Solstraalene

— Хён, — Тэ лежит на коленях Хосока, пока старший записывает в телефон строчки для новой песни, и играет с завязочками его домашних штанов. — Хён, а у меня нос большой? — Мгмм, — Чон быстро стучит пальцами по сенсору, слушая, кажется, в пол-уха. — А рот? Рот большой? — Угу. — Хён, а уши? Большие ведь, да? — Тэхен поворачивается набок, лицом к животу Хосока и смотрит снизу вверх своими, тоже не маленькими, надо сказать, глазищами. — Прям здоровенные, скажи? — Ага. — Хён, я уродец. — И боль такая в голосе, неподдельная, и даже ломается он как-то нехорошо на последнем слоге. Хосок наконец отрывается от телефона и удивленно смотрит на Тэхена: что опять этому балбесу взбрело в голову? — А ну-ка, иди сюда. — Хосок заставляет Тэ подняться с неплохо нагретого места, чтобы сразу же усадить обратно себе на колени, как маленького ребенка. — Я люблю твой нос, — касается кончика теплыми губами, и Тэхен зажмуривается от удовольствия. — Я обожаю твои уши, — губы смыкаются на мочке, чуть оттягивая сережки. — Я без ума от твоего рта, — нежный поцелуй, без намека на пошлость, а Тэхен все равно тихонько стонет от ощущения, обвивает шею Хосока руками. — Я жить не могу без твоих глаз, без всего тебя. Ты очень, ты невероятно красивый, Тэ. — А когда я стану старым и страшным, будешь меня любить? — Тэхен прижимается лбом ко лбу Чона, поглаживает затылок Хосока. — Буду, потому что самое красивое в тебе — душа, а она не состарится. Тэхен растягивает губы так широко, что болят щеки, но прячет эту улыбку в изгибе шеи Хосока, шепчет «моя душа влюблена в твою красивую душу потому что», а Хосок знает как закончить куплет:

Хотя бы на сегодня, хочу жить вечно Я просто хочу быть вечно молодым