Harry Potter and the Sisters Black

Гарри с легкой усмешкой смотрел в окно, предаваясь воспоминаниям. С того момента, как он с сёстрами Блэк вернулись со своего маленького «свидания» в Малфой-Мэноре, прошло чуть больше недели, но эта она оказалась чертовски богатой на события. А вспомнив сцену с участием Беллы и Цисси, случившуюся в первый же день, Поттер рассмеялся странным, немного злым смехом. * * * Пока Белла выуживала из складок мантии полученную в Гринготтсе папку, красавица Цисса уже вернулась из кухни с таинственно-довольной полуулыбкой на лице. Гарри пошарил по своим карманам и выругался: — Цисси, ты не могла бы вернуться на Гриммо, и забрать из библиотеки книги, которые я оставил на столе? От радости, что она может услужить своему Хозяину, Цисси просто расцвела. Она опустила руку в карман и вынула две книги размером с колоду игральных карт, одним взмахом палочки вернув книгам первоначальный размер. Гарри улыбнулся: — Спасибо, дорогая Цисси! — Гарри торопливо поцеловал ее в щеку. От этого мимолётного знака внимания Цисси неожиданно залилась румянцем, словно девственница. В смущении она поспешила присоединиться к сестре, занявшись с ней внимательным изучением полученных в Гринготтсе бумаг. Пока леди разбирались с банковскими документами, Гарри сел за стол и принялся читать «Не переступая черту» Чарльза Пейна. Реальных заклинаний в книге обнаружилось до обидного мало, гораздо больше внимания в ней уделялось рассуждениям о границе между Светлой и Темной магией. Автор оспаривал устоявшиеся взгляды на многие заклинания, в том числе и на Непростительные. Гари отметил, что некоторые приводимые им аргументы вполне разумны, такие как, например использование Imperious на взявших в плен заложников преступниках, или использование Avada Kedavra для остановки взбесившегося магического существа. Так же как и использование Crucio в качестве защитных чар, не убивая при этом преследователя. Пролистав примерно половину книги, Гарри отложил ее в сторону, чтобы спокойно поразмыслить над уже прочитанным. К тому же подошло время ужина, пропускать который совсем не хотелось. И ведомые Гарри Беллатриса и Нарцисса отправились вниз. На кухне тётушка Петунья встретила парня лучезарной улыбкой, словно самого горячо любимого родственника. Не ожидавший подобного от вечно шпынявшей его тётки, Гарри несколько растерялся и не сразу кивнул в ответ, осмелившись на робкую улыбку. Белла ловко управилась с сервировкой, Цисси заварила чай, и все расселись по своим местам. За круглым столом кухни Белла села слева от Гарри, Цисси справа, а Петунья оказалась непосредственно напротив племянника. Во время ужина сёстры держались нарочито невинно, словно монашки, зато Петунья несколько раз подряд одаривала Гарри призывными, знойными взглядами. Мало того, внезапно Гарри почувствовал, как о его лодыжку потерлась чья-то миниатюрная ножка! Он посмотрел на Беллу, на Цисси, те наивно улыбнулись в ответ, подняв бровки домиком, в то время как под столом чья-то нога продолжала скользить по ноге парня. В какой-то момент, смущённый Гарри просто отпихнул ее. Осмотрев присутствующих, парень заметил, что тетя густо покраснела. — Что-то случилось, тетя Петунья? Я могу чем-нибудь помочь? — Спасибо дорогой Гарри, не сейчас. — Петунья закашлялась. — Цисси, ты не могла бы объяснить, что происходит? — Гарри с подозрением оглядел всех трех сидящих за столом женщин, задержав взгляд на блондинке. Нарцисса уже было открыла рот, готовая отрицать всё на свете, когда ее Хозяин пристально посмотрел на нее, угрожая проникнуть в её сознание. Отбросив всяческое лукавство, Цисси призналась: — Простите, Хозяин! Вашей тёте так понравилось наше проведенное с ней время, что она попросила повторить это еще раз. Я вспомнила о возникшей у вас несколько дней назад фантазии, и заключила с ней сделку. Если Вы воплотите свою фантазию в реальность, то я сделаю все возможное, чтобы повторить наше с ней времяпрепровождение снова. Гарри вскипел от ярости, но гневные слова застряли у него в горле, стоило ему увидеть выражение лица тети. Стыд и унижение было написано в каждой черте — похоже, женщина была на грани слёз. Гарри поднял руку, останавливая готовую открыть рот тетушку: — Нарцисса, я очень разочарован тобой. Не спросив меня, ты за моей спиной пыталась осуществить недостойные планы. Пользуясь положением тёти, ты шантажировала её, склоняя к инцесту. Белла, Цисси, ступайте в нашу комнату, я скоро буду. Сёстры тенями выскользнули из-за стола, мгновенно испарившись из кухни. — Я не сержусь на вас, тетя Петунья. Я… я просто хотел бы знать, почему вы пошли на это? — Мне очень жаль, Гарри… После того, как родился Дадли, в моей жизни не стало сексуальных отношений. В отчаянии я была готова на все… Пытаясь сохранить остатки самообладания, Гарри закрыл глаза: — Как именно была оговорена сделка, которую вы заключили с Нарциссой? — Если… если бы ты позволил мне изредка спать с тобой, то она бралась решить все мои проблемы. — Я поговорю с Циссой и попытаюсь что-нибудь сделать. — Гарри помассировал виски. — В дальнейшем я был бы благодарен вам, если бы вы оставили свои попытки соблазнить меня. — Хорошо, Гарри. Но могу ли я поинтересоваться, что ты собираешься сделать с Беллатрисой и Нарциссой? — Не знаю, еще не знаю. Я попытаюсь помочь вам, но кроме этого я больше ничего не знаю! Петунья опустила глаза, а Гарри, вскочив с места, метнулся в свою комнату. Там он Гарри увидел голую Нарциссу, закованную в свисающие с потолка кандалы, и одетую в костюм горничной Беллу, стоящую на коленях рядом с сестрой. Гарри захлопнул за собой дверь: — Белла, отпусти Цисси. Несколько секунд спустя Нарцисса уже стояла на коленях рядом с сестрой, уткнувшись головой в пол и высоко подняв зад. — Встань, Нарцисса. Блондинка тут же вскочила, расставила ноги на ширину плеч, завела руки за спину и опустила голову, словно изучая взглядом собственные ноги. — Нарцисса, я сильно разочарован в тебе. Я хотел бы очень сильно наказать тебя, но не уверен, что смогу придумать достойное наказание. Поэтому я спрашиваю тебя: каким будет твое наказание? — Я хотела бы узнать, насколько сильно оскорбила Вас, Хозяин, — Цисса подняла голову и судорожно сглотнула. Гарри ожёг её взглядом, от которого она отступила на шаг назад. — Я очень, очень зол на тебя, Нарцисса. — Хозяин, я могу минуту подумать? — Можешь! Изменённое Servus secus сознание Нарциссы вступило в конфликт с естественным желанием живого существа избегать боли и выиграло схватку. Но даже перед неминуемой экзекуцией она решила не отступать от разработанного с сестрой плана. Собравшись с духом, Нарцисса произнесла: — Перед тем, как начнется мое наказание, я бы хотела кое-что сделать. Вы позволите, Хозяин? Поклонившись Гарри, Цисси быстро достала и взмахом палочки увеличила в размерах приобретённую в Косом переулке коробку, из которой достала странное на вид устройство примерно восьми дюймов длинной, по форме напоминающее конус или пробку для графина. Следом Цисси извлекла из коробки нечто напоминающее по форме серебряный цилиндр, после чего, взяв в руки ремень, она возвратилась к Гарри. — Вы знайте, что это такое, Хозяин? — спросила она, взяв в руки конус. — Н-нет…не совсем. — Это анальная пробка, Хозяин. Ее специально используют для того, чтобы растянуть человека перед сексом с использованием садо-мазо. Но эта пробка особенная. Пожалуйста, взмахните над ней своей палочкой. — С этими словами Цисса вручила пробку Гарри. Заинтригованный, он повел над пробкой палочкой, отчего та на мгновение засветилась мягким красным светом. Тем временем Нарцисса повернулась к Гарри задом, задрала юбку и, низко наклонившись, попросила: — Хозяин, вы не могли бы вставить эту пробку в мой анус? Гарри нерешительно убрал свою палочку в чехол и сделал шаг к Нарциссе. Одной рукой он раздвинул ее ягодицы, а другой стал вводить пробку в узкую дырочку, чем вызвал протяжный, сладострастный стон. Когда пробка полностью погрузилась в тело Циссы, она засветилась желтым цветом. Нарцисса медленно выпрямилась, обернулась и упала на колени перед господином. Расцеловав ноги Гарри, Цисса подняла голову: — Теперь, Хозяин, пробка может быть удалена только по вашей воле. Гарри отчаянно покраснел, а Цисси продолжила невозмутимым тоном: — Хозяин, для следующей части моего наказания я хочу попросить помощи сестры. Гарри кивнул, а Белла вопросительно взглянула на Циссу. — Дорогая сестренка, я хочу, чтобы ты разделась и легла на кровать лицом вверх. Хищно усмехнувшись, Белла быстро скинула с себя одежды и легла на кровать, широко разведя ноги. Вручив ремень Гарри, Цисса приблизилась к кровати и наклонилась так, чтобы ее голова оказалась между ног Беллы. — Я должна буду довести до оргазма свою сестру, в то время как Вы нанесёте пятьдесят ударов по моей заднице. В этом будет состоять вторая часть моего наказания. Пятьдесят ударов! Гарри вздрогнул на мгновение, представив, во что превратятся ягодицы блондинки после порки, но спорить даже не подумал. В конце концов, Нарцисса сама выбрала себе кару, а кипящая в груди злоба на проштрафившуюся рабыню нашептывала, что для неё и пяти десятков будет мало! Но наказать одну Циссу явно недостаточно — судя по поведению рабынь, Беллатриса явно была в курсе намерений сестры, если даже не принимала в них участие. — Хорошо, Цисси, будь по твоему: если ты сможешь доставить сестре оргазм, прежде чем я закончу наказание, то ты сможешь сама нанести ей десять ударов по промежности, если же нет… Что ж, тогда она нанесет тебе эти десять ударов. Обе женщины вздрогнули от зловещего голоса Гарри. Вздохнув, Цисси взяла в руки цилиндр, нажала на него с боку, заставив его вибрировать. Нарцисса начала медленно вводить его Белле, и в этот момент Гарри нанес первый удар. Звук громкого шлепка и налившаяся красным полоса на заднице Нарциссы ещё больше подхлестнули гнев Гарри, превратив его в настоящую ярость. Всё более распаляясь, Гарри повторил это действие сорок девять раз, и с каждым разом вопли Цисси становились все громче, заглушая страстные постанывания Беллы. И когда Гарри нанес последний удар, Беллатриса закричала, кончая. Задница Циссы представляла собой поистине жуткое зрелище. Её владелица, морщась от боли, повернулась к господину: — Ну что, Хозяин, кто выиграл? Гарри обманчиво мягко улыбнулся, вручая ремень Циссе, и поощрительно кивнул в сторону сестры. Когда ремень хлестнул Беллу между ног, она закричала, а к десятому удару превратился в надсадный хрип. — Белла, дорогая, ты можешь встать? Она кивнула и с трудом поднялась на дрожащие ноги, но нашла в себе силы подойти к Хозяину. Гарри забрал ремень у Цисси и передал его Белле со словами: — Теперь, дорогая, ты можешь проделать тоже самое со своей сестрой! * * * Гарри в который раз покачал головой, будучи не в силах понять, что же именно побудило его «натравить» сестер друг на друга для наказания их обеих. Но ответа опять не нашел. Хорошо хоть к тете Петунье вернулось хорошее настроение после сообщения Гарри о том, что Цисси будет выполнять свою часть сделки так, как будто Петунья выполнила свою. Почесывая голову, Гарри вспоминал так же анальную пробку в заду Нарциссы — даже неделю спустя она продолжала настаивать на постоянном «присутствии» пробки в ее теле, спрашивая разрешение перед каждым посещением туалета, и исправно возвращая её на место. Гарри сел за стол, вновь возвращаясь к произошедшим после посещения Гринготтса событиям. * * * С достойной похвалы пунктуальностью, Тонкс появилась в доме Гарри точно в назначенный гоблинами день, когда он вместе сестрами Блэк поджидал сову из банка. Ровно в 9:55 в гостеприимно распахнутое окно влетела сова и приземлилась на стол перед Гарри. Поттер отцепил письмо от лапки совы и вскрыл его. В письме была всего одна поражающая лаконизмом строчка — «9:59». — Прихватите палочки и возьмитесь за письмо, портал должен активироваться через несколько минут. Однако стоило всем четверым ухватиться за письмо, как портал тут же активировался. Пережив несколько мгновений неприятных ощущений от перемещения порталом, все четверо оказались в кабинете банковского служащего, где принялись настороженно осматриваться по сторонам. Гоблин Руперт выглядел за своим столом столь беспечно, словно в его офис постоянно прибывают полностью готовые к бою люди. — О, мистер Поттер, вы прибыли несколько раньше, но так даже лучше. Если вы и ваши спутницы соизволите убрать палочки, то мы можем начать. — Я приношу свои извинения, сэр Руперт. Очень много людей хотят видеть меня мертвым, поэтому я помаленьку становлюсь параноиком. — С этими словами Гарри бросил в Руперта Finite, и только убедившись, что ничего не произошло, наконец-то убрал свою палочку, подавая остальным знак сделать тоже самое. — Прежде чем вы начнете приносить свои извинения, мистер Поттер, я хотел бы отметить, что в них нет необходимости. Как вы сказали, очень много людей заинтересованы в вашей смерти, я был бы чрезвычайно удивлён, если бы вы беспечно не принимали никаких защитных мер. Гарри кивнул, соглашаясь, и опустился на один из свободных стульев. — Благодарю вас за понимание, сэр Руперт. Теперь, может, мы приступим к обсуждению текущих дел? — Ну что ж, можно и прямо к делу. — Гоблин слегка усмехнулся. — Итак, мистер Поттер, есть несколько вещей, которые мы должны обсудить. Во-первых, воля ваших родителей. Во-вторых судьба обоих доставшихся вам родовых поместий. По завещанию Поттеров, вы получайте почти 75% всех их собственности. Большей частью в золоте, но есть ещё произведения искусства, магические артефакты, инвестиции и прочее. У вас есть какие-нибудь вопросы? — Да, уважаемый, прошу уточнить, какие именно инвестиции? Усмешка Руперта стала гораздо шире: — Разнообразные магические компании, но, если вы, конечно же, не возражаете, мистер Поттер, я предпочел бы отложить это обсуждение, пока мы не обговорим остальные пункты. — Я нисколько не возражаю, сэр Руперт. — Благодарю, мистер Поттер. Вначале я бы хотел обсудить с вами полученные титулы. Как ваши спутницы могли отметить, глава семьи Блэк получает титул барона Блэка. Однако семья Поттеров была более влиятельной в старину, и поэтому получила титул герцогов. У вас есть пожелание, какой титул выбрать? — Что ты думаешь, дорогая? — Гарри взглянул на Нарциссу. — Герцог более высокое звание, поэтому я бы порекомендовала вам взять этот титул. К тому же, он переходит к вам напрямую по крови. Гарри кивнул и повернулся обратно к Руперту: — Я выбираю титул герцога, сэр. — Отлично, мистер Поттер! Теперь вернёмся к вопросу о деньгах и вложениях. — Гоблин щелкнул пальцами, и на столе перед Гарри появилась толстая папка. — Здесь полный список всего отныне вашего имущества как со стороны семьи Поттеров, так и со стороны семьи Блэк. В том числе капиталовложения и цены на акции, доступные на сегодняшний день для продаж. Мистер Поттер, несомненно, вы и ваши помощницы полностью просмотрите все бумаги, но я бы порекомендовал вам 20%-е увеличение имущественных вложений, и не менее чем 50%-е увеличение других форм капиталовложений. Гринготтс предлагает прибыльные формы хранения инвестиций, тем более что сейчас Министерство планирует выпуск облигаций военного займа. По кивку Гарри Цисса забрала папку, уменьшила, и спрятала её в складках мантии. — Я рассмотрю все и верну вам в течение недели. — Отлично, мистер Поттер, тогда я могу считать нашу сегодняшнюю встречу законченной. Я был личным поверенным Сириуса Блэка, и я надеюсь, что смогу стать полезным и вам. Гарри встал и протянул Руперту руку. Гоблин ответил на рукопожатие с некоторым удивлением, хорошо читаемым на его серо-зелёном лице. — Возвращаемся назад, Гарри? — спросила Тонкс. — Пока еще нет, Тонкс. Сначала мне нужно пройтись по магазинам: я был так зол на Альбуса в прошлый раз, что полностью забыл о своих планах. Услышав от Гарри, что именно ему нужно, молодая аврорша неохотно насупилась, но безропотно вышла во главе четверки из банка. Они направились по магазинам. Во время этого похода Гарри легко тратил деньги, покупая шкафы для вещей сестер, и настаивал на том, чтобы Тонкс взяла что-нибудь для себя, кроме предназначенного для тренировок манекена. Такой манекен почти не поддавался разрушению, зато эффективно имитировал большинство заклинаний. Гарри так же отсоветовал ей покупать другой такой же манекен, но более компактный. Вместо этого он купил аврорше специальные ножны для палочки, позволяющие мгновенно выхватить палочку и направить на врага. Вдоволь нагулявшись, вся четверка вернулась в дом Дурслей. * * * Гарри никак не мог поверить, что он теперь принадлежит к числу аристократии. Мерлин, сколько всего он мог предъявить Вернону сейчас! Жесткое обращение с детьми и издевательства над ними сами по себе были наказуемы, а уж такое обращение с герцогским наследником… Но Гарри знал, что никогда не сделает этого, ведь в таком случае наказание неминуемо ударит по его тете, а подобного исхода он совершенно не желал. С тихим смешком Гарри вспомнил собрание Ордена и то число открытий, сделанных им на той встрече… * * * Осознав, что вечер собрания Ордена уже сегодня, троица принялась обсуждать, какова будет реакция всех собравшихся, особенно Рона и Сопливиуса. От этого занятия их оторвал хлопок аппарации за дверью, и раздавшийся через мгновение стук: это Тонкс спрашивала разрешения войти в комнату. Белла открыла дверь, чтобы впустить племянницу, в которую тут же полетело три Finite. Тонкс даже глазом не моргнула. Кивнув тете, она спросила: — Ну что, Гарри, мы можем отправляться на площадь Гриммо? — Тонкс подошла к нему, доставая еще один отрезок шелковой веревки. Гарри кивнул и взял ее в руки, в то время как остальные трое аппарировали. Через мгновение все уже были в прихожей Гриммо 12. Их прибытие не осталось незамеченным — отовсюду тут же послышались приветствующие их мужские и женские голоса. Гарри прошел на кухню, где застал Гермиону и Рона. Не успел он сказать хотя бы слово, как эта парочка уже налетела на него. — Гарри, как ты мог?! Обратить в рабство этих бедных женщин! Я была о тебе гораздо лучшего мнения! — крик Гермионы болью ударил по ушам. — Ты, сволочь! Почему ты всегда, блядь, получаешь то, что хочешь?! — заглушая Гермиону, заорал Рон. Но стоило Рону поднять кулак для удара, как в него тут же прилетели сразу четыре заклинания, опрокинувшие Уизли на пол. Крик Гермионы разбудил миссис Блэк, сразу же принявшуюся вопить: — ГРЯЗНОКРОВКИ, ОТБРОСЫ ОБЩЕСТВА, ПРЕДАТЕЛИ КРОВИ, ВОН ИЗ МОЕГО ДОМА! Когда шум и крики достигли своего апогея, Гарри, не выдержав, рявкнул: — ХВАТИТ! — кажется, от этого крика, встряхнулся весь дом. Все тут же замолкли и уставились на Гарри, держащего в руках палочку. Он тут же повернулся к портрету: — Ты, старая стерва, твой единственный оставшийся сын мертв, а ты продолжаешь распинаться о чистоте крови! Винки, Добби, — два эльфа незамедлительно появились. — Если эта картину нельзя отклеить от стены, то вырежьте ее вместе со стеной и сожгите. Или вы можете найти какой-нибудь подходящий чулан и запереть ее там, пусть крысам вещает о чистоте крова. Гарри взглянул на Беллу: — Пожалуйста, оставь палочку и позаботься о напитках и закусках. Да, и посмотри, пришел ли профессор Дамблдор. Следующей внимания юноши удостоилась Гермиона: — Миона, прежде чем обвинять во всех смертных грехах, может быть, ты сначала выслушаешь меня? От слов Гарри, Гермиона густо покраснела, но, соглашаясь, кивнула. Гарри повернулся к лестнице, и увидел, что стало с Роном — похоже, не только сёстры встали на защиту Гарри. Поттеру стало любопытно, откуда прилетело четвертое заклинание. Голый Рон был до макушки измазан грязью, пригвождённый заклинанием к входу в гостиную. Гарри направился по лестнице в библиотеку, Гермиона тихо последовала за ним, а Белла принялась исполнять приказание Поттера. В библиотеке Гарри сел в кресло, Нарцисса по сложившемуся обычаю застыла справа от него, Гермиона же устроилась напротив Поттера. — Теперь Гарри, будь добр, объясни мне, что произошло. — Я совершал обычную утреннюю пробежку по Тисовой улице, когда неожиданно услышал подозрительный шум в переулке. Я не знаю зачем, но я пошел туда, уверенный, что кто-то из охранников Ордена меня прикроет. Но как только я вошел в переулок, кто-то парализовал меня заклинанием и ударил. Следующее, что я увидел, когда очнулся, это камеру. Ко мне пришел Питер, сунул пергамент с написанным на нем заклинанием и ушел. Видимо, так он пытался отдать мне Долг Жизни и спасти меня. Стоило мне прочесть заклинание, как пергамент вспыхнул в моей руке, а я снова упал в обморок. Когда я очнулся во второй раз, то был гол и надёжно привязан к кровати. В камеру зашли Белла и Нарцисса и разделись со словами, что это будет честью для них — трахнуть Мальчика-Который-Выжил перед тем как он умрет. Не буду вдаваться в подробности, скажу одно — в ходе… процесса я почувствовал, как вся моя сила будто собирается в кулак. Я не знал никаких мощных заклинаний, которые могли бы вывести из строя двух опасных колдуний. Да, Stupefy мог бы на время вывести их из игры, но я все равно остался бы в этом помещении, связанным, без палочки. У меня не было выбора, кроме как сотворить заклинание, подсунутое мне Питером… Заклинание отняло у меня слишком много сил, и я вновь потерял сознание. Когда я снова очнулся, сестры вдруг проявили несказанное дружелюбие. Они освободили меня, и даже по моей просьбе хотели вернуть мне палочку. Питер был недалеко от двери и, могу поклясться, ждал нас. Но, так или иначе, он передал мне мою палочку, а после, превратившись в крысу, сразу улизнул. Цисси сотворила портал из своего кольца, перенесший нас сюда, где мы и встретились с профессором Дамблдором. С тех пор я стараюсь внимательней следить за всем, что происходит. Когда Гарри закончил своей рассказ, вся краска с лица Гермионы исчезла, сделав его бледным, как полотно. — То есть… Гарри, ты хочешь сказать… что ты не знал, какое это было за заклинание? — Нет, не знал. Прежде чем Гарри успел сказать хоть еще одно слово, Гермиона вскочила и бросилась ему на шею. — Прости меня, Гарри, мне так жаль, я не должна была говорить тебе всех тех ужасных вещей… — Белла, неся в руках поднос с чайником и чашками зашла в комнату как раз тогда, когда Гарри выпутывался из объятий Гермионы. — Мне жаль, Хозяин, но Альбуса нет в доме. — Все в порядке, Белла. Будь добра, закрой дверь. Освободившись, Гарри поманил Беллу и Цисси, указав обеим сестрам встать перед ним. — Теперь, леди, я хотел бы узнать, кто из вас сотворил еще одно заклинание? В ответ на этот вопрос Беллатриса красноречиво покраснела, и, застенчиво глядя в пол, подняла руку. — И что же это было за заклинание? — Уменьшающие чары, Хозяин, — голос Беллы был тих, на грани шепота. — Уменьшающие чары? — Гарри удивленно выгнул бровь. Белла смущенно пояснила: — Да, Хозяин, Уменьшающие чары, направленные на его… половые органы. Лицо Гарри озарилось неподдельным весельем: — Конечно, за непослушание я должен наказать тебя, Белла, но при всех этих обстоятельствах наказание будет легким. — Затем Гарри повернулся к Гермионе: — Миона, ты можешь выйти, а когда наказание Беллы закончится, я пришлю за тобой. Покраснев, Гермион прошептала: — Я хотела бы остаться, просто посмотреть, насколько сильно ты изменился. Гарри кивнул и перевел взгляд на Беллу. — Смени одежду, Белла. И никаких трусиков, моя дорогая, Бывшая Лестрейндж правильно поняла намерения своего Хозяина, наколдовав себе наряд горничной. Гарри пересел на диван, и дал знак Белле лечь к нему на колени. Брюнетка с восторгом улеглась, как ей велели. Гарри медленно задрал ее юбку, обнажая голую задницу. — Я хочу, чтобы ты вслух считала каждый удар. — Проговорил Гарри, замахиваясь для удара. — Одну минуту, Хозяин, — Нарцисса вскинула палочку и наложила заглушающие чары на дверь. — Спасибо, Цисси, — сказал Гарри, наконец-то звонко шлёпнув Беллу по заднице первый раз. Беллатриса слегка пискнула, но пробормотала вполне внятно: — Один, Хозяин. Прежде чем ударить во второй раз, Гарри полюбовался на розовое пятно, появившееся на заднице Беллы. На этот раз вскрик Беллы громче предыдущего, но она исправно продолжила считать: — Два, Хозяин. Экзекуция продолжилась, пока Белла не произнесла: — Двадцать пять, Хозяин. Гарри с видимой неохотой опустил юбку Беллатрисы. По-кошачьи потянувшись, Белла поднялась с колен господина, явив миру мокрое пятно на его брюках. Впрочем, влага тут же исчезла после наложенного рабыней небольшого очищающего заклинания. Когда Нарцисса сняла заглушающее заклинание, они услышали тихий всхлип в гостиной, и то, как в комнате Рона громко хлопнула дверь. Гарри прокашлялся и сказал: — Мне кажется, профессор прибыл. Белла, пожалуйста, переоденься обратно, и приведи его сюда. На лице Беллы отразилось разочарование, но она в точности исполнила приказ Хозяина, сменив короткую юбчонку на спадающую до пола мантию. Несколько мгновений спустя Беллатриса вернулась в библиотеку в сопровождении Дамблдора. — Гарри, мальчик мой, ты случайно не знаешь, что случилось с Роном Уизли до моего прибытия? — Вы имейте в виду, что он прилип к стене? — Да, мой мальчик. — Да, профессор, я знаю, что произошло: Рон всего лишь попытался напасть, а сестры защитили меня. — Пока Гарри говорил, Гермиона поднялась и встала позади кресла Гарри, чем Альбус воспользовался, тут же усевшись на её место. — Ну что ж, Гарри, с такими действиями я могу только согласиться. А теперь расскажи, что именно ты собираешься поведать Ордену на собрании. — Я хотел бы начать с самого начала, — Гарри осекся на полуслове и повернулся к Гермионе: — Герми, не могла бы ты оставить нас с профессором наедине на несколько минут? Гермиона нехотя кивнула, и, хотя она и сгорала от любопытства, вышла из библиотеки. Как только она вышла, Гарри наложил на дверь парочку запирающих и заглушающих заклинаний. — Вернемся к вопросу о собрании Ордена. Я очень надеюсь, что вам хватит ума не рассказывать о пророчестве. Ещё я ожидаю огромных возмущений со стороны Молли и Снейпа. И, если я уже выработал план борьбы с зельеваром, то я очень оценил бы вашу помощь в убеждении миссис Уизли. Улыбнувшись, Дамблдор ответил: — Буду рад помочь тебе с миссис Уизли. Я могу узнать, что ты планируешь делать с профессором Снейпом? Гарри внимательно посмотрел на Альбуса: — Не волнуйтесь, я не наврежу Сопливиусу, если он сам не нападет на меня. Извините, профессор, но я предпочел бы пока не вдаваться в детали. — Гарри, я хотел бы, чтобы ты относился к профессору Снейпу более уважительно… — Альбус, я уважаю его как мастера зелий, но не более. Он отказался забыть глупую детскую вражду, из-за чего он относится ко мне неуважительно, так почему же я должен уважать его? Единственное, я надеюсь, что смогу переговорить с ним с глазу на глаз сегодня вечером. — А если он забудет, как ты говоришь, детскую вражду? — Все, что я когда-либо делал, так это просто отвечал на его выпады. Если он не собирается нападать на меня, то я не собираюсь отвечать ему. — Понимаю: принцип «Живи сам и давай жить спокойно другим»? — Правильно, сэр. Если он хочет установить более-менее дружеские отношения, то я более чем готов их наладить. Я человек, который может забыть прошлые обиды и оставить личную неприязнь, ведь все мы сражаемся на одной стороне. Альбус улыбнулся, когда Гарри закончил свой маленький монолог. — Я продолжаю удивляться тебе, мой мальчик, и вместе с тем я горжусь тобой. К сожалению, профессор Снейп отказывается сотрудничать с тобой, и боюсь, что мой контроль над его действиями в этом году ослабнет. Я буду обращать меньше внимания, если он будет жертвой чьих-нибудь… шалостей, и иногда я не смогу найти виновника, который возьмется… преподать ему урок. — В этот момент даже слепой мог бы заметить лукавый огонек во взгляде Дамблдора, направленном на Гарри. Парень, усмехнувшись, сказал: — Я ценю это, сэр, но надеюсь, что это все-таки не понадобиться. — Я соглашусь, но все же… Хорошо, есть ли еще что-нибудь, в чем я могу быть тебе полезен? — Да, сэр. Мне любопытно, как стало для нас возможным использовать такое большое количество порталов в последнее время? — О, все очень просто. Так как Министерство публично призналось в возвращении Волдеморта, Аврорат получил гораздо больше свободы в создании порталов, чем обычно. — Спасибо за ответ, сэр. Еще… я хотел бы поговорить с Фаджем, чтобы убедиться, что он не будет против моей идеи. — И что же это за идея? — Во-первых, я хотел бы научиться аппарации и сдать ее до семнадцатилетия, и во-вторых, мне бы хотелось видеть Тонкс своим постоянным телохранителем. — Она согласна на это? — Конечно, сэр, я никогда не предложил ей что-либо, не спросив с начала у нее, — сверх искреннему возмущению Гарри казалось, не было предела. — Отлично, Гарри. Я полагаю, у тебя есть, что предложить Корнелиусу взамен? — Да, сэр. В последнее мое посещение Министерства Фадж загнал меня в угол, попросив поддержки перед разгневанным магическим обществом. Поэтому я собираюсь оказать ему эту маленькую любезность, взамен выдвинув свои требования. — Ну что ж, обмен кажется мне вполне справедливым и равноценным. Еще что-нибудь, Гарри? — Да, если можно, я хотел бы, чтобы вы предоставили Гермионе возможность побывать сегодня вечером на собрании Ордена, если она, конечно, захочет. — А как на счет молодого мистера Уизли? — Мне жаль, но пока предоставление ему права присутствия на собраниях Ордена мне кажется преждевременным. Я не считаю Рональда достаточно взрослым для таких дел, а его сегодняшнее поведение только подтверждает это. — Боюсь, что на данный момент я должен согласиться с твоей оценкой мистера Уизли. Когда ты намерен озвучить свое предложение мисс Грейнджер? — Сразу, как только мы закончим, сэр. — Тогда давай завершим нашу беседу, и ты поговоришь с мисс Грейнджер. — Как пожелаете, Альбус. — Гарри кивнул и встал. Старый волшебник одним движением снял с двери все заклинания, и вышел. В библиотеку тут же просочилась Гермиона. Гарри вновь наложил на дверь защиту от проникновения и подслушивания. Как только подруга села в кресло, Гарри озвучил ей свое предложение, которое она с радостью приняла. Четверка спустилась из библиотеки в кухню, которая уже начала заполняться членами Ордена. Как только Гарри переступил порог кухни, к нему подлетела миссис Уизли. — Гарри, дорогой, я очень рада тебя видеть, но собрание вот-вот начнется, поэтому тебе лучше уйти. — Женщина попыталась чуть не силой вытолкать его из кухни. — Вообще-то, миссис Уизли, я здесь как раз для того, чтобы присутствовать на собрании. — Гарри, ты, должно быть, шутишь, Орден только для взрослых. Почему бы тебе не заняться своей домашней работой, а войну оставить взрослым? — Тупая жирная корова, наш Хозяин уже сделал больше для борьбы с Темным Лордом, чем ты за всю свою жизнь! — Голос Беллы до краёв был наполнен презрением. Молли, наконец, заметила Беллу и в ужасе завизжала: — Лестрейндж! — миссис Уизли дёрнулась за палочкой, но тут же схлопотала Проклятие Полного Паралича. К сожалению, ее визг привлек внимание всех орденцев к их группе. Большая часть Ордена тут же выхватила свои палочки, когда Дамблдор рявкнул: — ОСТАНОВИТЕСЬ! — широкими шагами глава Ордена преодолел кухню и сел в дальний конец стола. — Теперь, когда мисс Блэк больше не служит Темному Лорду, ей здесь должны быть рады. Что же касается Гарри и мисс Грейнджер, то я лично разрешил им присутствовать на собрании Ордена! Гарри сел напротив Альбуса в другом конце стола, Гермиона заняла место рядом с ним, а сестры привычно встали за спиной Хозяина. По знаку Дамблдора члены Ордена принялись рассаживаться за столом, когда со стороны входа в кухню раздался знакомый голос, сквозящий насмешкой и ядом: — Альбус, ты же не собираешься всерьез разрешить наглому, самовлюбленному мальчишке лезть в дела Ордена? Прежде чем Дамблдор успел открыть рот, Гарри поторопился спросить: — У меня к тебе встречный вопрос, Снейп: в чем твоя проблема со мной? — Ты точно такой же, как и твой отец — избалованный кретин, который думает, что может получить все, что захочет. — Снейп буквально прошипел эти слова. Гарри мгновение в упор смотрел на сальноволосого мужчину, а потом разразился смехом. — Ты что, серьезно? Если ты хочешь, я могу убрать свои ментальные щиты, и ты увидишь, как я рос до Хогвартса. Снейп зло усмехнулся: — С удовольствием приму твое предложение, никчемный сопляк! Гарри спокойно откинулся на спинку стула. Снейп же достал палочку и рявкнул «Легилименс!» Не смотря на столь резко произнесенное заклинание, это больше походит на аккуратное «прощупывание», нежели на агрессивное нападение. После небольшого усилия Гарри начал показывать Снейпу воспоминания о своем детстве. Несколько раз зельевар пытался отступить, но Гарри буквально силой удерживал его в своем сознании, продолжая показывать остальные воспоминания, и лишь потом, наконец, отпустил его. Остальные члены Ордена пристально наблюдали за этой схваткой взглядов. Они заметили, что чем дольше Снейп находиться в сознании Поттера, тем бледнее становиться. Под конец лицо зельевара приобрело откровенно зеленоватый оттенок. Когда Снейп прервал ментальную связь, Минерва едва успела наколдовать тазик, куда профессор зельеварения успешно опорожнил содержимое своего желудка. Все орденцы в ужасе смотрели на зальевара, а тот, придя в себя, обратил свой взгляд на сидящего за столом лохматого черноволосого паренька. — Поттер… Гарри, я хочу принести тебе свои извинения, хотя и не заслуживаю ничего, кроме твоего презрения. Лицо Альбуса стало бледнее, чем его борода. — Северус, неужели все настолько плохо? Когда зельевар повернулся к старику, его лицо пылало гневом. — Это хуже, чем ты думаешь, старый дурак! От этих слов щёки Альбуса приобрели синюшный оттенок. — Гарри, почему ты не рассказывал мне? Гарри пожал плечами. — Я пытался, много раз пытался. По крайней мере, до этого лета, когда все стало более-менее терпимо. — Ты хотел бы отомстить за все то зло, что они причинили тебе? — Возможно, мы обсудим это позже. Не сейчас, чтобы не задерживать всех этих людей. — Пожалуйста, продолжайте, мистер Поттер. — подала голос Минерва. — Мне тоже интересно, что такого увидел в ваших воспоминаниях Северус, что заставило его столь… бурно отреагировать. — Гарри, ответь нам, что эти чертовы маглы сделали тебе? — в волнении воскликнула Молли Уизли, а все остальные, сидящие с выражением полнейшего шока на лице, поддержали её дружными кивками. Снейп внимательно посмотрел на Гарри. — Я могу показать всем то, что увидел? Гарри нерешительнно кивнул. Снейп незамедлительно произнес заклинание, от которого из его палочки вылетел тонкий луч света, соединивший головы всех присутствующих в кухне. Спустя несколько минут в кухне воцарился шум. Были отлично слышны вопли Молли: — Эти маглы сумасшедшие, я хочу напустить к ним в сад гномов! Подобные чувства испытывали и все остальные сидящие в кухне. Несколько человек даже встали и в едином порыве направились к выходу, намереваясь явиться к Дурслям и исполнить угрозу. Когда Молли подбежала к Гарри и чуть не задушила его в объятиях, тот окончательно потерял терпение. — ХВАТИТ! — каждый человек в кухне смог ощутить исходящую от Гарри волну магии. — Да, Дурсли вели себя зверски в прошлом, но теперь, когда со мной живут сестры Блэк, все стало намного лучше. Теперь-то мы можем, наконец, продолжить собрание и заняться решением насущных вопросов? Члены Ордена неохотно вернулись на свои места, продолжая сыпать кары на голову проклятых маглов. Альбус, который даже не пытался остановить всех порывающихся прикончить Дурслей, обрел дар речи: — Хорошо, Гарри. Наверно, ты сейчас хотел бы задать все свои вопросы Ордену? — Если честно, профессор, чтобы не отнимать у людей время, сначала я хотел бы знать, возражает ли кто-нибудь против моего вступления в Орден. Альбус улыбнулся: — Я более чем охотно его выполню твое пожелание. Кто-нибудь возражает против вступления Гарри в Орден? Все присутствующие тут же бросили взгляд на Снейпа. — Я сделал много ужасных вещей Поттеру, поэтому не буду возражать против его вступления в Орден. Тем более, он это заслужил. — Выдавил из себя зельевар. — Если возражений больше нет… — Альбус прокашлялся. Молли нерешительно сказала: — Извините, директор, но у меня есть возражение. — Она повернулась к Гарри. — Гарри, с тех пор, как мы встретились с тобой пять лет назад, я воспринимаю тебя, как еще одного своего сына. И я не хочу, чтобы ты присоединился к борьбе со злом так рано. В твоем возрасте в коридорах обнимаются с девочками и бегают с ними на свидания в Хогсмид, а не участвуют в войне. Ты слишком молод, чтобы понять, во что ввязываешься. Не дав Альбусу открыть рот для ответа, Гарри поднял руку, призывая его к молчанию. — Миссис Уизли, я очень ценю ваше отношение ко мне. Вы можете спросить профессора Дамблдора о нашем с ним разговоре в конце учебного года. Тем не менее, я собираюсь участвовать в этой войне, и ваши возражения меня не остановят. Во-первых, Томми одержим моим убийством, и он не собирается ждать, пока я достигну нужного возраста. Во-вторых, как бы я ни старался держаться от войны подальше, история показывает, что война сама находит меня. И, наконец, я хотел бы спросить: кто-нибудь в этом доме, за исключением Альбуса, имеет такой же опыт борьбы с Томми, как я? Я уже устал считать, сколько раз встречался с этим змеерылым. Первый раз я столкнулся с Темным идиотом, когда мне было полтора года, и для меня до сих пор остается загадкой, как я тогда выжил. Пропустим десять последующих лет ада, который мне обеспечили дорогие магловские родственнички, и мы приходим к учителю Защиты от Темных Искусств, который, как оказалось, служил и держал в себе дух одного из самых страшных волшебников нашего века, которого я победил. Напомню, мне тогда было одиннадцать. В следующем году — уверен, Молли помнит этот год — вся школа думала, что я злой волшебник-расист, который истребляет маглорожденных студентов. Чтобы я не делал, меня дразнили, высмеивали, и подвергали остракизму* в течение всего года. В конце концов, кульминация всего этого состоялась в Тайной комнате, в компании василиска и фантома Реддла. У меня до сих пор остался шрам на руке от укуса василиска. Если хотите, я могу его показать. Мне удалось победить эту змею-переростка только с помощью Фоукса. На третьем курсе был побег Сириуса и последовавший за ним хаос. В том году я не сталкивался непосредственно с Томом, но я столкнулся с его правой рукой. Я позволил Хвосту жить, когда Сириус с Ремусом хотели его убить, что потом привело к его побегу и аресту Сириуса. Это так же был год дементоров, который привел к моему публичному унижению, из-за моей повышенной чувствительности к этим тварям. Теперь давайте вспомним четвертый год. Да, Турнир Трех Волшебников, и целая школа, которая возненавидела меня, считая, что я каким-то обманным образом бросил пергамент со своим именем в Кубок Огня. Каждый студент считал своим долгом оскорбить меня, или сделать так, чтобы я так или иначе почувствовал себя на смертном одре. В конце того же года меня похитил Крауч-младший, чтобы использовать как «компонент» ритуала по возрождению его хозяина, и тогда же убили Седрика. Что касается прошлого года, я не буду говорить ничего по этому поводу, скажу только то, что я надеюсь, что Амбридж будет видеть стены своего камеры в тюрьме еще очень долго. Теперь у тебя есть еще какие-либо возражения, Молли? К тому времени, как Гарри закончил свою тираду, лицо Молли приобрело неприятный белый цвет, граничащий с зеленоватым оттенком. — Нет, Гарри. Гарри нерешительно встал, и, подойдя к Молли, мягко приобнял ее за плечи. — Миссис Уизли, я не хотел говорить вам все это. Но вы должны понимать — Том хочет моей смерти, и сейчас мне лучше всего получить самый высокий уровень подготовки, который я смогу. Таким образом, если я стану членом Ордена, мои шансы на выживание резко увеличатся. Молли со слезами на глазах развернулась в руках Гарри, и обняла его в ответ. — Гарри, я всегда думала о тебе, как еще об одном своем ребенке, просто выношенным другой женщиной. Я хочу всего лучшего для тебя, но если это тот путь, который ты выбрал — я поддержу тебя. Она притянула Гарри к себе и нежно поцеловала в лоб. Когда Гарри возвращался на свое место, глаза Альбуса увлажнились. Старый волшебник прокашлялся: — Есть еще возражения? Когда никто из присутствующих не ответил, директор поднялся и резюмировал: — Тогда я принимаю Гарри Джеймса Поттера в Орден Феникса со всеми правами и обязанностями. Попрошу всех присутствующих встать. Все присутствующие в кухне встали. — Настоящим предложение принято. Добро пожаловать, Гарри. После того как все сели на свои места, Альбус остался стоять: — У нас есть и второй кандидат на вступление в Орден. Мисс Грейнджер, вы бы хотели сказать орденцам, почему они должны принять вас? Гермиона встала и повернулась к профессору. — Спасибо, сэр. У меня нет запланированного выступления, нет и каких-либо веских причин, почему меня должны принять. Единственное, что я могу сказать — я никогда не отворачивалась от Гарри и никогда не отвернусь. Чтобы он не делал, я всегда пойду за ним. Тут, к всеобщему удивлению, Гермиону озарила яркая вспышка света. — Поразительно… Только что сама магия приняла слова мисс Грейнджер как клятву, и она будет следить за ее исполнением. В пользу ее вступления хотел бы сказать, что мы могли бы использовать ее в качестве информатора. В целях конспирации было бы очень удобно, если бы информацию получал Гарри, потом передавал Гермионе, а она уже нам. Есть возражения? Молли вновь подала голос: — Гермиона, дорогая, я скажу тебе тоже самое, что сказала Гарри. Я люблю тебя, как вторую дочь, и я не стану оспаривать твой выбор. — Спасибо, миссис Уизли. — Гермиона слегка покраснела. — Пожалуйста, Гермиона, я была бы рада, если бы вы с Гарри называли меня мамой. — Хорошо… мама. — Гермиона с улыбкой посмотрела на полненькую женщину. Альбус прокашлялся, избавляясь от комка в горле, возникшего у него при виде этой сцены. — Принимаю Гермиону Джин Грейнджер в Орден Феникса со всеми правами и обязанностями. Попрошу всех присутствующих встать. Весь Орден, и Гарри в том числе, быстро встал на ноги. — Настоящим предложение принято. Добро пожаловать, мисс Грейнджер. В доме № 12 на площади Гриммо воцарилась такая праздничная атмосфера, что вопросы, которые должны были быть решены на этом собрании, даже не обсуждались. Зря Гарри настраивался на разговор с Альбусом и Северусом тет-а-тет. Стоило ему вернуться на Тисовую улицу, как Белла тут же «напала» на Гарри. Пока она тащила его к кровати, Цисси наложила на дверь то же самое заклинание тишины, что она час назад использовала на Роне. Несмотря на заклинание, внимательный слушатель мог бы услышать женский крик радости, раздавшийся через несколько минут. * * * Гарри до сих пор не мог оценить масштаб их… шалостей в тот вечер. Взглядом он нашел томик «Сексуальной магии», и в очередной раз пожалел, что позволил этой книге попасть в руки сестер. С тех, пор как они прочли эту проклятую книгу, у парня не было ни минуты передышки. * * * Закончив читать «Не переступая черту, Гарри не спешил подниматься из-за стола, наблюдая, как сестры просматривали учетную книгу его счетов. К сожалению, из них двоих только Нарцисса продолжала решать поставленную задачу. Беллатриса, уже давно не понимающая смысл прочитанного в проклятой книге, ради забавы начала заглядывать через плечо Хозяина в книгу, которую он читал. Однако когда она заметила на столе «Сексуальную магию», то не смогла удержаться. Черноволосая красавица начала нетерпеливо листать страницы, отмечая некоторые заклинания, которые можно использовать позже, пока не наткнулась на то самое заклинание, которое когда-то привязало ее с сестрой к их новому Хозяину. Книга полностью описывала заклинание и его последствие, но внимание Беллы приковала к себе следующая страница: «Потиссимус Мансипиум» — продвинутое заклинание рабства. Заклинание разработано для усиление эффекта Проклятия Сексуальной Рабыни. Оно позволяло Хозяину как получать еще большее количество знаний и умений своих рабынь, так и усилить ментальную связь между Хозяином и рабынями, что позволяло последним угождать желаниям господина еще более эффективно. Однако при применении этого заклинания зависимость раба от Хозяина увеличивалась еще больше. Сексуальные потребности возрастали, и первостепенной потребностью раба становилась необходимость проводить с Хозяином как можно больше времени. Это было поистине великолепно! Но следующее заклинание заставило Беллу восторженно замереть, и даже облизать пересохшие от предвкушения губы. «Университас Мансипиум» — заклинание полного рабства, вершина всех заклинаний сексуального порабощения. Оно позволяет Хозяину получить практически все знания и магическую энергию рабынь, но так же требует много и от него. Это заклинание полностью изменяет тело рабов, и впредь они могут питаться только тем, что получат от Хозяина. В первую очередь, раб питается спермой, но так же это может быть пот, и, при большом желании, моча. Хозяину настоятельно рекомендуется жестко ограничить использование данного заклинание, во избежание необратимых последствий. Беллатриса захлопнула книгу, ощутив, как ее киска взмокла от сладостного предвкушения. Она направилась к столу Хозяина, соблазнительно покачивая бедрами. — Хозяин, — Белла старалась не просто говорить, а ворковать самым сексуальным и обольстительным тоном. — Я нашла одно очень интересное заклинание, и хочу, чтобы Вы опробовали его на мне. * * * Покачав головой, Гарри в который раз порадовался, что у него хватило ума узнать поподробней о всех заклинаниях, прежде чем применить их. Только его прямой приказ прекратить подбивать его на использование заклинания заставил дам отказаться от этой идеи. Хотя, они продолжили делать намеки — тонкие и не очень. Например, оставляли книгу открытой на странице с заклинаниями, или их сетования о том, что они могли бы служить ему еще лучше. Гарри подозрительно посмотрел на сестер, задаваясь вопросом, уж не придумали ли они что-нибудь новенькое. Но тут его внимание привлекло окно, за которым, к его изумлению, уже взошла луна. Обругав себя, что столько времени потратил впустую на воспоминания, Гарри начал быстро готовиться ко сну. Сестры мирно спали на своих кроватях, однако, Гарри был уверен, что когда он проснется утром, они уже будут в его постели, и Цисси будет готова к сеансу утренних «упражнений». Гарри лег в постель обнаженным, чтобы облегчить сестрам задачу на завтрашнее утро. Он задавался вопросом, что принесет ему следующий день, когда сон сморил его.