Твой изъян

Я бы с большим удовольствием и великолепной походкой направилась бы на поиски моей пропавшей подруги, однако длинноногое чучело встало прямо передо мной со своей дурацкой ухмылочкой и перегородило мне путь. Если честно, я начала волноваться за Ксюшу. Ну, мало ли ей там на голову книга упала, или Таня чего-то криминального сотворить собиралась. Да и сама Орлова обычно не собиралась никому помогать, иногда даже мне отказывала, прикрывая всё тем, что я должна уметь постоять за себя. Поэтому её поведение меня крайне насторожило. А появление Егора ещё и взбесило. Почему он появляется всегда так не вовремя? — Зайчонок, ты куда? — приподняв брови и усмехнувшись, громко спросил Высоцкий, заставив меня смущённо обернуться по сторонам на работающих учеников. Вот козёл! Не хватало ещё, чтобы все эти люди смотрели на нас, как на парочку. Спаси и сохрани от такого подарка. — Зайчонок? — нахмурилась я, подняв голову и встретившись с его наглыми глазами. — Ты ничего не перепутал? — Хомячок, тебя не изменить, — покачал головой Егор, осторожно взяв меня за плечо, чтобы я не убежала, куда глаза глядят, и резким движением прижал меня к себе, заставив «акнуть» от возмущения и недовольства. В слизистую носа врезался его запах, так сильно, что меня пробрало от мимолетной дрожи. Я на секунду зажмурила глаза, пытаясь совладать с собой и не поддаться этой глупой ситуации, и мысль о людях вокруг позволила мне прийти в то самое равновесие. Открыв глаза и проследив взглядом, как несколько девочек удивленно оглядели нас с ног до головы, я поспешила предупредить об этом двухметрового жирафа: — Высоцкий, на нас смотрят вообще-то, — тихо произнесла я, попытавшись отстраниться, чего он мне, разумеется, не дал сделать, только сильнее сжав в объятиях. — Ты меня смущаешься, хомячок? — усмехнулся он, в привычной манере потрепав меня своими длиннющими пальцами по волосам, на которые я, между прочим, уделяю много времени по утрам, чтобы они выглядели по-человечески хотя бы в школе. — Мы любим друг друга, тогда почему нам нельзя обниматься? М? Я опешила, приподняв брови, и кое-как посмотрела наверх, найдя его глаза своими и недовольно сморщившись, показывая всем видом, какую чепуху он сморозил. Не первый раз Высоцкий доказывает мне какая у него завышенная самооценка, но сейчас я почувствовала, как внутри что-то неприятно кольнуло в ответ на его слова, хотя я усердно постаралась не подать виду. Любим друг друга? — А с чего ты взял, что я тебя люблю? — вдруг резко воскликнула я и тут же поняла, что эта фраза звучала чересчур грубо и некрасиво несмотря на то, как она легко соскользнула с моего языка. — Я уверен в этом, хомячок, — я услышала шепот Егора над головой и почему-то почувствовала небольшое облегчение, медленно растекающееся по всему организму. Впервые его уверенность так вывернула нас обоих из неловкого положения, и я была безмерно благодарна Высоцкому за эти слова. Хотя сама не понимала, когда вдруг я стала беспокоиться за его чувства. — А теперь мы идём на тренировку, — вдруг продолжил он, снова усмехнувшись и, схватив меня за руку, потащил к выходу. Я успела лишь произнести многообещающее «но», как мы на всех парах уже летели по коридору.                     

***

                     Внимательным взглядом я провожала фигуру Высоцкого, ловко двигающуюся по площадке и сосредоточенно отнимающую мяч в ответственный момент, чтобы потом отдать его партнеру по команде или самому попытаться как можно быстрее оказаться около злосчастной корзины и забросить в неё мяч. Я даже не заметила, как быстро пролетело время, когда я сидела с ладонью у лица, не переводя взгляда, смотря как эти дылды скачут по всему залу, то и дело грозясь убить меня своей огромной тушей. В такие моменты мне казалось, что мой главный страх не холод или темнота, а вот такие вот жирафы, возвышающиеся надо мной почти во все прекрасные полметра. Изредка Егор махал мне рукой и лучезарно улыбался, чтобы я не покрылась плесенью на лавке, пока наблюдала за игрой. Я, естественно, не посылала ему поцелуйчики, как это делали многие девушки, сидящие неподалеку от меня, а ехидно показывала ему язык и махала кулаком с опущенным вниз большим пальцем, без слов намекая, что кто-то очень плохо играет. Сама я, конечно, так не думала, ибо выведи меня на поле — я буду орать и плакать, бегая не за мячом, а от него. Поэтому считала игру в баскетбол сложной хотя бы потому, что привыкла отталкиваться от своих умений и ощущений. — Научись играть, Квадзимодо, а потом приглашай меня на свои тренировки! — кричала я, улюлюкая и прослеживая, как несколько парней подходят к Егору, дико смеясь и что-то спрашивая у него, вроде: «Что это за мелкая чикуля, и почему она пытается тебя обосрать?», на что Высоцкий лишь качал с улыбкой на лице головой, грозя мне кулаком в ответ. Спустя очень много времени, которое они носились по площадке, тренировка, наконец, закончилась, и я, встав со скамейки, почувствовала, как сильно отсидела себе пятую точку. Довольно потянувшись и проигнорировав недовольные взгляды нескольких девушек, которые сочли мое поведение крайне вызывающим и неженственным, я двинулась на выход из зала, однако в одиночку сделать это не получилось — огромное тело Егора через секунду уже двигалось рядом со мной. — Даже не смей убегать, — произнёс он, прощаясь с несколькими парнями. — Я довезу тебя до дома. — А меня ты спросить, как обычно, не подумал? — усмехнулась я, скрестив руки на груди. — Я такой клевый, что ко мне садятся все малышки в машину, стоит мне махнуть рукой, — передразнила его я, жестикулируя руками. — Рита, когда ещё тебе выпадет шанс доехать домой на машине, а не на заднице по льду? — сузил глаза этот мальчик-с-двухметровый-пальчик, заставив меня закатить глаза в ответ. Однако его обращение меня крайне удивило. Можно было пересчитать по пальцам моменты, когда он называл меня по имени, без своих дурацких прозвищ и ласкательных словечек. — Дождешься, и я когда-нибудь тебя убью, — покачала головой я, останавливаясь около раздевалки для мальчиков. — Хорошо, хомячок. Главное не забудь тогда принести с собой лестницу, — усмехнулся он, открывая дверь в раздевалку и прежде, чем я успела напомнить, как сильно шутка про лестницу уже устарела, дверь захлопнулась чуть ли не перед моим бедным носом, оставляя меня наедине в пустующем коридоре. Телефон в заднем кармане неожиданно запиликал, отчего я тихо ругнулась на дурацкий звук оповещения, и, достав сотовый, взглянула на экран в ожидании очередной новости, которая выведет из меня остатки хорошего настроения и хорошенько так ударит куда-нибудь в ребро. Однако меня ждала обычная смс-ка от мамы, в которой она предупредила меня, что они с папой уехали к бабушке, и пожелала заранее спокойной ночи, ибо по её расчётам вернуться они собирались поздно. Напечатав ответ, я отправила смс маме и перевела свой взгляд на падающий за окном снег. Погода мне явно не улыбалась, ибо от одного только взгляда на всю эту зимнюю неразбериху, мне мгновенно стало холодно, и у себя в голове я, что довольно удивительно, подумала, как бы было хорошо, если бы Егор действительно отвёз меня домой на машине. В тёплом салоне. Где меня не будет кусать мороз, и доставать противный снег. Словно услышав мои молитвы, Высоцкий через мгновение вышел из раздевалки в приличной чистой и пахнущей его одеколоном одежде. — Готова к приключениям? — ухмыльнулся он, забирая у меня рюкзак. Я фыркнула, не став произносить ничего в ответ. Если езду на его машине можно считать приключением, то я уже несусь, так как пешком пробираться до дома мне всё ещё не хотелось.                     

***

                     Всю дорогу Егор пребывал в задумчивости, то и дело обмениваясь сообщениями с кем-то по телефону, отчего мне приходилось иногда напоминать ему, что он всё-таки за рулем сидит, в отличие от меня, иногда обращающей внимание на дорогу даже больше, чем сам Высоцкий. В который раз пихнув его в плечо, я недовольно взглянула на него, сдвинув брови к переносице. — Я села с тобой в машину не с целью умереть в ближайшие десять минут, — воскликнула я, откидываясь на сидение и пытаясь подсмотреть, что он там печатает, но безуспешно. — Это отец. — Что? — не поняла я, скрестив руки на груди. — Проблемы с отцом, — коротко ответил Высоцкий, убирая телефон и поворачивая голову в мою сторону. — О которых ты мне не расскажешь, верно? — Это не то, что тебе нужно знать, Рита, — покачал головой Егор, поворачивая руль и тормозя около нужного подъезда. — Можно я зайду? — вдруг спросил он, возвращаясь взглядом к моему лицу. — Ладно, — пожав плечами, произнесла я. Через пару минут мы стояли на лестничной площадке. Я быстро открыла дверь и пропустила внутрь Высоцкого, в голове думая, как несколько недель назад ещё собиралась перестать с ним общаться. Аж самой смешно от того, как быстро меняется всё вокруг, в том числе мои действия и мысли. — Не волнуйся, родителей дома нет, — нарушила я молчание, что сохранялась, пока мы поднимались на мой этаж. — В любом случае, если бы они были, я бы тебя не подпустила даже к подъезду. — Как мило, хомячок. Как я тогда познакомлюсь с ними? — усмехнулся он, вешая куртку на свободный крючок и поворачиваясь ко мне. — У тебя милая квартира. — Не подлизывайся, — без эмоций проговорила я, проходя на кухню, жестом приглашая его за собой. — Не хотела бы спрашивать, но все же… чай, кофе? — Потанцуем, — улыбнулся Высоцкий, садясь за стол и оглядываясь по сторонам. Я шумно выдохнула, оперевшись о столешницу, взглядом пробегая по фигуре Егора и закусывая губу. Признаюсь, что видеть сидящего за столом в своей квартире, казалось бы, моего когда-то самого злейшего врага — довольно странно по ощущениям. Примерно то же самое, что и вдруг осознать, что фильм, который ты все время откладывал на потом, думая, что он не интересен, оказался глубже и лучше, чем те, что ты смотрел до него без малейшего сомнения. — Такого нет, — пожала плечами я, открывая шкафчик и доставая заварку для чая. — А посмотреть фильм с прекрасным хомячком? — спросил Высоцкий, подперев подбородок кулаком, прослеживая, не сдержав улыбки, как я пытаюсь дотянуться до верхней полки, встав на носочки. — Какой ещё к чёрту фильм? — нахмурилась я, щёлкнув чайник и вновь разворачиваясь к парню лицом. — Ужастик. — Ненавижу ужастики. — Почему? — словно ожидая с моей стороны отрицательный ответ, тут же задал вопрос Егор. — Боишься? — Нет, — фыркнула я, дёрнув головой и скрестив руки на груди, пытаясь выдержать его насмешливый взгляд. — Да ладно, — не поверил мне этот жираф, чуть поддавшись вперёд. — Признай, что писаешься в штаны от ужастиков, хомячок. — Пошел к чёрту! — воскликнула я, вызвав с его стороны громкий смех. — Ничего я не боюсь, уяснил? — Конечно, — хмыкнул он. — Значит, раз ты не боишься, мы спокойно сможем посмотреть ужастик. Я, сдержавшись, чтобы не закатить глаза от злости, отвернулась, обругивая всё на свете в голове. Кто меня вообще за язык тянул? Я ведь до трясучки боюсь эти чёртовы ужастики, стоит мне только увидеть какую-нибудь страшную рожицу одного из монстров, собирающегося раскромсать свою жертву, то я сразу бегу в свою комнату, прося о помощи у своих плакатов, которыми завешаны все стены. И так случается каждый раз, как только я вижу какой-нибудь ужастик. Ксюша часто смеётся надо мной на этот счёт, и это жутко раздражает. В общем, через десять минут после того, как мы выпили по две кружки чая, я сидела недовольная на диване рядом с этим балбесом, который с улыбкой до ушей включил какой-то фильм про зеркала и призраков, заставив меня уже от первых секунд вжаться спиной в диван в ожидании, какая жопа меня ждёт дальше. Разумеется, когда он смотрел на меня, мне приходилось строить из себя всея героиню, которой ничего не страшно и «что за детский мультик ты включил, я такое каждый день перед сном смотрю». Однако с каждым разом это становилось сложнее и сложнее, ибо от каждого неожиданного звука я готова была залезть хоть под диван, лишь бы не смотреть это «нечто». Егору же, кажется, вообще было наплевать, что там происходит какая-то непонятная ахинея, от которой у меня волосы дыбом вставали. Этот баран спокойно сидел, изредка зевая и переводя взгляд на меня, чтобы поймать на эмоциях испуга и заорать, что он был прав. Однако всегда всему приходит конец, и моя выдержка — не исключение. И в очередной раз, когда «прекрасное» личико одной из убийц вылезло на весь экран, я, плюнув на все, закричала, схватив сидящего рядом Высоцкого за руку и уткнувшись носом в футболку. Непроизвольно по моим щекам потекли слезы, я всхлипнула, чувствуя, как ладонь Егора в следующую секунду гладит мою спину. Накативший страх вместе с привычной обидой и злостью сковали всё тело, нарастая с каждой секундой. В ушах зазвенело от переизбытка эмоций, я зажмурила глаза, пытаясь остановить покатившиеся слезы. — Рита? — окликнул меня Высоцкий, осторожно обхватив меня за подбородок и отстранив, позволяя ему рассмотреть мои мокрые щёки. — Ты чего? — Это из-за тебя все, дурак ты эдакий! — обиженно произнесла я, встречаясь с его удивленными от моих слёз глазами. — Откуда я мог знать, что ты будешь так реагировать? Я сдвинула брови к переносице, явственно ощущая, как жгучее чувство захватывает рассудок. Мне захотелось встать и убежать, закрыться в комнате и забиться в угол. Но все, что я смогла сделать из самозащиты — задохнуться словами. — Откуда ты мог знать?! Да это же было очевидно! Если бы ты хоть на секундочку подумал о том, как сильно я могу не переносить эти, мать их, ужастики, то не стал бы вести себя как придурок! Да, смотри, я плачу, потому что мне страшно! Страшно! — я сама не понимала, как легко эти слова срываются с моих губ и почему я так бурно реагирую из-за какой-то чепухи. Где-то глубоко внутри я понимала, что не должна этого говорить, но не могла попросту остановиться. — Не хочешь посмеяться, сказать, что ты был прав? Ты ведь этого добивался? Чтобы я тут кричала на тебя, чтобы перестать униженно рыдать тебе в футболку, ты ведь этого хотел? Назови меня трусливым хомячком, назови как-нибудь ещё, как ты любишь. Поздравляю, твоя взяла, я, как маленькая девочка, в который раз из-за тебя рыдаю, — меня затрясло в порыве надвигающейся истерики. Не в силах отвести взгляд от его внимательно наблюдающих глаз, я резко зажмурилась и попыталась сглотнуть вставший в горле ком, но безуспешно. Я на секунду представила, не открывая глаз, что Высоцкого рядом нет. Что это всё выдуманный отрывок, который случайно возник в моей голове. Обычный отрывок, похожий на сон. Что-то вроде моего главного страха. Что-то вроде полёта фантазии, который исчезнет, как только я открою глаза. Эти мысли на секунду позволили мне расслабиться. Ровно до того момента, как я почувствовала на своих губах тёплые губы Высоцкого. Ровно до того момента, как я поняла, что твёрдая стена, которую я строила на протяжении нескольких лет, напрочь рухнула. Ровно до того момента, как все вокруг поплыло, а моё тело обмякло в сильных руках Егора. Ровно до того момента, когда я поняла, что не хочу его оттолкнуть.