Твой изъян

Я устало выпрямляла загнувшиеся уголки листов моей потрёпанной тетради по литературе, то и дело открыто зевая. Я уже минут пять как пришла на урок, удобно обустроилась на своём законном месте на третьей парте среднего ряда и всё ждала, когда моя подруга соизволит зайти в класс и обрушить на меня свою очередную бесконечную болтовню. Ксюша болтала очень часто, а заткнуть её было почти невозможно, но лучше уж так, чем существовать совсем без друзей. Хотя я иногда подумываю, что я не достойна такой подруги, как она, и кто-то свыше просто решил посмеяться надо мной. Обычно говорят, что подруги чем-то похожи, имеют общие интересы и взгляды на некоторые вещи. А по мне так мы с Ксюшей — полные противоположности. Она высокая, статная и элегантная, имеет чувство стиля и великолепную внешность, в то время как я — маленькая и незаметная, с огромным комплексом неполноценности. Если Ксюшу можно обозначить как хитрую и проворную лису, то я замкнутый мышонок с облезлым хвостом и подрезанными ушами. Когда она перешла в нашу школу, то первая, к кому она подошла, была я. Не знаю, с чего её глаз пал на меня, искала она слушателя, или наша встреча была чистой случайностью, но с тех пор мы считаемся лучшими подругами и почти не расстаемся. За эти два года дружбы я узнала её до самых сокровенных (она только мне их и болтала, не замолкая ни на секунду) мелочей её жизни и характера. Был у неё один очень огромный минус, скрытый под маской милого ангелочка. Внутри она была самым настоящим дьяволом, в любой момент могла покрыть прохожего трёхэтажным матом, или и вовсе хорошенько ударить ему по самое не хочу каблуком. Эта леди даже драться умела, что уж говорить о её выражениях, их можно было услышать за километр, если Ксюша этого захочет. А за словечком она в карман не лезла, мне даже иногда казалось, что она носит с собой дробовик и за забором отстреливается от не понравившихся ей людей, сопровождая всё это твёрдыми и смачными ругательствами. Представляю я лица всех её поклонников, когда они узнают, кто на самом деле Ксюша, и кто скрывается под этим ангелом с длинными и красивыми ногами, обутыми в туфли по последней моде. А те, кто уже по каким-то обстоятельством узнали — молчали даже под дулом пистолета, моя подруга настолько их всех запугала, что они боялись открыть рот, а когда видели Ксюшу на горизонте, и вовсе предпочитали смываться куда подальше. — Муравьёва, да ты оборзела! — а вот и Ксюша, её укоризненный тон я узнаю всегда. — Я тут за тебя отчитываюсь, а ты шляешься где ни попадя! — воскликнула она, состроив недовольную мину на своём хорошо оформленном макияжем лице. Она умела подчеркивать достоинства, при этом прекрасно маскируя недостатки, в отличие от меня, я не умела ни того, ни другого. — Ты где весь урок кукарекала, мадам? Имей в виду, я тебя прикрывать больше не буду… — присела рядом со мной Ксюша, успевая меня отчитывать и рассматривать себя в маленьком карманном зеркальце. И что мне ей сказать? Давай, Маргарита, думай, чёрт возьми. Не могу же я рассказать, как пропадала с одним из красавчиков школы в кабинете у директора. Да она же меня засмеет, после того, как вытряхнет всё об этом «красивом мальчике». Красивых она любила, хотя бы потому, что хотела молодого человека себе под стать, а у неё прекрасной внешности хоть отбавляй. — Библиотекарша прицепилась, — отмахнулась я. В какой-то мере я была права, она и правда прицепилась, почти всю дорогу бурчала нам что-то в спину, нервно ступая по полу. — Вот же старая карга! Как меня она бесит, — покачав головой, произнесла Ксюша и, бросив зеркальце себе в сумку, повернулась ко мне. Жди беды, сейчас пойдет рассказ из двадцати свитков с подробностями обо всем на свете. — Ладно, забыли. Я сейчас шла в кабинет, и знаешь, кого встретила?.. — заторопилась подруга, постоянно меняя выражение на лице. Ей давно пора дать оскар за артистичность. — Мымру эту! Такая дрянь, я не могу! — выругалась Ксюша в сторону ее главной соперницы — Алины. С Алиной они, кажется, не дружат с того самого момента, как моя подруга перешла в нашу школу. И ладно бы у них была самая простая неприязнь, так они абсолютно друг друга возненавидели, отчего кажется, что вот-вот подерут друг другу волосы и переломают ноги. Ксюша это может, я в этом не сомневалась, а вот Алину знаю только по слухам. Причем по слухам от моей же лучшей подруги, Ксения мне все уши прожужжала ей, и если бы не мой объективный взгляд на всё вокруг, то я бы, наверное, подумала, что эта девушка Сатана с зелёной кожей, ростом с Йети и огромными клыками, небрежно торчащими из-под её верхней губы. По крайней мере, по Ксюшиным рассказам именно такое впечатление и создавалось. — Нет, ты видела эту сволочь?! Иду и вижу, как она на шею Владу вешается, шалава редкостная! Кажись, она с Владиком теперь встречается, ужас просто! С В-л-а-д-и-к-о-м! — выделяя каждую букву, негодовала Ксюша, а мне хотелось закрыть уши. Голова ужасно разболелась, и не хотелось ничего слушать, но зная свою подругу, просто не могла отвернуться или уйти, она бы меня из-под земли достала, перед тем, как сама бы туда и закопала. — Ты чего такая кислая, Муравьева? — нахмурилась подруга, щёлкнув пальцами у меня перед глазами. — А что такого, что Алина встречается с Владом? — попыталась состроить удивление я, на самом деле глубоко наплёвывая на всяких Алин и Владов, мне было абсолютно до лампочки кто с кем встречается, кто на ком вешается, и кто кого первым засосал. Сейчас моя голова была напрочь забита Егором и предстоящим наказанием, а что сказать Ксюше, я всё ещё не придумала. — Что такого? — вспыхнула она, махнув руками. — Да то, что Влад самый настоящий ангел по сравнению с этой черноволосой чуркой! — да, выссказываниям моей подруги можно только позавидовать, мне кажется у неё целый специально отведённый список ругательств на все случаи жизни. — Ну, да… — кивнула я, делая вид, что полностью с ней согласна. Я и о Владе знала не так много. Внешностью не обделен, но то, что я знаю точно, что Влад — лучший друг Егора. А так как мне наплевать на двухлитрового, то, следовательно, наплевать и на его друзей. Меня такие темы совсем не интересовали. — Совсем забыла! Я такого мальчика видела рядом с ними, просто зайка… Очаровательный, красивый и… такой высокий! — м-да, дайте мне тазик, сейчас стошнит. Я даже подозреваю, кто этот зайка, и от этого как раз тошно. — Егор, кажется… — ну вот, так и думала. Моя лучшая подруга втюрилась в двухметрового дебила с высоким самомнением, остановите планету, я сваливаю. — Я должна с ним познакомиться, и надрать зад этой жабе! Уже вижу эту картину, двухметровый под руку с моей подругой идут по школе, и Ксюша ненавистным взглядом прожигает рядом шагающую за руку с Владом Алину. Попахивает настоящим боевиком с элементами драмы. То, что моя подруга может очаровать и этого жирафа, я не сомневалась, мне было насрать на него с вышки, даже несмотря на его красивое личико. Дай мне волю, я бы и кирпичом в его личико кинула и не пожалела бы, скорее вспоминала с улыбкой, а потом еще и в старости рассказывала внукам об этом подвиге. — Я надеюсь, мне не придётся в этом участвовать? — с осторожностью спросила я, состроив жалобное личико. Я не особо горела желанием всё остальное время бегать за двухметровым придурком, выясняя, где он живёт, с кем гуляет после школы, что кушает в столовой и что делает по вечерам. Уж лучше порезать вены огурцом или утопиться в луже. — А ты как думаешь? У меня только одна лучшая подруга! — приподняв одну бровь, напомнила Ксюша. — Я тут выяснила… Вот на этом моменте мне захотелось упасть и разрыдаться. Все-таки жизнь угорает надо мной по полной программе, с азартом подсовывая испытания, от которых хочется сквозь землю провалиться. Вот почему среди миллиона парней её угораздило влюбиться именно в этого балбеса? — Короче слушай… Влад с моим зайкой пойдут на один фестивальчик на выходных, — я поборола желание, чтобы не блевануть от факта того, что моя подруга считает Егора зайкой, однако больше меня волновало то, каким образом ей удаётся собрать информацию обо всём на свете за такое короткое время. Серьезно, как она это делает? — Ты же сходишь со мной? — она в своём репертуаре изобразила на лице самую жалобную жалость из всех жалостей, что я в ответ раздражённо закатила глаза, прекрасно зная, что отказать не выйдет. Есть только один вариант, и этот вариант — согласиться, иначе меня ждёт огромная тирада о том, какая я ужасная подруга, что во мне нет ни капли воспитанности и понимания к другим, после чего последуют напоминания о том, сколько раз она меня выручала и сколько всего она для меня сделала. Обругав про себя всё на свете, я через силу кивнула и уже наперёд представила, какой ужас меня ожидает на выходных. Ксюша своего добьётся, неважно каким образом и чего ей это будет стоить, если ей в голову стукнула, по её мнению, «гениальная» идея, то все — как баран попрётся её воплощать. На её месте я бы давно забила и занялась чем-нибудь другим, но в том то и проблема, что Ксения не моего соображения дама. — Вот за это я тебя и люблю! — она радостно бросилась обниматься, а я, чуть не упав со стула от её резких выражений любви, заметила, как в метре от меня встал наш одноклассник Дима. Этого парня все знают как очень молчаливого и неуверенного в себе, не знаю, как другим, а мне иногда до жути становится жалко пацана, по слухам от той же самой Ксюши, я знала, что он тайно сохнет по Алине, но та, естественно, даже не знает о его существовании. Её, как и мою подругу, интересуют красивые и уверенные в себе парни, поэтому даже не удивительно, что на Диму она не обращает внимания. Я с интересом уставилась на него, пока Ксения, сильно занятая радостью и объятиями со мной, даже не заметила, как он подошёл. Стало жутко интересно, что парню, который все время сидит в стороне и что-то строчит в телефоне, ударило в голову, что он оказался около нашей парты и теперь потупившим взглядом заглядывал на меня. — Р-р-ручка е-есть? — запинаясь, неуверенно спросил он. Я пару секунд тупо пялилась на него, не въезжая, почему из всего класса он подошёл спросить ручку именно к нам, ведь его соседка по парте носит с собой чуть ли не два пенала разных видов ручек, от синих до серо-буро-козявчатых. — Тебе чего, обезьяна? — Ксюша только сейчас заметила одноклассника и теперь, приподняв одну бровь, взирала на него с непониманием. — Ручки нет? — она издевательски ахнула и следом прикрыла рот ладошкой. — Держи, — медленно, с ухмылкой достала из пенала нужный предмет канцелярии и лёгким движением бросила его в другой конец класса. — Она там! — и указала пальчиком в нужную сторону, состроив милую улыбку. Я закусила губу, вновь ловя себя на мысли, что мне ужасно жалко этого парня. Я виновато проследила, как он послушно двинулся за ручкой в конец класса, даже не бросив ничего плохого в сторону Ксюши. Вот так всегда, делает она, а стыдно мне! Иногда даже кажется, что такое, как «совесть», в ней и вовсе отсутствует, вместо этого там зияет одна большая тёмная дыра. — Вот осёл, — хмыкнула она и покачала головой, провожая его взглядом. — Вот зря ты так, — вздохнула я, само собой понимая, что эти слова никак не повлияют на Ксюшу. Ей было абсолютно плевать на других. — Всё правильно я сделала, — снова улыбнулась подруга. — Это ты у нас всея доброта, а я этого дурака жалеть не собираюсь, пусть в следующий раз ищет ручки в другом месте. Я не успела проронить ничего в ответ, послышалась противная трель звонка на урок, и я тяжело вздохнула, когда учительница влетела в класс с журналом в руках. — Дима, будь добр сесть на место, — бросила она по пути, а в следующую секунду по классу пробежались издевательские смешки.                     

***

                     После уроков жутко упало настроение, я вспомнила про ожидающее меня наказание и устало упала на диван, стоящий в коридоре. — Ксюш, мне это… к библиотекарше нужно забежать, — произнесла я, потирая пульсирующие виски указательными пальцами. — Зачем? — тут же сорвался вопрос с её губ. Любопытство в её стиле. — Она помочь просила, — в каком-то плане я не врала, ведь иду туда помогать, однако о том, что это наказание с её «зайкой» я умолчала. Лучше ей этого не знать. Ни сейчас, ни сегодня, ни через год. — Ну её нафиг, ей деньги за что платят? — Я пообещала… — да, ничего лучше я не придумала. — Я тоже много чего обещала, — нахмурилась подруга, но долго спорить, к удивлению, не стала. — Ладно, валяй, тогда вечером созвонимся, я тебе весь план расскажу, — затараторила Ксюша, и через секунду её уже не было — убежала на своих каблуках составлять планы по захвату сердца жирафа. Тьфу ты, почему он вообще ей приглянулся. Просидев ещё пару минут на диване, наслаждаясь тишиной и одиночеством, я всё-таки направилась на третий этаж, чтобы с чистой душой расправиться с наказанием и упорхать домой. Дома есть тёплая кровать, вкусная еда и любимые сериалы. Дойдя до нужной двери, я остановилась, собираясь осторожно постучать, как внутри поселилось странное чувство, что кто-то за мной следит. Резко обернувшись, я чуть не присела от испуга. Рядом со мной стоял Егор, как обычно придерживая рукой закинутый на одно плечо рюкзак, на лице его играла многообещающая ухмылка, а серые глаза смотрели прямо на меня, сверху вниз. Как обычно. Вот бы мне сейчас стул какой-нибудь, чтобы треснуть ему по морде! — Ну и чего стоим? — спросил Егор, и я недовольно закатила глаза в ответ. — Мелкая, прекрати уже закатывать глаза… — Отвали, длинный, — мгновенно бросила я в ответ и собралась уже открыть дверь, как это быстро сделал Егор, усмехнувшись и пропуская меня вперёд. — Отрастил себе ручища, — не осталась довольной от его джентльменских действий я и прошла внутрь. Господи, в какой раз задаюсь вопросом почему Ксюше понравился именно этот дуралей, я ведь его не переношу до жути. Ну и что, что красивый? Зато до одури придурок. А как по мне, так второе перевешивает первое в несколько раз. — Это чтобы лучше держать тебя, — произнёс он мне в спину, и я каким-то волшебным образом сумела почувствовать, как он в своей любимой манере альфа-самца снова усмехнулся. — Чего? — не поняла я, обернувшись через плечо. — Держать меня? Высоцкий, я, конечно, знаю, что ты больной… но вот эти твои штучки-дрючки не пройдут. — Навыдумывала уже да, маленькая извращенка? — ухмыльнулся он, бросая рюкзак около стены. — Мне тебя держать придётся, мелкая. Даже с моим прекрасным ростом до самой высокой полки не достать. Как жаль, что мне насрать… — Стул возьми, — предложила я, отбрасывая рюкзак туда же, куда и он, и скрестила руки на груди. — Какая ты скучная, мелкая, — улыбнулся Егор. — Стесняешься что ли? — Было бы кого… — сузив глаза, произнесла я, но тут же одёрнула себя, замечая, как он с мнимым удовольствием рассматривает моё недовольное выражение лица. — Это только ради дела, Высоцкий! И даже не смей меня не там лапать! — Я подумаю, — он улыбнулся во все тридцать два, а я недовольно сморщилась в ответ. — Высоцкий! — воскликнула я и раздражённо топнула ногой. Ох, убить его мало будет… Расчленить и продать на органы — вот хороший вариант. И удовольствие, и выгода. — Что, Муравьева? Да ладно тебе, у тебя лапать-то нечего, не почувствуешь даже. — Что значит нечего? — ошалела я, приподняв брови. — Пошли уже, Муравьева, — заржал Егор и, схватив меня за руку, потащил в один из рядов с книгами. Сдержавшись, чтобы не ударить его от обиды, я огляделась вокруг ненавистным взглядом, когда мы, наконец, остановились около огромного ряда с книгами. Настроение мгновенно скатилось ещё ниже, хотя, вроде бы, ниже уже и некуда. Хотелось рвать и метать от внутреннего чувства злости и раздражения. Но думаю, если бы я расчленила этого двухлитрового — этого бы вполне хватило, чтобы успокоиться. В который раз понимаю, как он меня бесит, но судьба до сих пор издевается и сводит нас, портя мне нервы и спокойное существование. — Весь ряд нужно разобрать и расставить по алфавиту, — вывел меня из рассуждений Егор, оценивающим взглядом рассматривая внушительные размеры будущей работы. — И даже не смей перечить, так приказала библиотекарша. Я вздохнула, сведя брови к переносице. Судя по этому ряду и количестве книг, мы справимся только до завтра. При всех моих знаниях об отношении библиотекарши к нам, даже это многовато для нас обоих. — За что мне всё это… — устало прошептала я и потянулась рукой к какой-то книге. — Предлагаю начать с самой высокой полки, — произнёс Егор и выжидающе на меня посмотрел. Я, недолго думая, показала ему средний палец. — Все ясно, — вздохнул он, приблизившись ко мне вплотную. — Держись, мелкая. В следующую секунду я вскрикнула, когда он коснулся руками моей талии и резко поднял вверх. Я оказалась лицом около самой высокой запылившейся полки, с округлёнными глазами пытаясь прийти в себя. — Мелкая, мне, конечно, нравится обзор, — через пару секунд хмыкнул он, чуть ли не носом касаясь моей пятой точки. — Но давай там быстрее… Я бросила вниз возмущённый взгляд и встретилась с его серыми глазами своими зелёными, пытаясь понять, какого чёрта он просто не взял обычный стул и спокойно не достал эти чёртовы книги, вместо того, чтобы одновременно смущать меня и заставлять злиться. А говорят, что у женщин нет логики! — Отпусти меня уже! — воскликнула я, схватив несколько книг с полки и сразу же чихнув от количества поднявшейся пыли. — Будь здорова, Муравьева, — хмыкнул он, опуская меня на пол. — Пошёл к чёрту! — зашипела я, повторно чихнув, и положила книги на пол. — Я туда больше не полезу! — Это мы ещё посмотрим, — улыбнулся Егор и в одно мгновение вновь схватил меня, на этот раз усадив на свои плечи. Да чтоб тебя! Почему среди множества невысокого роста девушек, он прокопался именно ко мне?! Неужели я чем-то не угодила этому миру, что в моей жизни постоянно маячит эта двухметровая личность с дурацкой ухмылкой? И даже тот факт, что библиотекарши сейчас нет на месте, только добавляет жару в топку, заставляя меня думать, что всё вокруг однозначно против меня. — Отпусти!!! — завопила я, с ужасом обвив его шею руками. Ох, сейчас бы треснуть этими самыми книгами ему по башке, чтобы не бесил! Совсем офонарел, двухметровая зараза, ни стыда, ни совести. — Не отпущу, пока не разберёмся с высокими полками. — усмехнулся он, руками придерживая мои ноги, чтобы я не рухнула. — Мелкая, ты такая трусиха… — Пошёл к чёрту! — в который раз посоветовала я и раздражённо потянулась за ещё одной порцией книг. — Вот закончим, и вместе пойдём. — Не дай Бог… — покачала головой я, про себя отсчитывая минуты, когда это наказание закончится.