Твой изъян

Пробуждение для Алины было самым томительным после всего, что произошло. Девушка даже не спешила открывать глаза после того, как убедилась, что обратно в сон больше не клонит несмотря на сомкнутые веки. Казалось, что откроешь глаза, и тёплая постель под спиной превратится в твёрдый холодный асфальт, так хорошо отложившийся в уголке памяти, поэтому Вязова лишь поджала губы, втягивая неизвестный запах ноздрями. У каждого дома свой запах, и запах этого дома для Алины был чем-то новым. Одна из причин, по которой она не открывала глаза — боялась, что окажется не там, где ей хочется. Пытаясь вспомнить хоть что-то, что наведёт её на правильную мысль, Вязова поняла, что в голове абсолютно пусто, и кроме изредка пульсирующей боли, которую она настойчиво игнорировала, Алина больше ничего не ощущает. Разве что ещё противную сухость во рту и неприятный привкус. На этом всё заканчивалось. Она не знала, сколько пролежит вот так молча и сосредоточенно, стараясь не открывать глаза и прикидываться спящей и одновременно прислушиваться к окружающей обстановке и незаметно втягивать ноздрями незнакомый запах помещения. Однако, спустя довольно долгое время, понимая, что никаких признаков движения поблизости нет, она всё же открыла глаза совсем немного, сама не понимая, чего она так сильно боится. Единственное, что она помнила — твёрдый асфальт, яркий свет и мужской голос. И этих воспоминаний было слишком мало, чтобы собрать картинку воедино и понять, в какой ты сейчас ситуации. Вязова больше склонялась к опасности, однако когда она смогла разглядеть пустую кровать и обычную жилую комнату, дала волю эмоциям и полностью раскрыла глаза, резко вскочив с мягкой подушки. Разумеется, факт того, что она находится в непонятной квартире, не внушал спокойствия, но гораздо лучше проснуться в тёплой постели и приятно пахнущей комнате, чем в подвале на мокрой и холодной деревяшке. С этой мыслью Алина встала с постели, пару минут осматриваясь по сторонам, пока взгляд не остановился на белой двери в другом конце комнаты, которая была слегка приоткрыта. Скрестив пальцы на руке, Вязова тихо выдохнула через рот и обратно села на кровать, чтобы собраться с мыслями. Самым логичным шагом стало рассуждение о том, что круг людей, которые могли бы забрать девушку, сильно сужался, если не брать в счёт незнакомцев. И почему-то пришедшая мысль о том, что этим человеком был Влад, понравилась Алине больше всего. Ведь кто ещё в ту ночь, кроме него, мог оказаться в нужный момент поблизости? Только Депутатов, который вовремя спохватился и бросился на поиски отчаявшейся девушки. И, обыскав все возможные варианты, оказался там, где нужно. Вязова ведь не видела самой машины, не видела человека, только слышала едва различимый шепот, который показался ей смутно знакомым, хотя она не придала этому значение в тот момент. И только после этой логичной цепочки Вязова испытала облегчение. С лёгкой улыбкой на губах, которая выражала всё её счастье, что она не попала в ужасную передрягу и сейчас не находится в квартире злого маньяка-насильника, Алина ещё раз рассмотрела комнату и на этот раз встала с кровати уже уверенно и спокойно. Оставалось только набраться смелости и выйти. Алина набрала больше воздуха, словно он мог спасти её от того, что находится за дверью, и, подойдя в другой конец комнаты и, еще какое-то время помедлив, резко дернула белую дверь за ручку, чувствуя, как быстро застучало сердце в этот момент. Ничего страшного. Обычный коридор. Пустой. Вязова вновь перевела дух и вышла, ярко ощутив контраст температуры; повеяло холодом, и Алина резко опустила глаза вниз, только сейчас осознав, что она лишь в каком-то лёгком бежевом халате, крепко перевязанном на талии. Алина и сама не понимала, почему она так боится каждого шага, если чётко установила себе, что страх — это последняя эмоция, которую она сейчас должна испытывать. Да, в неизвестном доме. Да, в каком-то лёгком бежевом халате, которое непонятно как и кем было на ней надето. Да, она ничего не помнит. Но ведь одна только мысль о причастности Влада разливала внутри тепло и надежду на то, что всё хорошо. Пусть и притянуто за уши. Зато так было легче. С этими мыслями Вязова добралась до лестницы и сделала первый шаг вниз, как резкий шум снизу заставил её застыть на месте. Пять секунд. Десять. Пятнадцать. Все убеждения о безопасности мгновенно испарились; Алина стояла на месте, словно ожидая, что виновник шума вот-вот появится ей на глаза, и она, наконец, поймет, где она. Однако звук пропал, и вновь стало чрезвычайно тихо, что на миг даже противно зажужжало в ушах. В который раз переведя дыхание, Вязова сделала ещё один шаг вниз и снова замерла в ожидании. Тихо. Ещё шаг. Ещё. Алине даже самой становилось смешно от того, как она медленно спускается по обычной лестнице, боясь нарушить повисшую в воздухе тишину, боясь слишком громко выдохнуть, боясь каждой новой ступеньки, словно вот-вот случится что-то страшное. Вязова непроизвольно схватилась за пояс халата, то ли собираясь драться им, то ли просто пытаясь унять нервы. Две последние ступеньки, и вот нога ступила на твёрдый линолеум первого этажа, а сбоку показалось какое-то движение, которое вновь вывело из себя и заставило вздрогнуть и привычно замереть на месте, задержав дыхание. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Это Влад. Это Влад. Это Влад, ничего страшного. Если, конечно, Влад — это не самое страшное в её жизни. Алина громко откашлялась, почувствовав, что ей надоело так стыдливо прятаться и замирать от каждого непонятного звука. Пусть будет то, что будет. И плевать, какое чудовище сейчас вылезет из-за угла, если что — у неё пояс и работающие ноги, которые помогут ей сбежать. Зашагав в сторону, где она успела заметить движение, Алина посильнее сжала пояс в своих руках, сама не понимая, каким образом она собиралась им бороться. Оказавшись около комнаты, в которой предположительно кто-то был, Вязова осторожно заглянула и увидела ничто иное, как женщину. Ни чудовище, ни маньяка, ни злую ведьму у котла с зельем — обычную женщину в пижаме, которая почему-то… плакала? Алина собиралась уже спросить причину слёз, однако когда взгляд упал на доску, на которой ехидно лежал лук — виновник всех женских слёз, Вязова вновь словно проглотила язык. Отлично, у неё в руке нож. Какова вероятность, что через минуту он будет у её горла? Вязова закусила губу, пытаясь поймать хоть одно предположение, почему она оказалась именно здесь, но как назло в голове был лишь бесполезный поток мыслей, который отвлекал и мешал сосредоточиться. — О, ты проснулась, — послышался резкий голос сбоку, и Алина подпрыгнула от испуга, мыслями возвращаясь в реальность, в которой женщина с мокрыми из-за слёз щеками уставилась на неё с любопытством. — А… да, — ответила Вязова чересчур бодро и прошла внутрь, решив, что раз они уже перешли на «ты», то самое время узнать, какими путями она здесь оказалась. — Не подскажешь, как я… — Здесь оказалась? — словно общаясь с близким человеком, закончила мысль женщина, легко улыбнувшись и отложив нож в сторону, что очень обрадовало Алину, которая до этого момента наивно полагала, что её порубят на бифштекс. — Мой сын тебя привез. — Сын? — приподняв брови, переспросила Вязова, на секунду усомнившись, что такое вообще может быть. — Угу. Сказал, что ты очень плохо себя чувствовала. Решил, что его помощь будет как раз кстати, — вновь улыбнулась женщина, подходя к раковине и пытаясь промыть глаза, которые всё ещё резало от противного лука. Алина даже пару раз моргнула и попыталась себя ущипнуть, чтобы убедиться, что она ещё не спит, и ей не снится этот бред, который она какое-то время назад считала лучшим исходом. Действительно, почему она вдруг решила, что исход с Владом Депутатовым — это самое лучшее, что может произойти? День назад она хотела убить его собственными руками, а тут вдруг резко захотела увидеть именно его. Словно как назло собственное подсознание путалось, а её чёртово сердце, которое при одной только мысли о Владе пропустило несколько бешеных ударов, будто и само не понимало, чего желало. Ведь кто, если не он? Кто, черт возьми? Да это же до одури очевидно — дурацкий Депутатов Влад может достать её хоть из-под земли, если тому будет это нужно. Вязова бросила испуганный взгляд на женщину, будто сейчас та примет другой облик, а её чёрные волосы и карие, так похожие на ёбаныевладовы, глаза вдруг приобретут другой цвет. Алина вспомнила, как сильно она мечтала познакомиться с его матерью, и, о как смешно, видимо, её мечта осуществилась. Как смешно, что сейчас вместо бешеной радости, Вязова чувствовала только как долбит в висках и как зачесались ладони, словно моля содрать с них кожу. Она молча сглотнула, пытаясь прогнать все съедающие мысли из своей головы и собраться. — А почему в эту квартиру? — сухо спросила Алина, кое-как дошагав до стула и усевшись на него с облегчением. — Почему именно сюда? — перефразировала она вопрос, хотя это и не было нужно. — М, — улыбнулась женщина, вытирая руки о полотенце, пока Вязова усердно рассматривала её короткие волосы, пытаясь понять, крашены они или нет. — У нас сегодня ужин, я просила приехать сюда заранее, — объяснила женщина, быстро убирая со стола и наливая воду в чайник. — Прости, что переодела тебя, — тихо произнесла женщина, словно кто-то мог её подслушать. — Я решила, что в грязной одежде тебе не особо захочется спать, не бойся, мой сын ничего не видел, — засмеялась она, и Алина вдруг поддержала её смех то ли от того, что её слова действительно показались ей смешными, то ли от всего абсурда ситуации. Видимо, его мать наивно полагает, что Влад касается женщин только после свадьбы. — А что за ужин? — заинтересованно захлопала Вязова ресницами, осматривая кухню и впитывая в себя каждый миллиметр, как будто ей до чертиков важно запомнить, где что стоит. — Семейный. Но если ты в чем-то нуждаешься, ничего страшного, если ты останешься. — Я не… — Правда, если тебе нужна помощь, никто не будет возражать, — настояла женщина и встала, услышав, как закипел чайник. — Но… — повторно хотела было возразить Алина, чувствуя, что ей непривычно принимать от кого-то такую огромную порцию гостеприимства. Однако резкий хлопок двери, прозвучавший в ту же секунду, заставил её замолчать, как время назад, когда она стояла на лестнице и впитывала в себя тишину, боясь любого звука. — А вот и сын, — радостно пропела женщина, направившись из кухни, чтобы встретить гостя, пока Вязова чётко ощутила, как её сердце бухнуло прямо в пятки, а мысли лихорадочно забегали в голове. Резко захотелось пить. До такой степени, что Вязова в испуге бросилась к пустому стакану, стоявшему на тумбе, и быстрым движением открыла кран, набирая трясущимися руками воду и тут же вливая её в горло. Однако с каждый глотком хотелось пить всё больше, и Алина набрала еще один стакан, на этот раз смотря, как вода внутри плескается от дикой дрожи во всем теле. Сердце в пятках, казалось, вот-вот остановится, а дышать стало чертовски тяжело. Алина не понимала, какого хера она так реагирует. Вязова сжала зубы до боли, а стакан выскользнул из дрожащих рук и упал на пол со звуком, подобным взорвавшейся бомбе. Глухо в ушах, однако еле-еле слышно испуганный бег в её сторону, и в следующую секунду в проходе замерло два силуэта, и Алина непроизвольно дернула головой в их сторону. — Чёрт! — закричала женщина, почти срывая голос, хватая парня рядом с ней за руку и нервно тряся её. — Дима, принеси аптечку! Вязова открыла было рот, словно желая что-то сказать, однако тяжёлая пустота, начавшая давить изнутри, позволила ей лишь прикрыть глаза и разочарованно выдохнуть через приоткрытые губы. Не Влад. Это, чёрт его дери, был не Влад.