35 глава. Когда тени оживают
1 февраля 2017 г., 22:06
Приют был серым трехэтажным зданием с чистым маленьким крыльцом и рядами вымытых аккуратных окошек. Вокруг дворика тянулась кирпичная стена забора. Кларисса на несколько минут замерла, вглядываясь в окна. Забавно, но все приюты похожи друг на друга, вампирша могла бы поклясться, что росла в точно таком же, и теперь ей даже казалось, что вот-вот на крыльцо выбежит орава знакомых ребят. Даже кошка, спящая под забором, казалась знакомой.
Вампирша не была до конца уверена, зачем она здесь. Это было одним из тех решений, которые принимаешь спонтанно после долгого колебания. Ты просто думаешь о чем-то и думаешь, пока вдруг не решаешься — и тогда стараешься выполнить все как можно скорее, чтобы не успеть передумать.
Кларисса преодолела маленький дворик, поднялась на крыльцо — вторая ступенька скрипнула под ногой. Дверь была старая, с выщербинами и царапинами, но заново окрашенная в темный цвет. За стеклами окон ничего нельзя было разглядеть из-за занавесок. Кларисса не знала, стучать или повернуть ручку. Она огляделась в поисках дверного звонка, но не нашла его. Тогда она просто потянулась к ручке. Та повернулась легко и бесшумно, и вампирша потянула дверь на себя. В лицо дохнуло запахом хлорки. Справа тянулась лестница на второй этаж, на площадке которого было пусто. Вообще вокруг царила поразительная тишина, хотя острый вампирский слух уловил звуки печатной машинки откуда-то издалека. Клер тихо шагнула в коридор, из которого доносился этот звук. Она вспомнила, что в их приюте детей часто вывозили летом к морю, наверное, здесь сейчас именно поэтому не было детей.
Коридор был чистым, на стенах висели детские рисунки в простеньких рамках. На одном было изображено большое треугольное дерево и много бабочек вокруг. Клер ступала тихо, приближаясь к двери в конце коридора. Кто-то стучал по клавишам печатной машинки — лениво и медленно, как будто все время отвлекаясь. Клер постучала в дверь.
— Господи! — выдохнула женщина в комнате, — войдите!
Помещение оказалось кабинетом. Слева тянулись полки, заваленные папками, корешки которых пестрели именами. Должно быть, это был архив — как раз то что нужно. Женщина перед печатной машинкой очевидно была склонна к полноте, костюм, купленный на пару размеров меньше, едва ли не трещал на ней. Крашеные светлые волосы были завиты по молодежной моде, но у корней уже виден был натуральный темно-русый цвет.
— Вы кто? — осведомилась женщина. Рядом с печатной машинкой стояла чашка какао.
Кларисса решила не церемониться, а потому шагнула вперед и взглянула женщине прямо в глаза:
— Ты успокоишься и принесешь мне документы на Лору Грей.
Та моргнула, потом молча поднялась на ноги и вышла из-за стола. Она какое-то время копалась на полках шкафа, пока не вытащила тоненькую папочку, слегка пожелтевшую от времени. Внутри Кларисса обнаружила копию документа об удочерении и справку о поступлении в приют, больше ничего не было, и вампирше показалось, что этого подозрительно мало.
— Это все? — спросила она, взглянув на женщину. Та смотрела немигающим взглядом, но не проронила ни слова. Клер приблизилась к ней, взяла лицо в ладони и мягко проникла в разум — он был податливым и не сопротивлялся, на поверхности плавали мелкие мысли о парикмахерской. Кларисса копнула глубже, добираясь до воспоминаний. Перед глазами поплыла череда однообразных будней, похожих друг на друга. Лица детей из приюта, лица случайных посетителей. Лицо Лоры не мелькнуло ни разу.
Женщину звали Карен, и она, похоже, проработала здесь большую часть своей жизни. Через ее руки прошла вся картотека, она заполняла бланки, подшивала медицинские справки. Кларисса искала очень давние сведения, подбираясь все ближе, просматривая воспоминания как будто видео с кассеты. Изредка картинка будто бы рябила, как рябит изображение, когда пленка повреждена, но вампирша не обращала внимания, хотя от этого начинала побаливать голова. Наверное, она как раз добралась до 1976-го года, когда воспоминания вдруг совсем померкли, вампирша не могла ничего рассмотреть, вместо звука раздавалось шипение. Один единственный день исчез из памяти Карен подчистую — будто его никогда не было. Дальше шли другие, в которых все было нормально и четко, но в них даты на календаре были слишком далекими и уже не имели значения.
Кларисса отступила на шаг, прижав пальцы к вискам. Она могла ошибаться, но что-то подсказывало, что-то, что ей нужно, было как раз в том самом исчезнувшем дне. Как будто кто-то удалил всю информацию — почистил память бухгалтера так же, как почистил и папку с документами девочки. Это было странно, и вампирша нахмурилась, отвернулась, переводя дыхание и ища взглядом что-нибудь, что могло бы подсказать, в каком направлении рассуждать дальше.
Вдруг бок пронзило резкой болью. Кларисса резко отстранилась, автоматически заслоняясь рукой от опасности — нож для резки бумаги полоснул по руке, разрезав блузку. Бухгалтер снова подняла руку, взгляд ее по-прежнему был остекленевшим. Клер перехватила руку женщины и вырвала нож из пальцев. Та попыталась вывернуться, но вампирша не позволила. Рана на боку уже затянулась, и кровь на ноже запеклась.
Кларисса отшвырнула случайное оружие в сторону и притянула женщину к себе, чтобы снова взглянуть в глаза, но в этот раз не смогла проникнуть внутрь разума, будто кто-то выстроил там барьер. Она попробовала снова, но ничего не вышло — барьер был очень мощным, нельзя было уловить ничего, а Карен все еще дергалась, пытаясь вырваться.
Как будто программа, поняла Клер. Она выполняла вложенную в нее давным давно команду — но вложенную кем и для чего?
— Я ищу Лору Грей, — произнесла Кларисса, проверяя свою догадку, и женщина дернулась сильнее, откуда только взялось столько силы? Она вдруг наклонила голову и попыталась укусить вампиршу за шею. Клер от неожиданности резко оттолкнула бухгалтера в сторону, и та отлетела назад, ударившись о край стола, но тут же развернулась, схватив печатную машинку и снова поднимая руки. Кларисса легко увернулась и выскочила за дверь. Убивать женщину ей не хотелось, и она даже надеялась, что та скоро придет в себя.
Вампирша успела схватить со стола папку Лоры, но это все, чем она могла похвастаться, и теперь ее страшно интересовал один вопрос — что произошло здесь девять лет назад?
***
Даже не верилось, что два с половиной месяца пролетели на одном дыхании. Казалось, я приехала только вчера, но вот уже минула середина августа, и мне совсем не хотелось, чтобы лето заканчивалось. Я чувствовала себя как больной, который только-только начал излечиваться после тяжелой болезни, а его уже собираются выписывать. Недописанное письмо для друзей так и лежало на письменном столе в моей спальне, и я все еще не знала, как его закончить. Впрочем, от ребят тоже не было писем, так что я надеялась, что они достаточно счастливы, чтобы не обижаться на меня. Сама я старалась наслаждаться происходящим — прогулками по городу, теплым летним воздухом. Несколько раз я бралась за карандаши, но так и не смогла ничего нарисовать — как бы ни было, я все равно нервничала по многим причинам. Наверное, я немного изменилась, ведь за три месяца любой человек может сильно измениться, но мои изменения вряд ли были заметны невооруженным глазом. Колдовать без помощи волшебной палочки получалось уже немного лучше, хотя до уровня Клер мне было как до луны. И я сильно переживала, что будет, когда мы вернемся в Хогвартс — продолжит ли Клер заниматься со мной или у нас обеих не будет времени? Я знала, что меня ждет довольно напряженный учебный год — как раз перед сдачей СОВ, и только надеялась, что экзамены будут моей единственной проблемой в это время. В очередной раз сидя на ступеньках во дворе, я размышляла о том, что Джексон был прав во многом. В том, что все мы меняемся, взрослеем, а еще в том, что все это напоминает чью-то дурную шутку. И я гадала, в какой именно момент все так закрутилось, что именно привело нас всех сюда. Я гадала, какой была бы моя жизнь, если бы мои родители остались живы. Может, тогда и я была бы совсем другой? Может, тогда я не познакомилась бы никогда с Эйприл или не поступила на Слизерин. Может, тогда я не обладала бы этой непонятной силой, которая так всех пугает или интересует? А так… ну разве похожа я на какого-то медиума? Я даже вазу-то в воздух без слов подняла только через неделю тренировок. То же мне достижение! Наверное, у Эйприл вышло бы лучше, почему же не она обладает этими способностями? Она умнее меня, может, у нее получилось бы со всем справиться, может, тогда никто бы не погиб и не пострадал. Может, тогда я сама была бы счастливее. Нет, я не жалею… наверное, я стараюсь не жалеть о том, что все так получилось. Но в жизни каждого человека есть вещи, которые ему хотелось бы изменить, разве не так? Кто-то хотел бы быть выше или стройнее, а я бы предпочла быть нормальной. Если бы можно было выбирать, наверное, я бы даже согласилась жить без магии — если бы это вернуло моих родителей и Дмитрия. Дмитрий… от его имени меня все еще кололо чувство вины. Вот уж когда я точно должна была поступить по-другому… если бы я могла вернуться в прошлое, то добралась бы до того момента, когда он умирал, и дала самой себе такого пинка! Я не должна была тогда опускать руки, я должна была хотя бы попытаться его спасти — и вот о чем я никогда не перестану сожалеть. Когда ворота отворились, я поднялась на ноги. Кларисса быстро шла по дорожке к дому, и я сначала подумала было пойти ей навстречу, но решила подождать, пока она сама приблизится. Надо сказать, обычно, по утрам я всегда находила ее в библиотеке или во дворе, так что сегодня немного разволновалась, когда осталась одна. Клер быстро дошла до дома и взбежала по ступенькам. — Привет! Как… это, что, кровь?! — всполошилась я, увидев на блузке вампирши темные пятна. — Так получилось, — отозвалась Клер, едва на меня взглянув. Я поняла, что мысли ее заняты чем-то другим. В руке она держала какую-то папку, пожелтевшую от времени. Мне быстро стало любопытно, и я пошла в дом следом за вампиршей. — Что-то случилось? На тебя напали? Или что… Кларисса вздохнула и остановилась, будто колеблясь. Я заметила, что ткань на боку и на левой руке будто разрезана. — Это связано с Джезабель? — предположила я, — что-то произошло? Она появилась? Известно что-нибудь… — Нет, дело не в этом, — обернулась вампирша. Прикусив губу, она какое-то время вглядывалась в мое лицо, будто в поисках чего-то, а потом вздохнула и протянула мне папку. — Что это? Это… — на корешке было мое имя, а внутри — две справки. Одна о моем удочерении Уилсонами, а вторая — о поступлении в приют. — Откуда это у тебя? Ты была в Лондоне? В приюте? Зачем? Я сразу вспомнила трехэтажное серое здание, вспомнила холл и коридоры, даже задний дворик и комнату, которую делила с двумя сверстницами. Вспомнила и лицо директрисы и воспитательниц. Кажется, я даже помнила еще одну даму-бухгалтера, только имя забыла. В последний раз я была там два года назад, а прошлое лето проводила уже в доме Уилсонов. О приюте я все это время практически не вспоминала, так что сейчас даже предположить не могла, зачем Клер туда отправилась. — Хотелось проверить, может, осталась какая-то информация о твоих родителях, — призналась вампирша, — но нигде даже имен их нет. И в справке графы пустые, — заметила она, и я пожала плечами. — Ну и что? Я помню их имена, помню… — Вдруг у тебя остались еще родственники? Тебе не хотелось бы о них узнать? — А что с того? — поморщилась я, — если и есть кто, меня ни разу не навещали. Либо никого нет, либо они не хотят меня видеть. Я… не стану искать с ними встречи. Так что если ты хотела… — А ты помнишь, где был ваш дом? Ты помнишь адрес? Хоть что-то? — не унималась Кларисса, и я почувствовала растущее раздражение. Непонятно, с чего ее вдруг так взволновало мое прошлое. Не она ли говорила, что прошлое — это прошлое? Ну или как она выразилась… Не о чем думать, верно? Достаточно того, что я скучаю по родителям. И того, что их нет. И ни то ни другое открытием не является. — Прекрати! Зачем копаться в этом? Все равно ничего не вернешь, — я хотела уже отвернуться, но для этого мне надо было разозлиться, а на Клер я злиться не могла. Просто протянула ей папку обратно. — Так что случилось с тобой? Расскажешь? — переспросила я, надеясь ее отвлечь. — Бухгалтер в твоем приюте попыталась меня убить, — спокойно ответила Кларисса. Таким тоном, будто список покупок зачитывала. До меня даже дошло не сразу. — Наверное, будь я человеком, у нее бы получилось. — Подожди, бухгалтер? В смысле… миссис Симпсон? С чего ей это делать? — Я назвала твое имя, а она кинулась на меня с ножом. Ты уверена, что не хочешь ничего знать о своем прошлом, mon enfant? Если бы что-то такое произошло в какой-нибудь из моих любимых книжек, я бы не удивилась. Но в жизни? Я вспомнила, как выглядела та женщина… кажется, у нее были светлые волосы… и от нее все время пахло какао. Не то чтобы я очень хорошо ее помнила, но представить, что она способна на убийство, тоже не могла. — Ты думаешь, дело во мне? — я нервно усмехнулась, стараясь скрыть замешательство. Вообще-то, обычно люди не кидаются убивать друг друга, услышав мое имя. Наверное. — Кто-то стер ей память о том, что касается тебя, а в папке всего две справки. Думаешь, это все совпадение? — В любом случае, — сдалась я, — я не помню адрес того дома. Правда. И… после пожара все наверняка уже отремонтировали и продали другим людям, верно? Что там можно узнать? Прошло столько лет… Я вздохнула и облокотилась о стену, скрестив руки на груди. Наверное, я реагировала неправильно, нужно было злиться, возмущаться или удивляться… не знаю. Я вообще не понимала, что происходит и что я должна чувствовать. Мне кажется, никто бы не понял, если бы с ним такое произошло. — Можно опросить соседей. Кто-нибудь что-то вспомнит. — Ну, — протянула я, — может, в старых газетах что-то об этом осталось? Статьи с фотографиями? Может, там и адрес найдется. Только возьми меня с собой, ладно? — попросила я. Если произойдет что-то странное, я должна это видеть. А еще… в глубине души мне хотелось снова оказаться там, где я когда-то жила. Хотелось увидеть дом — даже если это уже совсем другой дом с совсем другими людьми.***
Старые газеты нашлись в библиотеке, и статья в них действительно была. Клер не показала мне ее, а я не просила. Мне достаточно было того, что мы вместе отправимся к тому дому. Я раньше никогда не задавалась вопросом, что происходит с местами, где произошла трагедия — есть что-то жуткое в том, что дома, в которых погибли люди, можно просто отремонтировать, и в них потом будет жить кто-то еще. И как чувствуют себя эти другие люди? Кажется, в таких местах что-то должно оставаться, какой-то след, может, само ощущение смерти должно витать в воздухе. Коттедж был небольшим, двухэтажным, выложенным из серого кирпича. Цветов вокруг не было, и почему-то именно от этого мне стало грустно. Лучше всего я помнила именно цветы — белые лилии, которые росли во дворе. А теперь там был только ровный идеально подстриженный газон. Дом ничем не отличался от других на этой же улице, и мне стало не по себе. Я начала жалеть о том, что пошла вместе с Клер. Вампирша ничего не говорила, пока я стояла на тротуаре, разглядывая коттедж. Я много чего ожидала от себя, но не пустоты, которую ощутила. Здесь не осталось ничего, поняла я, никакого намека на существование прежней счастливой семьи. Как будто ничего никогда не происходило, как будто меня здесь никогда не было. — Пойдем, — позвала меня вампирша и взяла за руку. Наверное, она ощущала мое настроение, но ничего не сказала. Может, она предвидела, что так будет. Я позволила ей повести меня дальше. Соседний дом был покрашен в зеленый цвет, на крыльце стоял детский велосипед, рядом лежали старые кеды. Клер позвонила в дверь, мельком глядя на меня, и я постаралась улыбнуться ей, показывая, что все в порядке. Могло быть в сто раз хуже, верно? Я ведь не бьюсь в истерике на ровненьком газоне. — А вы не староваты для скаутов? — улыбнулась открывшая дверь женщина. На ней было простое домашнее платье и чистый фартук, рыжие волосы собраны в неряшливый пучок на затылке. — Здравствуйте, нет, мы просто хотели спросить, не знаете ли вы что-нибудь о семье, которая жила здесь десять лет назад? — просила Клер, и женщина чуть нахмурилась, будто пытаясь вспомнить. — Нет, простите, мы с семьей переехали сюда только пять лет назад, — отозвалась она, переводя взгляд с Клер на меня. Что-то в этой женщине казалось мне странным. — Их фамилия была Грей, — заметила я, пристально глядя на незнакомку. Она лишь покачала головой, а потом натянуто улыбнулась: — Никогда не слышала о них. — Это были мои родители, — продолжила я. — О, — протянула она, ее пальцы дрогнули, словно она хотела вот-вот закрыть дверь. — Меня зовут Лора Грей, — представилась я, и вдруг незнакомка дружелюбно улыбнулась и протянула ко мне руку. — Лора, как я рада! Конечно, я помню твоих родителей, такие милые люди, но этот пожар… Это было ужасно! Я так рада, что с тобой все в порядке! Ты так похожа на мать, просто поразительно… Ах да, может, зайдешь? — она распахнула дверь пошире, и я чуть прищурилась. — Так вы знали эту семью? — нахмурилась Клер, и женщина перевела на нее взгляд, будто только что вспомнив о ее присутствии. Она чуть моргнула, будто приходя в себя. — Извините? Я только что сказала, что не знала никаких Греев. Очень жаль, я не могу вам помочь, — она уже начала было закрывать дверь, ноя шагнула вперед, ухватившись за ручку. Посмотрев на меня, она снова улыбнулась. — Думаю, мы зайдем, — решила я и обернулась к вампирше. Определенно, здесь творилось что-то странное, и мне самой стало интересно, почему женщина так себя ведет. Клер кивнула и вошла в дом следом за мной, закрыв за собой дверь. С кухни заманчиво пахло свежей выпечкой и доносились звуки радио. — Простите, а как вас зовут? — поинтересовалась я, и женщина обернулась. — Ох, конечно, ты не можешь помнить. Зови меня Фионой. Проходи, пожалуйста. Глядя на меня, она будто вовсе не замечала Клариссу. Мы прошли в маленькую гостиную, оформленную в зеленых и коричневых тонах. На кофейном столике лежала свежая газета. — Вы помните что-то о моих родителях? Хоть что-нибудь? — спросила я, садясь на диван. Фиона села в кресло напротив, чуть кивнув. Кларисса остановилась на пороге комнаты, не произнося ни слова. Скорее всего, скажи она что-нибудь, Фиона вновь начала бы отрицать, что что-то помнит. Интересно, с чем это связано? Как будто ее… заколдовали? Но почему тогда мне она отвечает? — Да, я помню… точно! За два дня до того ужасного пожара твоя мама приходила ко мне… Я сказала, что мы с ней дружили? Прекрасная была женщина, а как готовила! И всегда делилась со мной рецептами, да. Ох, точно, она приходила за два дня до пожара, просила приглядеть за шкатулкой с кое-какими вещами, вроде бы вы собирались куда-то поехать, а она боялась, что дом будет стоять пустой… да, кажется, так она и сказала, да, именно так… — Спроси, шкатулка все еще у нее? — услышала я голос Клер. — Какая шка… — начала было Фиона, уже отвернувшись от меня. — Фиона, — позвала я, — а та шкатулка еще у вас? — Ах, шкатулка! Нет, мне очень жаль, два года назад дом обокрали, тогда и шкатулка исчезла, — вздохнула женщина с искренней печалью в голосе. Действительно жаль. — Может, вы можете еще что-нибудь вспомнить? Может, у родителей были близкие друзья? Ну, кроме вас, — поспешно добавила я. — О, да, у твоего отца была сестра, разве ты не знаешь? — я покачала головой, — как же ее звали… Присцилла? Кажется, как-то так. Но я плохо ее знала, и она была не то чтобы очень милая женщина… Ходили всякие слухи… Ну, о красивых женщинах часто такое говорят, но она всегда была такая странная… — А где она сейчас, вы не знаете? — Нет, мне очень жаль, но нет, — снова вздохнула Фиона, и я кивнула, — но, может, ты хочешь еще что-нибудь узнать? Твоя мама была просто чудо! А отец… такой красавчик, половина соседок мечтали… ну, тебе это знать не надо, правильно? — Мне кажется, этого достаточно, — отозвалась я и повернулась к вампирше, — нужно попробовать найти Присциллу, верно? Клер кивнула, и я поднялась на ноги. — Большое спасибо, Фиона, вы очень помогли нам. — Может, останешься хотя бы на ужин? Роджер как раз вернется с работы, может, он тоже что-нибудь вспомнит… — Нам пора идти, — отозвалась Клер и взяла меня за руку. Фиона посмотрела на нее так, словно впервые видела, и мы вышли на улицу раньше, чем она успела что-нибудь сказать. Я лихорадочно переваривала полученную информацию, пока вампирша тянула меня по дорожке дальше. Я уже подумала, что мы постучим в следующий дом, но Клер вдруг остановилась и резко обернулась. — Что слу… — начала было я, но вампирша прижала палец к губам, призывая меня к молчанию. Я послушно закрыла рот и огляделась. На улице было спокойно, где-то во дворе играли дети, проехал одинокий автомобиль. Клер вдруг задрала голову вверх — на ветке акации сидела ворона. — Пойдем отсюда, — скомандовала Кларисса, сильнее сжав мою руку. Что-то в ее голосе показалось мне странным, но я послушно пошла с ней, оглядываясь через плечо. Мне казалось, что ворона смотрит прямо на меня. Кларисса шла быстро, так что я едва за ней успевала, и тоже то и дело оглядывалась. Когда я обернулась в очередной раз, птица уже исчезла. Клер не произнесла ни слова, даже когда мы вернулись в поместье. Я с ногами залезла на диван в большой гостиной, а вампирша замерла у окна, глядя куда-то вдаль. Я не могла даже представить, о чем она думает, да и у меня самой мыслей было немало. Только оказавшись в тишине и спокойствии, я стала понимать, как много всего произошло сегодня и что я узнала. Похоже, что эти люди действительно заколдованы, но как такое возможно? И кому это понадобилось? Моя мама… что было в той шкатулке? Украшения? Семейные ценности? Или, может, что-то еще более важное? И кто такая Присцилла? Я помнила родителей, помнила их лица, но никакой Присциллы… Она была моей тетей? Как же вышло, что я никогда ее не видела? Если она навещала наш дом, такое просто невозможно, верно? За девять лет я могла забыть многое, но… Вздохнув, я откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. После таких вещей голова всегда идет кругом. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Клер, и я, не открывая глаз, пожала плечами. — Бывало хуже, — призналась я, — но и лучше тоже. Что ты думаешь? — Я пока не знаю, что думать. Нужно будет вернуться и расспросить других людей на улице, может, кто-то вспомнит Присциллу и поможет ее найти. — Послушай, Клер…, а зачем ты вообще начала это? — вдруг спросила я, — зачем это? Зачем искать этих людей? Информацию о моих родителях? То есть… зачем это тебе? Вампирша тихо вздохнула перед тем как ответить. — Я много думала о твоих способностях, mon enfant. Вдруг кто-то в твоей семье обладал таким даром? Такая сила… не знаю, мне кажется, должно быть что-то еще, и вдруг это может тебе помочь? — Такая сила, — повторила я, — не уверена, что теперь все это важно. — Это всегда будет важно, Лора, — вампирша села рядом со мной и легко погладила по волосам. Я вздохнула и придвинулась к ней, чтобы положить голову на плечо.***
Дверь даже не скрипнула, отворяясь, и Зейн шагнул в зал. Всю дальнюю стену занимало огромное зеркало — в нем отражалось и пламя свечей, и высокое кресло, будто высеченное из цельного камня, и подобие алтаря с темной фигурой на нем. Подойдя ближе, Вульф узнал хогвартского преподавателя — бледное худое лицо, залегшая между бровями морщинка, тонкие пальцы сжимают волшебную палочку, словно даже во сне он продолжал с чем-то бороться. Зейн знал, что увидит, если приподнимет веки профессора — белки глаз в красной паутине сосудов. У Несси теперь были такие же глаза. — Любопытно? — услышал он знакомый голос и обернулся. Демоница сидела в кресле, вольготно откинувшись на спинку, в прекрасном лице нельзя было прочесть ни одной эмоции — она появилась словно бы из ниоткуда, парень мог поклясться, что еще секунду назад Джезабель здесь не было. Зейну захотелось отвернуться, но он не осмелился, зная, к тому же, что в зеркале вновь встретит ее взгляд. — Я думал, он уже мертв, — признался вампир, и демоница тихо рассмеялась, словно позабавленная шуткой. Конечно, она не торопится убивать жертву, сначала желает поиграть, как кошка с мышкой. Она и вправду похожа на кошку — хищную и дикую, которая гуляет сама по себе. Конечно, он боялся ее — боялся так, как никого больше, потому что даже представить не мог, на что она способна, а каждый ее фокус был чудовищнее предыдущего. — Хочешь посмотреть, что он видит? — спросила демоница, поднимаясь на ноги. Двигалась она так осторожно, словно крадучись. И очень грациозно — как будто отмеряя каждый шаг. Каблуки, касаясь каменного пола, не издавали ни звука. В карих глазах застыли искорки веселья. Зейн невольно шагнул назад, когда Джезабель приблизилась к нему. Но она уже не смотрела на парня. Она склонилась над зельеваром, погруженным в колдовской сон, так низко, что пряди ее волос касались бледного лба мужчины. Хрупкие на вид женские пальцы нежно коснулись щеки преподавателя, пробежали по скуле, очертили контур губ — так обычно ласкает рука любовницы, а не убийцы. Вампир отвернулся, но этим совершил ошибку. То, что отразилось в зеркале, заставило его вздрогнуть. В зеркале над алтарем нависало чудовищное существо — женская фигура, руки и ноги которой были покрыты как броней подобием застывшей лавы. По коже двигался мерцающий узор — будто струйки лавы. Демоница подняла голову и взглянула на него из зеркала — бледное лицо казалось почти человеческим и до боли прекрасным, но глаза полыхали ужасающим огнем, да и волосы были словно языки пламени. Два длинных изогнутых рога, чьи основания прятались среди волос, были по-своему изящны и красивы. — Теперь ты видишь, мальчик, — услышал Зейн ее голос. Демоница выпрямилась, отошла от алтаря и приблизилась к вампиру. Вульф не смел пошевелиться, следя за ее передвижением в зеркале. Он задержал дыхание, когда она встала позади, будто желая его обнять. Грудь и бедра демона тоже были покрыты подобием брони, а кое-где из ее тела исходили костяные отростки, будто еще одни рога. Острые когти коснулись щеки вампира, опустились ниже и погладили шею — там, где под кожей едва ощутимо бился пульс. Демоница улыбнулась, показав ряд острых, как бритва, зубов. За спиной ее чуть распахнулись огромные крылья — они напоминали чем-то крылья летучей мыши, словно костяной каркас, обтянутый прочной кожей, сквозь которую просвечивает течение жидкого пламени. Местами кость будто прорывала кожу, образуя крепкие и острые шипы. — Ты ведь не предашь меня, мой мальчик, верно? Никогда не предашь меня, — шепнула демоница, и в зеркале пламя лизнуло кожу вампира. Боль была ощутимой, на скуле расцвел свежий ожог. Кожа пузырилась волдырями и, лопаясь, сочилась гноем и кровью. — Ты вечность проведешь со мной, милый, целую вечность и даже больше, верно? Ты и твоя маленькая сестренка. Он нервно сглотнул. Боль не шла ни в какое сравнение с ужасом, который он испытывал. Существо в зеркале было ожившим кошмаром, чем-то, что не всякая психика может выдержать. Будь он слабее, упал бы на колени, зажмурившись, умоляя о пощаде. Может быть, он не сделал этого только потому, что не мог даже пошевелиться. — Ты боишься меня, — заметила демоница, отступая на шаг. Оцепенение спало, и Зейн обернулся. Она стояла перед ним спокойная, насмешливая — прелестная девушка с каштановыми локонами и теплыми глазами. Вампир коснулся своего лица, желая отыскать следы ожогов и ран, но не было ни крови, ни облезающей плоти. Пытка была иллюзорной, но оттого лишь более реальной. — Правильно боишься. Парень выскочил из залы, как ужаленный. Страх сжимал его сердце тисками, не позволяя сделать вдох, голова раскалывалась от боли, пальцы мелко дрожали. Он сам не заметил, как выбрался на улицу и рухнул на четвереньки, хватая воздух ртом. Грудь стиснуло судорогами, он все еще слышал слова демоницы внутри своей головы. Никогда прежде она не показывала ему свой истинный облик и никогда прежде еще он не испытывал такого ужаса перед ней. Он видел существо, порожденное Преисподней — истинное творение Ада. И он не хотел, чтобы Несси когда-нибудь пришлось тоже это увидеть. Значит, ему нужно было раздобыть карандаш и клочок бумаги.***
Дом Присциллы стоял всего через две улицы от той, на которой когда-то жила я с родителями. Пахло полынью и мятой, у самого забора росло яблоневое дерево. Несмотря на солнечный день, в окнах за светлыми занавесками горел свет. Клер поднялась на крыльцо и позвонила в дверь, давая мне время еще оглядеться. Мне нравился запах полыни, он сразу навевал воспоминания о чем-то родном и знакомом, этим запахом пропитались мантии профессора Снейпа и страницы моего блокнота. Много ночей мне удавалось заснуть только благодаря этому знакомому аромату — это был для меня признак безопасности и спокойствия. Дверь не открывали, и я поднялась на крыльцо. — Присцилла? — позвала Кларисса, но ответом ей снова была тишина. Она потянула ручку, но дверь, очевидно, была заперта изнутри. Она снова постучала, а я ощутила растущее беспокойство. — Может, здесь есть задняя дверь? — предположила я, но вампирша уже с силой рванула дверь, приведя этим замок в полнейшую негодность. Нашим глазам предстала маленькая прихожая, на вешалке висело клетчатое пальто, у зеркала были свалены пакеты с продуктами, как будто хозяйка только что вернулась из магазина. Двери встроенного шкафа были распахнуты, на полках царил беспорядок. — Присцилла? — снова позвала Клер, осторожно ступая в коридор. Я последовала за ней, стараясь вести себя тихо и не менее осторожно. Под дверью справа виднелась полоска света. Вампирша больше не стучала, просто толкнула дверь, и та отворилась. Кабинет был просто перевернут вверх дном. Содержимое книжного шкафа покрывало пол, на полу лежала телефонная трубка с перерезанным проводом. Ящики большого письменного стола были выдвинуты и так же опустошены. Несколько ящиков лежали здесь же на полу. Кто-то явно обыскивал комнату, вот только нельзя было понять, нашли ли они то, что искали. Кларисса прошла к столу, села на корточки, заглядывая куда-то внутрь, она рукой прощупывала задние панели, будто надеясь отыскать какой-то потайной ящик, но ничего не нашла и снова поднялась на ноги. Я боялась задавать лишние вопросы, а Клер уже вернулась в коридор. — Кровь, — вдруг произнесла она, замерев. Наверное, почуяла запах, догадалась я. Вампирша двинулась вперед, и я не собиралась отставать. В кухне было светло — солнечный свет пробивался сквозь занавески. Женщина лежала на полу в луже крови, один локоть у нее был вывернут под неестественным углом, из виска торчал деревянный обломок чего-то, кровь почти полностью заливала лицо. Меня затошнило, и я прижала ладонь ко рту, отвернувшись. — Видимо, это и есть Присцилла, — заметила Кларисса. Я заставила себя обернуться, чтобы увидеть, как вампирша приблизилась к телу, наклонилась, как будто что-то изучая. Она опустила руку, погрузив пальцы в кровь, поднесла к носу. — Прошло не больше двух часов, как она умерла. Кто-то был здесь прямо перед нашим приходом. — Может, они все еще здесь? — предположила я, и вампирша выпрямилась, чуть приподняв голову, будто прислушиваясь. — Нет, здесь никого больше нет, — сказала она через пару секунд. — Что нам теперь делать? — Попробуем осмотреть дом. Может, нам повезет, — отозвалась вампирша, снова присаживаясь рядом с мертвой женщиной. На вид ей было лет двадцать пять, лицо под маской крови было, наверное, красивым, длинные прямые рыжие волосы. Клер оттянула ворот блузки, на плече виднелась татуировка в виде связанных цепью крыльев. — Она одна из Детей Азраила, — тихо произнесла Клер, и я заставила себя подойти ближе. — Дети Азраила? — Да, это… долгая история. Но, возможно, это нам пригодится. Покинув кухню, мы отправились осматривать комнаты. Гостиная тоже была разгромлена, как и маленькая спальня. Клер не произносила больше ни слова, исследуя каждую комнату с хладнокровной методичностью и удивительным спокойствием, а я не могла выбросить из головы лицо мертвой женщины. Неужели она была сестрой моего отца? Знала ли она что-то действительно важное? Наверное, знала, иначе как объяснить произошедшее в этом доме? Но… выходит, я имею к этому отношение… что же искали в этом доме? Нашли ли? — Здесь ничего нет, — констатировала вампирша, когда мы осмотрели последний уголок дома. Кто-то даже своротил шкафчик над раковиной в ванной. — Думаешь, это все имеет ко мне отношение? — вдруг спросила я, и, наверное, Клер увидела в моих глазах беспокойство, но все равно ответила честно. — Я боюсь, что имеет. Когда мы вышли из дома, на ветке яблони снова сидела ворона. Кларисса, подняв голову, посмотрела на птицу долгим взглядом. Ворона каркнула и сорвалась с ветки за мгновение до того, как маленькая молния ударила в то место, где она только что сидела.
