Счастливчик Ник

Май не радовал теплом настолько, что дома было невозможно сидеть за компом — замерзало не только тело, но даже мысли. На неделю вроде обещали тепло, поэтому надеюсь, что фанфик так больше зависать не будет. Елозя вилкой по тарелке, Ник вслушивался в тихий разговор о мелочах между тетей и Фарли, старательно запоминая это ощущение тепла и уюта. Семьи. — Знаешь, Ник, твоя тревога, сомнение и недоумение способны расстроить аппетит куда быстрее испорченного гамбургера. Выкладывай, — отложив вилку в сторону и устало закатив глаза, откинулся на спинку стула Фарли. — Как же вы живете среди нас с таким обонянием? — улыбнулся Ник. — Так и живем, — усмехнулся в ответ тот, кто заменил Гримму отца. — У Орлоклювов оно не самое развитое, но все равно острее, чем у людей. А уж, когда у тебя гормоны начали брать верх над разумом — я был готов на стену лезть, — тихо рассмеялся Фарли. — Да уж, мне даже пришлось на некоторое время прекратить свои командировки, — дернула бровью Мари. — Мне очень не хотелось убивать собственного мужа из-за измены, поэтому приходилось следить, чтобы у него было к кому пойти, когда тебя накрывало очередной влюбленностью. — Так, — выставил перед собой ладони Ник, — меньше всего на свете я хочу выслушивать подробности о вашей личной жизни. Честно. Вот ни слова. — Зато пока ты не переехал жить отдельно, мы были осведомлены о каждом твоем партнере. Хотя тоже этого не хотели, — саркастично уколола племянника Мари. — Что у тебя случилось, Ник? Ты служишь всего два дня, а от тебя уже пахнет двумя девушками, мужчиной и кровью, — Фарли настолько неожиданно перешел от смеха к вопросам, что Ник растерялся. — Две девушки — это, скорей всего, Рамина и Минди. Я их обеих обидел, потом был вынужден извиняться. А откуда взялся мужчина? — растерянно заметил Ник. — Меня больше интересует, почему от тебя пахнет кровью? — требовательно посмотрела на него Мари. — Проклятье, — поставив локти на стол, Ник опустил голову и вцепился пальцами в свою шевелюру, не зная, какими словами начать рассказ. У него не было намерения скрывать от самых близких ему людей текущую ситуацию, но он просто боялся. Боялся, что на него посмотрят с упреком, с разочарованием или обидой: они все еще оправлялись от того кошмара, в который он втянул свою семью. — Ник, насколько все плохо? — подняв взгляд, Беркхард увидел в глазах тети и Фарли только тревогу за него и участие. А еще — ту любовь, что родители испытывают по отношению к любимому ребенку, разбившему коленку и прибежавшему за утешением. — Я в первый же день вляпался в то самое дело, — тихо признался Ник. — Просто пропавшая девушка, всего лишь найти… Она — Существо, поэтому мне в голову даже подозрения не закралось — им нужны только люди. А потом был тот продавец пряностей, он — Рыжехвост, и тот самый подозреваемый, он — Шакал, а в самом магазине — высушенные и подготовленные для продажи человеческие органы. — Мда… это нехорошо, — поднес к губам сжатый кулак Фарли, в упор смотря на свою жену. А сама Мари, несмотря на свою слабость, была куда бодрее и решительнее мужа. — Что ты решил? Надеюсь, что ты не вздумал отказаться? На меня можешь не кивать — я больше не причина для отказа, мне осталось столько, что для меня будет облегчением умереть в драке, а не овощем. Фарли у меня мужчина еще хоть куда, постоять за себя сумеет, а больше у нас никого нет, кем тебя можно зацепить. Такую мерзость в живых оставлять нельзя, так что оставь свою мораль в стороне и поступи как Гримм. — Я все рассказал своему капитану. Который Принц, — решительно признался Ник, снова сжимая левую ладонь. — Меня сегодня ранили, хотя это скорее просто глубокая царапина, а потом я все это обнаружил. Я бы просто не смог сделать все один, поэтому я ему признался и спросил насчет сотрудничества. Он сказал, что совсем не против иметь дело с адекватным Гриммом. И я рассказал, правда, в урезанной версии, своему напарнику и одному сержанту. Хэнк сказал, что если я еще раз заикнусь им о том, чтобы отойти в сторону, они с Ву набьют мне морду. А капитан сказал, что прикроет меня всеми возможными и доступными ему способами. И я рад, потому что это охренеть, как тяжело делать одному. И… — Ник! Ник, успокойся! — встревожено встал со своего места Фарли и быстро подал своему пасынку стакан воды. Мелко постукивая зубами о край, чуть не проливая ее на себя, тот с жадностью ее выпил. — Может, случилось еще что-то? — медленно и тихо спросила Мари, встревожено смотря на племянника. — Я не знаю, — растерянно осел на своем стуле Ник. — Я просто… наверное, это воздержание на меня так действует. Или я просто перенервничал — я же не железный. Только-только этот кошмар закончился, и опять то же самое. Наверное, надо просто хорошенько выспаться, и все будет в порядке. — Знаешь что, сегодня ты ночуешь у нас, — решительно хлопнул ладонями по столу Фарли. — Мне совсем не улыбается, что ты в таком состоянии сядешь за руль и будешь ехать через полгорода к своему дому. Ничего, спальня для тебя в нашем доме есть, смена одежды тоже имеется, а уж завтрак еще для одного нас не разорит. Зато мы будем за тебя спокойны. Да и тебе будет легче — не придется вариться в этих мыслях одному. Кинув косой взгляд на темноту за окном, Ник честно признался сам себе, что совсем не горит желанием ехать через полгорода в свою отличную, но темную и пустую квартиру, где все еще ощущался нежилой дух долго пустовавшего помещения. *** Утро встретило Беркхарда звонкой трелью птиц, обещанием солнечного дня, проблемой долгого воздержания и обрывками сна, центральное место в котором занимал его капитан. Стоило встать с постели, как птичий гомон и яркое солнце показались хорошим предзнаменованием дня, утренний стояк был успешно обласкан в душе, а вот капитан настырно не желал покидать мыслей Гримма. Что ж… Капитан Ренард был не только начальником полицейского участка — он был еще и очень представительным мужчиной, в чем честно признавался себе Беркхард. А учитывая, сколько у него не было секса при весьма бурной личной жизни в недавнем прошлом, ничего удивительного, что организм принялся рьяно намекать на ее возобновление, выбрав самый привлекательный объект в его окружении. Но придется потерпеть: все силы сейчас потребует это проклятое расследование, да и подставлять под удар невинного человека или подставляться самому — такая ошибка будет непростительна. Глянув на присоединившегося к нему на кухне Фарли, Ник кивнул наверх в безмолвном вопросе. — Без изменений… — тихо выдохнул мужчина, наливая себе кофе и усаживаясь за стол. — Знаешь, я только вчера вечером подумал. Тогда, когда Мари отказалась от меня и сбежала, я ведь не сразу начал ее искать. Как же: я — Орлоклюв, она — Гримм. Что нас хорошего может ждать? Прошло три месяца, когда я задал себе еще один вопрос: а я готов прожить без нее всю свою жизнь? Как оказалось — нет. Много, много лет без нее. Может быть, с кем-то. Но этот кто-то не будет твоей вредной, сверхупрямой тетушкой с очень непростой наследственностью. Потребовалось очень много сил, чтобы найти вас и еще больше — чтобы убедить в этом ее. И я не пожалел. Ни одного мига, что тогда задал себе тот вопрос и смог ответить на него честно. И даже если она… умрет сегодня, или завтра, то у меня останутся воспоминания. О наших ссорах и примирениях. О спорах о твоем воспитании и компромиссах. О тех тихих вечерах, когда мы были самой обычной счастливой семьей. — Я тоже рад, что ты нас тогда нашел, — благодарно улыбнулся Ник. — Я ведь порой прикидывал, а как бы все повернулось, если бы мы остались вдвоем? Кем бы я вырос? И каким? Этот вариант мне нравится куда больше моих прикидок. — Ник. Ты мне действительно как сын, поэтому я не могу за тебя не тревожиться. Однако, ты уже взрослый мальчик, который сам выбрал свою дорогу, и не мне тебя упрекать за те шаги, которые ты по ней делаешь. Просто знай, что у тебя есть твоя семья, которая поверит тебе и поддержит, какое бы решение ты не принял, и как бы ни сложились обстоятельства. Не имея слов благодарности, Ник просто крепко обнял своего приемного родителя, попытавшись вложить в этот жест все обуревавшие его в данный момент чувства. — Мне пора ехать, сейчас каждая минута на счету, — неловко шагнув назад, Ник суетливо повел плечами и прошел в коридор. — Я сам этого совсем не хотел, однако, кто, если не я? Ты же понимаешь, да? Поэтому прошу, береги тетю и себя. Звук мотора уже стих, когда на кухню спустилась Мари, обнаружив мужа задумчиво потягивающим кофе и смотрящим в окно. — Судя по твоему виду, у вас случился внезапный неловкий разговор из серии «между нами, мальчиками», — ехидно ухмыльнулась женщина. — И это тоже, — не поддержал шутку Фарли. — Тогда о чем ты так серьезно задумался? — за доли секунды маска добропорядочной домохозяйки сменилась лицом Гримма. — Вчера от Ника пахло двумя девушками, мужчиной и кровью. Он принял душ вчера и сегодня утром, и все запахи пропали. Кроме одного. От него тонко, едва уловимо, но все еще пахло мужчиной. Почему?