Unbreakable

~~~~~~~~ Если дальше не можешь идти Вслед надежде, что сбилась с пути, Если жизни растерянный свет Не найти, как и счастья просвет, Если мир резко падает вниз, Выдыхай. Выдыхай и держись.* ~~~~~~~ 
 Была всего одна вещь, которую Драко Малфой ненавидел, будучи старостой, — обязанность патрулировать коридоры раз в неделю. Он часто думал, стоит ли возможность лишать баллов постоянной поимки любовников, сжимающих друг друга в объятиях под самыми высокими статуями в Хогвардсе. «Что за растрата моих талантов!» — думал он, наблюдая драматичную сценку меж девушками из Пуффендуя. Ему послышалось имя какого-то нового бойфренда посреди стенаний, но любовные сплетни — это все-таки низость. Драко издал тихий вздох, зная, что ему отведено худшее время для патруля. Вечерние занятия кончились, и коридоры были забиты ордой студентов, обменивающихся карточками с Мунго и шепчущихся при каждом появлении старосты. Но в глубине души он был рад тому, что может отвлечься, потому что в этом случае ему не приходится оставаться наедине со своими мыслями. Сегодня Малфою удалось сохранить достаточный уровень концентрации, загружая себя большей работой, нежели в обычные дни. И ему не пришлось старательно укрываться от мыслей, проникающих под корку черепной коробки. Парню было нелегко быть одному последние пару месяцев, но доверие к кому-либо он нашел еще более неприятным, и гордость не позволяла дать слабину при старых друзьях. Драко понимал, что ближайшее его окружение не могло не заметить перемен, но мало кто знал, с чем они были связаны. Даже становление старостой не сильно улучшило его настроение. А приятели, что боготворили землю, по которой ходил их предводитель, бросили попытки помочь ему и теперь просто вежливо сторонились. Он проводил большую часть времени в одиночестве, чувствуя, что подвергается наказанию за не совершенное еще преступление. Чтобы окончательно не зациклиться на своем одиночестве, он рыскал по коридорам в поисках любого шанса на отвлечение от всепроникающей страшной мысли. И шанс появился, когда он увидел другую старосту, быстро шагающую по другому концу коридора. И, выбирая между поглощающими сознание темными раздумьями и рапортом для его коллеги женского пола, Драко обнаружил себя идущим вслед за ней. Он думал, почему она так спешила, раз он до сих пор не смог догнать ее. Но когда цель была почти достигнута, Малфой поморщил нос, услышав знакомый ор позади. Уизли. И что теперь? Драко закатил глаза, когда рыжий прошествовал мимо, будто его не существовало. «Гермиона!» — крикнул долговязый. Ох… Он вздохнул и догнал Уизли, преследовавшего Грейнджер. Драко хотел поговорить с ней сейчас и не собирался давать шанс разыграться драме Гриффиндора. Он по скорости сравнялся с Уизли и ждал, когда обернется Гермиона.  — Тебе что-то нужно, Малфой? — Драко обернулся, чтобы посмотреть, как его оппонент сощурил глаза, пытаясь казаться устрашающим. Он усмехнулся. — Или ты преследуешь меня ради забавы? — Если для тебя это забава, Уизли, лучше убирайся, — Драко закатил глаза из-за несносного парня позади. Его изумило, как долго тот может держать обиду, учитывая тот факт, что он ничего не сказал ему или оставшейся части Грффиндора с момента возвращения вы-сами-знаете-кого в прошлом году. — Вообще-то я хотел бы поговорить с Гермионой. Староста, видимо, занята… — он добавил с издевкой, — но, судя по всему, говорить она не хочет с тобой. — Отвали, Малфой. Внезапно Гермиона остолбенела и повернулась к ним лицом. Холодный и собранный, Драко остановился тоже, хотя позволил себе улыбнуться, когда Уизли врезался в нее. Черствая, подумал он, сухая. Когда Драко был поставлен старостой, он угадал, с кем будет работать, но не возражал. Когда они поселились в отдельную башню для старост, даже жив в соседних комнатах, всю первую половину года они мимолетно перебрасывались лишь парой слов. Но со временем столкновения у лестницы участились, и Драко начал уважать своего партнера. Он смотрел на нее, пока Уизли собирался с мыслями. Руки Гермионы были скрещены на груди, губы выстроены в тонкую и прямую линию. Спина ее была выпрямлена, чтобы визуально прибавить роста, но Уизли и так казался совсем маленьким рядом с ней, как думал Малфой. — Гермиона… — Драко столкнулся с удивленным взглядом, когда рыжий сделал паузу, чтобы взглянуть на него. — Гермиона, ты не дала мне закончить раньше. Я обещал, что не потревожу его, но ты сама видишь, на кого он похож! Дела никогда не были так плохи; по крайней мере он ел!.. И вот, внезапно осознав, кто стоит рядом с ним, Уизли понял, что взболтнул слишком много. — Не беспокойся обо мне, Уизли. Я не заинтересован в грустных сказочках вашего факультета… — Заткнись, Малфой, — прервали его с пренебрежением. Драко закатил глаза, пока Уизли смотрел на него. Вскоре Рон снова повернулся к Гермионе с раскрытым как у потерянного щенка ртом. Грейнджер, что не сказала ни слова до этого момента, говорила тихо, но речь ее была усугублена пугающими полутонами.  — Рональд Уизли, — начала она, поощрив Драко к улыбке, — я не собираюсь сейчас обсуждать, какой же ты напыщенный идиот. Иди обратно в общую комнату, и мы поговорим об этом позже. Когда я придумаю, как буду наказывать тебя. Да, Драко определенно уважал своего партнера. Он смотрел, как Уизли раздраженно смотрел на них обоих. Молчаливый протест кричал в его глазах, когда он открывал и закрывал рот не в силах что-то сказать. Драко заключил, что волосы и мимика Рона напоминают ему сконфуженную золотую рыбку, и посмеялся над своей же мыслью. Признавая поражение, рыбка на ножках потопала в противоположенном направлении, что-то раздраженно бормоча себе под нос. Гермиона убедилась что Рональд ушел и переключила свое внимание на Малфоя. Выражение ее лица смягчилось. Драко удивился ее порозовевшим щекам.  — Ты сказал, что хочешь о чем-то поговорить?  Наблюдая произошедшую пару секунд назад сценку, Драко забыл, о чем хотел поговорить с Гермионой, но, как только вспомнил, мощный поток мыслей смерчем пронесся сквозь его грудь, заставив онеметь. Его улыбка пропала, а глаза коснулись пола. Он не мог осмыслить весь ужас этой эмоциональной бури, что все приближалась, пока Гермиона не спросила: «Ты в порядке?» … Драко все еще смотрел на пол, когда услышал шорох одежды Грейнджер, которая подняла руку, чтобы дотронуться до его плеча. Но инстинктивно он одернул свое тело от ее ладони. Несмотря на то, что эти двое проводили друг с другом много времени, Драко все еще оставался Драко, и человеческий контакт был одной из вещей, которых он привык избегать. Но, в любом случае, этот маленький неожиданный жест от обеспокоенной девушки выбил его из колеи. Он сделал пару маленьких шажков назад с опущенными в извинении глазами. В одиночку, подумал он. — Нотт и Прескотт недавно были в пещере. Опять, — Драко надеялся, что Гермиона не слишком много внимания уделила переменам в нем. — Они были довольно разгоряченными, и я слегка поуменьшил их пыл. Он улыбнулся, вспомнив, как заколдовал их плащи хитрым замораживающим заклинанием. Гермиона нахмурилась. — Я собираюсь поговорить о них с профессором Вектор. Думаю, мы оба знаем, что у Нотта на уме, — она покачала головой и усмехнулась. Возникла неловкая тишина, как Драко вспомнил, что собирался сказать Гермионе: — Это… Я просто подумал, что дам тебе знать об этом. Учитывая, сколько раз они были предупреждены… — он сделал глубокий вдох, думая, что этим закончил разговор. — Спасибо, — у Гермионы был обеспокоенный взгляд. — Ты уверен, что больше ничего не хочешь рассказать?  — Нет, это все, — соврал он. — Пойду лучше закончу обход.     Вернувшись к патрулированию, он уже был привычен к шепоту, преследовавшему его. Драко посмеялся над тем, как тривиальные вещи казались такими впечатляющими раньше, и застал себя за успокоением девушек, кричащих от призраков, которые весело скользили сквозь них. Остаток патруля он развлекал себя мыслями о пытках золотых рыбок. И уже по пути к своей комнате услышал: «…сбежавший из Азкабана». Он замедлился, чтобы расслышать побольше. «…Люциус Малфой — его отец!» Драко побледнел. «…он — Пожиратель смерти». Все мысли, что Драко так долго пытался подавить, обрушились в секунду, выбив дух из груди. Он повернул голову в ту сторону, откуда слышались мешающие подслушивать голоса и уже хотел одарить всех своим взглядом «а-не-убраться-ли-бы-вам-отсюда?!». Первокурсники мигом поняли посыл, и коридор быстро опустел. Дыхание парня участилось, сдерживаемые воспоминания о прошедшем лете овладели его сознанием. Малфой был свободен от непоколебимой преданности своего отца Темному Лорду с момента провала миссии в Департаменте Тайн. Последние несколько месяцев были полны неопределенности, хотя  жизнь в поместье казалось вполне обыденной. Он мирно сосуществовал со своей матерью, и никто не хотел говорить о произошедших раньше событиях. Но затем появились слухи о Люциусе, сбежавшем из Азкабана, наряду с его планами вернуться домой. Драко вспомнил, что его отец едва съел что-нибудь после прибытия, прежде чем, запершись в своем кабинете, начал строить планы на последователя Темного Лорда, чтобы тот стал одним из них. Стоя и не шевелясь, Малфой поперхнулся от наиболее болезненного воспоминания, походившего на удар в живот. Он представил себе дверь в кабинет отца. Вспомнил, как слышал об идущей подготовке для принятия знака Темного Лорда, чтобы стать Пожирателем смерти. Вспомнил, как Нарцисса отчаянно умоляла позволить Драко самому выбрать свое будущее. Слышал, как она тихо всхлипывала себе под нос. Драко знал, что ни он, ни его мать не хотела побега Люциуса; они были счастливы сами по себе. Он затаил дыхание, когда услышал Люциуса, кричащего на его мать, расхаживающего перед ней, отбрасывая тени под дверью. Он слушал, как его родители, которые были так счастливы, когда он был моложе, продолжали спорить насчет его судьбы. Особенно пугающим было то, что его отец, казалось бы, потерял контроль над реальностью после Азкабана. Когда крики стихли, Драко, с облегчением, подумал, что борьба меж ними прекратилась. Он встал, чтобы дать своим родителям побыть наедине, но замер, услышав голос своей матери. — Но… — Нарцисса поперхнулась. Весь мир замедлился в глазах Драко, когда его уши пронзил звук умерщвляющего заклятия. Пронизывающая душу вспышка зеленого цвета ослепила его, и он помнил лишь, как упал на колени, успев услышать лишь пару тяжелых шагов, прежде чем вырубиться от шока.  Драко прислонился к стене, пытаясь удержаться на ногах. Дыхание стало прерывистым, а ладони влажными. Он решил, что ему следует пойти в какое-нибудь тихое место, чтобы отвлечься. Хотелось пойти в свою комнату, но идея остаться совершенно одному все-таки не была приоритетной. Он покраснел от того, что позволил себе быть таким сокрушенным. Малфой думал, что будет в состоянии справиться в воспоминаниями лета, вернувшись в Хогвартс. Но ноги все еще были налиты свинцом, живот скручивало узлами. Драко медленно побрел к библиотеке, надеясь, что никого не встретит по пути. Ради их же блага.