Твой изъян

Я не знала, куда деть свои испуганные глаза, которые так и кричали, что я не готова. Я могла бы плюнуть на всё, резко развернуться и броситься куда глаза глядят, могла бы послать всё к чёртовой матери, однако, когда я повернула голову назад, я поняла, что нет. Либо сейчас, либо, наверное, никогда. Улыбка Ксюши, которая так и подталкивала меня вперёд, стала единственным спасательным кругом во всей этой обстановке. Поэтому, приметив двух приближающихся к дому парней, я, чтобы избежать неловкой ситуации, быстрым движением схватилась за ледяную ручку двери и дернула её на себя, молясь, чтобы после этой встречи стало легче.        В нос резко ударил ужасный запах. Я пару секунд стояла на пороге, морщась от изобилия всякой дряни, но всё-таки прошла внутрь, в голове выстраивая возможный сценарий сегодняшнего вечера.        Я была абсолютно уверена, что после сегодняшнего разговора всё, наконец, встанет на свои места. Неважно, будет ли это концом или началом чего-то, в любом случае я понимала: уйти сейчас я просто себе не позволю.        Да и Ксюша мне просто не даст. Я уговорила её прийти сюда, и она закопает меня прямо под ступеньками около дома, если вдруг я скажу, что мы уходим после удивлённого взгляда Влада перед нашим носом.        Депутатов и впрямь появился, словно из ниоткуда. С бутылкой какого-то пива в руке и сигаретой за ухом. Прямо настоящий джентльмен во всей своей красе. Не дай бог он ещё подойдёт к нам, чтобы показать дом. Боюсь, что тогда Ксюша завопит, как тюлень, а у меня от резко нахлынувшего страха затрясутся колени.        Не успела я посмеяться, представив, как жалобно выглядит сейчас моё лицо, как недовольный выдох со стороны Ксюши вернул меня в реальность, где его джентльменское высочество вышагивало прямо в нашу сторону с плескающимся пивом у рта. Чёрт!        Я бы с удовольствием заорала: «изыди» вместо поздравления с праздником, когда он приблизился почти вплотную, однако здравая мысль всё же не дала мне этого сделать.        Да и боюсь, я первым же пинком оказалась бы за порогом этого дома. А такая альтернатива меня не устраивала.        — Какие люди, — улыбнувшись во все тридцать два, произнес Влад, который, казалось, вот-вот сделает что-то страшное, настолько смешно мы выглядели в его глазах в этот момент.        — С днем варенья, — протараторила моя подруга, как и я, не особо радуясь за совершеннолетнего Депутатова. — Надеюсь, что скоро ты умрешь, и мы больше не увидимся — расплылась в улыбке Орлова, хватая меня за руку и собираясь от греха подальше куда-нибудь убежать.        Я нахмурилась, одним местом чуя, что сейчас начнется очередное представление, в котором мне нет роли, а бросать Ксюшу в лапы этого самовлюбленного алкоголика, когда я совершенно не знала, где мне искать Высоцкую задницу — такая себе идея. Однако пришлось смириться, когда Депутатов без лишних слов схватил мою подругу за плечо и дернул на себя, к сожалению, вместе со мной.        Вот ссорятся они, а получаю почему-то я.        Спасибо отпустившей меня Орловой, потому что по-другому я бы просто-напросто убилась, и даже надоедливый Высоцкий не собрал бы меня по кусочкам.        Закатив глаза от понимания, что снова всё пошло по не тому месту, я выпрямилась, окинув недовольным взглядом парочку садистов в объятиях друг друга. Наверное, я бы искала челюсть на полу, если бы не знала, что обнимаются они, чтобы задушить друг друга, а не чтобы передать ауру запредельной любви.        — Мне жаль твою семью, такой осьминог в доме — это явно к несчастью, — прошипела Орлова, пытаясь выпутаться из рук Депутатова, пока я уверенно зашагала в другую сторону.        Я бы с удовольствием помогла своей единственной подруге, если бы моя помощь в данной ситуации была бы вообще полезна. Ксюша старалась не впутывать меня в их ссоры, и часто обходилась лишь парой оскорблений в сторону Влада, чтобы наиболее точно и в краткой форме передать всю суть. А я и не вдавалась в подробности, потому что мне по макушку и выше хватало Высоцкого и наших с ним недоотношений. Поэтому когда Ксюша отпустила мою ладонь — это было явным знаком, что если я хочу остаться в живых, мне нужно свинтить подальше как можно скорее.        С интересом обернувшись, чтобы убедиться, что Депутатов ещё не убил мою подругу, я смогла увидеть только маячащую перед глазами толпу, а ко всему прочему ещё и знатно врезалась во что-то огромное.        К большому удивлению, это оказался не Высоцкий.        — Привет, дюймовочка, — пропел кудрявый, по прозвищу Федя-хуедя, заключая меня в свои «скромные» объятия, пока я успела от неожиданности только нахмурить брови и раскрыть рот, ничего при этом не сказав. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — Федя во всю улыбался, держа в руке бутылку с тем же самым пивом, которое я уже успела заметить у Депутатова несколько минут назад.        А я словно проглотила язык, не в силах выдавить из себя даже звук, смотрела на его счастливые глаза и пыталась понять: какого вообще хрена?        Я понимала, что от вечеринок можно ожидать чего угодно, но встречать человека, из-за которого произошла ссора с Егором — это последнее, о чём я могла думать по пути сюда. Разумеется, ссора с Егором произошла в силу разных факторов, и винить человека перед собой я не могла, но от одной мысли, что Федя находится в доме Депутатова мне резко захотелось улыбнуться.        — Твой друг тоже здесь? — не став называть его «лысый», спросила я, в толпе попытавшись отыскать знакомую лысину.        — Конечно, где же ему ещё быть, — усмехнулся Федя-хуедя, и на этом моменте я уже не смогла сдержать улыбки, удивляясь тому, как изящно жизнь способна надо мной стебаться. — Мы хотели позвать и Артура, но он сказал, что его морда не зашла Владлену, поэтому пришлось обойтись без него.        — Владлену? — переспросила я, надеясь, что из-за громкой музыки я всё-таки правильно расслышала слова и сейчас не буду выглядеть полной идиоткой в глазах собеседника.        — Ага. Владу Депутатову, он всей этой тусой заправляет, — ответил Федя, с удовольствием хлебнув из своей бутылки, и мне мгновенно захотелось пить, хотя до этого я не чувствовала жажды даже приблизительно.        — У меня к тебе будет просьба, — я неожиданно для самой себя перевела тему в другое русло, потому что мысль, которая пришла мне в голову, затмила даже осознание того, что человек передо мной назвал Депутатова Владленом, и они определённо знакомы.        — Дюймовочка, я всегда в твоем распоряжении, — разведя руки в стороны, поддержал меня Федя, и я набрала полные легкие воздуха, чтобы как можно адекватнее объяснить ему всю ситуацию.        — В прошлый раз, на дне рождения Артура мы играли в «правда или действие», я…        — Если я тебя чем-то расстроил…        — Нет, — я запнулась, от переживаний потеряв мысль, которая казалась мне гениальной, — просто… у меня есть друг, он неправильно всё понял, — я кое-как составила предложение, ощущая дикую сухость во рту и желание что-нибудь плеснуть в горло. — У него есть какая-то фотография, говорит, что это доказательство. Меня он совершенно не слушает, я думала, может ты… — у меня резко закружилась голова, когда в моей голове всплыли фразы по телефону, которыми, не раздумывая, разбрасывался Высоцкий, и я, не в силах спрятать нахлынувшие на меня эмоции, выхватила бутылку у Феди из рук и тут же, приложив горлышко в губам, сделала несколько глотков.        К моему большому удивлению, Федя лишь улыбнулся. Хотя по моему поморщившемуся от неприятного вкуса лицу можно было бы догадаться, что такими вещами я точно не увлекаюсь, и самое время забрать эту недоигрушку.        — Просто покажи на него пальцем, и я вобью в его голову, как всё было, — приняв бутылку обратно, произнёс Федя, с интересом рассматривая мою реакцию на его напиток.        — Не надо никого бить, — испугалась я, вытирая губы ладонью. — Просто поговорить. Ничего больше.        — Не тужься попросту, дюймовочка. Я не буду его бить, только если его наглое лицо само того не попросит, — он улыбнулся, похлопав меня по плечу и скрылся в толпе, оставив меня наедине со всеми своими опасениями.        Я вновь поморщилась, ощущая во рту всё тот же неприятный привкус и проклиная всё на свете за то, что вообще решилась хлебнуть этой дряни.        И всё было бы хорошо, если бы в этот момент в моем заднем кармане не завибрировал телефон.        Я не спеша достала его, замечая впереди стол с напитками, где мне радостно махала ручкой бутылка с водой, и надеясь, что Ксюша уже разобралась с Депутатовым и сейчас придет мне на помощь.        Однако.        «На второй этаж. Одна.»        Я когда-нибудь говорила, что Высоцкий — это единственный человек, который в одну секунду способен заставить мои коленки дико дрожать? Если нет, то самое время об этом сообщить.        — Высоцкий, ты дьявол, — прошептала я, чувствуя, как резко атмосфера вокруг стала давить со всех сторон.