Я не я

      Школа встретила его зычным: «Воронин, где твоя форма?»       Сенька не сразу сообразился, что Воронин – это он, что вопрос обращен к нему. Еще позже он сообразил, что лосины – прости Господи – являются школьной формой. «Вот это подстава, вот этого я не ожидал. Думал, это способ выражения паренька. Молодежь, все такое», – сокрушался майор, втискиваясь в девичье шмотье. Галстучек, рюшечки на рукавах, лосины на заднице – мы военное дело осваиваем или тренируемся пугать врага внешним видом? Вот так увидит противник рюшечку из окопа и все, сдастся, потому что логика у него, блять, сломается, подумает, что с сумасшедшими лучше никаких дел не иметь – себе дороже будет. Что порадовало, так это его новая комната, неплохо тут Саня устроился: светло, две кровати, два письменных стола, шкаф. Соседа только не видно что-то, может, не выдержал Сашку да повесился несчастный?       Как оказалось, Сашка должен был денег чуть ли не половине кампуса, всем проигрался в карты. «Встретил бы его, не будучи им же, начистил бы морду за такие подставы», – думал майор, но всем улыбался и обещал, что отдаст. – Сашоооок! – откуда-то издалека послышалось после построения. – Привет, – коротко кивнул Семен. – Сашка, ты ли это? Дай обниму! – к нему подлетел здоровенный парень-шкаф и полез обниматься. – Как же давно не виделись! – Да двух недель еще так-то… – Ты чего? – обнимающий резко отстранился и пощупал лоб майора. – Простудился, пока ехал? – Нет, все в порядке, – доверительно сообщил Сенька, – как каникулы? – лучше сразу переходить к нейтральным темам. – Не, стой-ка, с тобой что-то не то, ты стоишь как-то не так… – А у меня были чудесные каникулы, почти все время тренировался, – пошел ва-банк майор. – Трени… что? Ты точно болен. – Нет, – уже прикусил язык Сенька, – я решил изменить свою жизнь. – Это тебя грядущая женитьба обязывает или что? – Откуда знаешь? – Так Ната писала… Рассказала все… – покраснел собеседник Семена. – Ната писала, говоришь? – беззлобно прищурился вояка: «Хорошо еще написала, что женитьба, а не замужество, а хотя, может, этот паренек старается не смущать, как же сложно быть в чужой шкуре и не отсвечивать! А!» – А ты точно меняться решил? – видимо, не только майор пытался заболтать.       В следующие три дня собрат Семена, которого звали Алешкой, убедился в целенаправленности своего друга и соседа. Саша, в самом деле, менялся не по дням, а по часам. В сдаче нормативов был уже третьим, а не последним, как обычно. Стратегии строил – дай Бог каждому! – лучше учителей школьных. В общем, делал все, что поражало не только преподавателей, но и учеников Военной школы. Даже в карты отыгрался всем, больше не играл, как бы его не зазывали. Смешки уже бывших врагов сносил с высоко поднятой головой, иногда, правда, не брезгуя дать оной в нос обидчику – это особенно удивило ребят-учащихся. За невероятно короткое время Александр сыскал себе славу молчаливого засранца, который все знает, никого к себе, кроме Лешки-соседа, близко не подпускает. Вопреки ожиданиям ненавидеть крепче его за это не стали, зауважали, стали в столовке место уступать да приходить советоваться, просить помощи с домашним заданием. Сенька никому не отказывал, всем все разъяснял, показывал-рассказывал да давал попробовать, как говорится. Похоже, у выпускников появился вожак.       Ната писала исправно, каждую неделю, сообщала домашние новости, рассказывала, что еще два раза приезжал к ним Аркадий, но уже без дочери, все выведать хотел о нем, о Сашке. Домашние описывали его прежнюю версию, не упоминая об изменениях в характере, да и в образе жизни. Аркадию все нравилось, что удивляло Семена: как может нравиться этакая бестолочь? – Знаешь, Сань, я тогда тебе не поверил, когда ты говорил, что меняешься, прости уж, – негромко извинился Леха, подставляя и без того веснушчатое лицо теплому солнцу. – Все в порядке, – коротко ответил майор. – Я ж с тобой и дружить-то начал, потому что сестра твоя нравится, а ты бесил меня жутко… И за это прости. – Что ж, главное – уметь признать поражение, – философски отметил Сенька, подхватился и полетел на последнюю пару в этом семестре.