Тайны Браунов

      В комнате Мародёров стоял шум и гам. Из-за закрытых дверей, ведущих в спальню семикурсников, то и дело раздавались подозрительный грохот, хлопки, непонятная возня и безудержный мужской смех, и каждый в Гриффиндоре знал, с чем связана подобная бурная деятельность в семь утра в среду третьего ноября. А ещё каждый знал, что по случаю этой даты вечером в гостиной случится вечеринка, и каждый с нетерпением ожидал окончания дня, хотя он ещё начаться-то толком не успел.       Виновник шума, а именно Сириус Орион Блэк, спускаться в гостиную не торопился, и некоторые студенты, а особенно студентки, с нетерпением ждали его внизу, дабы поздравить со столь знаменательным днём.       Блэк же лениво потянулся в своей кровати, зевнул и снова прикрыл глаза. До завтрака ещё оставалось время, и он намеревался провести его с пользой. Поспать подольше ему так и не удалось, так как ровно в семь утра Сохатый взорвал в спальне маггловскую хлопушку, причём залп пришёлся в его сторону, и теперь вся кровать Бродяги была усеяна цветным конфетти, которого, к слову, было как-то подозрительно много, что наверняка являлось заслугой Поттера, явно поколдовавшего над ней, не просто так же на плечах и макушке Сириуса после взрыва красовались довольно приличные горки кружочков.       Он даже не почистил кровать, вернувшись из душа, так и сел на разноцветную постель. Надо было подумать. Конечно, день рождения не тот день, когда следует хмуриться, сказали бы друзья, но подумать действительно было над чем.       Блэк обвёл взглядом комнату: Поттер, что-то весело насвистывая, пытался РАСЧЕСАТЬСЯ! Люпин читал книгу, сидя поверх уже заправленной кровати. Питер… За всеми этими шпионскими страстями парни совсем упустили из виду Хвоста. Он постоянно пропадал неизвестно где, а они даже не удосужились спросить всё ли у него в порядке. Друзья называется.       Петтигрю, словно почувствовав взгляд Сириуса, поднял голову, отрываясь от копошения в своём чемодане, смущённо улыбнулся и поспешил вернуться к своему занятию.       — Хвост, а где ты пропадаешь всё время? — Пит испуганно пискнул, словно его застукали на месте преступления, выронил из рук какие-то книжки и расширившимися глазами уставился на Блэка.       — Я… я…       — Между прочим, мы всё ещё твои друзья, — добавил Сириус, внимательно следя за необычной реакцией Хвоста.       — Ладно тебе, Бродяга. Чего ты докопался? — вступился за Питера Поттер. — Он наверняка пропадает у своей Рози. Да, Хвост? — Джеймс подошёл к парню и хлопнул по плечу. Тот согласно кивнул.       — Ну не знаю. Мог бы хоть иногда предупреждать, что не будет ночевать в комнате, — с сомнением в голосе продолжил Бродяга.       — Ребят, да я просто, да я… — Питер виновато опустил взгляд. — Простите.       Джеймс и Сириус несколько секунд всматривались в лицо парня, а потом неожиданно одновременно прыснули от смеха.       — Ладно, забыли, братишка, — Сириус соскочил со своего места и в два прыжка оказался сидящим на полу рядом с Хвостом. — Мы просто переживаем, — Блэк потрепал того по макушке.       — Правда, Пит, Сириус дело говорит. Мы волнуемся, как бы тебя никто не обидел.       Петтигрю смущённо отвёл глаза, вмиг покраснев как рак.       — Спасибо. Это всё Рози. Я с ней очень счастлив. Простите, что забросил вас, — он вопросительно посмотрел на Джеймса, а затем на Сириуса.       — Проехали, Хвост, — ткнул кулаком в его плечо Сириус. — Ты главное будь осторожен. Мало ли, слизеринцы прицепятся. Ты только сразу нам скажи обо всём. — Сириус глянул на друга и конечно не заметил тень, пробежавшую по лицу Питера, как и не придал значения задумчивому взгляду. — Кстати, приводи свою Рози вечером в гостиную.       — А можно? — Пит с открытым ртом уставился на Блэка, — Она же не гриффиндорка.       — Конечно, что за вопросы, дружище. К тому же, должны же мы вынести вердикт, подходит эта девчонка тебе или нет.       — Отстаньте от Питера, бездельники. Он как-нибудь и без вас со своей девушкой разберётся, не маленький, — вставил своё слово молчавший доселе Люпин.       — Оо! Смотрите, кто у нас тут заговорил, — переключился на Лунатика Бродяга. — Мистер-я-не-скажу-кто-моя-девушка.       Люпин обречённо закатил глаза.       — Что, Лунатик, сказать нечего в своё оправдание? — продолжил наступление Бродяга. — Будешь её до свадьбы прятать от нас?       — Я её не прячу.       — Ага, как же, — тут уже возразил Поттер. — Слышишь, Бродяга? Он её не прячет. — Парни захихикали, и Рему совсем не понравилось, как они переглянулись.       — Отвалите, балбесы, — сквозь смех сказал Римус и спрятался за книжкой.       Джеймс и Сириус снова многозначительно переглянулись, Питер внимательно следил за шуточной перепалкой друзей, на всякий случай отодвигая свои вещи под кровать, от этих двоих можно чего угодно ждать: в прошлой шуточной драке они залили полкомнаты водой, а потом не могли убрать до самого вечера.       — Ладно, Лунатик, я именинник и хочу, чтобы ты сегодня наконец познакомил нас со своей слизеринкой.       — Она не… Откуда… А… — Люпин не знал, что сказать, поэтому просто отложил книгу в сторону.       — Да, Лунатик, познакомь нас уже с мисс Фрост, — добил его Джим.       — Что? — Люпин вытаращился на Джеймса. Возможно, ему послышалось, но нет, хитрые взгляды друзей не оставили сомнений. — Ну и что вы молчите? Давайте, начинайте говорить какие слизеринцы все…       — Тише, тише, Рем. Ну чего ты завёлся? — сквозь смех заговорил Бродяга. — Я вот тоже со слизеринками встречался и не раз.       — Да, да, было дело, — подтвердил Поттер слова друга. — Главное, чтобы ты был счастлив, а то, что она странная… — Джеймс получил болезненный тычок локтём от Бродяги и поспешил замолчать. Но Римус уже понял, что имел в виду Сохатый, и обречённо закатил глаза. Ну вот угораздило же его связаться с этими двумя.       — Вовсе она не странная. Она особенная. Знали бы вы её лучше, поняли бы какая она… — Люпин, сам не замечая того, мечтательно прикрыл глаза, но услышав смешки и увидев хитрые морды своих друзей, поспешил сделать серьёзное лицо. — Кстати, а как вы узнали?       — Ну, вот в понедельник это было, когда мы к Брауну в спальню мотались, чтобы мантию посмотреть.       — Мантию? — тут же встрепенулся ничего не понимающий Питер.       — А, ты же не знаешь, — обратил на него внимание Блэк.       — Расскажем ему? — спросил Поттер. Бродяга кивнул.       — В общем, мы с Джимом возвращались в Хэллоуин после отбоя.       — Под мантией-невидимкой.       — Так как по коридорам шлялся Филч вместе с драной Норрис.       — И мы со всей дури врезались во что-то невидимое.       — А когда развернули карту, то увидели удаляющуюся точку Брауна.       Питер слушал говорящих наперебой парней, раскрыв рот.       — Но это ещё не всё, — продолжил Джим. — Самое интересное было на утро, когда мы пошли к Брауну в комнату.       — И сильно удивились, найдя у него в кармане мантию-невидимку.       — Ну ведь бывают же другие мантии? Ты ведь сам говорил, что ими аврорат пользуется, — переспросил Хвост.       — Да, но они не такие, как моя. Моя мантия передавалась в семье из поколения в поколение, и она единственная в своём роде. Её нельзя призвать с помощью «акцио», под ней нельзя увидеть человека с помощью каких-либо чар. А теперь, представь себе, какого было наше удивление, когда оказалось, что мантия Брауна абсолютная копия моей.       — И? А… — Питер пытался что-то сказать, но не мог, лихорадочно размышляя обо всём услышанном. — И что вы сделали дальше?       — Ничего. Сунули мантию обратно в его карман и ушли, а по дороге назад случайно наткнулись на этого Ромео, — Блэк указал на красного от смущения и стыда Люпина. Тот опять возвёл глаза к небу и накрыл лицо раскрытой книгой, чтобы спрятать пунцовые щёки. Да, неудобно перед друзьями получилось.       — Вот такие дела, Хвост, — закончил Поттер, шумно втянул воздух в грудь и прошествовал к своей тумбочке, чтобы продолжить сражение с расчёской.       — Сохатый, я бы посоветовал тебе положить эту вещь на место — поранишься ещё, — стараясь не заржать, говорил Блэк, подходя к другу и отнимая у него несчастную расчёску, попутно успевая взлохматить немного примятые волосы Поттера. — С чего ты вообще взялся прихорашиваться сегодня? — спрашивал Сириус, пытаясь оторваться от преследующего его по комнате Джеймса.       — Не твоё дело, блохастое чудовище, — огрызнулся тот, пытаясь перехватить руку Бродяги.       — Вы так и не дорассказали, что дальше, — перевёл на себя внимание Питер. — Что теперь?       — А что теперь? — Блэк остановился напротив Хвоста, за что сразу поплатился. Поттер резко настиг его, сбивая с ног и завязывая шуточную борьбу за расчёску, которую та, к несчастью, не пережила, с громким треском сломавшись пополам. Теперь Поттер сидел возле валяющегося на полу растрёпанного Бродяги с выражением вселенской скорби на лице.       — Ладно, Сохатый, тебе так лучше. Да и Эванс вряд ли оценит твои парикмахерские таланты.       Поттер на это лишь тихо выматерился и ушёл к своей кровати, чтобы найти в подушках палочку и починить сломанную вещь. Блэк перевёл взгляд на заинтересованного Хвоста. Тот ждал ответа на свой вопрос.       — Будем наблюдать. Не пойдём же мы к нему с его же мантией. Думаю, то, что мы копались в его вещах, ему вряд ли понравится.       — Я вообще не понимаю, зачем вы к нему попёрлись. Ну есть у него похожая мантия - и что с того? — заговорил Римус. — Он не похож на Пожирателя, так чего волноваться из-за того, что не вы одни остаётесь невидимыми?       — Да. Он не Пожиратель. По крайней мере я не видел метки на его руке, когда мы боролись в амаслинг.       — Армрестлинг, — исправил Джеймса Сириус.       — Ну да, — согласился тот. — Арэмс… В общем, вы поняли. И вообще, я считаю его классным парнем.       — Давно ли? Помнится, ещё пару недель назад ты его надух не переносил, а всё из-за Эванс.       — Я понял, что был не прав. Он отличный парень, хоть и слизеринец. Он не высокомерный сноб, как Малфой, кричащий о своём чистокровии на каждом углу.       — Да, он, кажется, полукровка, — вспомнил Сириус разговор с Гермионой.       — Но он не спешит пресмыкаться перед другими, как Нюнус. Он отстаивает свою точку зрения. А ещё он очень заботливый брат, так что имей в виду, Бродяга, — Поттер многозначительно посмотрел на друга.       — А я и не собирался призывать его гнев на себя. Я вообще-то Гермиону не обижал и не бросал, она сама не стремится поддерживать со мной никаких отношений, кроме дружеских, а я, Сохатый, не ты, я не могу ухаживать за одной девушкой несколько лет в надежде на взаимность.       — Всё ясно, господин Бродяга, — Люпин растянул губы в улыбке. — Чаша перевешивает в пользу Марлин?       — Посмотрим. Но Гермиону мне точно не добиться…       — Чтобы Бродяга вдруг в себе засомневался… Это что-то новенькое, — хихикнул Хвост и тут же опустил голову под грозным взглядом Сириуса.       — Я бы попытался, но, кажется, она влюблена в другого.       — В кого? — спросил Поттер, озвучивая общий вопрос.       — В Брауна, — выпалил Сириус раньше, чем подумал. Я что, это вслух сказал?       — Так, всё это уже слабоумием попахивает, — Люпин соскочил с кровати, первый придя в себя после заявления Бродяги.       — Сам посмотри на них, Римус. Да они же глаз друг с друга не сводят, когда думают, что никто не видит. Я специально наблюдал, сначала думал, что показалось.       — Нуу… — Поттер пытался что-то сказать, но мысли не вязались. Что вообще говорить в таких случаях? — В принципе, почему нет? Они ведь не родные, жили вместе.       — Вот и я про то же, Сохатый. А ты, Лунатик, присмотрись к ним на уроках. Я конечно не берусь утверждать, но очень уж они подозрительно себя ведут, — Сириус невесело усмехнулся. В душу закралось сомнение, что он наверное зря сказал о своих подозрениях остальным, но, с другой стороны, это всё же лучше, чем сходить с ума в одиночку. Неужели она и вправду влюблена в брата? И может ли это перерасти в нечто большее, чем платоническая любовь? А может, уже переросло? Лучше пусть это будет бред моего воспалённого мозга!       Сириус, конечно, был не против, что девушка в кого-то влюбилась. Он бы как-нибудь это пережил, но вот то, что её избранником мог стать кузен, как-то в голове не укладывалось. Сириус непонаслышке знал о близкородственных связях, в конце концов семейство Блэков не смогло избежать подобных браков, блюдя чистоту волшебной крови. Но, всё же, как-то не по себе было от мысли, что Гермиона испытывает чувства к Гарри.       На этом размышления закончились, потому что Лунатик погнал всех на завтрак, используя при этом не только уговоры, но и угрозы оставить всех за пропущенный завтрак без обеда. Как он собирался это сделать, Мародёры предпочитали не спрашивать, боясь, что ответ им не понравится, как и перспектива ходить до вечера голодом. Поэтому, как попало скидав учебники и свитки, парни поспешили покинуть комнату, и никто из них не обратил внимание на задумчивое выражение, застывшее на лице Петтигрю. Он ведь наверняка думал, чего бы вкусного съесть на завтраке, да чего бы утащить со стола на уроки, но уж точно никак не о том, что услышал сегодня от Мародёров.

***

      Как все и ожидали, вечером в общей гостиной гриффиндорцев состоялась мародёрская вечеринка. Навешав на вход до кучи оповещающих и заглушающих чар, Гриффиндор отмечал день рождения Сириуса Блэка. Пожалуй, веселее этого дня гриффиндорцы отмечали только победы своей сборной в квиддиче.       С каждым часом празднование набирало обороты, студенты становились всё пьянее и громче, споры жарче, объятия крепче, а признания неожиданней. Алкоголь делал своё дело, развязывая языки, раскрепощая или затуманивая сознание. Те же, кто не хотел учувствовать в подобном занятии, давно отправились по своим комнатам. К большому разочарованию Сохатого, среди них была и его любимая рыжая староста. Он, как всегда, на что-то надеялся, но в итоге, как всегда, оставался ни с чем. Эванс упорно избегала его, и надежда, что всё у них наладится, в который раз рухнула, не успев окрепнуть.       Грустно вздохнув, Поттер направился к друзьям.       Блэк казался самым трезвым во всей этой компании. Он с видом короля восседал на излюбленном месте напротив камина, обнимая свою самую дорогую любовницу. Докуривая сигарету, лениво перебирал струны гитары, снова затягивался, выдыхал, кивал на чьи-то фразы и вновь погружался в невесёлые мысли.       Регулус даже не подошёл к нему сегодня. Братишка… Но, как это ни странно, даже не смотря на отсутствие поздравлений от родственников, Сириус не чувствовал себя одиноким. Вся его семья была здесь. Сохатый сидел на кресле справа, попивая сливочное пиво, и с глупой улыбкой слушал болтовню какой-то пятикурсницы. Эванс на него нету. Питер размеренно сопел, приложив голову к пышной груди своей Рози. Его хаффлпаффка не отличалась модельной внешностью, напротив, была немного пухленькой, с довольно пышными формами. Милая девочка, молчаливая, хотя вполне приветливая. Она медленно перебирала волосы Хвоста, думая о чём-то своём. Заметив взгляд Сириуса, смущённо улыбнулась и опустила глаза на спящего парня.       Люпин сидел на подоконнике вместе с Фрост, обнимая ту со спины и внимательно слушая её рассказ, иногда что-то переспрашивая. Вот уж где странная парочка. Умница Римус и вечно витающая в облаках Джейн. Её даже как слизеринку трудно было воспринимать, казалось, та принадлежит какому-то своему особому факультету имени нарглов. Блэк усмехнулся, поймав на себе рассеянный взгляд бледно-голубых глаз Фрост, и отсалютовал ей бутылкой Огденского, которую тут же припрятал в подушки за спиной, так как на горизонте показалась Гермиона с братцем. Девушка выглядела довольно милой в домашнем розовом свитерочке и светлых брюках, волосы собраны в хвост, открывая взору прекрасное личико. А вот Браун выглядел странновато без привычной слизеринской мантии. Ну вроде на нём обычные маггловские джинсы и свитер крупной вязки, только почему-то всё это висит мешком. Гарри не казался таким уж хлюпиком в той же квиддичной форме, довольно крепкий, мускулистый, а тут такой выбор одежды. Странновато. Родители Гермионы экономят на племяннике?       Сириус заметил, что Браун тащит в руках довольно тяжелый сверток, наверняка подарок. Блэк в нетерпении заёрзал на месте, было очень интересно, что же придумали эти конспираторы.       — Сириус, — Гермиона с цветущей улыбкой подбежала к парню и, когда он встал, порывисто обняла, целуя в щёку. — С Днём Рождения! Это тебе, — она кивнула на Гарри, и тот, не медля, скинул ему в руки действительно тяжёлый свёрток. Блэка поразила догадка, что внутри этой бумаги скрывались книги, причём как минимум пара энциклопедий. Внутри что-то оборвалось от разочарования. Он еле выдавил из себя улыбку, произнося слова благодарности, мельком отмечая чересчур довольную физиономию Брауна.       — Откроешь? — спросил Гарри и переглянулся с Гермионой.       Блэк не мог представить, о чём может быть книга, что Браунов так распирало. Неужто "Камасутру" подарили?       Не желая больше гадать, Сириус принялся разрывать обёртку. Пришлось помучиться, кажется, кто-то не пожалел сделать несколько слоёв бумаги. Мародёры заинтересованно повскакивали со своих мест, привлечённые подарком. Даже Хвост приоткрыл один глаз. Наконец с бумагой было покончено, и Сириус, увидя, что она за собой скрывала, готов был ещё раз помучиться с таким же количеством обёртки, только бы испытать этот прилив счастья снова. Он шумно выдохнул, отказываясь верить своим глазам.       — Откуда? — задал он вопрос, перебирая маггловские журналы о мотоциклах.       Здесь было много чего интересного, начиная от описания моделей и заканчивая статьями по ремонту, а в самом низу лежала толстенная энциклопедия по обслуживанию мотоциклов с множеством иллюстраций и описаний внутренностей этого чуда техники, наверняка это был какой-то учебник простецов.       — Откуда? — снова повторил счастливый донельзя Блэк. — Откуда вы узнали про это?       — Да так, слышали, — уклончиво ответила Гермиона.       — Спасибо, — Сириус издал странный то ли вопль, то ли писк и, соскочив с места, сгрёб Гермиону в охапку. — Это лучший подарок за всю мою жизнь, — он протянул руку Гарри за её спиной, и тот пожал её в ответ.       — Не стоит благодарности.       Сириуса так распирало от счастья, что он сильнее прижал Гермиону и быстро чмокнул в губы. Тут же отпустил её, незаметно подмечая реакцию Гарри на своё действие. Браун виду не подал, что его это как-то задело, и лишь побелевшие костяшки пальцев, сжатых вокруг горлышка бутылки из-под сливочного пива, выдавали его напряжение. Но всё это Блэк подметил очень быстро, так что Гарри вряд ли понял, что Сириус специально поцеловал Гермиону при нём, проверить, так сказать, свою догадку. Сейчас же Браун отвернулся в сторону и расслабил ворот рубашки. Чего ж ты так волнуешься то?       Сириус повернулся к раскрасневшейся от смущения Гермионе, со своей самой очаровательной улыбкой. С чего бы ей краснеть? Когда он целовал её в коридоре в первый раз, она и то спокойнее восприняла это. Есть что скрывать?       — Ну что же, ещё раз с Днём Рождения! — Гермиона неловко переминулась с ноги на ногу. — Мне надо в комнату, извини, — и убежала в сторону девичьих спален. Браун в это время о чём-то уже болтал с Сохатым.       — Кажется, ты был прав. — Блэк повернул голову к подошедшему Лунатику. — Твоя теория имеет место быть. Это конечно не доказательство, но теперь я понимаю твои подозрения.       — Это уже не важно. Теперь многое становится понятным, — Сириус достал из-за подушек огневиски. — Прогуляюсь пойду.       — Не задерживайся.       — Посмотрим.       Бродяга выскользнул в проход, на ходу прикладываясь к горлу бутылки. Алкоголь постепенно делал своё дело, и его магнитом тянуло на улицу. Он старался идти тихо, чтобы не нарваться на Филча или его кошку, но стоило лишь подумать о последней, как что-то протяжно завыло на весь коридор, когда он встал на что-то неожиданно мягкое. Впрочем, это орущее на все голоса и мягкое, оказавшееся кошкой завхоза, впило в отместку в его ногу свои совсем не мягкие клыки.       — Ах, ты ж… — коридор огласил целый ряд отборных матов. Блэк сцапал Норрис за шкирку и поднял над полом на уровне лица. Норрис извивалась, крутилась, норовя снова вцепиться в него когтями, но наученный горьким опытом Сириус лишь поудобнее перехватил её одной рукой под живот, фиксируя лапы, а другой рукой удерживая за шею.       — Сейчас мы с тобой поиграем, киска, — и, прихрамывая на прокушенную ногу, отправился к выходу на улицу. По пути всё же затаился в ближайшей нише и стал колдовать над ненавистной живностью. Примерно через десять минут всё было закончено, и многострадальная кошка смогла-таки унести ноги, жалобно мяукая на весь замок.       — Так, так, Блэк. Издеваешься над животными? — девчачий голос оказался слишком громким в ночной тишине, так что Сириус едва не подпрыгнул от неожиданности.       — Марлин?       — А ты ждал Филча? — спросила блондинка, выходя из темноты.       — Кстати о Филче: что-то мне подсказывает, если мы не уберёмся отсюда в ближайшие пять минут, висеть нам прикованными цепями к потолку, — договорив, Бродяга схватил МакКиннон за руку и быстро потащил в темноту.       Бежали долго, в какой-то момент даже показалось, что где-то ходит матерящийся Филч. В ушах гремело от страха и веселья, а они всё убегали неизвестно от чего, пока в конце концов не выдохлись и, забредя в один из потайных ходов, который был известен только Мародёрам, остановились перевести дыхание.       — Что это было? — смеясь сквозь слёзы, спрашивала Марлин.       — Всего лишь маленькая месть за прокушенную ногу.       Блэк отпил из бутылки под пристальным взглядом внезапно посерьёзневшей Марлин. Та нагло вырвала Огденский из его рук и приложилась к горлышку.       — Эй, не увлекайся, — остановил Сириус девушку, которая, несмотря на мерзкий вкус огневиски, не торопилась заканчивать вливать его в себя. — Кстати, Маккиннон, а где мой подарок?       — Подарок? Блэк, тебе мало подарков? Я думала, Браун удовлетворила все твои желания.       — Браун — это Браун. А где же подарок от тебя?       — Я не думала, что ты чего-то ждёшь от меня.       — А если жду? — Блэк впился взглядом в ярко-голубые глаза напротив.       — И что ты хочешь, чтобы я тебе подарила?       Сириус неожиданно приблизился и поставил руки на стену по обе стороны от её плеч, склоняясь над ушком девушки.       — А что у тебя есть, МакКиннон? — он еле ощутимо скользнул губами по её коже. Марлин шумно выдохнула, прикрывая глаза.       — Блэк, ты же завтра ничего не вспомнишь.       — Я прошу немного, только один поцелуй.       — Один?       — Один.       — Тогда, с Днём Рождения, Блэк, — сказала девушка и закрыла глаза. Сириус склонился к её губам. Голова Марлин тут же закружилась, и виной этому были точно не те три глотка Огденского.