Dark Horse

4 Различия между нами Не дают нам увидеть друг друга

      — Эй, где будем пить сегодня? — Ифань бросил взгляд на человека, сидящего на заднем сидении машины. Сам лидер мог спокойно отказаться от идеи напиться где-нибудь в последние два дня, но только не сегодня, когда в графике «Arch» большими буквами было выведено «ВЫХОДНОЙ».       — В «Answer», — Чонин никогда не изменял этому клубу, хоть заведение и находилось за кучу километров от их общежития. Может быть, парням следовало завести шпиона, который бы узнал, есть ли какая-нибудь «связь» между их ударником и клубом?       — Я не переживаю по поводу Ифаня — он в любом случае позволит нам напиться, но, может, мы спросим еще одного человека? — хоть эта фраза Лухана и была адресована Чонину, китаец повернулся в сторону гитариста, который опять никак не реагировал на обсуждения предстоящей пьянки, но точно — Хань был в этом уверен — слышал, о чем шла речь.       Картинки прошлого продолжали преследовать Чанеля, и было не важно, насколько усердно он пытался от них избавиться. Суждения Ифаня лишь влетали в его левое ухо и тут же вылетали из правого — ничто не могло сейчас сравниться с чувствами, которые гитарист нес в себе на протяжении последних двух лет. И Пак не думал, что хоть кто-то был в состоянии его понять.       — Эй, Чанель, — Ким подтолкнул его, ожидая ответа.       — А…окей.       Последние два года ничего не меняли: Бэкхен все еще злился на него, как и раньше. Может быть, Пак возлагал слишком много надежд на эту встречу. Все изменилось, и назад дороги не было. И если осталась только та дорога, что вела вперед, то Чанель подумал, что сейчас самое время забыть о себе как о гитаристе «Glay». Теперь он Чанель из «Arch».       Давай в будущем встретимся еще?       «Glay» оплатили проживание в номере только за две недели, потому что после подписания контракта «Hestia» решила предоставить им общежитие в районе Содамун, чтобы они могли репетировать без проблем. Ли Суман сказал, что двести тысяч вон на аренду жилого помещения не так уж и много, если учесть, что парни будут работать на компанию в течение целых пяти лет.       И, конечно, человеком, который будет следить за их расписанием и заботиться о них, был назначен Чондэ.       Чунмен и Кенсу не понимали моды большого города: узкие джинсы, цветастые майки и очки без стекол — почему они вообще должны надевать такое? Но им пришлось познакомиться с этим поближе. Благодаря Ким Чондэ.       — Вот, эти цветные штаны будут здорово смотреться! Почему бы вам не купить их? — после окончания репетиций Ким в интернете нашел новые модные тренды, которые показал ребятам, и посоветовал группе одеваться свободнее и следовать этим самым новинкам моды. — О, и эти футболки-поло в полосочку. Забудьте о них.       Кенсу бросил взгляд на свою удобную футболку, и на его лице отразилось замешательство. Сегодня утром Сехун сказал ему, что раз его волосы выкрашены в красный, то ему следует надеть подходящую футболку. Но он всегда находится в репетиционной, и никто даже увидеть его не может — так почему он должен искать подходящую одежду?       — Как насчет того, чтобы поговорить о музыке? — произнес Бэкхен, когда после целой недели репетиций у них все еще не было собственной песни — Чондэ говорил им исполнять песни других групп, так как их дебютная песня еще не была закончена.       Менеджер улыбнулся, бросая взгляд на вокалиста и откладывая куриное крылышко на тарелку перед тем, как открыть свою записную книжку. В ней было записано множество всяких вещей, а на последней странице, без сомнений, были перечислены все сильные и слабые стороны «Glay».       — Хорошо, давайте поговорим о ваших сильных сторонах и о том, что вам надо будет подтянуть… Начнем с тебя, Бэкхен, — вокалист сглотнул, понимая, что все замечания, что могли появиться за время их репетиций, сейчас будут суммированы и высказаны прямо в лоб. — Твой голос очень мощный, и ты хорошо передаешь свои эмоции… Но твоя техника пения все еще недостаточно хороша.       Ручка Кима указывала на противоположную сторону стола, пока оставшиеся участники группы слушали то, что скажет их менеджер и, сидя с зажатыми в руках куриными ножками, думали о том, в чем они могли налажать за прошедшую неделю.       — Иногда твой голос на самом деле очень сильный, но иногда он слишком мягок. Твоя вокальная координация все еще плохо развита. Когда ты берешь ноты, кажется, как будто тебе это дается с трудом. Старайся практиковаться без музыки и, начиная с сегодняшнего дня, распевайся каждое утро. Следующий… Чунмен, — названный парень медленно опустил кусок курицы на тарелку: почему он так нервничает? — Мне нравится твой стиль игры, но иногда ты переусердствуешь со средними частотами в тембральной окраске. Поработай над этим, но не зацикливайся сильно — в любом случае тебе будет аккомпанировать электро-гитара. Сехун, ты играешь довольно неплохо, но временами кажется, что ты слишком возбужден. Успокой себя немного и сосредоточься на игре. И поработай над балансом.       Оказалось, что Кенсу был лучшим в глазах их продюсера: его ритм был цельным и идеально контролировал такт. Но До все еще думал, что он недостаточно хорош, и возможная похвала совсем не уменьшала его желания заниматься больше.       По лицу Бэкхена было ясно видно, что сейчас он переживает внутренний конфликт. Потратив меньше, чем пять минут, на ужин, парень быстро отправился практиковаться в комнату для репетиции, ожидая, когда остальные присоединятся к нему.       Он должен стать лучше.       «Glay» должны развиваться, иначе им ни за что не догнать «Arch».       — Хей, — хоть и Чунмен произнес это легко, он все еще продолжал оглядываться по сторонам.       Он согласился на встречу после вчерашнего звонка парня, и хоть тот и не запрещал ему говорить другим об этом, Чунмен очень хорошо знал, что это большой риск. Но его сердце было слишком мягким, чтобы отказать гитаристу.       Чанель был одет в черную худи и кепку, что, как он надеялся, поможет ему скрыться от фанатов. Они договорились встретиться в маленьком баре в районе Чодэмун, в который Пак приехал на такси, все еще продолжая бояться, что деревенский парень Чунмен может потеряться в городе.       Видя гитариста собственными глазами, Ким подумал, что с их последней встречи Чанель стал еще симпатичнее.       Пак сделал глоток пива, продолжая наблюдать за Чунменом и пытаясь понять, зол ли он так же, как Бэкхен, или нет.       Ответом было «да», но это было раньше.       — Не думал, что ты позвонишь.       Чанель улыбнулся и, убедившись, что бар достаточно приватен и никаких фанатов не наблюдается, снял кепку. Его волосы были серебряными, а лицо очень светлым (Ким помнил, что в день фестиваля волосы гитариста были выкрашены в черный). Правая рука парня была в татуировках, а на безымянном пальце, как и два года назад, красовалось чернильное «кольцо».       — Я долго думал над этим — боялся, что ты бросишь трубку.       — Я хотел это сделать, — ответил Мен с абсолютно серьезным лицом, но тут же расплылся в улыбке. — Шучу. Как жизнь? Мы давно не виделись.       — Как видишь…       — Ааа, популярный Чанель-сонбэ… Ясно, — с горечью произнес Ким.       Ауч… Парень думал, что Мен обижен не так сильно, как, по его мнению, обижены остальные. Пак опустил взгляд вниз, наполняя стакан пивом, после чего прошептал, но достаточно громко для старшего:       — Хоть я и говорю это только сейчас, но мне жаль, что я так с вами поступил.       — Назови мне хоть одну причину, почему я не должен злиться, — то, что Мен злится — объяснимо, ведь они всегда друг другу аккомпанировали, пока играли на сцене. Старший отпил пива, ожидая ответа от молчавшего гитариста. — Если причина в популярности, то я точно буду в гневе.       — Я думал, ты и так это понял.       Чунмен сидел молча, сжав губы в тонкую линию:       — Так это правда? — когда он в ответ получил кивок, Ким издал смешок, после чего сделал большой глоток пива. — Не удивлен, что так поступил именно ты.       Да, если отмотать назад, то у басиста и гитариста не было никаких причин, чтобы не знать самую главную проблему группы. Чем больше они репетировали вместе, тем сложнее становилось Чанелю, и он совершал больше ошибок во время игры, подстраивая себя под возможности участников «Glay». Все знали, что это сложно, особенно он, но Чунмен всегда был первым, кто говорил ему, что «все окей».       Потому что, если бы они приняли тот факт, что Чанель им не подходил, группе бы пришлось искать нового гитариста.       — Ничего, если я прямо сейчас тебе врежу?       — Хочешь оказаться в новостях? — Пак усмехнулся. — В последнее время я занят, но если выпадет свободная минутка, я позволю меня ударить.       Чунмен был удовлетворен ответом, и хоть это и прозвучало как шутка, Ким был бы рад зарядить кулаком в лицо Чанеля, если бы тот на самом деле разрешил.       — Слышал, «Glay» подписали контракт с «Hestia», — гитарист сменил тему, ставя на столик пустой стакан.       — Новости здесь быстро расходятся… Мы даже еще не были представлены публике, — Ким снова глотнул пива. — «Arch» надо быть на стреме — «Glay» наступают! — произнес старший, складывая большой и указательный пальцы в форме пистолета. — Бам!       Сканируя взглядом записанные ноты, Бэкхен раздавал нотные листы остальным участникам группы. Песня была написана хорошо известным композитором их компании, Сон Тонилем. Сехун все еще помнил песню «Believe» группы «Flicker», которая в прошлом месяце захватила все чарты.       — Думаю, эта композиция подойдет «Glay» больше всего.       — Разве текст песни еще не закончен? — спросил Бен, видя, что на листах не было написано ни одного слова.       — А, насчет этого… — композитор и продюсер обменялись взглядами. — Чондэ хотел, чтобы вы сами написали текст к музыке.       — А?       — Тониль-хену на самом деле очень понравились «Decision» и другие ваши песни, поэтому мы подумали, что ваш первый альбом так и должен кричать «G-L-A-Y»...       После сказанных тогда слов, всю следующую неделю Бен только и делал, что стирал и вновь писал слова песни. Каждый раз, когда Сехун заходил в комнату, он натыкался на кучу бумаги, что была смята и разбросана вокруг. Бэкхен даже не знал, что он все еще не погребен под завалами мятой бумаги только потому, что младший всегда все убирает.       — Как идут дела? — О встал за спиной старшего, который сидел, нахмурив брови и что-то бормоча себе под нос, и не подозревал о том, что Сехун сейчас находится очень близко.       Не получив ответа, младший лишь вздохнул и поставил стакан с прохладительным напитком на стол. Бэкхен вытащил наушник из уха:       — Сехун?       — Я принес тебе колы. Может быть сахар поможет твоему мозгу работать, — ответил О перед тем, как ухватиться за стул и придвинуть его ближе к старшему.       Бен вернулся к написанию текста, пока Сехун возился рядом, в конце концов, как и всегда, оказываясь рядом с Бэком. Внезапно младший остановил на чем-то свой взгляд:       — Хен, — О отодвинул воротник бэкхеновской футболки и тут же надул губы, ничего не увидев на шее старшего, — где мой кулон?       — На зеркале. Можешь забрать, если хочешь.       До Сехуна дошло, что после конкурса он ни разу не видел металлический ключик на шее Бена. Хен настолько забывчивый? Вау… Или он сделал это специально?       — Нет, — О придвинулся ближе, рукой опираясь на столик, — я его не заберу.       — Тогда чего ты хочешь?       — Бэкхен, — младший наклонился еще ближе, и Бен попытался отодвинуться дальше от Сехуна, который как всегда его беспокоил. О притворился, что собирается встать и уйти, но, на самом деле, он не мог этого сделать, поэтому они оба просто остались на своих местах, — ты серьезно хочешь сейчас разбить мне сердце?       — О чем ты говоришь? — Бэк нахмурил брови.       — Бэкхен…       — Чего ты хочешь? Младший не ответил: его руки ухватились за кресло так, чтобы Бэкхен не смог освободиться. Хоть Бен и отодвинулся назад, насколько было возможно, Сехун наклонился еще ближе, прежде чем оставить на губах старшего поцелуй:       — Мне нравится это.       Бэкхен уже собирался толкнуть младшего, но его руки были тут же перехвачены, а О поцеловал его во второй раз. Вокалист уже начинал привыкать к их странным отношениям.       Сехун уткнулся коленями в кресло старшего, обхватывая ими ноги Бэкхена и придвигая того еще ближе к себе. Несмотря на то, что он сопротивлялся, Бен позволил случиться и третьему поцелую. Вокалист не знал, как можно в третий раз избежать этого.       Хоть из-за чувства одиночества ему и понравился поцелуй, парень все же легонько оттолкнул младшего за плечи, предупреждая, что на сегодня достаточно. После того, как О получил то, что хотел, гитарист обратил внимание на текст песни, что лежал на столе:       — Мне нравится эта строчка: «Если утверждать, что вечности не существует, то разве не будет одиноко и больно?». Ты дописал только до этого момента?       — Я застрял тут, перед припевом. — Бэкхен развернул кресло, давая ручку младшему.       Сехун подобрал клочок бумаги и что-то на нем написал, напевая себе под нос мелодию:       — Как насчет этого? После прочтения твоих слов в голову пришло это, — после того, как он передал листочек Бену, он сложил руки на груди, зная, что вскоре получит похвалу или улыбку от старшего. Для блондина этого было больше, чем достаточно.       После того, как О придумал ту строчку, все больше идей посещали головы парней, и песня, наконец, за несколько часов была написана. Все стало намного легче, когда вокалист смог напеть строчки под аккомпанемент гитары.       Хоть некоторым моментам песни и требовались несколько исправлений, им уже казалось, что композиция нуждается в англоязычном названии: — «Clock Strike». Что думаешь об этом?       Подумав, Сехун кивнул и улыбнулся, сразу поняв, что значило это название.       Была одна вещь, к которой парни все еще никак не могли привыкнуть — смена имиджа: начиная с цвета волос Чунмена и заканчивая очками Кенсу и прической Бэкхена. Сехун был счастлив, так как оказался единственным, кому сказали, что он и так прекрасно выглядит.       Прежде, чем песня была записана, Чондэ и Тониль внесли в нее финальные штрихи, которые коснулись сначала ударных, затем бас-гитары, электро-гитары, вокала и, наконец, общего исполнения.       Во время записи альбома мемберы всегда напрягались, когда попадали в объектив камеры, что вела закулисные съемки. Сехуна презирали за то, что он смеялся над остальными участниками, пока режиссер говорил стаффу подставить что-нибудь им под ноги, чтобы парни казались выше. Ребята стали еще привлекательнее после того, как их фотографии были отретушированы. О попросил распечатать ему оригиналы и окончательные версии фото, чтобы он мог повестить их над кроватями своих согруппников.       После официальной публикации первого снимка группы, ими заинтересовалось множество людей, которые в будущем собирались следить за их карьерой. Однако их также стали сравнивать с «Blanchett» — группой, что стала победителем «Rock Rising Contest» и подписала контракт с «Neighbor Records».       «Покажи им всем, кто ты такой» — таков был девиз Чондэ.       Общее собрание было прервано человеком из стаффа, который раздал всем распечатанные бумаги: по одной на каждого из мемберов, Чондэ, работникам отдела маркетинга и творческой группы, а также директору компании Ли Суману.       Все присутствующие почувствовали, как в комнате появилось напряжение: на распечатанных бумагах была фотография бывшего состава «Glay». Того состава, где еще был Пак Чанель. Хоть фото было нечетким, публика все еще могла раздуть из этого скандал.       — Это правда? — спросил Чондэ, видя, что лица участников группы изменились. — Это в самом деле тот самый Пак Чанель?       Кенсу был первым, кто подтвердил этот факт, но парни не хотели видеть, как меняются лица стаффа, когда те поняли, что этот дебют будет не таким простым, как они ожидали.       — Вы знаете «Arch» лично? — спросил кто-то из работников. Если это правда, то люди могут подумать, что на фестивале «Glay», чтобы победить, заручилась поддержкой «Arch».       — Только Чанеля, но не подумайте — у нас с ними нет никаких связей.       Сехун слегка пихнул Чунмена локтем, показывая ему заголовок статьи, что была размещена в середине страницы: «Пак Чанель («Arch») когда-то был участником «Glay»!». Это стало бы не такой уж большой проблемой, если бы не тот инцидент на фестивале...       Чунмен снял очки, пытаясь придумать способ, как избежать всей шумихи в прессе и избавиться от недопонимания. Если бы они только могли сказать, что они были друзьями… Тогда все можно было бы разрешить очень легко. Только вот тот инцидент мешает им сделать это.       — Нам не нужно созывать пресс-конференцию, — произнес Ифань, когда телефонная трубка вновь вернулась к нему.       Рядом, с нахмуренным лицом, сидел Чанель, злящийся на себя за то, что совсем не думал перед тем, как сделать что-то такое, что в будущем принесет проблемы. Решение проблемы не было слишком сложным — им всего лишь надо было молчать, и все бы уладилось само собой. Однако ситуация осложнялась тем, что «Glay» сейчас были главной темой разговоров инсайдеров.       — Нет никаких проблем, просто скажи, что вы старые друзья, которые случайно встретились на конкурсе.       — Старые друзья? — бросил Ифань, смотря на Пака. — Скажи-ка, давно ли старые друзья хватают друг друга и тащат в уединённые места?       — Воу, — глаза Лухана расширились, — не дай папарацци узнать об этом, а то яойные фанаточки сойдут с ума!       Чанель бросил взгляд на вокалиста, который всегда нес фигню, которая была абсолютно ни к месту. Но парни не успели поругаться, так как, спасая всю ситуацию, в комнату вошел Минсок, держащий около уха телефон, и сел рядом с гитаристом на диван:       — Нам звонила «Hestia» по поводу всей этой шумихи.       — Что они сказали?       — Что «Glay» столкнулись с волной критики, потому что шесть других групп с конкурса, что присутствовали на фестивале, утверждают, что группа просила помощи у «Arch».       Это не было неожиданностью. Если «Glay» сейчас начнут говорить правду, то им никто не поверит; они сейчас были под ударом и глаза всех людей следили за ними с тех пор, как новость была обнародована. Если «Arch» не сделает своего шага, вся эта полемика продолжится вплоть до дебюта «Glay».       Ифань думал обо всем этом, прежде чем продолжить разговор:       — Почему мы должны им помогать? — произнес он, слыша, как поднялся со своего места Чанель.       Парень все еще хмурился, но его глаза потемнели, и в них отражалась решительность. Он все еще думал над тем, что произойдет, если «Arch» промолчат:       — Вы должны помочь мне не стать человеком, который кинул свою группу только потому, что ему захотелось славы.       А меньше, чем через сутки, фотография того Пак Чанеля, что еще не стал мембером «Arch», облетела весь интернет.       Как он и предполагал.