Тайны Браунов

      Утро понедельника, как это часто бывает, выдалось тяжёлым. Ночью опять начался дождь, и теперь в гриффиндорской спальне семикурсников было прохладно, отчего никто не спешил вылезать из-под одеял. Маленькая печка в центре комнаты давно прогорела и больше не излучала собой уютного тепла. Стекло в окне дребезжало от порывов ветра, завывающих так неистово, что хотелось сильнее зарыться в подушки и одеяла и лежать так до весны.       — Подъём, лежебоки! — Люпин соскочил первым. Энергия бурлила в Лунатике и, чтобы выплеснуть её, тот стал будить своих «сокамерников» самыми изощрёнными способами. — Я сказал ПОДЪЁМ! — заорал он Поттеру на ухо, отчего тот лихо подскочил с койки и непонимающе уставился на Рема.       Лунатик, гордый собой, важно прошествовал к Блэку, попутно замечая, что полусонный Джим не пытается снова улечься в кровать, а ползает возле неё в поисках второго носка.       Когда Блэка не разбудил командный голос Люпина, тот, наученный многими годами жизни в одной комнате со своими друзьями, просто направил ему на лицо свою палочку.       — Агуаменти, — на Сириуса брызнула струя холодной воды. Тот тут же вскочил и ринулся в сторону обидчика, намереваясь если не убить сразу, то хотя бы серьёзно поранить. Но не тут-то было. Люпин ловко увернулся от преследователя и перепрыгнул через две кровати, свою и Сохатого, затормозив лишь возле спящего Питера, распахнул его полог под заинтересованными взглядами Мародёров и посмотрел по сторонам, размышляя, чего бы такого коварного придумать. На тумбочке лежал засушенный бутерброд с ветчиной и сыром. Он ловко вытащил пласт сыра из-под ветчины и смачно прилепил Хвосту на лицо под дружный ржач Сохатого и Бродяги, которые даже передумали мстить ему за сегодняшнее пробуждение.       — Лунатик, ты чего такой загадочный? — спросил Сириус, видя, что с лица Люпина не сходит улыбка.       — Кажется, его укусил садовый гном и Лунатик заразился бешенством, — заржал Джеймс и, перекинув через плечо полотенце, поплёлся в ванную комнату. Сириус лениво потянулся, перекинулся в пса и от всей души потряс шерстью. Затем уселся прямо на кровати и со всей дури стал чесать лапой за ухом. Как показалось Рему, тот, кажется, действительно кайфовал от этого процесса.       Питер, учуяв запах, приоткрыл глаза и, поняв, что что-то лежит на его лице, поспешил проверить не опасно ли это. Годы жизни с Мародёрами в одной комнате многому его научили. Прежде всего — не брать ничего подозрительного. Но это оказался всего лишь его сыр из вчерашнего бутерброда, и теперь Пит торопливо уничтожал его, пока никто не видит.       — Рем, напомни мне не выбрасывать кости после обеда. Бродяге нужны витамины, — серьёзным тоном произнёс вывалившийся из душа Поттер. Вид Сириуса в образе собаки, чешущей себя за ухом его нисколько не удивлял, он и сам любил почесать рога об деревья в лесу, но всё равно никогда не упускал возможность подшутить на эту тему.       Питер было направился в ванную, но Бродяга его опередил, проскочив у парня между ног, отчего тот еле удержал равновесие, а потом встал у двери, дожидаясь своей очереди.       Вскоре довольный Блэк показался из ванной, как всегда во всём своём великолепии, и Хвост поспешил залететь в неё раньше, чем кто-то вновь её займёт.       — Ну так что, господин Лунатик, вы скажете нам, почему с вашего лица не сходит блаженная улыбка? — начал допрос Блэк, попутно натягивая на себя свежую рубашку.       Люпин не ответил, лишь ещё шире растянул губы в улыбке. О нет, он просто так не расколется. Пусть немного помучаются любопытством.       Поттер и Блэк многозначительно переглянулись и, когда Лунатик отвернулся к своей тумбочке, чтобы закончить сборы на занятия, напали со спины, нанося точные удары подушками. Ожидавший чего-то подобного Римус стал закидывать тех подвернувшимися под руку всевкусными орешками Бэрти Боттс и, когда один из них довольно больно прилетел Бродяге в глаз, тот отступил.       — Не волнуйся друг, я отомщу за тебя, — Поттер дубасил Рема, пока комнату не засыпало белоснежными перьями, но Люпин так и не сдался.       — Имейте терпение, господа, — смеясь говорил Лунатик и с важным видом стал убирать наведённый бардак.       Тем временем Пит подозрительно долго задерживался в душе, пока остальные Мародёры заканчивали уборку и сборы на занятия.       — Ну, с Лунатиком всё понятно, — усмехнулся Сириус в очередной раз. — Кстати, Джим, ты так и не сказал, где был вчера.       — Бродил, — буркнул тот, — хотел один побыть.       — Ээх, — Бродяга обречённо вздохнул. — Джим, ну хочешь, я с ней поговорю?       В последнее время Сириус стал замечать, что едва контролирует внезапно возникающие порывы, сделать что-нибудь эдакое... Так и подмывало схватить рыжую ведьму за волосы и притащить к Сохатому, а ещё лучше запереть их где-нибудь вместе, чтобы они в конце концов перестали тупить на ровном месте и признались друг другу в чувствах. Или убили друг друга… Такое тоже могло быть. А вообще, каждый раз завидя Эванс на своём пути, Блэк едва сдерживал маниакальное желание сжать пальцы на тонкой девичьей шее.       — Не надо, Бродяга, это не поможет, — ответил Поттер убийственно-спокойным голосом. — К тому же, я тут подумал… Эх, если хочет быть с другим, я так и быть уступлю. Лишь бы это был не Нюниус, — Джеймс с силой затянул галстук на шее. Блэку даже показалось, что он сейчас задушится, такой страдальческий вид был у друга, когда он это говорил.       Люпин вытаращил на Сохатого глаза, не зная, можно ли верить своим ушам. Бродяга же обеспокоенно прижал ко лбу Поттера ладонь, вдруг у того жар и он начал бредить.       — Джим, ты точно головой вчера не ударялся?       — Нет. Если она хочет быть с Брауном, что ж, я смирюсь, — Джеймс тоскливо вздохнул, взлохматил макушку и, подхватив сумку, вышел из комнаты, не дожидаясь остальных.       — Кажется, это сложнее, чем мы думали, — сказал вслух Сириус, когда за Поттером захлопнулась дверь. Люпин кивнул.       — А у тебя-то как поход прошёл? — спросил он.       — Вполне сносно, — соврал Блэк, совершенно не собираясь ударяться в подробности, так как из душа наконец-то выплыл раскрасневшийся Хвост. Да и вообще, не хотел он рассказывать, что как только он попытался снова поцеловать Гермиону, та вырвалась и сбежала. Когда опомнился, её и след простыл, а ему пришлось коротать время в компании хихикающих Хаффлпаффок с шестого курса.       По правде говоря, Сириус толком не понимал, чем его так зацепила Гермиона. Джим однажды выдвинул гипотезу, что это подсознательно, так как Гермиона напоминает по характеру Вальбургу, но не во всем, конечно, поспешил тот успокоить друга, у которого начался истерический смех от такого предположения. Ну, а что, за Гермионой и вправду наблюдалось стремление к нравоучениям. Возможно, Сохатый и впрямь в чём-то был прав. Не зря же говорят: дети ищут себе половинку, похожую на родителей.       Пфф, нет. Сириус никогда бы не посмотрел на такую женщину, как его мать. Гермиона совсем другая. Это только тот, кто не знает её, может подумать, что она холодна как лёд.       Гермиона действительно была другая, не такая, как остальные девчонки. Во-первых, она казалась старше своих лет, во-вторых, Гермиона была очень даже красивой, умной, энергичной, не была лишена чувства юмора и вообще была очень… «взрослой». Пожалуй, именно этим словом можно было описать её всю. Была в ней какая-то загадка, и почему-то Сириусу казалось, что разгадать её — чуть ли не вопрос жизни и смерти.       А вообще, конечно, она была странной. Нет, не такой, как например, Пандора, а в другом плане…       Вот например вчера: они весело проводили время, гуляли, смеялись, потом пошли в кафе мадам Паддифут, ели пирожное и ничто не предвещало беды…       -…так вот и закончилась история с Филчем.       Гермиона звонко засмеялась над его рассказом.       — Ну, а в твоей школе случались какие-то происшествия?       Гермона задумалась, что бы такое рассказать. Ведь нет ничего страшного, если она вспомнит пару смешных моментов из своего времени?       — Ой, а у нас на пятом курсе была кошмарная преподша по ЗОТИ…       — У вас тоже каждый год учителя по этому предмету меняются? — спросил Блэк, и Гермиона вновь засмеялась.       — Так вот, её все так ненавидели, что когда она сместила директора с поста и заняла его место в школе, все так воспротивились, даже дверь в кабинет директора её не пускала. В общем, все стали строить ей козни. Каждый день в школе случались происшествия: в её кабинет постоянно подкидывали нюхлеров. Представляешь, какой порядок там был?       — Боюсь представить, — Сириус с интересом слушал рассказ Гермионы, тем более что это был первый случай, когда она рассказывала что-то из своей прошлой жизни.       — А наши однофакультетники, Фред и Джордж, они, к слову, близнецы и те ещё шалопаи, в общем, они создали такие конфеты, после которых открывалось носовое кровотечение, а от некоторых даже начинало тошнить. Эти шутники пустили свой товар в оборот. Представляешь, лицо преподши, когда изо дня в день на её уроках начинались кроваво-рвотные эпидемии?       Блэк от души смеялся. Да уж, эти парни молодцы, даже они с Сохатым до такого не додумались. А что? Отличная идея!       — Даа, — сквозь слёзы и смех протянул он. — Классные они ребята. Вот бы с ними познакомиться…       — Как-нибудь познакомитесь… У Джорджа свой магазин приколов.       — А Фред? — спросил Блэк и тут же об этом пожалел.       Лицо Гермионы вмиг посерело. Она невидяще уставилась в сторону Блэка, но смотрела не на него, а как будто сквозь него. Сириусу стало не по себе.       — Фред… Фред умер, — тихо ответила она и опустила взгляд на свою чашку.       Вот тут Сириус растерялся.       — Извини, — всё что он смог сказать. Что дальше? Что говорить? Что делать? Он совсем не ожидал такого поворота. Гермиона моментально замкнулась в себе, и он не придумал ничего лучше, как приблизиться к её губам и поцеловать.       Сначала всё шло хорошо и она вроде как стала отвечать, потом он почувствовал соль на губах и, открыв глаза, заметил, что девушка плачет.       А потом она убежала. Он даже не сразу понял, что случилось, а когда бросился за ней на улицу, та уже исчезла.       Всю ночь он размышлял, что сделал не так. Она же сама вспомнила об этих парнях! Он ведь её за язык не тянул. Может, этот Фред что-то для неё значил? Может, она была влюблена?       За размышлениями Сириус добрался до Большого зала на завтрак и теперь издалека поглядывал на Гермиону, которая старательно делала вид, будто читает. Он не мог понять, что она чувствует сейчас. Сожалеет ли, что сбежала? Обижена на него? Но за что? Он же ничего не сделал. Или это она считает себя виноватой и поэтому прячется за книгой?       И всё равно он не мог на неё злиться. Мало ли что у девушки в жизни произошло.       Наверно, именно эта черта в ней его и отталкивала. Скрытность. Чрезмерная скрытность. Гермиона почти никого к себе не допускала, кроме Гарри, Лили и его, и случай в кафе был первым, когда она стала рассказывать о прошлой жизни. Да, Сириус прекрасно помнил, чего ему стоило расположить Браун к себе.       То ли дело МакКиннон. Полная противоположность Гермионы.       Блэк перевёл взгляд на красивую блондинку сидящую по правую сторону от Браун.       Её глаза всегда излучали радость и тепло. Они на пару с Эванс словно два огонька. Марлин была задорной, энергичной и острой на язычок. Блэк долго не мог себе признаться в том, что запал на эту язву. В конце шестого курса они всё же поцеловались, но так и не обмолвились за всё лето ни словом. Почему? Сириус не знал ответа. Он продолжал гулять и встречаться с девушками без всяких обязательств, но был уверен, что всё изменится, когда наступит первое сентября. Он понял, что Марлин та, кто ему нужен, и в полной мере осознал это, так и не сумев выкинуть из головы тот поцелуй на отработке в кабинете ЗОТИ.       А потом появилась Гермиона, и всё смешалось. Он не смог перед ней устоять. Слишком непростая девушка-загадка.

***

      На лекции Биннса Гарри наконец-то смог подсесть к Гермионе, так как на зельях она продолжала работать в паре с его матерью.       Студенты не торопились на урок профессора-призрака, и поэтому класс был почти пуст, лишь только Марлин с Лили болтали, сидя за последней партой соседнего ряда, да Питер с Римусом топтались в проходе.       — Я помирил мать с Севом, — прошептал Гарри подруге в самое ухо, чтобы никто не услышал.       — Ты серьёзно? — Гермиона удивлённо посмотрела на лжебрата и наконец-то улыбнулась. Гарри видел, что она как-то странно ведет себя сегодня, но не придавал этому значения, после войны такое состояние у них двоих было нормой.       — Да, но есть одна маленькая проблема, — Поттер-младший снова зашептал, — есть вероятность, что я теперь вообще на свет не появлюсь никогда.       — Ох, Гарри, что же мы делаем? — Гермиона покачала головой, отчего несколько прядей выпали из-за ушек ей на лицо.       Гарри подхватил одну и аккуратно заправил обратно, не удержался и скользнул по её щеке пальцами, задержав их слишком долго. Гермиона глядела на него, не отрываясь, а он на неё. Наверно, ещё бы чуть-чуть и он наклонился к её губам, но вдруг вспомнил, что они вроде как брат и сестра, и резко отдёрнул руку, поворачиваясь к своим конспектам. Гермиона тоже отвернулась, пытаясь прокашляться.       — Как поход в Хогсмид? — попытался сгладить неловкое молчание Гарри.       — Нормально, — ответила та. — Я сбежала от Сириуса и так и не поговорила с ним.       — Он тебя обидел? — Поттер напрягся. Он был наслышан о репутации Бродяги во время обучения в Хогвартсе и не мог допустить даже мысли, что Гермиона будет из-за него страдать.       — Нет, он вёл себя вполне пристойно. Просто… — Гермиона медлила с ответом. Она не поднимала на Поттера взгляда, царапая что-то пером в своём пергаменте. — Мы так вжились здесь в свои роли, что совсем забыли о том, что было в начале мая. Воспоминания нахлынули, Гарри, я заплакала и убежала.       — Гермиона… — Гарри не знал, что сказать, и поэтому просто притянул подругу ближе, обнимая её за плечи. Бедная моя девочка.

***

      Марлин всё время до начала урока разглядывала Браунов, иногда поглядывала на свою подругу, та тоже на них смотрела мельком, и во взгляде проскальзывала заинтересованность и, кажется, удивление.       — Если бы я не знала, что они брат и сестра, решила бы, что они старая семейная пара, — прошептала МакКиннон, не переставая сверлить взглядом спину Гермионы. — Интересно, о чём они говорят?       — Не хорошо подслушивать, Марлин, — прошептала в ответ Лили.       — Я и не пыталась. Просто интересно. Они такие нежные друг с другом. — МакКиннон хихикнула и закрыла рот ладонями, чтобы Брауны не услышали.       — Чему ты удивляешься? Они ведь не родные. Близкие браки среди волшебников не такая уж редкость, тем более они жили под одной крышей, Гарри ведь говорил, что он живёт в семье Гермионы.       — Действительно, о чём я говорю, — Марлин отстала от подруги и, взяв перо, попробовала сосредоточиться на эссе, но в голову ничего не лезло.       Она упорно не понимала действий Гермионы. Вроде как та встречается с Сириусом, а вроде как нет. Она прекрасно видела, что те вчера вернулись по отдельности, хотя в Хогсмид ушли вместе. Поссорились?       И что только Сириус ходит за ней? Столько времени прошло с их приезда в школу, а он до сих пор не потерял к ней интерес, хотя в прошлом году Марлин была уверена, что Сириус будет с ней. По крайней мере, всё к тому шло, а теперь уже она сомневалась в искренности его чувств.       Хотя о чём она говорит? Это же Блэк!       Марлин срочно захотелось выйти в коридор.       — Я сейчас, — бросила она Лили и направилась к выходу. Прошла мимо двух заброшенных кабинетов и вошла в третью дверь, закрыла её за собой и, пройдя к окну, уселась на подоконник с ногами. За стеклом шёл дождь, серые тучи затянули небо, и в помещение из-за этого было сумеречно-темно. Девушка открыла створку, впуская в класс холодный воздух, вытащила из сумочки сигареты и медленно прикурилась. Едва сделала затяжку, как кто-то взялся за ручку двери.       Ну вот, только Макгонагалл ей не хватало с её вечными отработками или ещё лучше Филча. Тогда она точно будет вкалывать до самого Рождества.       Дверь открылась, и в глаза первым делом бросились мужские ботинки. «Блэк?» — пронеслась паническая мысль в голове. Не готова она была с ним разговаривать. Пока.       Но нет, в класс вошёл Поттер, и Марлин, облегчённо выдохнув, продолжила курить.       Поттер не подал виду, будто удивлён присутствию блондинки здесь, и прошествовав к ней, уселся на свободное место напротив, принимая протянутую сигарету.       Так они и курили, молча, погружённые каждый в свои мысли, и в обоих случаях их проблемой являлись Брауны. Марлин вспомнила, что это она подсказала Лили обратить внимание на Гарри, и невесело усмехнулась. Интересно, а Сириусу тоже кто-то подсказывал?       А Джеймс действительно не был удивлён присутствию МакКиннон здесь. Он целенаправленно последовал за ней в этот кабинет. Зачем? Иногда не хочется ни с кем объясняться, говорить о своих проблемах. Достаточно лишь помолчать в тишине с тем, кто понимает без слов, кто сам в такой же ситуации.       Лекция Биннса прошла как всегда: заунывно и скучно. Джеймс весь урок не отрывал головы от парты, притворяясь трупом. Блэк, после третьей попытки развеселить его, бросил это гиблое дело и тоже улёгся спать. В конце концов, по завершению лекции Поттер вынужден был осознать, что всё ещё жив и нужно идти на трансфигурацию.       — Пойдём перекусим, — предложил Бродяга, его желудок потихоньку начинал петь голодные серенады.       — Ага, — кивнул Поттер. — Сумки давай забросим в кабинет.       Парни двинулись по коридору к кабинету трансфигурации, который находился в противоположном конце коридора. Кое-кто из слизеринцев уже были там, что-то обсуждая.       — Лили, давай скорее. Что ты там возишься? — послышался нетерпеливый голос Алисы.       Услышав знакомое имя, Джеймс сразу же стал искать впереди знакомую рыжую макушку. Эванс неслась в противоположную от их кабинета сторону, догоняя подруг и попутно пытаясь засунуть в сумку огромнейший талмуд. Наверно именно поэтому мисс староста не увидела выруливающего из-за поворота Малфоя и на полном ходу врезалась в его белобрысое величество.       — Смотри куда несёшься, грязнокровка, — выплюнул Люциус, стряхивая со своей мантии невидимые пылинки. Он даже не качнулся от столкновения с Эванс, а вот та отлетела на пол, словно её специально оттолкнули.       Джеймс переглянулся с Бродягой и поспешил к месту происшествия. Рядом с Лили не было никого из гриффиндорцев, и дело могло плохо для неё кончиться.       — Да как ты смеешь так говорить? — от возмущения и обиды Лили забыла про книгу, которая вывалилась на пол вместе с остальным содержимым сумки. Девушка поднялась на ноги, но едва ли могла достать макушкой Люциусу до подбородка. От слизеринцев послышались смешки. Она хотела что-то ещё добавить, но что можно было сказать напыщенному индюку, который даже не пытался на неё смотреть, а лицо выражало такую брезгливость, словно рядом стояла не девушка, а что-то крайне мерзкое и отвратительное.       — Что ты сказал, Малфой? — от группы слизеринцев отделилась ещё одна фигура.       Дальше всё происходило настолько быстро, что Поттер сам не понял, как оказался в центре потасовки.       — Извинись перед ней! — пробасил Браун.       Ну конечно, это он решил заступиться за Эванс. Не Нюнчику же против Люциуса переть, этот червяк на такое не способен.       — Не подумаю, — Люциус обогнул Эванс и пошёл к своим.       — Кажется, сейчас будет драка, — прокомментировал Бродяга. Они с Джеймсом почти дошли до места. Браун наступал на Люциуса.       — Я сказал извинись!       — Заставь меня, если сможешь, — от слизеринцев снова послышались смешки, а лицо Малфоя расцвело победной ухмылкой. Ещё никто с их факультета не смел с ним ссориться.       — Как скажешь, — Браун в две секунды настиг Малфоя и с силой впечатал кулак ему в нос.       Блондина отшвырнуло к стене. Девчонки испуганно завизжали, а Лили кинулась к Гарри, но тот грубовато её оттолкнул за свою спину и, вытащив палочку, стал отбивать проклятия взбешённого Люциуса.       — Протего, — Гарри без особого напряжения выставлял щиты. Народ вокруг расступился, чтобы не попасть под случайное проклятие. Джиму и Сириусу теперь оставалось лишь наблюдать за дуэлью слизеринцев.       — Сектумсемпра, — полетело в Гарри явно что-то очень тёмное, но снова мимо цели.       Браун, казалось, забавлялся с Малфоем, который постепенно начинал выдыхаться. Где только он натренировался так? Мародёры с восхищением смотрели на то, как Гарри двигается в дуэли, как непринуждённо ведёт сражение, ловко отбиваясь и кидая простенькие заклятия, выбешивая тем самым Малфоя еще больше.       Но везение Брауна длилось недолго. Из толпы выскочил Розье и шарахнул его Конфундусом. Дальше Поттер смотреть не стал и ринулся на помощь Брауну, который чудесным образом отскочил от следующего заклятия, хоть и был немного дезориентирован после последнего.       — Левикорпус, — прокричал подоспевший на выручку Поттер. Не ожидавший подвоха Малфой взлетел к потолку вверх ногами и прилип к нему намертво. Не зная, как отцепиться, покрасневший от прилива крови к голове аристократ, перестал представлять для них угрозу, а Розье после поражения товарища, моментально сдулся, ведь теперь он остался один против двоих. Малфой вверх тормашками не мог ни в кого попасть, только в стены, поэтому почти все зрители разбежались кто куда, дабы не прилетело по голове отколовшимися камнями.       — Гарри, Джеймс, прошу вас, перестаньте, — голос Лили проникал в разум словно из-за стекла, приглушённо и далёко, а из палочек с каждым разом вырывались всё более опасные заклинания. Малфой палил во все стороны, даже не пытаясь прицелиться в противников. У Розье же будто открылось второе дыхание, так как он понимал, что отступить сейчас будет для него настоящим позором. Другие слизеринцы едва сдерживались, чтобы тоже не ввязаться в передрягу, а Блэк внимательно следил, чтобы никто из них не пальнул в спину Поттера и Брауна. Снова с потолка посыпались камни, сопровождающиеся визгом и криками.       — Что здесь происходит? — голос гриффиндорского декана вмиг отрезвил обезумевших дуэлянтов, и все как по команде опустили свои палочки. — Потрудитесь объяснить, почему в коридоре дуэль и почему мистер Малфой висит вверх ногами весь в крови? Вы совсем озверели? — рявкнула Кошка так, что некоторые слизеринцы сильнее вжались в стену.       — Малфой обозвал Лили Эванс грязнокровкой. Браун заступился за неё, но на него напал ещё и Розье, и Джеймс Поттер помог ему отбиться от их нападения, — прокомментировал произошедшее Сириус.       — Это так, мистер Малфой?       — Да, профессор, — прошипел Люциус, стирая рукавом мантии кровь с глаз и лба.       — Кто-нибудь, снимите Малфоя с потолка.       Джеймс невербально прочёл контрзаклинание, и Люциус полетел на пол, в последний момент подхваченный Макгонагалл у самого пола заклинанием.       — Как вы могли? Вы же староста, — начала отчитывать Малфоя деканша, едва тот поднялся на ноги. — Минус сто баллов со Слизерина за дуэль с мистером Брауном и мистером Розье и минус пятьдесят за оскорбление старосты другого факультета. Это недопустимо, мистер Малфой, я вынуждена сообщить вашим родителям о неподобающем поведении.       Люциус скрипнул зубами, ненавидяще глянув на Брауна и Поттера.       — Как скажете, профессор.       — И минус тридцать баллов с мистера Поттера, хоть ваши помыслы и были благородны, но вы не попытались остановить конфликт, а поддержали его. Всем будут назначены отработки. Мистер Малфой, вам лучше пройти в лазарет, а я сообщу профессору Слизнорту, чтобы назначил вам с Мариусом Розье наказание.       — Хорошо, профессор. Я понял.       Макгонагалл хмуро посмотрела на Малфоя, а затем на Розье. Мариус кивнул, выражая тем самым согласие, и опустил голову.       — Мистер Браун, мистер Поттер, вы участвовали в конфликте на одной стороне, поэтому и отрабатывать будете вместе. Так как у мистера Поттера уже есть наказания на этой неделе, жду вас в следующий понедельник после занятий у своего кабинета. Думаю, неделя труда пойдёт вам на пользу. — Парни молча кивнули, спорить с Кошкой никто не решался. Они и так, можно сказать, легко отделались. — А теперь марш все на урок! — снова рявкнула Миневра, и студенты поспешили разбежаться.       — Ты как? — Сириус похлопал Джима по плечу, оценивая взглядом степень повреждений у друга. Ничего опасного, только пара царапин.       — Нормально, — буркнул тот, усаживаясь на своё место в классе.       — Гарри, дай я посмотрю, — ворчала Гермиона, бегая около Брауна, пока Макгонагалл не зашла в кабинет. Тот нехотя подставил ей свою щёку со свежей ссадиной. — Вечно ты влезаешь в передряги, — продолжала отчитывать брата девушка.       Поттер поморщился и отвёл от них взгляд. Лили сидела немного впереди, опустив голову на ладонь, плечи девушки подрагивали. Плачет. Джеймсу было невыносимо это видеть, но она вряд ли нуждается в его сочувствии. Браун громко шикнул, когда Гермиона что-то сделала с его ссадиной, но та снова стала его отчитывать, Поттеру даже смешно стало наблюдать эту картину. Эх, докатился. Джеймс Поттер помогает слизеринцам. И к тому же у них теперь ещё целая неделя совместных отработок. Легче уж с метлы упасть.