29 глава. Дурные вести
31 июля 2016 г., 00:58
Кларисса склонилась над картой, ведя линию пером:
— Королевский лес Дин. Нечетко, но точно там. Возможно, в одной из заброшенных угольных шахт. Если проверять по такой траектории, то должно хватить пары суток, но нужно быть осторожными вблизи деревень. Здесь… так, и здесь, да.
Она выпрямилась, окинув собравшихся взглядом. Здесь сейчас были лишь те, кому Дамблдор доверял в плане демоницы. Ну или от кого просто не мог скрыть правду, что было вернее. Ровена, вернувшаяся из последней поездки только несколько часов назад, беспристрастно разглядывала карту, а ее саму так же беспристрастно разглядывал Дамблдор, и Кларисса догадывалась, что между этими двумя отношения не самые лучшие.
Снейп замер над столом, нахмурившись, тщательно изучая карту. Клер не сомневалась, что он запомнит все в мельчайших подробностях и, не дай Моргана, еще может рвануться в одиночку. Хотя, честно говоря, вампирша сомневалась, улучшит ли ситуацию компания Макгонагалл или Флитвика. Потому что мракоборцев Дамблдор к делу подпускать не желал — ну разве что подумывал об Аласторе Грюме, но ведь они, как известно, близкие друзья, так что даже тогда можно было бы обойтись без лишней огласки.
— Кстати, кое-где в лесу стоят барьеры для трансгрессии, так что, возможно, придется где-то двигаться пешком, — она снова наклонилась, чтобы пальцем ткнуть в наиболее подозрительные места на карте.
— Это не проблема, — Северус кивнул, и вампирша вдруг подумала, что только ему в этой комнате более-менее доверяет. Она хотя бы примерно знала, чего можно от него ожидать, и, в общем-то, не сомневалась, что он будет действовать верно. Потом, помня его стиль… решительно и в меру фанатично. Во всяком случае, раньше он действовал именно так — а судя по его поведению, изменилось с тех пор немного.
С Ровеной дела обстояли ненамного хуже: Кларисса могла представить, какими силами должна обладать основательница Хогвартса, но очевидно, что сильно рисковать женщина не станет. Сделает то, что сочтет нужным — все-таки она Рейвенкло, а не Гриффиндор, чтобы с энтузиазмом бросаться на амбразуру.
Дамблдор, конечно, останется в школе. Хотя, вообще-то, ему в первую очередь стоило бы отправиться за демоницей. Но кто Клер такая, чтобы судить, верно? Подумаешь, старик опять таинственно улыбался в бороду, и, вообще, черт знает, о чем он думал.
— Тогда я предлагаю отправиться сейчас же, — вампирша энергично выпрямилась, но директор небрежно взмахнул рукой, останавливая ее.
— Мисс Вандом, вам следует остаться. Профессор Снейп вместе с профессором Рейвенкло и моим другом Аластором…
— Да вы издеваетесь! — Кларисса не знала, смеяться ей или злиться, — что мне здесь делать, когда я могу быть полезна? Вы видели, на что я способна, и такая помощь точно пригодится там, — она ткнула пальцем в сторону карты, отметив, что завладела вниманием всех присутствующих.
— Для вас у меня особенное задание, мисс Вандом, — спокойно и с расстановкой отозвался директор, и «мисс Вандом» мысленно выругалась. Задание? Какое? Сидеть тут и запихивать в рот лимонные леденцы, от одного вида которых уже тошнит? Хотелось стукнуть старого осла по макушке, но это бы, к сожалению, не помогло, так что вампирша пожала плечами и развела руки в стороны.
— Отлично, буду с нетерпением ждать результатов.
Она даже достаточно себя контролировала, чтобы, уходя, не хлопнуть дверью. Стук каблуков эхом отдавался от стен, пока она спускалась, попутно прикидывая, что может планировать директор. Смерти мальчишке-вампиру он, видите ли, не желает, зато хочет сдать того в Министерство и выставить единственным виновником ситуации, ведь в демонов, конечно, никто не поверит. Интересно устроен мозг Дамблдора: то его заботит лишь правда и информированность волшебного сообщества, то наоборот — можно скрыть истину и скормить законникам милую сказочку. А что эта сказка отразится не только на Вульфе, но и на всех вампирах в целом — так это совсем не важно.
В коридорах школы было пустынно на редкость — даже для ночного времени суток. Привидений и тех видно не было, тишину нарушало лишь потрескивание пламени факелов, слышимое только слуху вампира. Кларисса остановилась перед окном, чтобы глотнуть свежего воздуха. Нет, все-таки очень тяжело понять, чего именно хочет директор. Мальчишку наверху даже становилось немного жалко — его ждут новые пытки в Министерстве и смертная казнь, если повезет. Заключения в Азкабане Клер бы и врагу не пожелала — для вампира это будет еще одной пыткой, ведь нужно будет постоянно ослаблять его, чтобы сдерживать в камере. И дементоры повсюду…
Наверное, милосерднее всего было бы прикончить мальчишку самой и сказать Дамблдору, что она просто переборщила. Случайно, ага. И можно даже плечами разок пожать и развести ручками, как делает Снейп, когда иронизирует. Но в любом случае, сначала нужно как следует подумать и, может, немного выпить — только не эту дрянь, которую здешние маги зовут огневиски. Вампиры все равно не пьянеют, так что можно позволить себе что-то получше…
***
Я резко села на кровати, едва подавив крик. Господи! Сон был такой реальный и яркий, что собственная спальня казалась чужой. Взглянув на часы, я поморщилась — поспать удалось лишь пару часов, и теперь я чувствовала себя совершенно разбитой. Но при этом спать больше не хотелось — нет, не так, просто не удалось бы снова уснуть. При этом меня не покидало ощущение тревоги — Господи, неужели я скоро превращусь в параноика? Но все же… я потянулась за своим блокнотом. Всего лишь пара строк — и я успокоюсь, мне просто нужно убедиться, что с Северусом все в порядке, и что мой дурацкий сон — просто действительно дурацкий сон. «Профессор?» — рука так дрожала, что я посадила на страницу пару клякс, да и вообще в полутьме мой почерк вряд ли вышел аккуратным. Впрочем, после ночных кошмаров я редко отличалась аккуратностью. Убрав перо с чернилами на тумбочку, я стала ждать ответа. Ладно, может, он просто спит. И ничего не случилось. Не случится. Он просто уже лег спать, последние дни были тяжелыми для всех, а я так и не нашла в себе достаточно сил, чтобы написать ему после самого маскарада. Боже, даже не верится, что прошло уже несколько дней — кажется, что все было вчера, и воспоминания настолько сильные, что режут страшнее ножа. Не дождавшись ответа, я выбралась из постели и накинула на плечи мантию, чтобы перестать трястись от холода. Кажется, я вообще слишком много трясусь. Келли на своей кровати что-то пробормотала во сне и перевернулась набок. Я подошла ближе и невольно улыбнулась. Как все-таки хорошо, что она в порядке, не представляю, насколько тяжело было бы потерять и ее… Она снова что-то пробормотала, и я отошла в сторону. Эйприл спала совершенно спокойно, и я шмыгнула за дверь. Может, стоит немного посидеть в гостиной, так я хотя бы согреюсь возле камина. Едва не споткнувшись на лестнице, я наконец спустилась в зал. Конечно, мало кому слизеринская гостиная может показаться уютной — Джексон вообще старается не оглядываться по сторонам, оказавшись здесь. За оконными стеклами плещется вода, и свет от этого такой зеленый, да и мебель сама по себе зеленая, а стены… ладно, зимой они очень уж холодные, но зато в камине потрескивает пламя, и если устроиться на пушистом ковре прямо перед ним, то можно вдоволь погреться. Впрочем, редко кого можно застать за этим занятием, ведь многие предпочитают прятаться в спальнях. Однако, сейчас место моей мечты оказалось занято — девочка сидела спиной ко мне, и только подойдя ближе, я узнала в ней Кристину Лоуренс. Только сейчас она была в атласной сорочке салатового цвета и коротких белых пижамных шортах. — Иди спать, — буркнула она, мельком глянув на меня, и я заметила, что глаза у Лоуренс красные, как будто она недавно сильно плакала. К тому же без макияжа она казалась… как будто не совсем собой. В руках у нее я заметила темную фляжку — не с тем же, о чем я подумала? Я ведь почему-то совсем забыла о том, что на балу погиб не только… что на балу погибла еще и подруга Кристины, хотя я никогда и представить не могла, что Лоуренс не наплевать на кого-то, кроме нее самой. Но сейчас совсем не казалось, что ей наплевать — похоже, смыв косметику, она избавилась и от обычной своей бравады. — Ну что? Иди уже, — она выдавила презрительную ухмылку, но потом опустила голову и сжала флягу в руках так сильно, что пальцы побелели. Я заметила, что ногти у нее вопреки обыкновению обкусаны. — Кейт забирают из школы, — вдруг сообщила Кристина и, подняв фляжку, сделала глоток, — теперь она осталась одна у родителей, будет учиться дома. Хогвартс ведь не такое уж и безопасное место. Она усмехнулась, не глядя на меня. Знаю, знаю, мне стоило бы уйти еще раньше и забыть, что я вообще видела здесь Лоуренс. Но теперь я уже опоздала и просто плюхнулась на ковер рядом, стянув мантию с плеч. Вряд ли Кристина сейчас в достаточно хорошем настроении, чтобы смеяться над моим топом с единорогом (я сильная и независимая, да!). Девочка протянула мне фляжку, и я, недолго колеблясь, взяла. Пахло знакомо, хотя до этого я ведь всего раз пила спиртное. Я сделала глоток и чуть поморщилась — очень горько. Фляга ощущалась в руках тяжело, хотя к этому времени почти опустела. — Мне жаль, — впрочем, тут я приврала. Если подумать, то это даже хорошо для Кейти — оказаться дома и в безопасности. — Мне тоже, — Кристина забрала фляжку обратно, — не думала, что все так закончится, Кортни была… она была хорошей подругой. Я пробурчала что-то нечленораздельное и подвинулась ближе к огню. Так действительно можно было согреться, да и Кристина сейчас не казалась враждебно настроенной. Даже удивительно. И… наверное, мне действительно стало жаль ее, ведь Кортни погибла, по сути, немножко по моей вине. Может, если бы я поступила по-другому… много раз, то маскарад не закончился бы битвой, и тогда все были бы живы. Хотя, наверное, кроме меня. — Я знаю, что вы с Вороновом были… — Лоуренс запнулась, прикусив губу, и покосилась на меня, — мне очень жаль. — Да, мне тоже, — повторила я ее же слова до этого и сама потянулась за фляжкой, чтобы сделать глоток. Интересно, кто-нибудь из учителей может хотя бы представить, что мы тут сидим и пьем спиртное перед камином посреди ночи? Наверное, нет, а то бы школу, наверное, оснастили какими-нибудь дополнительными анти-чарами на этот случай. — Но это не значит, что мы друзья, — вдруг заметила Кристина, и я пожала плечами. Ага, не больно-то и хотелось, даже в планах не было. — Я допью остатки, — отозвалась я и так и сделала. Будем считать это небольшой местью за годы унижений. Пламя потрескивало в камине, но даже оно здесь казалось зеленоватым — и все равно уютным. А ковер — очень мягкий, так что захотелось устроиться здесь с теплым пледом и хорошей книжкой. И, может, чашкой кофе (или вот такой вот фляжкой, как у Лоуренс). Вот уж не подумала бы никогда, что мы с Кристиной вообще можем довольно мирно сидеть рядом — это что-то из области фантастики. — А тебя родители не забирают из школы? — поинтересовалась наконец я, и в моем голосе все-таки можно было расслышать надежду. — Нет, — бросила девочка и повертела пустую фляжку в руках, — они еще даже не знают, у них отпуск до конца февраля. Где-то на островах возле дурацкого экватора. Я прикусила губу, глядя перед собой, а Кристина резко поднялась и пошла прочь. Правда, она остановилась у самой лестницы ненадолго, и я подумала, что сейчас она что-то скажет — может даже что-нибудь неплохое и важное. — Спокойной ночи, — в итоге выдала она. Я вздохнула и на один миг подумала, что она не такая уж и плохая. Ну или во всем виноват алкоголь.***
С одной стороны, я была даже рада тому, что занятия пока что отменены — как вообще можно учиться после того, что случилось? Казалось странным уже то, что планета продолжает вертеться, а уж уроки… как можно думать об уроках сейчас? Но с другой стороны — мысли об учебе могли бы хоть отвлечь от воспоминаний или тревог. Большой Зал казался опустевшим — слишком много мест пустовало, ребята уезжали домой, чтобы побыть с семьей. Я отщипывала от маффина кусочек за кусочком — ведь если кусочек будет совсем мизерным, он не должен стать комом в горле, верно? Взгляд Джексона, сидящего напротив, говорил, что если я не съем хоть немного, то он свяжет меня и начнет кормить с ложечки. И, скорее всего, Эйприл ему даже поможет. — Так где ты была вчера? — осторожно начала подруга, гипнотизируя меня взглядом. Сказать правду или отмазаться? Впрочем, вранье меня раньше не спасало — ни разу, — так что придется сделать ставку на горькую истину. — Я… — или все-таки? Если они меня искали, то, скорее всего, проверяли даже уборные. Меня спасло внезапное оживление в зале. Ребята за столами один за другим поворачивались в сторону стола преподавателей, тоже смотрящегося весьма сиротливо. Северус на своем обычном месте отсутствовал, не было видно пары других педагогов — но тех я знала лишь издали. Но дело было вовсе не в этом, а в том, что место рядом с Помоной Стебль только что заняла высокая и стройная женщина, в которой я с радостью опознала знакомую вампиршу, которая больше никому здесь не была знакома. Представляю, в каком восторге мальчишки — одна молодая и прекрасная преподавательница исчезла, зато тут же появилась новая — не менее молодая и прекрасная. Даже преподавательская мантия вампирше шла, и вообще она казалась весьма довольной жизнью, смеясь над чем-то, что сказала профессор травологии. Та тоже весело хихикала, поглядывая по сторонам. Поймав мой взгляд Кларисса ободряюще улыбнулась, и я мысленно пообещала себе, что поговорю с ней при первой же возможности — о многом. В первую очередь, нужно сказать хоть пару слов о вчерашнем дне… А уже потом можно порадоваться тому, что она согласилась преподавать в Хогвартсе. А может… может, если я попрошу, она сможет помочь мне с тем, что я мысленно только что прозвала «становлением сильной и могущественной волшебницей», хотя слово «могущественная» можно выбросить — мне бы хоть чему-то научиться! К чести своей я даже не вздрогнула, когда Дамблдор хлопнул в ладоши, призывая всех к тишине — Макгонагалл замерла, не успев стукнуть чайной ложечкой по фужеру. — Я понимаю, как шокировали и ранили вас события последних дней, — тем временем начал директор, поднявшись на ноги и окидывая зал проникновенным взглядом из-под очков-половинок, — после такого нелегко прийти в себя, но все мы должны помнить, что жизнь продолжается, и жить с памятью о любимых в сердце — даже о тех, кого мы потеряли. Занятия продолжатся с четверга, и я надеюсь, что мы скоро сможем отвлечься от тяжелых мыслей и тревог. А сейчас позвольте представить вам профессора Клариссу Вандом, любезно согласившуюся преподавать в нашей школе. Кларисса и без всякого представления уже привлекала к себе внимание — она в ответ на слова директора лишь продолжила улыбаться и чуть кивнула головой. — Предвижу гормональный всплеск, — заметила Келли слева от меня, и я мысленно усмехнулась. — А это разве не та женщина… — прищурился Джексон, переключая внимание подруг на себя. — Та женщина? В смысле… про которую вы говорили? С бала? — Эйприл переводила взгляд с Джексона на меня и обратно. Слава Богу, она и думать забыла о том, что спрашивала у меня до этого. — Она вампирша, — кивнула я, — и она вам точно понравится. — Вампирша, — повторила Келли за мной, и я уловила выражение ужаса в ее глазах. Рука ее потянулась к шее, и я мысленно отругала себя за излишнюю торопливость. — Она неплохая, честное слово, она просто… ну, она потрясающая. Видели бы вы, как она сражалась с Эмбер! И без всякой волшебной палочки и даже без заклинаний — она буквально создавала огненные шары из воздуха! И ледяные кинжалы, и всякое такое. Я уж молчу о том, что она вырубила Зейна Вульфа, и только благодаря этому он сейчас сидит в клетке на вершине Северной башни. Если не вспоминать саму вчерашнюю встречу, этот факт можно констатировать весьма спокойно. — Невербальная беспалочковая магия, — протянул Джексон, уставившись на вампиршу во все глаза. Челюсть его медленно отвисала. — Если она будет преподавать защиту, то это же… это же как выигрыш в лотерею, — Эйприл улыбнулась, и я наконец увидела, как к ней возвращается уверенность в себе и завтрашнем дне. Только Келли рядом со мной все еще выглядела немного растерянной, и я обняла ее за плечи, желая поддержать. Впрочем, я могла представить, как быстро и она придет в себя, познакомившись с Клариссой поближе. — Джексон, закрой ротик, мушка залетит, кстати, я, что, единственная удивилась, когда Дамблдор не сказал, что именно она будет преподавать? — вдруг отметила Эйприл, но мы уже отвлеклись, и даже я чувствовала некое воодушевление, хотя и тревожилась из-за отсутствия в зале профессора Снейпа. Впрочем, не нужно мне становиться таким параноиком — возможно, он просто занят. Или все еще спит, ему ведь тоже необходим отдых — и именно по этой причине, конечно, он мне еще не ответил. — Раз занятий не предвидится, может, сходим в Хогсмид сегодня? — предложил Джексон, и, подняв голову, я поймала его взгляд и покачала головой. — А я с радостью, нужно хоть немного… отвлечься, — объявила Келли и вымученно улыбнулась. — А мне нужно в совятню и потом в библиотеку, — Эйприл вздохнула, — но вы действительно сходите. Там, наверное, еще даже не сняли все украшения. — Ладно, — немного неуверенно протянул Джексон, будто сомневаясь, стоит ли принимать отговорки. На меня он косился с особенным неодобрением, но я снова опустила голову, чтобы продолжить ковыряться в тарелке с самым непреклонным видом из всех возможных. Эйприл упорхнула раньше всех, закинув на плечо сумку и подхватив со стола булочку с джемом. Келли с Джексоном тоже вскоре ушли, и на прощание гриффиндорец попытался меня растормошить, но у него снова ничего не вышло — я как раз оглядывала зал. Странно, что я сегодня с утра так и не видела Лоуренс — начинало казаться, что наш разговор у камина мне просто приснился. На случай, если он все-таки был реальностью, я перед уходом запихнула в сумку пару кексов — да, да, мне было немножко жалко Кристину, разом лишившуюся подруг и самообладания. Плевать, в худшем случае она просто швырнет эти кексы в меня же. К тому же, нужно же начать день хоть с чего-то полезного, заодно настроюсь на разговор с Клариссой. Все, не трусить! В гостиной Слизерина я обнаружила пару первоклашек, склонившихся над раскраской, мне даже стало интересно, и я подошла поближе, чтобы заглянуть через плечо. Ребята раскрашивали картинки с кроликами и оленями. Хотелось верить, что такая мирная картина — хороший знак, и я поспешила подняться по лесенке в коридор, ведущий в спальни. Перед дверью Лоуренс я замерла, но решила сперва просто заглянуть в щель. Если все плохо, то можно будет ретироваться раньше, чем успею получить по голове. В спальне было темно, но на скрип двери однокашница подняла голову — никакой косметики, растрепанные волосы и красные глаза. Значит, мне все-таки не приснилось. — Грей, что тебе надо? — Лоуренс села на кровати, и я приткрыла дверь пошире, — я же сказала, мы не друзья. — Я помню, — кивнула я и зашла в комнату. Вау, никогда не была в обители зла, и здесь, кажется, не так страшно, как я думала. Хотя, может, это из-за того, что сейчас спальня потеряла две трети населения. В дальнем углу стояло огромное зеркало в позолоченной раме, прямо рядом с туалетным столиком, заваленным какими-то баночками и тюбиками. Кровать, принадлежащая, очевидно, Кристине, разобрана, и покрывало стянуто на пол. Девочка неохотно приподнялась, с опаской глядя на дверь, будто ожидая подвоха. Знаю, я сама в шоке, что здесь нахожусь, — захотелось крикнуть мне. — У меня жуткое похмелье, так что если ты хочешь отомстить, то достаточно будет Люмоса, — Кристина поморщилась и кое-как стала приглаживать волосы. Похоже, ее самым страшным кошмаром был неидеальный внешний вид. Я протянула ей припасенные кексы и усмехнулась, когда она недоверчиво их понюхала перед тем, как откусить кусочек. — Признайся, я после этого покроюсь прыщами или еще чем? — однако, жевать она продолжила. — Не исключено, если у тебя аллергия на изюм, — отозвалась я и попятилась к двери, радуясь выполненной миссии. Кажется, со мной действительно что-то не так, если я подкармливаю врагов сладостями…***
Шапка у Келли была прикольная — с длинными косичками по бокам, полосатая и с огромным помпоном на макушке. И девочка так и норовила где-нибудь забыть эту шапку. Сначала она уронила ее в «Зонко», залюбовавшись на кролика в витрине — тот скакал туда-сюда из смешного разноцветного цилиндра. Потом они сидели в «Трех метлах», и Келли оставила шапку на стуле, так что пришлось вернуться. А когда они шли по мосту, Келли нагнулась над перилами, и многострадальная шапка свалилась вниз — благо лед еще не растаял, но идти по нему все равно было жутковато. — Мне ее связала тетя, — призналась подруга, когда он, не выдержав, сам нахлобучил ей на голову эту шапку и завязал косички от нее узлом под подбородком, — раньше были еще варежки, но они куда-то делись. — У меня в детстве были варежки на резинке, — признался в ответ парень, оглядываясь по сторонам, будто говоря о чем-то постыдном. Магазинчики остались позади, и теперь слева и справа тянулись ряды аккуратных домиков — как будто со страниц какого-нибудь каталога. — О, у меня тоже были, но я была совсем маленькая, и они тоже куда-то пропали, — Келли с интересом оглядывалась, и парню никак не удавалось поймать ее взгляд. Зато сейчас она хотя бы не выглядела напуганной или встревоженной — просто немного взволнованной. — Ты умудрилась потерять варежки с резинкой? Да ладно? Мерлин, я столько раз пытался это сделать! — Ну, это было довольно непросто, — лукаво улыбнувшись, протянула девушка. Они ненадолго затормозили перед розовым коттеджем, и Келли прищурилась, разглядывая дом. Джексону подумалось, что именно так он всегда представлял домик ведьмы из сказки про Гензеля и Гретель. Розовая глазурь всегда внушала ему страх. — А у моей бабушки дом был выкрашен в оранжевый цвет, — вдруг поведала подруга, — и когда я приезжала к ней на лето, она разрешала рисовать на заборе всяких зверушек. Я пыталась нарисовать на калитке какого-нибудь свирепого монстра, чтобы отпугнуть воров, но получилось только что-то круглое и оранжевое, поэтому я назвала его дядюшкой тыквой. — Ээээ… круто, — хмыкнул парень и поймал подругу за руку, чтобы увести подальше от розового домика.***
«Северус?» — вывела я на странице блокнота, но ответа не предвиделось, и мне почему-то снова стало тревожно. Со вздохом я убрала блокнот в сумку и поднялась с пола, отряхивая мантию. Кроме меня в коридоре не было ни души, и я на минутку испугалась, что вообще зря пришла сюда — может, Клариссе вообще дали совсем другой кабинет. Но мои опасения не оправдались, потому что через несколько секунд я услышала знакомый цокот каблуков. — Профессор Вандом, — улыбнулась я ей, и вампирша в ответ закатила глаза. Да уж, вряд ли у меня получится очень серьезно к ней относиться. Она взмахнула рукой, и дверь отворилась. Кабинет успел преобразиться — теперь здесь не было ни столов, ни стульев. Сквозь плотные шторы не попадало ни лучика солнечного света. Появился камин и несколько кресел. У стен расположилась пара шкафов, хотя книг в них было не много, зато предостаточно каких-то непонятных вещиц. Свободного пространства в кабинете оставалось с лихвой, но даже так здесь казалось весьма… уютно. Вампирша заперла за мной дверь и не без удовольствия сняла преподавательскую мантию, оставшись в темных брюках и бордовой блузке с длинными рукавами. — Я рада, что ты здесь останешься, — призналась я, позволив себе приземлиться в кресло. Кларисса пожала плечами и села напротив, внимательно глядя на меня. — Ты вчера все слышала? — предположила я, и она покачала головой. — Нет, заклинание заглушало все звуки. Что вчера случилось, mon enfant? Я вздохнула. Рассказывать не хотелось, да что там — не хотелось даже вспоминать. — Я испугалась. Он… рассказал кое-что, и я… я просто такого не ожидала. Похоже, вампиршу мои слова удовлетворили. Наверное, поэтому мне она так сильно нравилась — она не требовала никаких оправданий и не вытягивала подробности плоскогубцами. Во всяком случае, у меня. К тому же, мне нравилось, что она не смотрит на меня, как на неразумное беспомощное дитя. Даже если я в самом деле неразумная и беспомощная. Кстати, об этом… — Значит, ты теперь профессор, — констатировала я, и собеседница усмехнулась. — Я все еще предпочитаю Клер. Хотя бы когда мы просто разговариваем, — призналась она, и я кивнула. Клер — звучит здорово, надо только привыкнуть и не смущаться. — И ты надолго останешься здесь? — я прикусила губу, осознав, что вопрос вышел не особенно вежливым, и вампирша вздохнула. — Pour lʼamour de Morgane, может, ты просто прямо скажешь, в чем дело? — Ладно, — кивнула я, — просто я видела, как ты сражалась тогда с демоницей, и я подумала, может, ты согласишься потренировать меня? Научить делать так? Хотя, конечно, вряд ли у меня все получится, но я бы хотела уметь себя защищать, — я остановилась, переводя дух и глядя на женщину. Я вдруг вспомнила, сколько тренировалась с… я вспомнила уроки окклюменции. Сперва у меня ведь совсем не получалось, но каких-никаких успехов я все-таки добилась. Конечно, у меня еще есть эта супер-таинственная сила, но на нее я боялась возлагать много надежд, потому что и сама не понимала, что как получается. И в этом я поторопилась признаться Клариссе. — Это нормально, тебе нужно развивать эту способность, — вампирша чуть нахмурилась, — но я даже не представляю, как тебе в этом помочь. В древности наверняка существовали книги, наверняка было что-то, что пригодилось бы тебе… Хотя, может, какие-то вещи сохранились и сейчас, но в школьной библиотеке ты их точно не найдешь. Что касается боевой магии, то здесь я с радостью тебе помогу, только предупреждаю, что учитель из меня не очень хороший, — она усмехнулась, — хотя Дамблдора это не остановило. В магии без волшебной палочки нет ничего сложного, хотя… я вампир, для меня это может быть немного иначе, но я знаю, что многие волшебники способны обходиться без лишних атрибутов. И я уверена, что ты на это более чем способна. — Есть еще кое-что… — призналась я, — мой… друг называл это окклюменцией. Он учил меня, как защититься от… — От внушения вампиров? Это правильное желание, и я думаю, что знаю, что с этим делать. Хотя нужно быть осторожной, любые ментальные практики требуют… сноровки, я бы сказала. И определенной смелости. А пока что… Она поднялась на ноги и прошла к шкафу. Я приподнялась в кресле, наблюдая за ней. Послышался щелчок, будто что-то открылось, и вампирша вскоре обернулась, держа в руках какую-то вещь — вблизи это оказалось причудливым браслетом, состоящим будто из множества шестеренок, причудливо скрепленных между собой. — Дай руку, mon enfant. Я послушно протянула вперед левую руку, и вампирша надела браслет мне на запястье. Тот прилегал плотно, но вроде не был неудобным, хоть и выглядел немного громоздко — шириной с мою ладонь. От браслета вдруг по предплечью и кисти потянулись подобия тонких металлических шупалец, и я невольно вздрогнула, хотя не было никакого дискомфорта, да и выглядело это даже красиво. Вампирша перевернула мою руку запястьем вверх, и я увидела, как пульсирует красный камень на браслете с этой стороны — в такт биению моего сердца. — Это мощный амулет, и если вдруг ты окажешься в опасности, то силы браслета хватит, чтобы сработать щитом. Сейчас он полностью настроен на тебя, и только ты сможешь его снять, для этого достаточно слегка нажать на камень. Также он не позволит никому на тебя воздействовать — ни волшебникам, ни вампирам. Не обязательно носить его все время, но, пожалуйста, пообещай мне, что никогда не выйдешь из замка без него. — Это… я не могу взять такую вещь, это ведь так… — так дорого, так потрясающе, так… Господи, мне даже слов не хватало. — Можешь, мне он не нужен, а тебе может пригодиться. Кажется, ты довольно часто попадаешь в неприятности? Вот же…! И не поспоришь, хотя следовало бы — мне ведь ответить нечем, я даже вообразить не могла, что такие вещи могут существовать. Судя по всему, браслету несколько сотен лет, а мне еще не доводилось таскать на руке такую реликвию — даже неловко. Впрочем, пауза затянулась, и Клер отступила на несколько шагов, давая знать, что споры окончены. — Спасибо, — сдалась я, и она удовлетворенно кивнула, мне почудилось странное теплое выражение в ее глазах — будто она вспоминала и сожалела о чем-то. Но вампирша снова ничего не сказала и опустилась в кресло. — Кларисса… Клер, — окликнула я женщину, заметив, что мыслями она унеслась совсем далеко отсюда, — я хотела еще спросить, ты не знаешь, что с профессором Снейпом сегодня? Он ведь декан Слизерина, а его сегодня весь день не видно, — начала тут же оправдываться я, надеясь, что щеки не сильно покраснели при этом, — просто он всегда приглядывает за нами, и я немного… Вампирша повернулась ко мне, но несколько долгих секунд, тянувшихся, казалось бы, слишком долго, не произносила ни слова, лишь вглядываясь мне в лицо, будто сомневаясь, что ответить. Внутренне я тут же перепугалась, воображение подсовывало самые «лучшие варианты» вроде смертельного заболевания, но когда Кларисса ответила, все оказалось еще хуже. — У нас были догадки, куда могла отправиться демоница после маскарада, и fils de pute директор отправил профессора Снейпа и еще пару человек проверить эти сведения, — сказала она, и по ее голосу было понятно, как ей это не нравится. Мне же это не просто не нравилось. От ужаса я вцепилась в подлокотники кресла и, наверное, снова стала цвета известки. Сердце застучало так, будто я только что бежала марафон, и отчаянно захотелось выругаться, а с другой стороны я вдруг осознала, что даже не удивлена — я ведь подсознательно ждала чего-то очень плохого. Перед глазами как в замедленной съемке пробежал ночной кошмар, и я вскочила на ноги, испытывая страшное желание сделать хоть что-то… только что? Рвануться следом — невозможно по сотне разных причин, и что остается? Сидеть в замке и сходить с ума от страха. Господи, неужели все, кто мне дорог, действительно должны погибнуть? Вдруг это все из-за меня — я как чума… — Это же просто… глупо! — выдохнула я, изо всех сил удерживаясь от того, чтобы завыть. Я не сразу осознала, что мечусь по комнате, будто в запертой клетке, захотелось даже побиться головой о стену. Вампирша терпеливо ждала, пока я успокоюсь. — Неужели никто не понимает, на что способна Джезабель?! — продолжала я, — Господи, да ведь она чуть не убила основательницу Хогвартса, разве это не показатель? Да здесь ведь даже не верят в демонов, никто не может знать, чего ожидать! Она полгода легко всех обманывала, а сколько у нее сторонников — это же просто армия монстров! Как один профессор, — пусть даже очень сильный и умный, добавила я мысленно, — и еще «пара человек» могут с ней справиться? Все это может быть еще одной ловушкой! — Я сказала Дамблдору то же самое сегодня утром, — отозвалась вампирша. — Ты хотела пойти с ними, — догадалась я и резко остановилась. — Может, я излишне самоуверенна, но меня хотя бы убить сложнее. А вместо этого директор предложил мне конфеты и тыквенный сок. Fils de pute! — Клер нахмурилась, сжав кулаки. Я не знала, как реагировать. С одной стороны, без Клер в школе было бы… не так спокойно. Но ведь она действительно сильная, она даже уже сражалась с Джезабель — пусть и не особенно успешно, но она точно знает, чего ждать, и все-таки она ведь вампир, а Северус — всего лишь человек, пусть и волшебник. И… я просто пыталась рассуждать логично. — А вся эта проверка… сколько она должна занять времени, если повезет? — повезет, это если демона не найдут, и не будет никакой схватки. — Два дня. Они должны вернуться утром в среду, — вампирша вздохнула. Господи, за что мне все это? Ладно, так, надо было успокоиться — ну, хотя бы попытаться. Два дня, всего лишь два дня, причем сегодня уже почти закончилось. Мне всего лишь нужно дождаться среды, и все будет нормально. Конечно, все должно быть нормально — не бывает же так, чтобы плохое шло так друг за дружкой. Ну, не должно так быть. А в четверг уже снова начнутся занятия, и можно будет забыть о панике и отдаться целиком учебному процессу. Кроме того, все свободное время я запланировала потратить на тренировки с Клариссой, чтобы ничего плохого не случалось еще очень и очень долго. А сейчас нужно просто успокоиться и попытаться отвлечься — на что угодно. — А что будет с Зейном? — блин, Лора, ну не на это же, нельзя все время выдавать первое, что попадает в голову! — Дамблдор хочет сдать его в Министерство, где его будут судить за все, что случилось, — кажется, ей самой это не особенно нравилось, потому что она снова нахмурилась и поджала губы. — А разве он этого не заслуживает? — довольно резко заметила я — жалость сейчас не входила в мои приоритеты, — из-за него Келли чуть не погибла, а Дмитрий мертв, и Кортни Фокс тоже, а сколько людей пострадали! — Я не оправдываю мальчика, Лора, — вдруг вспыхнула женщина, строго глянув на меня, — но это неправильно — вешать на подростка все обвинения, единственная, кто действительно ответственен за все — Джезабель, но, видите ли, мир не готов узнать о демонах, поэтому всю вину спихнут на попавшегося вампира. Чего бы он ни заслужил, но даже смерть лучше заключения в Азкабан! Я прикусила губу, чувствуя себя как нашкодивший ребенок. Казалось, Кларисса точно знает, о чем говорит, и я при этом не могла не взглянуть на ситуацию ее глазами. — Для таких, как я, нет ничего хуже клетки, дементоры сведут его с ума. — Но он убийца и уже сумасшедший, — уже немного неуверенно отозвалась я, и вампирша выругалась по-французски. — Нет, он не безумец, но станет таким. Есть и страшнее преступления, а он на самом деле еще никого не убил, есть люди, больше заслуживающие Азкабана, есть Джезабель, которую даже в Азкабане вряд ли удержат. Если позволить осудить мальчика, то вместе с ним осудят всех вампиров в мире, да и оборотней тоже. Достаточно того, что нас уже даже не считают за людей, ты не представляешь, что творят в Европе с такими, как я. Она опустила голову и, подняв руки, пальцами стала массировать виски, тихо бормоча что-то на французском. Я не хотела сдаваться и пыталась злиться до последнего, пока не осознала, что могу одновременно и быть злой, и чувствовать ее правоту. С какой стороны ни глянь — Клер сказала все правильно. Наверное, мне бы не хотелось оказаться наказанной за то, чего я не совершала. Во всем действительно виновата только демоница, но все же… все же мне хотелось бы, чтобы Зейн за все ответил. Хотя бы за то, что напал на Келли и на меня — несколько раз. Но… пожалуй, здесь было слишком много но, и я просто запуталась. — Прости, — выдохнула я, — это было неправильно, я… — Желать мести — это нормально, mon enfant. Все равно ничего уже нельзя изменить. Завтра мракоборцы заберут мальчика, и все будет кончено, — она зажмурилась, и мне показалось, что я почти слышу, как мечутся мысли в ее голове. — А можно мне… его увидеть? Еще раз? — вдруг попросила я и сама этому удивилась.
