Тайны Браунов

      — Лили?       Поттер не мог поверить своим глазам: Лили здесь, в его комнате. Стоит протянуть руку и коснёшься её.       В спальне мальчиков царил полумрак. Почему-то кровати друзей пустовали, хотя Поттер совершенно не помнил, как их хозяева куда-то уходили и как он сам уснул. Сейчас его волновало лишь то, что Эванс стоит здесь, у его постели и смотрит на него.       — Лили… — он сел на краю так, что нос почти касался её живота.       — Тсс, — прошептала рыжая и приложила пальчик к его губам. — Помолчи, Поттер.       Джеймс не знал, откуда взялась его смелость, но уже через секунду сжимал Эванс в объятиях, а ещё через секунду повалил не сопротивляющуюся девушку на кровать, впиваясь в её губы поцелуем и во всю шаря руками по её талии и бёдрам.       — Лили, Лили, — шептал он, целуя её словно обезумевший. Руки парня блуждали по ногам ведьмочки, пытаясь задрать подол мантии, что вскоре и было сделано. Ладони скользнули под юбку Эванс, поглаживая нежную кожу, а губы беспорядочно целовали шею и плечи.       — Ох, Лили, — снова звал её, вдавливая девушку в кровать. — Лили…       — Поттер! — услышал он её настойчивый голос. — Поттер, очнись.       Образ рыжей одноклассницы в объятиях поплыл перед глазами.       — Поттер, — снова такой желанный голос. Но когда его обладательница успела выскользнуть из его рук? — Поттер, проснись же!       Джеймс распахнул глаза, с трудом понимая, что же происходит. В комнате кто-то стоял и этот кто-то светил сейчас люмосом в его лицо. Поттер недовольно отодвинул палочку в сторону, надел на нос очки и, спустя несколько секунд, смог разглядеть в темноте посетителя.       — Эванс?       Напротив него в самом деле стояла Лили. Джеймс посмотрел по сторонам, всё ещё пытаясь прийти в себя. Мародёры спали на своих местах, о чём свидетельствовали храп Хвоста и тихое сопение Лунатика. Значит, мне всё приснилось.       — Да, Поттер. Это я. Проснись же, мне нужна помощь.       В прошлом году Джеймс обязательно отвесил бы Эванс какой-нибудь пошлый ответ, но учитывая всё произошедшее, решил не рисковать и выслушать.       — Что случилось? — остатки сна моментально развеялись, когда он смог разглядеть привыкшими к темноте глазами, что девушка выглядит слегка обеспокоенной.       — Я не знаю, что делать. Гермиона… Она бредит во сне. Зовёт брата, а я не могу пойти в подземелье ночью. Я решила попросить Сириуса попробовать успокоить её или сходить за Гарри, но не могу его разбудить. Он так крепко спит, — Лили почти плакала. — А у меня даже умиротворяющего зелья нет, чтобы её напоить…       — Эванс, успокойся, всё нормально будет, — Джеймс начал искать свою палочку, чтобы призвать из темноты одежду, попутно слушая сбивчивый рассказ одноклассницы, а заодно стал натягивать найденную футболку. К счастью, Лили в этот момент отвернулась, и он смог спокойно натянуть штаны, скрывая от неё последствия своего сна. Глянул на себя и, выругавшись, натянул ещё и мантию. Ох уж эта Эванс. — Пошли, — когда с одеждой было покончено, Поттер схватил её за руку и повёл к выходу из спальни мальчиков. — Где она?       — Я спустила её в гостиную, чтобы не разбудить девочек в комнате и повесила заглушающие чары.       Всхлипы Браун Джеймс услышал, как только их ноги коснулись пола гостиной. Гермиона рыдала навзрыд, сжавшись в комочек возле дивана.       — Эй, Гермиона… — обратился он к девушке, коснувшись её плеча.       — Они всех убили, всех… Они убили их, — причитала сквозь слёзы гриффиндорка и снова стала рыдать.       — Кого убили? — попытался выяснить Джеймс, но Браун снова спряталась за волосами и продолжила всхлипывать. Тело девушки тряслось словно от лихорадки и невозможно было разобрать ни слова из того, что она говорит.       — Она плакала во сне, а когда я подошла, стала бредить про каких-то людей. Я ничего не могла понять. Кинула на девчонок чары, чтобы не видели её в таком состоянии, и увела сюда.       — Гарри, позовите Гарри, — Гермиона с силой вцепилась в руку Эванс. — Его тоже убили? Он убил его, да?       — Его не убили, Гермиона. Он у себя в комнате, — пыталась успокоить её рыжая.       — Тогда почему он не приходит? Почему? Ты специально так говоришь, чтобы меня успокоить.       — Думаю, нужно привести Брауна, — решил всё же Джеймс, видя, что дело серьёзно. — Или вести к мадам Помфри.       — Мне не нужна мадам Помфри, мне нужен Гарри, — сквозь рыдания говорила девушка. — Он убил его…       — Ладно, я пойду за ним, — Джеймс мигом убежал в свою комнату, залез в тайник и вытащил из него карту Мародёров и мантию-невидимку. По дороге обратно рассовал всё по карманам мантии, кинул взгляд на успокаивающую своими объятиями Гермиону Лили и вышел за портрет.

***

      Гарри не спалось. Проворочавшись в кровати пару часов, он решил спуститься в гостиную, а чтобы не терять время зря, захватил с собой недописанное эссе. И польза и, возможно, спать захочется.       А вообще, конечно, мысли его были далеки от трансфигурации, по которой, собственно говоря, он и собирался писать это самое эссе. Мысли то и дело возвращались к сегодняшней драке и возможных её последствиях. Ему, конечно, плевать на Люциуса и его прихлебателей, а вот за Гермиону и Лили он всерьёз опасался. Как бы чего не вышло. От Малфоя и его компашки можно ожидать любой пакости.       Самого Люциуса Гарри не видел весь оставшийся день. Скорее всего, мадам Помфри оставила его в лазарете. Розье и братья Лестрейнджи ушли куда-то сразу после занятий и вернулись только к самому отбою.       Но едва ли сам Гарри вернулся в слизеринскую гостиную после трансфигурации, на него тут же налетели однофакультетники в лице Снейпа, Фрост и Блэка-младшего. Малышня была разогнана по комнатам, остальные же пропадали где-то по своим делам, и слизеринцы решили устроить разнос нерадивому товарищу.       — Ты псих. Зачем ты полез против Люциуса? — спросил Регулус. Ему было дико осознавать, что кто-то из слизеринцев мог вот так просто полезть в драку с кулаками, словно какой-то маггл, из-за грязнокровки.       — Я не собираюсь целовать задницу прихвостням Волдеморта, как другие, — ответил тому Гарри. — Так что иди нахер со своей заботой.       — Как знаешь, — Регулус конечно скривился от фразы Брауна, но не стал нарываться на новый конфликт. В конце концов, того можно было понять, после такой драки нервы у парня были на пределе. — Только Люциус это так не оставит. Поверь.       — Гарри, Регулус прав. Люциус скорее всего будет мстить, — поддержала Блэка Джейн. — Я видела, как он наказывает неугодных, и тебе не стоит говорить во всеуслышание своё мнение о Сам-знаешь-ком.       — И ты туда же? Почему вы все так боитесь этого полукровку? Почему позволяете вытирать об себя ноги?       — Ты о Люциусе? Но ведь он чисто… — начал было молчавший до этого Снейп.       — Нет, я говорю не о нём, — отрезал Гарри. — Я говорю о Волдеморте.       — Что? — Регулус вытаращил на Брауна глаза. — С чего такие заявления?       — А ты не знал? Хм, не удивительно. — Гарри усмехнулся наблюдая за реакцией Блэка. — Хотя да, вы же не в курсе, что самый рьяный борец за права чистокровных волшебников — сын полусквибки и маггла.       — Это неправда, — возразил Блэк. — Это не может быть правдой.       — А мне всё равно, что ты думаешь по этому поводу, — сказал Гарри, направляясь к выходу, что означало, что разговор окончен, и оставляя трёх слизеринцев переваривать полученную информацию.       Несколько часов он бродил по Запретному лесу, пытаясь привести мысли в порядок, даже под дождь попал и успел замёрзнуть, благо Хагрид увидел окоченевшего студента и пригласил к себе в хижину обогреться, напоил горячим чаем с каменными кексами да занял разговорами. Хоть полувеликан ещё не знал Гарри в этом времени, но общение со старым другом пошло Поттеру на пользу. Гарри наконец смог успокоиться и обдумать всё без нервов.       Эх, наверно не стоило говорить им, что Том — полукровка. Хотя… Блэк, Фрост и Снейп не похожи на тех, кто много болтает. По крайней мере, если они умны, то должны понимать: распространение подобной информации карается Авадой. А значит, будут молчать.       Часы показывали три часа ночи, когда в гостиную открылся проход. Гарри кого угодно ожидал увидеть здесь, но вот уж никак не своего отца.       Поттер-младший вопросительно взглянул на приближающегося Поттера-старшего. Тот складывал в руках какой-то пергамент. Наверняка карта Мародёров, иначе бы он не сунулся к слизеринцам, а это значит, что шёл он именно к нему.       — Браун, есть разговор, — начал сходу Поттер.       — Слушаю, — Гарри откинул перо на стол, внутренне напрягшись. Кто его знает, зачем он сдался отцу в четвёртом часу ночи.       — Там твоя сестра бредит в гостиной.       — Чтооо? — Гарри тут же соскочил с места.       — Спокойнее, с ней Лили.       Браун уже шёл к выходу, а Джеймсу оставалось лишь последовать за ним.       К башне Гриффиндора добирались долго, так как при постороннем Джеймс вытаскивать ни мантию, ни карту не горел желанием и приходилось идти очень осторожно, чтобы не нарваться на Филча или его драную миссис Норрис. Но звёзды благоволили им в эту ночь, и они добрались до портрета Полной дамы без особых приключений, если не считать того, что они чуть не нарвались на Пивза. Полтергейст, напевая какие-то строчки с гаденькой ухмылкой на лице, обмазывал лестницу зелёной слизью. Благо был обходной путь, скрытый за портьерами, который знали лишь немногие, в том числе и Филч, и, когда Браун безо всяких раздумий туда направился, Поттер изрядно удивился. Где это видано, чтобы новички знали потайные ходы Хогвартса? Джеймс даже спросить хотел, откуда Браун о нём знает, но не смог в силу того, что последний очень спешил к Гермионе.       Едва недовольная пробуждением среди ночи Полная дама открыла проход — Браун бросился к сестре, дрожащей на полу у дивана.       — Гарри, — девушка плакала, прижимаясь к его груди и зарываясь носом в ворот белой школьной рубашки. — Они всех убили. Всех.       — Тише, тише, Гермиона, это всего лишь сон. Всё закончилось, — Браун гладил сестру по голове, укачивая в объятиях. — Лили, там у Гермионы в чемодане где-то зелья есть. Посмотри там «сон без сновидений».       — Я сейчас, — Эванс мигом убежала в комнату, а Поттер сел в кресло у камина, подальше от Браунов и мельком наблюдал за ними.       Гарри нежно гладил Гермиону по волосам, прижимая к себе за плечи и шепча на ухо успокаивающие слова. Та, казалось, и вправду утихла в его объятиях. По крайней мере, всхлипы стали тише. Он аккуратно поднял девушку на руки и уселся вместе с ней на диван, по-прежнему крепко обнимая. Спустившаяся из спальни Лили что-то поднесла к губам Гермионы и помогла выпить, а потом, получив от Брауна благодарность, села в кресло напротив Джеймса, полностью копируя его позу. Теперь они оба сидели, слегка наклонившись вперед, поставив локти на колени и посматривая на догорающие поленья в камине.       — Спасибо, Джеймс, — прошептала Лили и наконец подняла на него глаза.       — Не за что, — отозвался он, купаясь в её приветливой улыбке.       — Ты сегодня дважды помог мне, — Лили снова улыбнулась, а потом опустила взгляд на свои руки, рассматривая их. Всё-таки общаться вот так спокойно с Поттером было для неё в новинку. Да и не могла она долго смотреть в его глаза.       — Ты уже отблагодарила меня за это. — Лили подняла на него недоумевающий взгляд. — Ты впервые за несколько лет назвала меня по имени.       Девушка ничего на это не ответила, снова опустив взгляд, но была рада, что в свете камина не было видно, как её щёки вспыхнули. Поттер продолжал смотреть на неё и вообще впервые за долгое время заговорил с ней, Эванс даже растерялась.       — Ладно, я пожалуй пойду спать, — Лили кинула взгляд на Браунов на диване и, решив, что её помощь больше здесь не нужна, поднялась на ноги. Поттер последовал её примеру.       — Спокойной ночи, Лили, — Джеймс взял её руку и, наклонившись, легонько чмокнул тыльную сторону ладони. Эванс снова вспыхнула от смущения, что от него не ускользнуло.       — Спокойной ночи… Джеймс, — и вытащив руку из его пальцев, прошла к лестнице ещё раз оглянувшись возле неё на парня. Он не отрываясь смотрел ей вслед. — Приятных снов.

***

      Новый день для Сохатого был наполнен новыми красками, и даже бессонная ночь не могла омрачить его прекрасного настроения.       Лили. Весь мир в одном слове. После стольких лет презрения, после стольких неудач и отказов… Он не знал, могут ли они когда-нибудь стать хотя бы друзьями, но сегодняшняя ночь явно этому сопутствовала. Не было презрительных взглядов и громкого возмущённого фырканья старосты, не было обвинений и упрёков, была только Лили, такая, какая она со всеми. Улыбчивая, добрая, смотрящая на него как на равного, а не как на нашкодившего ребёнка.       — Сохатый, ты чего такой мечтательный? — вышедший из душа Сириус просто не мог не заметить изменений в настроении лучшего друга, который в последнее время вообще перестал улыбаться.       — Ты бы спал дольше, — ответом Блэку послужила подушка Поттера, которую тот успешно словил раньше, чем та испортила бы тщательно уложенные волосы.       — Я что-то пропустил?       После краткого пересказа Сохатого событий прошедшей ночи, Бродяга крепко задумался. А поразмыслить действительно было о чём.       — Говорю тебе, Бродяга, что-то они мутные какие-то.       — Ты прав, — Блэк уселся на тумбочку возле кровати друга.       — А вот я не вижу ничего страшного здесь, — возразил Люпин, который тоже присутствовал при рассказе Джеймса. Питер уже умчался на завтрак, так как у него были ещё какие-то дела в библиотеке, как он объяснил друзьям. — Ну мало ли что у них в жизни произошло.       — Хорошо, Лунатик. Пусть так. Но тебе не кажется странным, что новички так легко ориентируются в замке и к тому же ещё знают тайные переходы, тогда как мы потратили кучу времени, чтобы найти их? Мм?       — А я согласен с тобой, Джим. Это подозрительно, — поддержал Поттера Блэк.       Оба парня уставились на скептически настроенного Люпина, и тот, под напором друзей, сдался.       — Ладно, — Люпин бросил мокрое полотенце на спинку кровати и посмотрел на задумчивых Мародёров. — Что вы предлагаете?       Посоветовавшись ещё немного, парни решили проследить за Браунами, когда те будут вдвоём. Причём начать решили сразу после завтрака, так как представилась прекрасная возможность: по каким-то причинам профессор Беккер отсутствовал, и ЗОТИ перенесли на вторую половину дня. Так что, едва Гермиона вышла из Большого зала, Браун тоже закончил свой завтрак и поспешил догнать сестру. Блэк и Поттер переглянулись и, не привлекая внимания, поднялись из-за стола, попутно отпуская в сторону девчонок комплименты.       — Ну что, где они? — спрашивал Блэк, когда, выйдя в холл, Браунов обнаружить не удалось и пришлось срочно искать тихий уголок, чтобы найти их по карте.       — Вижу. Подходят к библиотеке. Давай туда.       Парни быстренько спрятали карту и поспешили к библиотеке, однако снова по пути свернув в закуток, чтобы накинуть мантию-невидимку. Брауны обнаружились в том месте, где обычно работала Гермиона. Это был самый дальний угол библиотеки рядом с окном, где почти не появлялись студенты, так как находящиеся здесь книги не слишком пользовались популярностью, не считая, наверно, отдельных равенкловцев, отличавшихся своей любознательностью, да некоторых любителей «легкого чтения», как Гермиона. Что касается самих Мародёров, то побывать им здесь пришлось довольно много раз, когда искали информацию по анимагии.       Они пытались бесшумно, насколько это возможно, будучи под одной мантией, подобраться ближе к Браунам. Те сидели рядом и, хотя Гермиона положила свою голову на плечо брата, о чём-то жарко спорили.       — Мы не можем пока ничего сделать, Гарри. Они должны сами действовать. Нельзя вмешиваться, — доказывала что-то девушка.       Мародёры застыли на месте, вслушиваясь в чужой разговор.       — Гермиона, так нельзя. Я видел этого предателя с ним. Он скорее всего уже сливает информацию будущим Пожирателям, — возмущался Браун и, видя, что сестра его не поддерживает, убрал руку с её плеча, складывая их на груди. Наверно, обиделся из-за недопонимания Гермионы.       Девушка тяжело вздохнула и в знак примирения ласково взлохматила парню макушку.       — Поговорим потом. Ты просто сегодня не выспался, — гриффиндорка сжала ладонь брата и, вздохнув ещё раз, пошла к полкам с книгами, а Браун, поднявшись, направился к выходу. Мародёры едва успели отскочить с его пути. Переглянувшись друг с другом и не сговариваясь, друзья пошли назад. Отойдя на приличное расстояние и спрятавшись меж стеллажей, быстро стянули мантию.       — Что-то теперь у меня ещё больше вопросов, — призадумался Блэк.       — Теперь вообще всё кажется непонятным. Ясно только, что он что-то разнюхивает о Пожирателях и, кажется, нашёл какого-то предателя, — добавил Поттер, озираясь по сторонам. — Знать бы, кого он имел в виду…       — Ладно, надо это ещё обдумать как следует. Ты иди, а мне нужно кое с кем поговорить, — Блэк развернулся и быстрыми шагами направился к Гермионе.

***

      Гермиона очнулась, не проснулась, а именно очнулась. Первое, что ощутила — чьё-то тёплое дыхание на своей шее и, повернувшись, увидела Гарри. Как оказалось, сидела она у него на коленях, и его руки крепко прижимали её к себе за талию и плечи. Почему они были вместе с ним на диване в гостиной Гриффиндора, сказать она не могла, просто ничего не помнила со вчерашнего вечера.       Очки друга съехали с носа и впились ей в щёку, поэтому Гермиона аккуратно постаралась их вытащить, чтобы не разбудить Поттера, но тот всё-таки зашевелился.       — Гермиона, — он махом проснулся, но когда девушка попыталась слезть с его коленок — снова с силой притянул её к себе, обнимая, целуя в висок и плотнее закутывая в плед. — Как ты меня напугала…       — Я снова бредила? — озвучила она промелькнувшую в голове догадку.       — Да. Я с трудом тебя успокоил.       — Наверно, я вчера сильно переволновалась из-за драки.       — Прости, это моя вина, — Гарри приложил ладонь к щеке девушки. — Я совсем забыл, что тебя нельзя так волновать.       — Твоей вины здесь нет. Это могло произойти в любое время. Я слишком расслабилась, — Гермиона отвела взгляд и уткнулась носом в плечо друга. — Надо просто попить успокаивающих настоек.       Она вздохнула очень тяжело и прерывисто, сразу ясно, что плакала всю ночь. Можно только догадываться, как выглядит её лицо после этого. — А как ты здесь оказался? — задала она вполне закономерный вопрос, нужно ведь знать, сколько народу видело её в таком состоянии.       — Лили попросила Джеймса меня привести. Вроде кроме них больше никто не в курсе событий этой ночи.       — Это хорошо, — Гермиона облегчённо выдохнула и глянула на часы. Шесть утра. — Тебе надо попробовать ещё поспать.       Гарри кивнул и, аккуратно, вместе с пледом, пересадив Грейнджер на свободное место, присел перед ней на корточки, беря её руки в свои.       — Ты тоже иди, поспи ещё. Если что, зови меня.       Получив утвердительный кивок, Гарри быстро чмокнул подругу в щёку и пошёл к выходу. Гермиона же поднялась к себе. Постель была разбросана вокруг кровати, книги, сложенные на тумбочке аккуратной стопкой, теперь покоились на полу. Глянув в зеркало, она так и вовсе в ужасе прикрыла глаза. Мало того, что глаза были красными, а лицо опухшим, так она ещё и в одной лёгонькой пижаме была. Ох, Гарри ведь наверняка… Нет, лучше об этом не думать.       Собрав с пола подушки и одеяло, Грейнджер прилегла и попробовала снова уснуть, но не смогла расслабиться после того, что узнала.       Снова кошмары. Конечно, смутно она могла вспомнить, что ей снилось что-то плохое, но вот что конкретно… А собственно, какая разница, что снилось. Главное не что, а почему. Почему ничего не происходило с тех пор, как они с Гарри переместились в прошлое и почему это снова произошло сегодня? Возможно и впрямь виной всему вчерашняя драка. Она ведь здорово перепугалась за Гарри.       Пережить войну, вместе пройти сражения, знать, что он пережил не одну встречу с Волдемортом, и знать, что больше ничего не угрожает дорогому человеку, а потом вновь видеть этот ужас, когда идёшь на урок… Как же она перепугалась, видя, что её друг сражается с Малфоем и Розье. И даже тот факт, что ему помогал отец — спокойствия не прибавил.       Вообще-то, обычно Гермионе просто снились кошмары, а бредила подобным образом она лишь пару раз. И первый раз это случилось в доме на Гриммо сразу после победы. Гермиона приехала навестить Поттера, так как тот несколько дней не появлялся у Уизли. Оказалось, что он просто пил, и Гермиона, как ни странно, составила ему компанию.       Это продолжалось несколько дней. Они заливали горе алкоголем, плакали, смеялись, снова пили, потом брели в свои комнаты, отсыпались, а на следующий день всё повторялось, пока однажды у неё не начался приступ бреда во сне. Гарри тогда серьёзно перепугался и уже наутро весь алкоголь в доме был уничтожен.       С одной стороны, конечно, хорошо — они перестали топить свою печаль в огневиски, а с другой — кошмары войны продолжали преследовать, и приходилось бороться с ними другими методами.       А никто и не говорил, что война для подростков пройдёт бесследно.       Гермиона так и не уснула больше. Лили, к счастью или сожалению, ничего у неё не спрашивала. Другие соседки, видимо, и вправду были не в курсе ночного происшествия и вели себя как обычно.       Позавтракав, Гермиона решила пойти позаниматься в библиотеке, а по дороге встретила Гарри. Тот выглядел обеспокоенно и хотел поговорить, так что заниматься они отправились уже вдвоём.       — Я видел Хвоста с Малфоем перед завтраком, — тихо сказал он, удостоверившись, что поблизости никого. Благо в такую рань в библиотеке кроме мадам Пинс посетителей не было, так что они могли спокойно говорить, сидя в любимом закутке.       — И что они делали? — Гермиона заинтересованно слушала друга.       — Не знаю, но Хвост постоянно что-то говорил ему. Эти идиоты даже не позаботились о заглушке. Просто зашли в первый попавшийся кабинет. Наверняка думали, что свои не станут трепать об их встрече.       — Да… это не очень хорошая новость, — Гермиона нахмурилась и отложила перо в сторону.       — Кстати, ты как? — вдруг сменил тему Поттер и приобнял подругу.       — Нормально, — отозвалась та и даже попыталась улыбнуться. — Нужно отвлечься от тяжёлых мыслей… Мы не можем пока ничего сделать, Гарри. Они должны сами действовать. Нельзя вмешиваться.       Позиция Гермионы Поттеру была не по душе, и он, кажется, обиделся, что она не захотела слушать его предположения насчёт Питера и Люциуса, поэтому поспешил уйти. Если честно, она, может быть, и подумала бы над этим в другой раз, но сегодня мысли её были далеко… « — В этом вся его прелесть. — Как раз потому, что оно дурацкое…» « — Мой Бон-Бон…» « — Не называй меня Нимфадорой…» « — А теперь повторите все вместе: Риддикулус!» « — Бдительность. Постоянная бдительность…»       — Привет, — от неожиданного голоса за спиной Гермиона подпрыгнула, из-за чего неаккуратно махнула рукой и сбила с полки несколько книг.       — Сириус…       — Прости, я тебя напугал, — парень приблизился и помог собрать рассыпавшиеся по полу книги. — Как ты? Прости, Джим рассказал, что тебе было плохо ночью.       Лицо Сириуса выражало искреннее беспокойство. Ну разве могла Гермиона сейчас злиться на болтливость мальчишек?       — Всё нормально, — девушка забрала у него книги из рук и стала расставлять на места. Только, видимо, её сегодняшнее состояние не позволяло нормально мыслить, и поэтому такое, казалось бы, простое действие привело к последствиям.       Рукав мантии собрался на локте, оголяя руку, когда она пыталась поставить книгу наверх, и раньше, чем Гермиона сообразила, что произошло, Сириус прочитал на ней надпись, сделанную когда-то Беллатрисой Лестрейндж.       Гермиона резко опустила руку, закатывая рукав мантии, но было поздно. Нет, ну неужели было так сложно застегнуть манжеты на рубашке? Сириус же ловко перехватил её локоть и задрал рукав вновь.       — Кто это сделал? — зло спросил он. Гермиона медленно перевела взгляд на шрам «грязнокровка», а затем на Блэка. Лица она его не видела, вместо него было перекошенное злобой лицо Беллы, в ушах что-то колотило и сквозь этот грохот слышно было безумный голос сумасшедшей кузины Сириуса.       Блэк видел, что его вопрос привёл Гермиону в ступор, взгляд её остекленел.       — Нет, нет, Гермиона, — Блэк обхватил её лицо ладонями, целуя в щёки и притягивая к своей груди, — Не надо. Не надо думать о плохом! Не пугай меня!       Руки девушки, крепко сжавшие его мантию на спине, дали знать, что она его всё еще слышит.       — Что же с тобой приключилось?       — Не спрашивай. Прошу тебя, только не сейчас. Я расскажу как-нибудь, обязательно расскажу.       — Я буду ждать, — Сириус ещё крепче сжал девушку, словно она могла в любой момент испариться. — Я буду ждать.