Переступить черту

      …Они укрылись в небольшой нише возле кабинета Эмбер. Келли, заметно нервничая, то и дело поглядывала на парня, и тот ободряюще сжимал ее пальцы.       Демоница все не выходила, и они уже начинали беспокоиться, что ее и вовсе нечего ждать здесь. Но уйти они просто не могли.       — Все будет хорошо, — шепнул Джексон, когда Келли вздрогнула в очередной раз от грохота вдалеке — видимо, Пивз громил какой-то из кабинетов этажом выше.       Девочка прижалась к нему, и Джексон погладил ее по плечам — совсем холодным. Видимо, она настолько нервничала, что совсем замерзла. Парню стало отчаянно жаль подругу.       — Прости, я в норме, просто… — прошептала Келли, подняв голову. Под маской из-за всех этих павлиньих цветов глаза ее казались какого-то невероятного неземного оттенка между голубым и зеленым.       — Знаю, я тоже нервничаю, — Джексон выдавил улыбку. Нужно было успокоить ее, ободрить, но сейчас он сам был напуган, и поэтому получалось не лучшим образом.       — Просто то, что вчера случилось… что увидела Лора… это жутко, — продолжала девочка, и Джексон рассеянно поглаживал ее по голым плечам, глядя в сторону двери в кабинет Эмбер. Можно было подумать, что ее вообще нет там, но они с Келли видели, как она вошла внутрь.       Наконец дверь открылась — казалось, к тому моменту прошло уже бесконечно много времени. Демоница выглядела потрясающе — по-настоящему потрясающе, подумал Джексон. И настолько же вызывающе — платье было черным и коротким, облегающим ее фигуру. А фигура у Джезабель, честное слово, была очень даже неплохая — не зря большинство мальчишек старших классов были влюблены в молодую преподавательницу. Длинные каштановые волосы были выпрямлены, но распущены, лишь слегка перехваченные шпильками.       Джексону подумалось, что они вполне могли бы и не следить за ней — даже, в зале она бы не потерялась в толпе. Маска демоницы была черной и словно кружевной. В руках она держала маленькую сумочку.       Если Лора в своем белом платье была настоящим лебедем, прекрасной Одетт, то демоница была точной противоположностью ей — черный лебедь, который, казалось, даже не скрывал своих темных замыслов.       — Она идет сюда, вот черт, — выругался Джексон, едва успев убрать голову обратно в нишу, где они прятались. Что же делать? Она теперь их заметит…       Каблуки стучали по полу, шаги приближались…       Келли вдруг приподнялась на цыпочки и, обняв парня за шею и заставив наклонить голову, притянула к себе в неловком поцелуе. Маска ястреба только мешала — из-за дурацкого клюва, но Келли потянула маску вверх. Губы ее прижались к губам Джексона, и парень непроизвольно обнял ее за талию.       Шаги замедлились, когда демоница поравнялась с нишей. Но она не остановилась и не произнесла ни слова, а прошла дальше.       Губы Келли были мягкие и нежные, а поцелуй вышел робким и нерешительным, но все же настоящим. Джексон отстранился и взглянул в глаза подруге. Та выглядела смущенной, щеки ее зарделись, губы тоже порозовели.       — Я… прости, это было, — начала заикаться девочка, и он понял, как ей неловко.       — Все нормально, так было нужно, я знаю, — Джексон выдавил улыбку, хотя, казалось, ощущение прикосновения к ее губам еще не исчезло. Он запоздало убрал руки с ее талии и выглянул из ниши.       — Нужно связаться с девочками, сказать, что она спускается, — Келли вытащила из потайного кармашка круглое зеркальце и вгляделась в него.       — Джексон, — спустя секунды с тревогой позвала девочка, и он обернулся, чтобы встретить ее испуганный взгляд, — зеркало не работает.       Это было действительно плохо. Парень нахмурился, но нужно было действовать быстро.       — Беги вниз по другой лестнице, скажи им, я прослежу за ней, — парень вышел из ниши, и Келли лишь успела поймать его за руку.       — Будь осторожен, — попросила она, и он улыбнулся, надевая маску, надеясь, что улыбка вышла ободряющей. — И насчет поцелуя…       — Я знаю, что это ничего не значит, не переживай, — бросил Джексон и поспешил за демоницей.

***

      — Лора! Зеркала не работают.       — Как это не работают? — я отвернулась от Дмитрия.       — Я пытаюсь связаться с Келли и Джексоном, но ничего не происходит, — в голосе Эйприл слышалась искренняя паника, и это действительно было плохо, ведь обычно она так хорошо владеет собой.       — Нужно найти ребят, с ними все должно быть в порядке, — выдохнула я, — возможно, магия просто выдохлась и…       — Лора, постой, что все это… — Дмитрий попытался удержать меня, но я только отмахнулась от него, даже не чувствуя себя виноватой. Меня настолько поглотила тревога, что на чувство вины уже не хватало сил.       — Поговорим потом, прости, это очень важно, — я обернулась лишь на миг и позволила Эйприл утащить меня в поток танцующих.       Пробиваясь к выходу из Зала, мы тихо разговаривали.       — С ними ничего не могло случиться, — я постаралась вложить в голос как можно больше уверенности.       — А что если… — у Эйприл голос дрожал как никогда, и рука ее так отчаянно сжимала мою, что я понимала, подруга безумно напугана. Я и сама едва справлялась с переполнявшими меня эмоциями, которые были тревожны — все, как одна, — если они пострадали? Если Эмбер смогла проникнуть внутрь? Если уже нашла диадему?       — Нет, это невозможно, — прошептала я в ответ, изо всех сил сопротивляясь панике, к которой вдруг прибавилась еще и паранойя. Мне казалось, что за нами наблюдают, но я успешно гнала эту мысль от себя.       — Если бы она точно знала, как найти Выручай-комнату, то залезла бы туда еще раньше. Ей нужна помощь, но мы бы уже знали, если бы она встретилась с кем-то. Только мы с Келли точно знаем, где именно спрятана диадема.       Меня вдруг кто-то толкнул, пробираясь мимо. Я машинально проследила за незнакомцем взглядом — он был в костюме арлекина, но что-то ужасно знакомое было в его походке…       — Нам нужно найти ребят, скорее, — пробраться сквозь толпу танцующих оказалось непросто, народу прибавлялось с каждой минутой, а чувство тревоги во мне все нарастало.       Когда мы добрались до выхода из Большого Зала, прошло минут пятнадцать, не меньше. Мы замерли на миг, пытаясь отдышаться, и как раз в этот момент заметили демоницу — она вошла в Зал, не взглянув в нашу сторону и, к счастью, не узнав. А через пару мгновений после к нам подбежал Джексон.       — Келли сказала вам? Где она?       — Что? Келли здесь нет, — отозвалась Эйприл, и я вдруг почувствовала, как мое сердце сжалось от дурного предчувствия.       — Наверное, она потеряла вас в толпе, — голос парня срывался, он изо всех сил старался верить в то, что говорил.       — Скорее, мы должны найти ее, — шепнула я и потянула ребят за собой.       — Нет, кто-то должен следить за Эмбер, — Эйприл остановилась, и в глазах ее отражалась внутренняя борьба. Она боялась за подругу так же, как и мы, но также понимала, что необходимо довести до конца наш план.       — Мы найдем ее, — Джексон сжал мою ладонь, и я кивнула подруге. Она кивнула в ответ и отвернулась, глаза ее блестели от слез.       Джексон тянул меня за собой. Мы бежали так быстро, что я уже начинала задыхаться, но не позволяла себе жаловаться. Тем более, что знала, вампирская кровь поможет мне быстрее прийти в себя.       Замок был почти пуст, все собрались в Большом Зале. Лишь изредка нам на глаза попадались ребята в костюмах. И каждый раз я искренне желала, чтобы за очередным поворотом мы столкнулись с Келли, но этого не происходило.       — Почему она не с тобой? Вы должны были быть вместе, — хрипло и сбиваясь упрекнула я друга, о чем тут же пожалела, он не заслужил, чтобы я срывала на нем злость.       — Зеркало не сработало, я отправил ее к вам и сам пошел за Джезабель. Келли должна была добраться в Зал быстрее меня, — он все же ответил, но я заметила в его голосе и страх, и муку. Он и сам винил себя, а мой упрек был ударом ниже пояса.       — Ты не виноват, — это в самом деле было так, но я все равно злилась. Мне просто нужно было найти кого-то, кого можно было обвинить в происходящем. И в конце концов я поняла, что винить следует только Джезабель. Если что-то случилось… Нет! Об этом я не могла даже думать, это было слишком.       — Что там? — Джексон потянул меня в сторону, в соседний коридор. Спустя пару мгновений я поняла, что привлекло его внимания. Статуя, стоявшая в нише, была испачкана — темные капли покрывали ее местами. И на полу рядом была темная лужица, медленно увеличивающаяся в размерах…       Пока мы бежали к статуе, я мысленно молилась, чтобы это не оказалось тем, о чем я думаю. Нет, пожалуйста, Господи, что угодно, но только не это… Но молиться было и бесполезно, и поздно.       В нише за статуей была Келли. Она полулежала, прислоненная к стене. Голова ее была запрокинута, на шее зияла рана, из которой текла кровь. Крови было слишком много, подумала я. Слишком много, и это было очень-очень плохо.       — Нет, — Джексон замер, и я поняла, что сама чудом не последовала его примеру. Я не позволила себе остановиться, не могла сейчас терять время. Келли была совсем бледная, глаза ее были закрыты, я взяла ее за руку и стала прощупывать пульс. — Нужно чем-то перевязать, — я обернулась к другу, он уже стаскивал с себя рубашку, обшитую перьями. Под рубашкой обнаружилась серая майка, от которой парень тут же оторвал значительный кусок ткани и протянул мне. Я, признаться, понятия не имела, как можно перевязать такую рану, какая была на шее Келли, поэтому просто прижала ткань к ней. Нужно было что-то сделать, понимала я. Заклинание… должно же быть заклинание, которое поможет!       Я напрягала память, пытаясь вспомнить что-то, что могло помочь. Заклинание… Заклинание, которым Снейп лечил мои раны… Он использовал его раньше… Нужно только вспомнить… Не получалось. Зато в памяти всплыло другое — которое использовала Кларисса, когда мы впервые встретились. Я вытащила волшебную палочку.       — Cure, — прошептала я, но ничего не случилось. Нет, Боже, пожалуйста, помоги мне!       — Нужно отнести ее в больничное крыло, — Джексон приблизился, но я видела, что он практически не осознает того, что делает. Он никогда не оказывался в такой ситуации. Здесь у меня, помнящей, что такое пытки и страх, было перед ним преимущество.       Но Келли… Что я могла сделать для нее? Я должна была… что-то… Я вдруг почувствовала что-то странное, как будто внутри меня что-то копилось, концентрировалось… Я узнала это ощущение — такое же я чувствовала на тренировках с Дмитрием… Как будто какой-то жар копился в середине груди, в районе солнечного сплетения, и я вдруг почувствовала, как руки мои горят, будто наполненные этим жаром.       — Сurationum, — это был тот самый неведомый мне язык, на котором я когда-то прогоняла демона. Слово пришло само, и я, повинуясь порыву, прижала руки к шее подруги поверх пропитавшейся кровью ткани. Меня словно ударило током, стало больно, как будто меня покидали все силы, и я поняла, что это какая-то особая магия. Но сейчас было не важно, сколько сил я потеряю. Главным было то, чтобы Келли осталась жива, чтобы рана затянулась…       И это произошло. Я скорее почувствовала это, чем увидела.       — Невероятно, — прошептал Джексон, когда я отняла кусок ткани от шеи подруги. Не осталось и намека на рану — только рваный шрам. Вампир, напавший на нее, едва ли не совсем разорвал ей горло. От этой мысли живот свело судорогой, меня замутило.       — Отнеси ее в больничное крыло, — обернулась я к Джексону, — скорее, Помфри сможет ей помочь, должна суметь.       Я нервно сглотнула, но Джексон глядел на меня во все глаза, и я видела, что он подчинится всему, что я скажу. Он безоговорочно принял мое лидерство, которое я не взяла бы на себя, если бы не подобные обстоятельства, — потом беги в Большой Зал и найди женщину в красном платье и золотой маске, ты ее узнаешь, она очень красивая и немного пугающая. Скажи ей про Выручай-комнату.       — А ты? — парень прищурился, но я не могла позволить нам терять время.       — Со мной все будет в порядке, скорее, нужно спасти Келли.       Джексон кивнул и без труда поднял девочку на руки, после чего поспешно зашагал в сторону лестницы. Я знала, что он справится.       О себе, правда, я не могла сказать ничего подобного. Меня чуть трясло, ноги дрожали, когда я поднялась с пола. Я чувствовала себя безумно уставшей, но точно знала, это того стоило.       Постепенно в голове складывалась картина происходящего. Я была уверена, что на Келли напал Зейн, и я также была уверена, что именно он случайно толкнул меня в Большом Зале. Я вспомнила, что сказала — только мы с Келли точно знали, как найти диадему. Только сейчас до меня дошло, что все это время Джезабель сама даже не догадывалась, где находится искомый предмет. Бал-маскарад был не столько ее способом забрать диадему, сколько ловушкой для меня. Возможно, она знала, что я слежу за ней в лесу той ночью. И, возможно, именно она отправила за мной Зейна, а потому была удивлена, что я жива. Он пытался проникнуть в мою голову, помнила я. Пытался выяснить, где найти диадему. Тогда я не сдалась, да и сейчас смогла бы бороться с его внушением, но я сама проболталась насчет Келли… И тогда он нашел ее, а значит — теперь они точно знали, где диадема. И если все верно, то я очень скоро встречу демона…

***

      …— Мисс Вандом, — директор был обряжен в нелепую серебристую мантию, а голову его венчал остроконечный колпак. Клариссе было некогда гадать, кого он пытался изобразить.       — Здесь повсюду черные колдуны, — коротко сказала она, и директор проследил за ее взглядом, — а также вампиры и оборотни.       — Кто бы мог подумать, — пробормотал Дамблдор себе в бороду, и вампирше захотелось как следует приложить ему по голове. Но, честно говоря, выглядел он так, будто кто-то уже успел это сделать. Уж не Конфундусом ли стукнули? Это бы многое объяснило.       Однако, ей не удалось докопаться до истины, потому что тогда-то все и началось. Внезапно музыка смолкла, и отовсюду раздались выкрики заклинаний. Ученики были в ловушке, это было понятно, но и учителя тоже. Врагов было даже больше, чем показалось Клариссе. Директор взмахнул волшебной палочкой, вызывая мощное щитовое заклинание, но этого было недостаточно.       — Нужно вывести детей! — прокричала вампирша, но приказ был лишним — учителя, скинув маски, уже принимались за дело. Кто-то кидался в бой, кто-то — участвовал в эвакуации. Кларисса отнесла себя в первую категорию — сражения всегда были ей по вкусу, хотя сейчас вовсе не было выбора.       Она призывала стихийную магию, отправляя в противников иглы льда, прикрывая учеников, которые поспешно покидали Большой Зал. Через несколько минут она совсем потеряла счет времени. Бой был ее стихией, и мало кто мог противостоять ей в скорости и силе.       Но врагов все равно было слишком много.

***

      Преодолеть лестницу мне удалось с трудом, но, оказавшись в конце концов на восьмом этаже, я поспешила в нужный коридор, утешая себя мыслью, что уж проникнуть в Выручай-комнату Джезабель не сможет — только не пока там маленькая Тонкс. однако, легче от этого не становилось.       — Лора, стой!       О нет, только этого мне не хватало. Дмитрий догнал меня — откуда только взялся?! — и я сейчас готова была проклясть весь мир. Я редко ругалась, но сейчас хотелось хорошенько чертыхнуться.       — Уходи, сейчас не время, — почти прошипела я, чувствуя, как тщательно сдерживая агрессия рвется наружу. Я едва держалась на ногах, но все равно попыталась оттолкнуть парня, когда тот обхватил меня за талию.       — Ты не пойдешь туда одна.       — Черта с два! — я наконец сдернула с лица маску и отбросила в сторону. Образ лебедя мне совсем не шел и сейчас терял всякое значение. Дмитрий и сам давно избавился от своей маски.       — Что с тобой, ты ранена? У тебя платье в крови… и руки…       Я быстро опустила голову — так и есть, платье мое было заляпано кровью, как и руки. Украшения безвинно пропали.       — Это не моя кровь, и это… — в голове вдруг снова вспыхнули видения… Вчерашние видения… Красное на белом, много красного… Вот сейчас я точно имела полное право выругаться.       — Проваливай, уходи отсюда, — я пыталась оттолкнуть парня в сторону и продолжить путь, но он не отставал. Как я могла позволить ему идти за мной?       — Я не люблю тебя, ты понял?! — вспыхнула я, прибегая к последнему средству отвратить его от себя, — ты мне не нужен, так что оставь меня в покое!       Счет времени шел на минуты, и я так рвалась вперед, что даже удавалось тянуть парня за собой. Но все это я поняла только тогда, когда мы внезапно миновали очередной угол и оказались в заветном коридоре.       Прямо за спиной Джезабель.       Фактически, не только Джезабель. Она была не одна, и компания ее была мне знакома — Зейн Вульф обернулся ко мне сразу же, и я встретилась с его горящим взглядом. Я ведь даже не думала о нем, поздновато дошло до меня. Я рвалась сюда, даже не подумав о том, что она может быть не одна. К счастью, двери в стене не было, что означало — наш план действует.       — Рад встрече, дорогая, — Зейн улыбнулся. Очень приветливо, если бы на губах его не было крови моей подруги.       — Я тебе не дорогая, ты, проклятый ублюдок, — прошипела я, наконец-то находя достойную мишень для своей злости.       — Кто ты такой? — я и забыла, что Дмитрий со мной, пока он вдруг не выступил вперед, заслоняя меня собой. Сердце сжалось от боли.       Демоница обернулась. На ней уже не было маски. Она была красива, да, очень красива, но и до безумия опасна. В глазах ее горели ярость, ненависть и бог знает что еще.       — Волчонок, — она улыбнулась. Улыбка эта напугала меня больше, чем если бы демоница начала угрожать.       — Я знала, что ты придешь, — обратилась она ко мне.       — Вам не заполучить диадему. Ни за что, — отозвалась я и вышла из-за спины Дмитрия, не желая подставлять его.       — И кто же меня… — она не договорила, потому что вдруг они с Зейном взлетели в воздух и отлетели к дальней стене, о которую и ударились, как будто сильный удар отбросил их туда.       Обернувшись, я увидела Клариссу. И безмерно обрадовалась. На лице вампирши застыло напряженное выражение.       — Уходите, немедленно, — обратилась она ко мне, в мгновение ока оказавшись возле нас. Она перемещалась необычайно быстро.       Джезабель уже поднялась на ноги. Похоже, чтобы причинить ей вред, нужно было что-то еще сильнее. Однако, Зейн остался лежать на полу, не двигаясь. Возможно, потерял сознание, хотя я не знала, может ли вампир оказаться в таком состоянии. Очевидно, может.       — Ты еще кто? — процедила сквозь зубы демоница, зло глядя на Клариссу. Вампирша не произнесла ни слова, только вдруг исчезла из моего поля зрения. В следующий момент она уже была позади Джезабель, но демоница не менее быстро развернулась и блокировала удар. Невозможно описать словами, как выглядит подобное сражение — я почти не видела их, так быстро они двигались, но слышались звуки ударов.       Однако, подумалось мне, уже появившись здесь, Кларисса выглядела так, словно только что побывала в битве. Платье ее местами было порвано, длинные волосы выбились из прически, губа кровоточила. Но при этом она все равно выглядела сильной и решительной.       — Лора, нужно уходить, скорее, — Дмитрий потянул меня за собой, но я оттолкнула его. Я не могла уйти, я должна была остаться, чтобы…       — Ты ничего не сделаешь здесь, пойдем, скорее…       Противницы перебрасывались заклинаниями. Ничего подобного я еще не видела. Дмитрий был прав, нам следовало уходить, но я не могла. Я просто не могла уйти. Никогда я не видела подобной магии — и это без всяких волшебных палочек! Огненные шары, молнии, ледяные стрелы… Это было невероятно, и я не могла оторвать взгляда от происходящей битвы.       И вдруг все кончилось. Что-то произошло, и Клариссу отбросило назад — так сильно ударив об стену, что мне показалось, я слышу, как хрустнули сломанные кости. Вампирша замерла, и я почувствовала острое желание кинуться к ней. Человек не выжил бы после такого, я точно знала, но я надеялась, что она все же поправится. Впрочем, следовало беспокоиться совсем о другом.       Теперь Джезабель повернулась ко мне.       — Ты, — прошипела она, и я невольно отшатнулась назад. Демоница махнула рукой, и Дмитрия отбросило в сторону. Но не так, как Клариссу, всего на пару метров, и он не потерял сознание. Однако, он сел на полу, явно не понимая, что именно происходит. Демоница двинулась ко мне.       — Abire, daemon! — выкрикнула я, и Джезабель поморщилась, словно от удара. Ничего больше мои слова не смогли сделать. Я приготовилась продолжить.       — Глупая девчонка! Я не жажду причинять вреда ни тебе, ни этой школе, — вдруг произнесла демоница. Я покачала головой, показывая, что не верю ей.       — Если бы ты знала, что это за диадема, ты бы не стремилась так рьяно ее защищать! Я только окажу услугу всем вам, если заберу ее! — Она остановилась, глядя на меня, и я вдруг засомневалась.       — Abire, daemon! Nos relinquere! Caelum et in lumine, oro obtestor, sitis Revertere in profundum tenebrosum diaboli In nomine Patris et Filii et Spiritus sancti; In nomine Domini in infernum!       Она задрожала, как только я начала говорить. Дрожала и дрожала, пока вдруг словно не распалась на части, обращаясь в дым… Нет, не в дым — в черный туман, который я уже видела однажды. В тьму, которая немедленно ринулась на меня, но я не могла замолчать, я должна была договорить все до конца…       И договорила. За мгновение до того, как тьма должна была пролететь прямо сквозь меня — вряд ли это сулило мне что-то хорошее. И я уже была готова к этому. Я поняла, что это убьет меня — потому что у меня совсем не осталось сил, и потому что именно моей смерти демон желал больше всего…       Но меня оттолкнули в сторону — так быстро, что я не успела понять, что именно случилось. И лишь обернувшись, осознала.       Дмитрий замер и вдруг, как в замедленной съемке, тело его осело на пол. Тьма пронеслась прямо сквозь него и пропала, послушавшись моего приказа убираться вон. Но… Дмитрий…       Я кинулась к нему.       — Нет, нет, Дмитрий!       Я склонилась над ним, сжала его руку. Глаза жгло, и я не сразу поняла, что плачу. Парня медленно покидала жизнь. Кожа его бледнела на глазах, хотя не было видно никаких повреждений. Вред был причинен как-то внутренне, и я понимала, что он умирает.       Боже, ну почему же здесь до сих пор никого нет? Почему учителя не здесь? Где все? Где те, кто может помочь?       — Дмитрий, Дмитрий, пожалуйста!       Он смотрел на меня — черные глаза на таком бледном лице. Я взяла его лицо в ладони и склонилась ниже. Сейчас я желала сделать что угодно, лишь бы он не умер.       — Все хорошо, — прошептал он, — мне не больно.       Голос был совсем слабым. Я не могла позволить ему умереть! Не сейчас, не так… Вообще… После всего, что было… Он был мне дорог! Он был нужен мне! Я не хотела его потерять!       — Все из-за меня, — я зарыдала и уже не смогла бы остановиться.       — Ты не умрешь, нет, нет, я тебе не позволю! — я зажмурилась, вытянув руки, я призывала эту силу, собирала в себе ее крупицы. Я должна была исцелить его! Я могла это сделать! Пожалуйста, Господи, помоги же мне, не дай ему умереть!       И я почувствовала, как энергия собирается, как слабые остатки моих сил вибрируют, подчиняясь моей воле. Казалось, руки мои чуть светились, и я приказала силе исцелить его, но…       — Не надо, — Дмитрий накрыл мою руку своей. Пальцы его были совсем холодными.       — Пожалуйста, ты не можешь умереть, — прорыдала я. Боль разрывала мое сердце на части. Невозможно описать, как это было больно — смотреть, как он умирает.       — Лора, не надо, — шепнул он, — пожалуйста…       Я не могла не плакать, не могла остановиться.       — Я не боюсь, — продолжил он, и голос звучал все тише, все слабее, — мне тепло… Все хорошо, все правильно…       Он вдруг вздохнул — полной грудью, — и улыбнулся.       — Я был прав, — его пальцы чуть сжали мои, видимо, это стоило парню последних сил.       — В чем? — всхлипнула я.       — Я знал, что ты спасешь меня… Я знал… ты — моя Беатриче…       Его руки задрожали, а взгляд начал гаснуть… Нет, нет, только не это…       — Поцелуй меня… пожалуйста… — прошептал он, и я, рыдая, наклонилась ближе, чтобы запечатлеть на его губах поцелуй. Никогда еще мне не было так больно, поцелуй был самым горьким и самым значимым… Я отстранилась спустя пару мгновений, и Дмитрий счастливо улыбнулся. Последний вздох сорвался с его губ и коснулся моих.       Я думала, что пытки Круциатусом — это больно. Я думала, что унижение — это больно. Я думала, что знаю, что такое боль. Но все, что я знала, — это было ничто. Только сейчас я поняла, что такое настоящая боль. Мое сердце разрывалось на части, от моей души словно отхватили изрядный кусок… Я чувствовала, что внутри все кровоточит. Никогда еще мне не было так больно…       Никогда еще я так не рыдала.       Дмитрий… Его больше не было… И никогда не будет… Из-за меня. Он защитил меня, оттолкнул в сторону, а вот я подвела его… Я подвела всех…       — Пожалуйста, — прошептала я, глядя в его застывшие глаза, — пожалуйста, вернись.       Я больше всего на свете желала, чтобы он вернулся, но ничего уже не могла сделать. И тогда я просто обняла его, продолжая плакать. Слезы не могли ничем помочь, но сдерживать их я не видела смысла. Дмитрия больше нет…       Мертв… Нет, невыносимо было само это слово, невыносимо было, что так случилось… Несправедливо… Я причинила ему столько боли, а он защитил меня, и теперь…       Теперь его нет.

***

Несколько дней назад

      — Я принес тебе еды, — Джексон сел на пол рядом с оборотнем. Тот выглядел хуже некуда и, признаться, Джексон был рад, что в этом именно его вина.       Воронов не торопился брать еду, только смотрел на гостя с нескрываемой неприязнью. Что же, это было взаимно. Однако, все это сейчас было не важно, честно говоря, Джексон пришел совсем по другой причине.       — Если хочешь драки, только попроси, — Дмитрий нахмурился, а Джексон усмехнулся.       — Нет, я здесь не ради этого.       — Тогда ради чего?       — Ради кого, — поправил Джексон и сел рядом на пол, — я беспокоюсь за Лору, — он принялся копошиться в своем рюкзаке, пока не достал листок, свернутый в несколько раз. Потом протянул собеседнику. Дмитрий развернул листок и вгляделся в изображение.       — Кто это?       — Это вампир, который был в школе два года назад. Это Лора нарисовала.       — Меня это должно беспокоить?       — Если ты ее любишь, то да, — Джексон как-то странно произнес эту фразу, и Дмитрий поднял голову, чтобы взглянуть в глаза гостю.       — Я уже сказал, я готов отдать за нее жизнь, — наконец произнес парень, и Джексон понял, что это не шутка и не преувеличение.       — Это хорошо, — сказал он, — потому что, скорее всего, возможность представится.