать подобных деталей. Он даже открыто флиртовал с ней, хотя и знал, что с ней ничего серьезного не будет. — И она просто так дала тебе эти бумажки? — Дин плавно водил ножом по точильному бруску, сидя на кровати. — Сертификаты, — поправил Сэм, изучая взглядом копии документов. — Просто так? — в голосе Дина звучали недоумение и недоверие. Сэм почувствовал, что в груди как-то подозрительно теплеет. Так, это точно не его эмоции, потому что в документах пока ничего нужного им не было. — Да, мы поехали к ней, я снял копии… — И?.. — И ничего. Все, ушел. Дин на несколько секунд замолчал, словно раздумывая над чем-то. — И даже не оказал ей особых услуг? Чего-нибудь этакого... Сэм шумно вздохнул и даже взмахнул руками. Вот прикопался же! Даже любопытно, с чего вдруг Дин стал так интересоваться подробностями? У Сэма был соблазн спросить напрямую, почему Дина так волнует прошедшее свидание с Сарой. Но в то же время он ощущал облегчение, непонятное для него самого, и толика радости от самого осознания, что Дин... переживал? Ревновал? Вот и думай теперь, задавать вопрос или же как обычно оборвать в их лучших задиристых традициях. Дин еще что-то болтал, но Сэм его уже не слушал, потому что нашел кое-что интересное в сертификатах и сделал мысленную пометку подумать о странном поведении Дина позже.***
Через пару дней, когда настойчивое желание Дина свести его с Сарой перешло всякие границы, Сэм не выдержал: — Дин, хватит уже. Ты просто науськиваешь меня на эту Сару. Прекрати, слышишь? Дин, лежа на кровати, криво улыбнулся и приподнял брови: — Она тебе нравится? Иногда с Дином было просто невозможно разговаривать. Вот сейчас был именно тот случай. Сэм с трудом держал себя в руках, чувствуя иррациональное волнение и пьянящий, несвойственный ему азарт. Вздохнув и всплеснув беспомощно руками, Сэм покачал головой. — Ну да. Она — тебе, ты — ей. Вы взрослые люди, — Дин мог и не продолжать: его мимика и жесты отлично заменили слова. — И что дальше, Дин? Мы уедем, как обычно… — Речь ведь не о браке, Сэм! — Не понимаю! Тебе-то что за дело, если я пересплю с ней? — Перестанешь так дергаться, — многозначительно пояснил Дин. Но было в нем что-то, что не давало покоя Сэму. Дин лишь изображал спокойствие и небрежную заинтересованность в сексуальной жизни Сэма. И вот тут Сэма настигло понимание того факта, что Дин проверяет его. Пытается уловить, откликается ли хоть что-то внутри Сэма на подобное предложение. А вот это уже означало, что Дин, так же как и сам Сэм, чувствует. И сейчас Дин пытался прощупать, определить, как Сэм относится к Саре, глупо и по-детски пытаясь вывести на эмоции. Ладно, Дин, подумал Сэм, решив подыграть, посмотрим, как ты запоешь, если я буду действовать, как того ожидаешь ты.***
И да, можно сказать, что Сэма поджидал определенный сюрприз, когда, целуя Сару, он ощутил, как его будто молнией прошило с ног до головы ревностью. Сэм чувствовал, что Дин злится, что ему не нравится то, что он видит, но знал, что на лице у того лишь довольная маска, скрывавшая все до единой эмоции. Глупо улыбаясь в поцелуй, Сэм прижал к себе Сару, отчего та даже застонала. Черт подери, Дин тоже начал задумываться о том, что они с Сэмом партнеры. Сэм просидел всю ночь в баре, перед этим, естественно, попросив у Сары прощение за то, что не может ей дать то, чего она хочет. Наверное, выглядел он последним придурком, но щека от пощечины горела до сих пор. Да и черт с ней, потому что осознание того, что Дин тоже начал прощупывать почву, анализировать себя и свои чувства, переполняло Сэма, заставляя широко улыбаться в свою бутылку пива. Кажется, в Сэме подняла голову надежда, но сейчас у него не было ни сил, ни желания пытаться угомонить или задавить полностью в зародыше.***
После этого случая отношения между ними обострились, стали сложнее. Дин противоречил себе: Сэм не дергался до мнимой ночи с Сарой, зато после нее начал дергаться Дин. Будто не давало ему что-то покоя и заставляло беспокойно накручивать себя. Сэм устал после недели, проведенной в постоянном напряжении. Не выдержал после двух, от постоянного холодка в груди и задумчивой тоски, засевшей где-то в солнечном сплетении. Именно поэтому припер брата к стенке в одном из мотелей, в котором они были уже несколько дней. — Дин, какого черта происходит? — О чем ты? — вопросом на вопрос ответил Дин, не отрывая взгляда от экрана. — Давай посмотрим на ситуацию в целом: после того как я переспал с Сарой, ты начал вести себя очень странно. Мне интересно — почему ты дергаешься? Сэм намеренно использовал слова, которые употреблял Дин не так давно. Просто хотелось посмотреть, как он отреагирует и что сделает. Дин поднял глаза на загородившего телевизор Сэма и сделал глоток пива с непроницаемым выражением лица, хотя внутри у него бушевали эмоции. Сэм чувствовал, как в нем ослепляюще проявляются недоверие, страх, волнение и самое, пожалуй, неожиданное, подобное удару поддых, — робкая надежда. — Я? Ты что-то путаешь, Сэмми, со мной все в порядке, — впрочем, сдаваться так просто Дин не собирался, и Сэм приготовился к долгому разговору. — Правда? — приподнял брови Сэм. — То есть мне только кажется, что ты перестал лезть под юбку к каждой мало-мальски симпатичной официантке, постоянно о чем-то думаешь и смотришь на меня, пока я делаю вид, что не замечаю? Врать себе ты можешь сколько угодно, вот только мне надоело, Дин. Нет, чего скрывать, Сэм умел говорить так, чтобы его услышали, ведь ораторское искусство, пройденное в университете, и шестое чувство помогали подбирать слова так, чтобы ему выложили все как на духу. Жаль, с Дином подобное не работало. Тот как будто имел своеобразный иммунитет, не поддавался умело расставленным ловушкам и с грацией больших кошек обходил капканы. Поэтому Сэм терялся и действовал не так, как ему велел разум, а руководствовался исключительно сердцем. Дин плавно поднялся с дивана, поставил практически пустую банку на пол и выпрямился, заглядывая в глаза Сэму. Внутри будто кипятком плеснули: горло пересохло оттого, что Сэм чувствовал, что Дин внутренне подобрался, напрягся, будто перед прыжком. — И о чем же я вру самому себе, Сэм? — как-то пугающе спокойно поинтересовался Дин, заглядывая в глаза брату. — Давай, скажи. Судорожно сглотнув и не отрывая взгляда от лица Дина, Сэм обхватил запястье брата и поднял его на уровень их лиц. — О том, что это не мое имя на твоей руке. И что мы не партнеры с тобой. — Вот как, — Дин осторожно освободил руку и хмыкнул. — Сэм, ты не мог жить с Джесс, не считая ее своей партнершей. Ты бы не смог. Я тебя знаю. Дин умел делать больно, если хотел. Владел этим виртуозно, добивая еще и тем, что читал как открытую книгу, отслеживал реакции и доводил до совершенства навыки. Сэм стиснул зубы, переживая вспышку боли, пронзившей грудь. Тускло улыбнувшись и опустив голову, Сэм прикрыл глаза и выдохнул: — Не была, Дин. Я не чувствовал ни ее боли, ни смерти. Ее гибель стала для меня неожиданностью. А вот тебя… о, знаешь, я думал, что просто свихнулся, когда понял, что ощущаю все то, что и ты. Самые сильные эмоции были разделены нами, а ты не обращал внимания. Продолжал закрываться от меня, делать вид, что ничего не происходит. — Умолкни, — рыкнул Дин, отворачиваясь, запуская пальцы в волосы. — Просто… замолчи, Сэм. — Я сбежал от тебя оттого, что ты не принимал нас. Это было больно, Дин. Намного больнее, чем смерть Джесс. Сэм подавился, когда Дин впечатал его в стену, сжал в кулаках ткань футболки и тяжело дышал, метая взглядом молнии. — Сэм, еще одно слово — и я не сдержусь! — прорычал Дин, прикладывая Сэма мощным ударом о твердую стену. Кажется, ярость, проникшая в Сэма по едва восстановившейся связи, сорвала все предохранители в голове. Да какого, спрашивается, черта? Пружинисто оттолкнувшись, Сэм отпихнул от себя брата и выплюнул, сжимая кулаки: — Я сдохнуть ради тебя готов, бросить все, что только можно! А ты продолжаешь чертову игру в благородство! Я давно уже не ребенок, хватит считать меня тем, кем я перестал быть лет семь как! Первый удар в челюсть Сэм пропустил. А вот потом, рвано выдохнув и вернув трезвость рассудка, он начал делать то, чему их учил Джон с самого детства — драться так, будто от этого зависела собственная жизнь. Сэм бил, защищался, нападал, чувствуя, как внутри бурлит опасно адская смесь своих и чужих эмоций. Не различить было, где заканчиваются его собственные и начинаются диновы. Было откровенно плевать, потому что даже такое выяснение отношений было намного лучше гнетущего молчания. Этот разговор был исключительно в их стиле — винчестеровском.***
Сидя на бортике ванной и вытирая полотенцем кровь с лица, Сэм думал о том, что этот разговор, не особо принесший результаты, был им необходим. Чтобы начать думать о том, что происходит между ними и что с этим делать. Да, пусть Сэм уже давно смирился с тем, что вселенная очень повеселилась, сделав именно это: создав их идеальными друг для друга, но стерев имя Дина с руки Сэма. Теперь он в этом не сомневался: невидимые буквы практически жгли кожу, отчего Сэм частенько прикасался к шраму. Дин, коротко утерев губы от крови, подхватил отцовскую кожанку и ключи, ушел в ночь и неизвестность. Сэм не переставал ощущать его бессильную ярость, от которой пекло болезненно в груди, обреченность и горькое осознание всего произошедшего. Глядя на разбитую скулу в потертом зеркале, Сэм кисло улыбнулся отражению: — Начало положено. Ответный ход за ним. Да, теперь Дин должен был решить, что делать дальше.
