Тайны Браунов

За один взгляд — целый мир, за улыбку — небо, за поцелуй… я не знаю, что бы отдал. Я хочу выкрасть твою душу поцелуем, прочесть на твоих губах все твои тайны, укротить судьбу, дыша с тобой в унисон.*

***

      Хэллоуин — тот день, когда можно немного забыть об учёбе и предаться праздничному настроению. Хэллоуин — день, который дети ждут с нетерпением, словно Рождества, и хоть в этом году и не намечалось праздничного балла, но всё же в замке царило веселье в ожидании сытного пира.       Что касалось Гарри, то в его жизни всё более или менее стало спокойно. Отношения с отцом немного наладились, чему поспособствовала общая отработка. Аудиторию, к большому удовольствию Макгонагалл, они привели в относительный порядок и даже успели провернуть парочку шалостей. Правда, Гермиона, когда узнала, что он помогал Мародёрам отлавливать пикси для Филча, долго на него орала в присутствии тех же Мародёров и под их дружный ржач, пока не переключилась и на них. Досталось всем. А потом она целую неделю дулась на него, но в конце концов простила и перестала обижаться. Даже пообещала сходить вместе в Хогсмид на выходных.       На вопрос, почему она не идёт с Сириусом, Гермиона лишь пожала плечами и продолжила читать. Сам же Гарри стал замечать, что романтический настрой Бродяги в отношении Гермионы в последнее время стал иссякать. Может, ему показалось, но, кажется, его подруга избегала Блэка. Тот конечно пытался как-то повлиять на это, но безуспешно.       Возможно, Гермиона и была бы с ним, как думал Гарри, если бы не была такой правильной. Она прекрасно осознавала, что они с Блэком не смогут быть вместе, что рано или поздно, как-нибудь они с Гарри вернутся в своё время, а там Сириус будет на двадцать лет старше Грейнджер, если, конечно, он будет жив.       А у самого Гарри болезненно сжималось сердце, когда он думал о том, что Гермиона влюблена в Сириуса. Он до сих пор не решился с ней объясниться, и её отношения с Блэком постоянно откладывали это на потом. Одна надежда — Хогсмид.       С Дамблдором тоже всё было непросто, как и с поиском крестражей, некоторые из них в нужных местах пока отсутствовали, значит Том еще не спрятал их, поэтому уничтожение Волдеморта также откладывалось на неопределённое время.       Друг Дамблдора, который занимался изучением перемещений во времени, в Англию так и не возвратился, и Дамблдор всерьёз подозревал, что тот что-то снова нахимичил в экспериментах с маховиками, так что его местонахождение было под большим вопросом. Поэтому Гарри и Гермионе приходилось мириться с дальнейшей неизвестностью.       Их всё чаще подмывало рассказать родителям Гарри, кто они на самом деле, но каждый раз что-то останавливало.       — Ещё рано.       — Да, ещё не время.       Да и Дамблдор просил не говорить никому, хотя к его мнению они прислушивались в последнюю очередь. Благодаря тайнам директора они в своё время хорошенько помотались по стране вместе с палаткой. Расскажи он им хотя бы половину из того, что знал — всё могло закончиться быстрее. Повторять ошибки прошлого не хотелось, правда, они осознавали, что это опасно. Да и следовало подумать хорошенько, что сказать и как. Мародёры могли просто не поверить им. Нужны доказательства и чётко продуманный план.       Хорошенько поразмыслив, они решили отложить это дело до Рождества.       Малфой, на удивление Гарри, никаких попыток мстить не предпринимал, что немного настораживало. Не задумал ли он чего? Да и с Хвостом его больше не видели. Видимо, они осторожничали, чтобы не вызывать подозрений.       С самим же Хвостом всё оказалось сложнее, чем Гарри думал изначально. Только подружившись наконец с Мародёрами, он понял насколько сильные братские чувства их связывают. Петтигрю для них брат и верный друг. Ему они доверяют безгранично, и одних только слов Гарри, что тот предатель, будет недостаточно. Узнай Мародёры своё будущее — будут искать способы вырвать Хвоста из лап Пожирателей, а тот, не задумываясь, предаст их снова. Петтигрю должен сам проколоться, только тогда Гарри и Гермиона смогут действовать.       А вот Снейп ходил задумчивый и хмурый. Разговаривал нехотя и нехотя выходил из комнаты. Пожалуй, улыбался он только одной Лили, но стоило девушке отойти от него, снова погружался в раздумья.       — Объяснись с ней, — как-то накануне Хэллоуина посоветовал Северусу Гарри.       — Что, так заметно? — угрюмо спросил Снейп.       — На тебе лица нет.       — Она откажет мне.       — Тогда ты будешь знать, что испробовал всё, и не будешь жалеть о том, что смолчал о своих чувствах.       — Может, ты и прав, — задумался слизеринец и покинул комнату.       Гарри же опять занялся самоедством. Вот кто его за язык тянул? Нет, он определённо псих, раз хочет никогда не родиться и толкает Снейпа и свою мать навстречу друг другу.

***

      Лили не любила Хэллоуин. Это был не тот праздник, что олицетворял в её понимании добро и веселье. Она узнала о нём ещё до того, как впервые услышала от Северуса о мире магии. Петунья всегда приходила к ней по вечерам в день всех святых и рассказывала различные страшилки. Лили, как истинная гриффиндорка, никогда не показывала своего страха сестре, но даже после того, как эта традиция со страшилками прервалась из-за переезда Эванс в Хогвартс, праздник она так и не полюбила и искренне не понимала восторгов студентов по его поводу. День как день, единственное, что его отличало от других — тыквы.       Тыквы были везде: вместо светильников в общей гостиной, в коридорах, в классах, они в огромном количестве висели над столами в Большом зале. Тыквы были в супе, в пудинге, в пирогах, даже сок был тыквенным.       — А просто вода здесь есть? — спросила Лили, высматривая на столе хоть что-то съедобное. Праздничный ужин постепенно подходил к концу, а она так и осталась голодной. Пирожным сильно не наешься.       — Лили, не привередничай, — сказала Марлин, с удовольствием уминая за обе щёки кусок пышного пирога.       — Каждый Хэллоуин у Эванс вынужденная голодовка, — тихо хихикнула Алиса Гермионе на ухо, и та посмотрела на Лили, что нехотя ковыряла вилкой в куске пирога. Зрелище было ещё тем. Эванс пыталась отделить от теста начинку, чтобы хоть что-то съесть.       — Ненавижу Хэллоуин, — пробурчала Лили и отложила прибор в сторону.       — Эванс, если хочешь, принесу тебе что-нибудь съедобное с кухни, — Джеймс не мог смотреть на страдания любимой, поэтому решил сходить к эльфам и взять чего-нибудь не тыквенного.       — А так разве можно? — поинтересовалась она.       — Тебе можно всё, — улыбнулся Джим.       — Ну… я была бы не против, — Лили смущенно улыбнулась Мародёру.       — Я скоро, — сказал тот и, встав, направился к выходу.       — Кажется, у кого-то налаживаются отношения с Поттером, — загадочно проговорила МакКиннон, пихнув Эванс в бок. — Когда свадьба?       — Мы просто общаемся, — возразила Лили. Эти бесконечные намёки Марлин ей порядком надоели. И зачем только она согласилась на предложение Поттера?       — В этом нет ничего такого. Джеймс искренне хочет с тобой подружиться. Ты слишком остро реагируешь на подколы девочек, — заговорила с другой стороны от Лили Гермиона. — Мне иногда кажется, не подкалывай они тебя постоянно особым отношением Джеймса, вы бы давно были друзьями.       — Может, ты и права, — задумчиво отозвалась Лили. В словах Гермионы была толика правды. Эванс ненавидела повышенное внимание к своей персоне и мало того, что Поттер всегда привлекал его к ней, так ещё и шуточки подружек подливали масла в огонь.       Вот и сейчас стало не по себе. Она, конечно, любила своих подруг, но вот эти их подколы серьёзно нервировали.       Аппетит окончательно пропал. Лили грустно вздохнула, ещё раз глянула на развороченный в тарелке пирог и подняла глаза перед собой, сразу же встретившись взглядом с Северусом.       Слизеринец улыбался и кивком головы указал на выход. Лили кивнула в ответ, проследив тут же, как Северус поднялся из-за стола и пошёл к дверям. Эванс тоже было поднялась, но была остановлена, едва только оторвалась от лавки.       — Лили, не вздумай! — МакКиннон огромными глазами смотрела на рыжую, удерживая за руку.       — Брось, Марлин, мы просто поговорим. Я на минутку…       — Но Поттер ведь…       — Поттер мне не мамочка, — отрезала Эванс и вышла из-за стола.       МакКиннон грустно вздохнула, упёрлась лбом в ладонь и попыталась доесть пирог.       — Ох, не нравится мне, что она с ним пошла, — взволнованно прошептала Алиса, когда фигурка Лили скрылась в дверях.       — Привет, — сказала девушка, увидев друга в коридоре.       — Привет, — отозвался тот и, взяв её за руку, повёл в сторону от Большого зала, чтобы выходящие с пира студенты не видели и не слышали их.       — Ты хотел поговорить? — спросила рыжая, когда Снейп наконец остановился в одном из коридоров, что вели не к общежитиям и, соответственно, исключали возможность с кем-то столкнуться.       — Да, я должен кое-что тебе сказать. — Северус осторожно взял руку девушки в свою и, едва та подняла на него взгляд, наклонился к её лицу и нежно поцеловал. Глаза Эванс в ужасе округлились, а в голове стучало набатом: Что он делает? Это же Сев! Это неправильно. Лили просто стояла и ощущала на себе губы парня, даже не зная: отвечать или оттолкнуть.       Внезапно что-то где-то шаркнуло, и Лили тут же отскочила от Северуса, поворачиваясь на возможный источник звука, и обомлела.       — Поттер? — Джеймс стоял как вкопанный и смотрел на них расширившимися глазами. — Что ты здесь делаешь?       Глупый вопрос. Только сейчас Лили поняла, куда они забрели. Нужно было пройти по этому коридору, чтобы попасть на кухню. Джим не ответил ей, только что-то со злостью швырнул в сторону справа от себя и, круто развернувшись, пошёл обратно. Снейп, готовый уже сказать ему что-нибудь едкое, не успел даже рта открыть — тот скрылся в темноте.       — Лили, не обращай внимания. Это всего лишь Поттер, — пытался он успокоить девушку. Та, не мигая, смотрела в темноту, где исчез Джеймс. — Лили?       Северус снова взял её за руку, обращая внимание на себя.       — Сев, я… Мне надо подумать над этим. Одной… — гриффиндорка старалась говорить спокойно, хотя внутри всё разрывалось на части.       — Лили, я люблю тебя. Всегда любил. Если тебе нужно время, чтобы осмыслить это, я буду ждать сколько потребуется.       Эванс не знала, что ответить. Слова друга привели мысли в голове в ещё больший хаос.       Как это любишь? Мы же друзья.       — Я буду ждать ответ. Если ты ещё не передумала насчёт Хогсмида в субботу, то надеюсь, ты скажешь что-нибудь там.       Лили растерянно смотрела на парня. Всё её представление о мире рухнуло в один миг. Не было больше друга. Снова не было. Был только безнадежно влюблённый в неё парень, которого она, оказывается, никогда не знала.       Эванс с трудом кивнула Северусу, что ждал ответ с такой надеждой во взгляде.       — Значит, увидимся в Хогсмиде, — Снейп снова наклонился к ней, но в этот раз лишь едва чмокнул в щёку и пошёл в сторону подземелий.       Лили тяжело опустилась у стены. Взгляд скользнул по полу, там, развалившись на мелкие крошки, вывалился из пергаментной обёртки черничный пирог, её любимый. Не в силах больше сдерживаться, Эванс разрыдалась и побрела по тёмному коридору, подальше от всех. Правда, черничный пирог был не единственной её находкой, и теперь она сжимала в руке разбитые поттеровские очки, которые почему-то валялись на полу.

***

      Гермиона последовала за Лили, как только та вышла из Большого зала, и позже с ужасом наблюдала за развернувшейся в коридоре сценой. Когда Эванс осталась одна и побрела по коридору, Гермиона опять же поспешила за ней. Вскоре Лили скрылась в одном из классов, откуда стали доноситься всхлипы плачущей девушки. Гермиона зашла внутрь, прикрывая за собой дверь, и прошла к окну, где на полу сидела Лили. Приобняла её, позволяя уткнуться мокрым носом в своё плечо.       — Не плачь, не надо. Пожалуйста, не плачь, — шептала Гермиона, пытаясь утешить подругу.       — Ты же видела, он ушёл. Он теперь не подойдёт ко мне больше, — сквозь рыдания говорила Лили.       — Он обязательно придёт. Он же сказал, что будет ждать твоего ответа в Хогсмиде.       — Не Северус, а Поттер! — Лили уткнулась лбом в зажатый кулачок. Только сейчас Гермиона пригляделась и обнаружила в нём сжатые поттеровские очки.       — Если любит, то простит. А я уверена, что он простит.       — Ты правда думаешь, что он меня настолько любит? — Эванс подняла заплаканные глаза на Гермиону.       — Конечно. Это видно. Он так смотрит на тебя, так волнуется, когда ты рядом, — Грейнджер успокаивающе гладила Лили по голове, перебирая огненные пряди.       — Я запуталась. Ещё и Сев… Неужели все эти годы я была настолько слепа, что не замечала очевидного? Двое парней влюблены в меня, а я ничего не вижу дальше своего носа.       — Так бывает. Иногда проще увидеть и помочь кому-то другому, чем себе.       — А как же ты? С тобой так же?       — Не знаю. Всё сложно, — ответила Гермиона.       Лили отодвинулась немного, чтобы видеть лицо подруги.       — Это Гарри? — Гермиона удивлённо взглянула на рыжую, не зная, что сказать. — Я вижу, как вы смотрите друг на друга. Когда ты не видишь, он следит за тобой и у него такое лицо, словно в тебе одной весь его мир. В твоём взгляде то же самое.       — Тебя это не смущает?       — Нет.       — Я же говорю: это сложно. Северус и Джеймс тебе не братья, и ты можешь выбрать любого из них, просто доверься сердцу.       Эванс кивнула и порывисто обняла Гермиону.       — Спасибо тебе.       — Ты удивительная, Лили.       — Вовсе нет. Я знаю, что мучает других, помогаю, а себе помочь не в состоянии.       — Давай я провожу тебя в спальню. — Гермиона поднялась на ноги. — Ты поспишь, а завтра всё хорошенько обдумаешь на свежую голову.       Эванс кивнула и позволила увести себя в башню Гриффиндора.       Гостиная была полна народу и даже несмотря на то, что отсутствовал весь состав Мародёров, была похожа на растревоженный улей. Гермиона и Лили смогли пройти в комнату незамеченными Алисой и Марлин и вскоре, выпившая настоек Эванс крепко заснула в постели.       А вот Гермионе было о чём подумать и поэтому спать она не торопилась. Вместо этого девушка залезла на подоконник с ногами, задумчиво смотря на расстилающийся перед взором пейзаж. Интересно, что сейчас делает Гарри? Думает ли обо мне? А если Лили права и Гарри тоже что-то чувствует? Неужели это может быть взаимно?       Невольно на губах Гермионы заиграла улыбка. А ведь это многое объясняет. Например, злость на поцелуй с Сириусом. Неужели Гарри ревнует?       Гермионе так захотелось увидеть Поттера, что готова была бежать в подземелье, но этого не потребовалось, так как герой всех её мыслей показался во дворе. Кажется, он шёл к Запретному лесу.       Недолго думая, Грейнджер распахнула окно.       — Гарри! Гарри!       Парень остановился и несколько раз посмотрел по сторонам, пытаясь обнаружить источник звука.       — Гарри! — и он наконец-то догадался поднять голову вверх. Обнаружив в окне Гермиону — помахал рукой.       — Ты куда?       — Что?       — Ты куда? — крикнула Гермиона.       — Прогуляться! — крикнул в ответ.       — Можно с тобой?       — Что?       — Можно с тобой?       — Спускайся!       — Жди меня там!       Гермиона резко спрыгнула с подоконника, захлопнула створку окна и, подхватив тёплую мантию, выбежала из комнаты.       Гарри ждал её на том же месте, где она его окликнула. Увидев подругу, он радостно улыбнулся.       — Куда это ты собрался? До отбоя меньше двух часов.       — Хотел побродить по лесу перед сном. Подумать, — Поттер взял ладонь девушки в свою и повёл по тропе вниз к виднеющемуся впереди лесу.       Воздух был прохладным, ветер едва колыхал листву деревьев, земля немного подмёрзла после дождей, и можно было не волноваться, что промочишь ноги в траве. Природа была готова ко встрече зимы, лес словно впал в спячку, так тихо и спокойно. Друзья медленно шли по тропе в зарождающихся сумерках к поляне, где обитали фестралы. Необычные лошади с крыльями тут же стали подходить ближе, выпрашивая у ребят гостинцев.       Гарри вытащил из кармана пару яблок, протянул одно Гермионе, а второе поднёс к морде жеребёнка. Грейнджер проследовала его примеру, подсунув свой гостиниц другому малышу. Вскоре довольные детёныши отправились к своим мамам, а Гарри и Гермиона остались стоять на месте.       Фестралов видят только те, кто видел смерть. Теперь Гермиона абсолютно убедилась, что кареты от Хогсмида до Хогвартса ездят не сами по себе.       Они так вжились в свои роли, что почти забыли о том, через что пришлось пройти. Теперь всё произошедшее казалось сном, а то, что происходило здесь и сейчас — явью, самой настоящей и единственно верной. Словно они всегда жили в этом времени.       Гермиона мельком взглянула на друга, терзаемая мыслями о словах Лили. Он смотрит на тебя, словно в тебе весь его мир.       И затаила дыхание, увидев взгляд изумрудных глаз, направленный на неё. Сейчас, когда они были одни, когда вокруг не было суеты студентов, лишь спокойствие готовящегося к зимнему сну леса, Гермиона поняла, о чём говорила Лили. С тревожно бьющимся в груди сердцем Гермиона наблюдала, как её друг медленно наклоняется к ней, и прикрыла глаза, ощущая на губах нежный, почти невесомый поцелуй. Внутри всё болезненно сжалось в тугой комок от нахлынувших чувств. Гермиона моментально обмякла и впилась пальчиками в плечи Поттера, неуверенно и неумело отвечая на поцелуй.       Поняв, что Гермиона не собирается его отталкивать, Гарри немного осмелел, и теперь его руки крепко сжимали талию девушки, удерживая её и притягивая ближе одновременно, а губы стали настойчивее и нетерпеливее. Его дыхание опаляло кожу, заставляя сотни мурашек бежать по телу.       — Гарри, — прошептала Гермиона ему в губы.       — Останови меня, пока не поздно, — выдохнул он ей в ответ, зарываясь одной рукой в каштановые волосы, а другой продолжая притягивать к себе.       — Не хочу, — ответила девушка.       Несколько секунд они ошеломлённо смотрели друг на друга, чтобы уже в следующее мгновение с головой окунуться в пучину страсти. Подхватив Гермиону Поттер поднёс её к ближайшему дереву и прижал своим телом к стволу, впиваясь в губы девушки поцелуем, теперь уже безумным и необузданно-страстным, а она отвечала, зарываясь пальцами в его непослушные волосы и притягивая за затылок ещё ближе, задыхаясь в головокружительном потоке чувств и эмоций, и смогла вздохнуть лишь тогда, когда он перестал терзать её губы, перемещая поцелуи на подбородок и чуть дальше к нежной коже возле мочки уха и ещё ниже, туда, где под кожей на шее билась жилка.       — Гер… Гермиона, я люблю тебя, — услышала она голос друга возле своего уха и не нашлась ничего другого, кроме как сказать:       — И я тебя.       Гарри неверяще-счастливым взглядом смотрел ей в лицо, обхватив руками и поглаживая нежную кожу щёчки большим пальцем.       — Правда?       В доказательство Гермиона снова накрыла его губы своими и тут же была вовлечена в новый сумасшедший поцелуй.       Очнулись они, когда уже совсем стемнело, и нехотя поплелись к замку, крепко сцепив руки вместе и то и дело посылая друг другу смущённые, но от этого не менее счастливые взгляды. Они уже опоздали к отбою, и Гарри пришлось укрыть их Мантией-невидимкой, чтобы добраться до гриффиндорской башни незамеченными, а потом они ещё долго стояли в обнимку в ближайшей ко входу нише, не в силах разойтись. Губы были обветрены и болели от поцелуев, но даже это не могло заставить их расстаться на ночь.       Но тем не менее как бы они ни хотели, а нужно было отправляться по комнатам и, с трудом оторвавшись от губ Гарри, Гермиона всё же выскользнула из-под Мантии-невидимки и скрылась за портретом.       Поттер ещё несколько минут стоял в нише, не в силах поверить своему счастью. Но губы и руки до сих пор помнили тепло любимой девушки, и это заставило поверить в реальность произошедшего.       Он быстро шёл по коридорам замка, ловко перепрыгивая исчезающие ступеньки на лестницах и ныряя в потайные ходы, чтобы быстрее добраться до подземелий Слизерина. Он был так поглощён осознанием их новых с Гермионой отношений, что даже не понял, как столкнулся с чем-то невидимым и отлетел в сторону.       — Блять, Джим. Ты зачем без очков вперёд попёрся?       — Ауч, мой лоб.       — Тсс.       Гарри понимал, что напоролся на скрывающихся, как и он, под Мантией-невидимкой Мародёров. Стараясь не шуметь, начал красться мимо них. Они больше не говорили. Может ушли, а может прислушивались…       — Вроде никого. Может, Пивз?       — Пошли, — донеслось до Поттера-младшего, и он, не теряя больше времени, покрался к выходу из коридора и перешёл на бег, как только оказался на безопасном расстоянии.       Стянул Мантию у входа в гостиную и, запыхаясь, зашёл внутрь. Камин почти прогорел, но внутри помещения было тепло и уютно. Студенты разбрелись по комнатам, и лишь в кресле у стены сидела Джейн Фрост с книгой в руках. Увидев Гарри, она встала и направилась к нему.       — Гарри, где ты был? Я искала тебя.       — Что-то случилось? — Поттер видел, что Джейн чем-то взволнована.       — Я хотела предупредить, — она нервно посмотрела по сторонам и на всякий случай прошептала заглушающее заклинание. — Я сегодня видела Люциуса и Мариуса. Они что-то замышляют. Я толком не расслышала, но они произносили твоё имя. Мне кажется, они что-то задумали, что-то нехорошее, поэтому решила предупредить. Будь осторожен.       — Спасибо, Джейн. Я буду начеку, — Гарри постарался спокойно улыбнуться девушке, но счастливая улыбка, которую не стёрло даже плохое сообщение Фрост, никак не желала исчезать с лица.       — Хороший вечер? — спросила она, понимающе улыбаясь.       — Да. Спасибо тебе ещё раз. Я пойду, — и обогнув девушку, Гарри скрылся в дверях мужского общежития.       А вот в гриффиндорской башне было неспокойно.       Напоровшиеся на что-то невидимое и твёрдое возвращающиеся с прогулки, Поттер и Блэк решили узнать, что это было, и, едва завернув за угол, развернули Карту Мародёров, не особо правда надеясь, что поймут по ней, что встретили в коридоре. И какого же было их удивление, когда обнаружили стремительно удаляющуюся от места столкновения точку Гарри Брауна. Мародёрам снова было над чем подумать…