Growing New Wings

Что случилось? Я встала, прошла через гостиную, поднялась по лестнице и остановилась в дверях кухни. Пит стоял здесь, вцепившись в спинку стула. Его голова была наклонена, и я не могла рассмотреть лицо, но кажется, ему было тяжело дышать. Я аккуратно подошла к нему и увидела, что он настолько сильно сжимал спинку, что костяшки его пальцев побелели. Это выглядит жутко но, очевидно, ему сейчас очень тяжело, так что я заставила себя остаться в комнате. Я хочу помочь ему. — Пит? — тихо сказала я. Он потряс головой и попятился в сторону от стула и меня, пока чуть не врезался спиной в стену. Его голова все еще опущена, и он вцепился в волосы с такой силой, что кажется, собирался вырвать пару клоков. Это плохой знак. Я не знала, может ли он представлять опасность для меня, так что на всякий случай отошла назад, пока мы не оказались в противоположных концах комнаты. Мне тяжело видеть Пита в таком состоянии, но я не могла отвести глаза. Я знаю, что это последствия всего того, что случилось с ним в Капитолии, потому что я не смогла защитить его на Бойне. Все, чего я хотела - это спасти его и я потерпела полный крах. Медленно он начал расслабляться. Его руки опустились, тело выпрямилось, наконец, он поднял голову и открыл глаза, часто моргая. Я медленно пошла по направлению к нему, и он не попытался меня остановить. Он смотрел прямо перед собой и, кажется, совсем меня не замечал. — Пит? — спросила я осторожно, и он кивнул, — Ты в порядке? — он снова кивнул, — Что случилось? — я не уверена, что мне стоит спрашивать, или что он станет мне отвечать. Похоже, у него был очередной приступ. — Это случалось несколько раз после моего возвращения, — сказал Пит, смотря на пол, — Я не знаю, как это описать. Это как повторение того, что было в Капитолии, но и блестящие воспоминания тоже здесь, — его взгляд, уже более сфокусированный, встретился с моим, и он вздрогнул, — Обычно я могу с этим справиться, но иногда… это слишком, — я протянула ему руку, он посмотрел на нее несколько секунд, а потом быстро сжал. — Извини, что я напугал тебя, — сказал Пит, отступая от стены, — И извини за разбитый стакан. Он покинул комнату до того, как я ответила. Когда он вернулся с веником и совком, я смогла подобрать слова, — Тебе не нужно извиняться. Это не твоя вина, — это моя. Я несколько секунд наблюдала, как он сметает осколки, и затем вернулась в гостиную. Решив, что мы уже достаточно сегодня поработали, я отложила в сторону все рисунки, на которых краска уже высохла. Я просто сидела на диване, когда Пит вернулся обратно в комнату. Все, что случилось, лишь напоминает, что у него дела еще хуже, чем у меня. У меня достаточно горя и ночных кошмаров, но Пит испытывает совершенно иные муки. Несмотря на то, что, кажется, я не в состоянии никому помочь, мне нужно хотя бы попытаться. Он сел рядом со мной и взглянул на собранные вещи, — На сегодня все? — Уже поздно, — ответила я, — Ээ… ты знаешь, ты можешь спрашивать у меня, ладно? Обо всем. Ну, если это поможет. Пит кивнул, и его губы изогнулись в подобие улыбки, но глаза остались застывшими, — Спасибо, это может помочь, — он замолчал, и его взгляд проскользнул по моему лицу, — Знаешь, ты тоже можешь у меня спрашивать? — Хорошо, — возможно, я буду. Мы просидели несколько секунд с закрытыми глазами, а потом он посмотрел в окно, — Кажется, мне пора идти домой, — его взгляд задержался на мне, прежде чем он встал и пошел к двери, — Спокойной ночи, Китнисс. Слова уже здесь, в моей голове. Я хочу попросить его остаться, чтобы мы могли помочь друг другу. Он бы прогнал мои кошмары, а я бы помогла ему справиться с приступом. Но я не могу. Может меня слишком напугало то, как он сторонился меня. Может, мы просто еще не готовы к такой близости, — Спокойной ночи, — единственное, что я смогла сказать до того, как за ним закрылась дверь. Я поднялась наверх, умылась и почистила зубы, а потом забралась в большую и пустую кровать. Постель казалась холодной, и мне хотелось, чтобы он был здесь и помог ее согреть. Мне нужно было попросить его остаться. Мне не нужно его бояться. Разве если бы он хотел причинить мне вред, он бы уже это не сделал? Я бы хотела сказать, что он никогда не причинит мне зла, но это не так. Я не смогу забыть его глаза, когда он пытался задушить меня в тринадцатом или когда он напал на меня, пока мы были в звездном отряде. Но он больше не такой. Все в нем изменилось. Он снова добр и хочет мне помочь. Он высадил первоцветы для меня и помогает с книгой, и вернулся в двенадцатый, чтобы быть со мной. Хотя…все-таки интересно, боится ли он причинить мне боль? Иначе, не предложил бы остаться? Я вспоминаю его слова во время Бойни «ты вся моя жизнь». Я спрятала голову под подушку, но это не помогает, никуда не скрыться от мыслей в голове. Никуда не деться от страха, и я понимаю, что имел в виду Пит, когда говорил это. Он — все, что у меня осталось. Я не могу заснуть. Я ворочаюсь, и кажется, что прошла целая вечность, но взглянув на часы, понимаю, что прошел только час. Я вылезла из кровати и подошла к окну. В доме Пита везде выключен свет. Интересно, спит ли он сейчас, и мучают ли его так же ночные кошмары. Хотя, не думаю, что они могут быть хуже, чем то, что творилось с ним сегодня вечером. Я подошла к другому окну и увидела, что в доме Хеймитча горит свет. Я больше не могу оставаться в этой комнате. Я быстро натянула штаны и кофту, спустилась по лестнице и вышла из дома. Я дошла до входной двери дома Хеймитча и постучала, хоть и знаю, что он не ответит. Через пару секунд я повернула ручку и вошла вовнутрь. Гостиная, как всегда, выглядела как помойка, но Хеймитча нигде не было видно. Я прошла на кухню, где нашла его сидящего за столом с бутылкой спиртного в руках. Он поднял на меня глаза, — Два визита за один день, — он ухмыльнулся, — Только не говори, что у тебя проблемы с мальчиками. Я молча села напротив него и сложила руки на груди. Хеймитч сделал большой глоток из бутылки и посмотрел на меня, - И? Он всегда лучше понимал мои поступки, чем я сама. Я пришла сюда не разговаривать, мне просто было невыносимо сидеть дома. Но сейчас я поняла, что хочу поговорить с кем-нибудь. Я взглянула на бутылку в его руках. Я помню, как пила вместе с ним после объявления о Бойне, но так же помню ужасную головную боль и тошноту с утра. Хотя это поможет заснуть, — Можно глотнуть? — Нет, — быстро ответил Хеймитч, потом добавил, — Тебе не нужно идти этой дорогой, — он отпил еще, — Так для чего ты здесь на самом деле? Я покачала головой и отвернулась к темному окну. — А что если я угадаю? Как игра. Расшифруй хмурый взгляд солнышка и получи приз. — У меня нет для тебя приза, — бесцветно сказала я. Он рассмеялся, — Хорошо, призом послужит удовольствие от того, что я узнал тебя получше. — Ладно. — Тебе хочется быть сейчас в доме Пита, но ты слишком упрямая даже чтобы просто признать, что рада тому, что он вернулся сюда. Я попал в десятку? — Что это вообще значит, — я предпочла пропустить первую часть того, что он сказал, и сфокусироваться на конце фразы. — Не знаю, мой отец так говорил, — когда он понял, что я не собираюсь отвечать, то продолжил, — Ладно, я не угадал. Хочешь обсудить политические новости? Слышала, что они собираются переименовать страну в Соединенные Дистрикты Панема? Я усмехнулась, — Это даже не название, это… Увидев его ухмылку, я поняла, что он это выдумал. — Смешно, — теперь Хеймитч мне не отвечал. Мы просидели в тишине несколько минут. Наконец, я тихо сказала, — Я не знаю, что мне делать. — Ты о чем? — Обо всем. Я не знаю… — я глубоко вздохнула и попыталась собраться с мыслями, — Я понимаю, что с ним не так, и почему он такой. Но он так не похож на себя прежнего. Хеймитч удивленно поднял брови, — Разве? — Конечно, — быстро ответила я. — Мне так не показалось. Но я не провел с ним так много времени как ты. — Я тоже не провожу с ним много времени. — Почему? — Он всегда уходит. Он не хочет находиться рядом со мной. Хеймитч издал звук похожий на смех, — Почему ты так думаешь? — Потому что он всегда уходит, — резко ответила я. — А ты, значит, не хотела бы, чтобы он уходил? — спросил он, и я кивнула, — Не дури меня. — Что ты имеешь в виду? Хеймитч пожал плечами, — За завтраком все выглядело так, как будто ты не хочешь видеть нас обоих. -Я, — я потрясла головой, — Это не так… — Может, он просто устал. Ты когда-нибудь думала об этом? Может, он просто устал от твоего отношения. Может он был достаточно унижен в прошлом и не хочет сейчас ничего предпринимать, не получив одобрения. Я никогда не унижала Пита! Я не могу ничего сделать с тем, что я чувствовала или не чувствовала по отношению к нему. Я никогда не могла дать ему той любви, что он хотел. Я разозлилась и уже была готова ответить гневной тирадой, как вдруг почувствовала небольшой укол. А что, если Хеймитч прав? Нужно подумать. Я попросила Пита работать со мной над книгой и держала его за руку. Но, может быть, этого недостаточно. Но помнит ли он, что я не отказалась от него в отряде 451? Помнит ли он, как просил бросить его, и мой отказ? Поцелуй? Прощальные объятия позднее? Он должен знать, что я забочусь о нем. Я откинулась на спинку стула, — Не благодари, — сказал Хеймитч, очевидно, заметивший мою потерянность в мыслях. Я кусала губу и пыталась понять, что мне нужно делать. Я хочу проводить с Питом больше времени, но понятия не имею, что ему сказать. Я не хочу, чтобы он понял меня неправильно и думал, что я хочу быть ему больше чем просто другом. Я не готова к этому. Но я хочу, чтобы он оставался на ночь. Гораздо проще спать когда он рядом, чтобы успокоить меня после кошмаров, и кажется, что его присутствие и вовсе не дает им появляться. Но в тоже время, не могу избавиться от мысли, что если мы начнем вместе ночевать, то это что-то значит. Я отвечаю себе, что в прошлом это ничего не значило, но все же есть что-то интимное в том, чтобы делить постель с человеком, не состоящим с тобой в родстве. Я не могу представить, чтобы я спала вместе с теми, кого я считала своими друзьями… Мадж, Джоанна, Финник, даже Гейл. Они могли утешить меня словом, обнять, но идея искать у них убежища на ночь никогда не посещала меня. В этом смысле, я хотела быть только с Питом. Он другой. Я убеждаю себя, что он другой тип друга, но не могу перестать думать, что на самом деле мы совсем не друзья. Возможно, никогда не были и, может, никогда не будем. Я наклонилась вперед, закрывая лицо руками.

***

— Не хочешь пойти в твой дом? Я там давно не была, — сказала я после завтрака, — Мы могли бы поработать там для смены обстановки, - я провожу в своем доме слишком много времени. — Хорошо, — сказал Пит с улыбкой. — Отлично, — сказала я, вставая. Я взяла коробку бумаги и книгу, и мы вместе пошли в его дом. Я положила все на журнальный столик в его гостиной, и вдруг заметила небольшую коробку с кассетами рядом с телевизором, — Что это? — О, — он потупил взор, как будто ему было стыдно, — Игры, Бойня, Интервью. Мне показалось интересным, что они лежат открытые прямо здесь, — Ты часто их смотришь?  — Доктор Аврелий сказал, что хорошо иногда их пересматривать, чтобы помнить, что правда. Я не смотрю их от начала до конца, но иногда, когда появляются блестящие воспоминания, полезно иметь записи под рукой и поправить память. — Это помогает? — Это неплохо помогает, как мне кажется. Это те же записи, что они использовали раньше. — Стоит ли мне их посмотреть? — не знаю, зачем я задаю Питу этот вопрос, это, скорее, нужно спросить у доктора Аврелия, когда он позвонит в следующий раз. Я не уверена почему мне вообще хочется их посмотреть, но я чувствую необходимость. По крайней мере, я хочу посмотреть интервью. — Если хочешь. Он сказал мне, что это так же помогает восстановиться после Игр, если я привыкну к воспоминаниям, напоминая себе, как это было. В этом смысле, это тоже может тебе помочь. Так что… можешь все это взять, — я кивнула, и Пит подошел к коробке и засунул в нее руку, — Начнем с начала? — спросил он с легкой улыбкой. Я кивнула еще раз, он достал кассету и изучил ее, — Эта начинается с Жатвы. — Хорошо. Наши глаза на секунду встретились, когда он пошел поставить кассету и включить телевизор, а потом он вернулся и сел со мной на диван. Мы сидели друг от друга настолько далеко, насколько это вообще возможно, когда сидишь на одном предмете мебели. Запись началась с кадра, где я стою на сцене и пытаюсь не выглядеть напуганной, затем прозвучало имя Пита, и мы увидели, как он поднимается на сцену и становится рядом со мной. Затем мы уже ехали в колеснице, держась за руки, охваченные огнем Цинны. На интервью я выгляжу скромной и, очевидно, нервничающей, но все не так ужасно. Я кручусь, показывая свое платье. Затем идет интервью Пита. Видеть его таким вблизи шок для меня. Его гладкая кожа, его живые голубые глаза, здоровое тело с двумя целыми ногами. Он непринужденно беседует с Цезарем. Толпа от него в восторге. Он уверенно и легко улыбается. Я чувствую, как слезы катятся по щекам, и у меня возникает совершенно сумасшедшее желание. Мне хочется встать, подойти к телевизору и попасть внутрь. Я хочу взять Пита за руку и вытащить его оттуда, чтобы он снова смог стать самим собой. Чтобы ему не пришлось проходить через заражение крови, потерю ноги, пытки, охмор и ожоги. Я хочу спасти его, но я не могу. У меня уже был шанс. Должно быть, я начала громко плакать, потому что я почувствовала, как диван прогибается и увидела, как Пит быстро пересаживается вплотную ко мне. Он потянулся ко мне, но затем засомневался и одним взглядом спросил разрешения. Я кивнула и почти сразу почувствовала, как его руки обнимают меня, наверно, впервые после прощания в Капитолии. Я говорю себе, что парень с видео не исчез и что я все еще могу ему помочь. Я должна попробовать. Он здесь. Для него еще не все потеряно. Сейчас он больше похож на парня из видео, чем когда только вернулся домой. Когда я увидела его в первый раз, высаживающего первоцветы, он был худым и изможденным. Но сейчас, благодаря выпечке и стряпне Сэй он снова набрал вес. Я чувствую, как одной рукой Пит поглаживает мне спину, а другой прижимает мою голову к своей груди. Я обхватила его руками и схватила его футболку, сжимая и разжимая кулаки. Какое же облегчение, снова его обнимать. Как будто с нашего прощания в Капитолии я задержала дыхание и сейчас могу дышать полной грудью. Или как будто каждый мускул в моем теле был невероятно напряжен, но сейчас я могу расслабиться. Мне кажется, что я смогу заснуть прямо здесь и сейчас. — Что такое? — спросил он, — Мне кажется, мы еще не дошли до плохой части. Я потрясла головой и почувствовала щекой неровную ткань футболки, а слезы так и продолжали течь. Он не понимает, а я не могу ему объяснить. Я даже не знаю, с чего начать, — Это просто… — я с трудом сглотнула ком в горле и поняла, сейчас или никогда. Мне нужно сказать что-нибудь, — Я скучаю по тебе, — прошептала я, но этого достаточно. Пит немного откинулся назад так, чтобы мы могли посмотреть друг другу в глаза, и улыбнулся мне самой прекрасной улыбкой, похожей на улыбки из видео, для Цезаря и толпы. Затем прижал меня к себе, обнимая еще крепче чем прежде, — Я у тебя есть, — сказал он, а мое чувство облегчения лишь увеличивалось. Наконец, мы повернулись к телевизору, и Пит остался на моей стороне дивана. Он крепко обнял меня, а я не выпускала его руки из своих.