солнце взойдет

Утро для всех начинается по-разному. У кого-то оно сумбурное, кто-то просыпается и с ужасом понимает, что проспал и теперь точно получит от начальства, ну а кто-то, проснувшись, осознает, что сегодня выходной и можно еще поваляться (желательно до обеда) и никуда не ходить. Она же ничего не видела. Ничего не слышала. Не чувствовала. Будто на ее зеленые глаза вдруг натянули пленку, а в уши всунули наушники. Только вместо музыки она слышала тишину. Пугающую ее тишину, но вот только она не могла попросить хоть кого-нибудь: врача или медсестру да просто случайного прохожего, чтобы вынули эти страшные наушники из ее ушей. Горло пересохло, и кроме хрипа она не могла издать ни единого звука. Она не слышала, как рядом с ней переговаривались врачи, не почувствовала, как ее переложили на каталку, не увидела, как ее везли по коридору, не поняла, как ее переместили из одиночной палаты в общую, такую же белую и пустую. Она была под водой. Закрывая глаза, она оказывалась где-то глубоко-глубоко, там, куда не проникал ни единый лучик дневного света, там, где не рос ни один коралл, не плавала ни одна рыба, там была лишь тьма. Она думала, что как раз здесь, именно в этой точке заканчивается мир. Тут не было жизни. А она очень хотела жить. Она гребла руками изо всех сил, стараясь всплыть, вернуться туда, откуда она упала в воду, и больше никогда не повторять своей ошибки. Как будто кто-то маленький и жутко верткий хватал ее своими длинными когтистыми лапами и тянул вниз, обратно в бездну. Она боролась. Она кричала, но тогда у нее кончался тот ничтожный запас воздуха, что она имела, и легкие заполняла вода. Холодная вода почему-то обжигала, действовала как транквилизатор: обездвиживала и тянула вниз. А кто-то маленький и жутко верткий был только рад этому, ведь она больше не могла сопротивляться. И тащил ее в бездну. А она уже не могла бороться – она задыхалась. Ей было страшно. Она так хотела. Но была слишком слаба. \\\ И тогда она со вздохом открывает глаза. Первое, что она видит - белый потолок. Она облегченно выдыхает - вода ей приснилась. Но почему-то легкие жжет, а горло пересохло. Медсестра, вошедшая в палату, принесла ей ее вещи, среди которых была гитара в черном чехле и небольшая сумка. Также убрала капельницу и поспешила покинуть помещение. Девушка в белом халате выглядела невероятно уставшей, хотя рабочий день только начался, но тут нет совершенно ничего удивительного - сейчас времена гриппа, больница набита пациентами под завязку. И за всеми нужен уход… Больная же принимает сидячее положение, и ее худая рука тянется к сумке, в которой лежит бутылка с водой. Самой обычной, прохладной, прозрачной, совсем не такой, какую она видит каждый раз, закрывая глаза. Она жадно пьет, будто провела последние несколько часов в пустыне под раскаленным солнцем, а не в больнице под белым потолком. Вода прозрачными дорожками стремительно стекает по ее шее, бутылка сжимается от крепкой хватки девушки, а она же, в свою очередь, звучно глотает ее, чуть ли не давясь. В бутылке остается меньше половины ее содержимого, после чего девушка закрывает ее и кладет обратно в сумку, попутно вытирая губы тыльной стороной ладони. Когда жажда наконец утолена, она плюхается обратно на кровать, продолжая тяжело дышать и местами прокашливаться. Теперь не мешало бы оглядеть место, куда ее переселили. Она знает, что в больнице совсем нет мест, пациентов чуть было в коридорах не кладут, и ей очень повезло, что палата на третьем этаже главного здания оказалась пуста. Или почти пуста. \\\ Дремота рассеивается, оставляя после себя неприятный осадок, а самому юноше приходится разлепить глаза и сонно осмотреться по сторонам в поисках источника шума, его разбудившего. На противоположной койке сидит девушка с копной длинных растрепанных коричневых волос, будто бы она никогда не знала, что такое расческа и как ей пользоваться. Ее зеленые глаза с не меньшим удивлением разглядывают его. Наверное, она не ожидала увидеть тут кого-то еще, а иначе у него нет иных версий, почему она вдруг застыла и так в открытую пялится на него. Впрочем, эта неожиданность взаимна. Но тут она встрепенулась и, улыбнувшись, запоздало выдала: -Здравствуй. Я – Мисаки Мэй, по всей видимости - твоя новая соседка. Девушка уселась на кровать, поджав ноги и прямо-таки буравя его своим взглядом, отчего ему сделалось как минимум не по себе, потому он предпочел накрыться одеялом с головой и отвернуться к стене. Только потом парень вспоминает об элементарной вежливости. -Сузуя…Джузо. - доносится бурчание из-под одеяла.