Я не я

      Ночь минула без происшествий и сна. Майор все ворочался и ворочался, а сна ни в одном глазу. В сознание его вернули нашатырным спиртом, к запаху которого у Сеньки уже скоро выработается резистентность. Так этот запах и стоял в носу, мешая сомкнуть глаза и отправиться в мир сновидений.       Когда в коридоре стало слышно кое-какое движение – начался рабочий день – Семен поднялся и снова пошел к анестезиологу, ну надо уже извиниться, сколько раз хотел, тем более, что знал, где его кабинет. Роман Игоревич был на месте, приветливо улыбнулся и пригласил сесть в кабинете. – Секунду, – попросил он. – Договорю и выслушаю Вас. Слушай, я тебя не уламывал, – старался говорить шепотом в телефон, – скорее это было даже наоборот. Ты был не против, не перебивай меня! – майора всегда забавляло то, как люди пытаются орать шепотом. А еще ему нравилось наблюдать за этим несадовником. – И если ты чем-то недоволен, то сбегать от своих проблем не лучший вариант, ты-то и сам это должен знать. Все, давай после работы, у меня пациент. Ох, и у тебя? Вот и следи за своими, а на моих даже не смотри, а то видите ли… – врач покосился на Сеньку, – … короче, все, потом, и только попробуй не открыть мне сегодня. Или свалить куда-нибудь. Ты меня знаешь, найду и оттра… – снова покосился. – До встречи, – положил трубку. – Так что Вы хотели? – старался быть дружелюбным Роман, но после телефонного разговора у него это плохо выходило. – Хотел извиниться, но, если Вы не в духе, я попозже подойду, – начал было майор. – Да ничего, все в порядке, личные проблемы работы не касаются. Неделька нелегкая выдалась: сначала нашатырный спирт на себя пролил – ходил, фонил аммиаком на всю округу, теперь это… – Еще и я тут, – посочувствовал Сенька, хотя на самом деле глубоко в сердце радовался, что садовник такой неудачник, значит, Аркаша на него не клюнет. – Извините уж, я плохо контролировал себя. – Ничего, – хохотнул врач, – будет, что внукам рассказать, если таковые появятся, – последнюю фразу добавил уже тихо и с толикой грусти. – Я тогда пойду, не буду мешать работать? – Да, выздоравливайте и ни о чем не волнуйтесь.       Невольно подслушанный телефонный разговор анестезиолога развлек Сеньку немножко, а то уже совсем скис в больнице под лекарствами да грудой невеселых мыслей о том, что он все-таки сошел с ума. «Интересно, с кем можно так дерзко и одновременно любовно говорить? Наверное, с человеком, над которым имеешь определенную власть, которому есть что сказать. Беда только в том, что тот чел и слушать ничего не хочет. Может, для него уже все ясно. Может, он даже объяснил все Роману, а тот не въехал». Около получаса прошло, когда майор, наконец, понял, с кем анестезиолог может так говорить, конечно же, с Аркашей. Если верить его, Сенькиным, галлюцинациям, то как раз-таки с Аркашенькой-то и трахался садовник. Что ж, по крайней мере, теперь Семен хотя бы примерно представлял, с чего начать поиски мужа. В разговоре Рома упомянул, что у Аркаши есть свои пациенты, значит, логично предположить…       Он снова выбрался из палаты, теперь уже в поисках Наташи, она вроде как стала его другом. Жена друга – его друг. – Здравствуйте, Натали, как у Вас дела? Назначили уже дату свадьбы? – Так Вы ж еще не поправились. Как только, так сразу, – улыбнулась она. Такое чувство, что персонал в эту больницу набирался по умению улыбаться каждому пациенту. – А скажите, у вас тут работает Аркадий? – Что случилось, он сделал что-то не так? – Нет, все хорошо, он мой старый знакомый. Вот краем уха услышал, что тут работает, захотелось повидаться, сами понимаете. – Фамилия? – Не помню, – солгал майор, хоть это было и неловко делать, особенно перед Натой. Но по-другому никак, ведь он не знал фамилии Аркаши или забыл. – Работает тут один, – наморщила лоб, припоминая, медсестра, – только не знаю, Ваш ли это знакомый, но Вы пойдите, гляньте в четыреста тридцать четвертом, только не переутруждайтесь! – уже вдогонку крикнула Наташка.       Майор бежал и молился, чтобы в этом кабинете был Аркадий. Живой и невредимый, и чтобы непременно шутил и пытался стянуть с него штаны. Что ж, молитвам суждено было сбыться, уже на подлете, а иначе это не назовешь, к кабинету Сенька столкнулся с ним.