What the Fuck?

      Предательство… Можно ли назвать поступок Робина предательством? — Эмма, спасибо, ты спасла мою жену… — Я решил остаться с Мэриан. Она моя жена и у нас… у нас ребенок…       Впрочем, эти слова нисколько не удивили, ведь так и должно было быть, у Робина полноценная семья, и Регина больше в нее не вписывалась. Или, вообще не вписывалась? Предательство… Можно ли назвать это предательством? Для Реджины было можно- выбор Робина душил её словно подушкой и разочарование можно было снять разве что испустив дух.        Предавала ли её Эмма? Вряд ли её поступок можно назвать предательством. Предают те, кому доверился, кого ценил, любил. Свон не подходила ни под одно из этих описаний. А уж нынешняя версия Спасителя и во все. Что же до всех остальных, мерзких людишек, купившихся на вопли жены лесного разбойника, так что ж…оправдаться не возможно, когда в тебя не хотят верить. А Эмма верила… Верила во что-то, но так и не успела сказать во что. — Эмм, мисс Миллс? — оторвал от очередных размышлений Реджину, голос блондинки. — Мисс Свон…- откинулась в кресле мэр.- Какими судьбами в мой кабинет? Удалось что-то вспомнить и Вы решили навестить меня? В ответ она ждала услышать какую-нибудь язвительную фразочку, фырчание или наглый восклик, но никак не печальный взгляд и молчание. Это, честно говоря, немного озадачило её- обычно Эмма что-то да выкинула. — Вы так и будете молча разглядывать меня, наивно полагая, что мэру города заняться больше нечем, как быть вашим предметом изучения? — спокойно спросила Реджина. — Нет. Мисс Миллс… Я… мне рассказали о многом. О тех годах, которые я не помню…- помялась на месте, Эмма. — И? Мисс Свон, мое терпение не резиновое. Договаривайте и проваливайте! — Чёрт! — вылетело из уст Спасителя.- Я не знаю даже как и сказать! — Ну уж скажите как-нибудь?! Я конечно, понимаю всю скудность Вашего словарного запаса, но в тайне надеялась, что внятно изложить свои мысли Вы способны. — Мне все врут! — буквально выпалила Свон.- Я более, чем уверена, что мне все врут! Они рассказывают мне обо мне же и пытаются заставить вспомнить то, чего я не помню! Мне это осточертело! — И Вы пришли пожаловаться на судьбу Злой Королеве? — ухмыльнулась, Реджина. — Судя по услышанному мной, мы с Вами уже давно прошли этот период. Вы не Злая Королева и никогда не были ею. — С чего это Вы взяли? — Не знаю, чувствую. Последнее, что я помню- это Вас, то есть ту Вас в Вашем доме и именно поэтому я не восприняла слова Генри всерьез. — Присядьте, мисс Свон. Судя по всему, разговор будет долгим.- указала рукой на кресло, мэр. Слова, сказанные Эммой были для неё настоящим потрясением- эта версия блондинки была куда приятнее предыдущей. По крайней мере, пока что. А то, что изначально Свон не увидела в ней угрозы, вообще изумило. Хотя, играла свою роль мэра Реджина всегда хорошо. Миллс напрягла память, вспоминая тот самый вечер, когда Генри привез в Сторибрук свою «настоящую» мать. Это было так давно и в то же время, так недавно! Она помнила, помнила все до мельчайших деталей- как открыла дверь, как выбежала к сыну, живого охотника Грэма, жестокие слова сына и неуверенный взгляд Эммы, робко изучающей её, прикрываясь наглостью. Взгляд этот был в точности таким, как и сейчас. — В чём же, по-Вашему выражается лживость окружающих? — после нескольких минут молчания, спросила Реджина. Свон нервно передернула плечами и глубоко вдохнув воздух все же ответила. — Я- Спаситель и шериф, верно? — уставилась она на мэра и получив кивок, продолжила.- Это как клеймо, понимаешь? Я вроде теперь все знаю, но все ждут от меня чего-то, каких-то подвигов и решения вопроса с новым проклятием, а я даже не помню первого! Чёрт, они манипулируют мной и я более чем уверена, что в мои уши вливается не вся правдивая информация. Миллс выслушивала весь словопоток шерифа с каменным лицом, совершенно не реагируя. — Могу я уточнить: при чем тут я? — спросила она. — Мне нужна твоя помощь. Мистер Голд, ну который Румпельштильцхен на самом деле, сказал, что с помощью магии не вернуть воспоминания. Мне… мне… чёрт, Реджина, мисс Миллс, я нуждаюсь в Вас. Хоть в ком-то, кто точно не будет мне врать! — вздыхая пояснила Эмма.- И да, я знаю, что это я стала причиной того, что твой эмм… ну…мужчина вернулся в семью. И мне очень жаль, точнее, головой мне жаль, но я не помню. — Мне сейчас положено растаять и со слезами на глазах броситься Вам на шею? — презрительно фыркнула Реджина. — Нет, я не жду этого. Не жду того, что Вы прямо сейчас доверитесь мне, но я ХОЧУ довериться кому-нибудь. И желательно, чтобы это были не мои родители, которые со мной одного возраста или Генри, который все еще ребенок или пират, считающий себя моим парнем. Кому-то, кто сможет понять, кто переживал подобное моим историям.- с жаром ответила Свон. Мэр была удивлена до крайней степени удивления, что сразу же отразилось на её лице. — Вы что, мисс Свон, хотите стать мне другом? — спросила она. — Да, мисс Миллс. Мне бы очень этого хотелось. Я… я уже поняла, что Вы не скажете этого, но Вы нуждаетесь во мне…- нажала Эмма при попытке Реджины отбиться от этого утверждения.- Вы нуждаетесь во мне не меньше, чем я в Вас.

***

— Значит, ты убиваешься из-за мужика, который променял ТЕБЯ на вот ЭТО чучело? — удивленно спросила Эмма, тыкая пальцем. — Свон, а не много ли ты себе позволяешь? — шикнула на неё Реджина в ответ. — Что? По-моему это правда.- пожала плечами, Свон.       Не смотря на свое шипение, Реджина была рада услышать эти слова от вернувшейся к своим обязанностям шерифа, блондинки. Боль от утраты любимого все еще ссаднила в сердце, но теперь у мадам мэр был друг, ну или кто-то вроде друга. Конечно, о безусловном доверии речи не шло, но общение со Свон оказалось приятным. Ребячество Эммы было в какой-то степени милым для всегда собранной, строгой, стервозной Реджины с явными признаками интровертии и перфекционизма. Женщины довольно часто проводили время друг с другом, обмениваясь воспоминаниями.       Как оказалось, у Спасителя все тоже было далеко от «долго и счастливо». Её жизнь вряд ли можно было окрасить в какие-то явные тона.Где-то было хуже, где-то лучше, разные семьи, взросление, ошибки буйной юности. Любовь, расставание, предательство, отданный «во благо» сын и это лишь часть истории. Миллс знала и другу часть её, но никогда прежде не задумывалась, что Эмма Свон-настоящий рыцарь меча и магии, настолько чувствительный и ранимый человек. Сейчас блондинке и во все было сложно- заново приходилось знакомиться со всеми, выстраивать отношения и налаживать общение. — А это тот самый Робин Гуд? — осторожно спросила Свон. — Он самый. Здесь он Робин Локсли.- подтвердила Реджина. Эмма с улыбкой хмыкнула, задумавшись о чем-то. — И чего это мы такие довольные? — зло спросила Миллс. — Без обид, Реджина, но ты дура! — рассмеялась, Эмма. — Соизволь объясниться! — уже буквально вспыхнула Реджина. — Соизволю. И не ори так, на нас уже все кафе смотрит! — пробурчала Свон.- Вот посмотри на него: что ты видишь? — Мужчину, мисс Свон. Мужчину, которого любила.- съязвила брюнетка. Эмма довольно улыбнулась. — Правильно. Что ты сейчас сказала? «ЛЮ-БИ-ЛА». Мэр задумалась: неужели она и правда это сказала? А между тем, Свон и не думала останавливаться в своих умозаключениях. — А теперь посмотри на него еще раз: Реджина, да он же… Он же настоящий валенок! Ты достойна лучшего. — О, кажется наш недоСпаситель записался в философы и свахи? — начала защищаться Миллс.- Может, начнешь гороскопы составлять или свой салон откроешь?! Брюнетка вскочила с места и схватив пальто, выбежала из кафе, от чего блондинка закатила глаза и бросив пару купюр побежала за «подругой» — Реджина, Реджина, ну стой ты! — развернула женщину на себя, она. — Отцепись от меня, Свон! — со злостью вырвала свою руку из захвата, Реджина.- Мне не нужны твои подачки и попытки доказать, что это он мне не подходит, а не наоборот! Мадам мэр исчезла в фиолетовой дымке, оставляя Эмму одну на холодном воздухе улицы. — И зачем мне все это, а? — слух спросила себя она, возвращаясь в кафе. Что помнила Свон? Какие мысли терзали её голову бесконечным роем и жужжанием? Что она помнит, знает, о чем фантазирует? Первое что помнила Эмма- это пустота. Всеобъемлющая и всепоглощающая, без шанса на просвет, без шанса на эмоцию и понимание того, что вокруг неё. Как это- лежать без сознания? Обычно. Вроде даже комфортно. Куда больнее было проснуться и уж тем более начать снова жить. Жизнь для Сторибрукского шерифа никогда не была радужной прогулкой по утреннему лесу верхом на пони, скорее она напоминала постоянную борьбу со зверем. И зверем этим была она сама. Пустота, сменилась раздражением. Родители, которые и правда, иногда казались ей идиотами, раздражали, сын, который по 100 раз на дню подбегал к ней с вопросом «, а ты ничего не вспомнила» — тоже начал раздражать, пират отвешивающий пошлые и неоднозначные намеки и комплименты- бесил больше всех.        Она была обязана. Обязана все вспомнить, обязана быть такой, как хотят её видеть другие, обязана быть Спасителем и шерифом. Она всем всегда обязана?!        Вернувшись снова в дом родителей, она услышала плач брата, которого назвали в честь её погибшего бывшего парня и новую череду вопросов от сына и заряд не нужного сейчас оптимизма от мамочки. К концу вечера терпение Эммы лопнуло и она буквально влетела из дома. — Дружище… Мой верный друг и товарищ, я тебя угробила! — погладила по выбитой фаре она своего «жука». Куда ей идти? К кому податься? Решение пришло само собой- к Реджине. Она, конечно, наверняка зла на неё, но груз необъясненности все равно давил на неё. И поэтому засунув подбородок глубоко в куртку, Свон среди ночи пешком направилась в особняк мэра. -Какого черта, Свон, ты здесь делаешь?! — Реджина была явно не довольна личностью визитера. — Регина, мы должны поговорить! — постаралась уверенно произнести Спаситель. — Я никому и ничего не должна! А если и должна, то всем прощаю! — прервала её Миллс, пытаясь захлопнуть дверь. Шериф не позволила этому случиться и выставила ногу вперед, мешая закрыть перед её носом вход в единственное место, куда стремилось сердце и разум. — Реджина, ты же знаешь, что я вернусь, что снова приду, и снова попытаюсь с тобой поговорить.-спокойным голосом и глядя в глаза, произнесла Эмма. — Свон, вот почему ты всегда лезешь не в свое дело? — вздохнула Миллс, распахивая дверь. — Наверное, потому что я дочь Белоснежки? — попыталась улыбнуться, шериф, заходя внутрь. — В этом определенно что-то есть.- через плечо ответила ей Реджина.- Сидр? — Что-нибудь по-крепче.- снимая куртку, крикнула Свон. Выпив в молчании по паре стаканов, женщины посмотрели друг на друга, не решаясь заговорить. — Реджина, я знаю. Я знаю, что мне с моим характером просто жизненно необходимо вторгаться во все, что происходит. Все оспаривать, никогда не соглашаться. Но, поверь, я правда считаю, что этот «благородный разбойник» — не твое. Ты… ты другая, Реджина.- нарушила тишину, Эмма.- Я знаю, что многие этого не видят, но даже я с дырой в памяти, размером с пушечное ядро, знаю, что ты другая. Может, для кого-то и существовала Злая Королева, но не для меня. Я знаю, я вижу, что на самом деле ты другая. Миллс тяжело вздохнула и поставив стакан на стол, снова посмотрела на блондинку. — Свон, ты как всегда суетишься и делаешь поспешные выводы… И я уже даже не знаю: злит меня это или смешит! — съязвила она. — Нет, Реджина! — подскочила на месте, шериф.- Я знаю, что люди разные бывают, что все понять не возможно. Что сложно открыться и довериться, когда уже обжигался, но я- другое дело. И я тебе сейчас это докажу! — Кажется, Вы пьяны, шериф! — попыталась отгородиться щитом, Миллс. — Нет, хватит! Идем.- протянула ей руку, Эмма. — Да куда, чёрт тебя возьми? За окном ночь! — перешла на крик, Реджина. — Пошли. Я все тебе покажу! — схватила её, Свон. Машина мэра, за рулем которой сегодня ночью сидела шериф Свон, неслась к окраине. — Куда мы едем?! — не вытерпела брюнетка. — Не важно. Я кое-что тебе покажу. Все, посиди, пожалуйста, тихо.- рыкнула Эмма. Автомобиль припарковался у самого леса, блондинка сняла с себя тонкий свитер, оставаясь в одной белой майке. И потеребив руками одежду, подошла к поднявшей оду бровь вверх мэру. Реджине все не нравилось, ей очень, очень не нравилось все, что происходило сейчас. Они прошли внутрь, минуя несколько оврагов. Сложив свой свитер, Свон силой начала закрывать им глаза брыкающегося мэра Сторибрука. — Ты сейчас не помогаешь! — бормотала она, пытаясь затянуть ткань. — Свон, прекрати сейчас же! — крикнула в ответ, Миллс. — Прекращу, если дашь мне сделать то, что нужно! — так же перешла на крик, блондинка. На удивление, брюнетка перестала сопротивляться и фыркнув, отдалась на попечение Спасителя. Когда глаза были плотно закрыты тканью, Реджина дернулась и не обнаружила опору. — Что ты сейчас чувствуешь? — над ухом прошептала Эмма. Реджина ничего не ответила, снова раздраженно фыркнув. Она чувствовала, чувствовала Тьму, одиночество и панический страх. — А теперь? — Свон крепко обняла её сзади. — Что ты делаешь?! Хватит уже, давай вернемся домой! — попыталась вырваться из объятий, Миллс.       Но Эмма проигнорировала её, приподнимая и ставя на свои ноги. И они начали двигаться вперед, медленно, осторожно, не смотря на то, что каблуки мэра больно впивались в ботинки шерифа.       Не смотря на всю не понятность ситуации, Реджина чувствовала уверенность. Уверенность, тепло, защиту. Несносная блондинка поставила её в условия зависимости, оставляя легкий налет…доверия? Да, только на доверии было основано их совместное передвижение. Когда Свон немного качнулась в сторону, Миллс вцепилась своими руками в ладони обвивающие её талию, негромко вскрикнув. Реджина чувствовала, чувствовала шерифа всем телом, сливаясь воедино. Она чувствовала её теплое дыхание, её крепкие и цепкие руки, её силу и её волю. Такого с Робином не было, не смотря на то, что он был крепким мужчиной. — Эмма, остановись! — не выдержала мадам мэр.- Я сейчас сниму эту чертову повязку! — Нет, у тебя руки заняты, отпустишь- умрем вместе.- отрезала шериф. — Что значит умрем? Куда ты нас завела? — начала нервничать, Реджина. Её раздраженную тираду прервала яркая вспышка света, которая пробивалась и через темноту ночи и импровизированную повязку на глазах. — Можешь снимать.- не расцепляя рук, произнесла, наконец, Эмма. Брюнетка нетерпеливо сняла повязку и едва не уронила челюсть на землю: они стояли на другой стороне оврага и Свон буквально дотащила её на себе, шагая по поваленному дереву. — Если с тобой будет кто-то, кто в тебя верит, как я, ты всегда найдешь дорогу к свету.- спокойно сказала, блондинка, поглядывая на мерцающий стоп-фонарь, предупреждающий об опасности впереди. — Свон, ты в своем уме?! Ради какого-то глупого доказательства ты могла нас угробить?! — взвилась, Реджина. Блондинка ухмыльнулась в ответ, убирая ноги и отстраняясь от неё. Когда теплое тело, перестало её согревать, Миллс осознала, что ей не хватает этого контакта. — Просто знай, что я готова тебя поддержать и не буду врать. А что до твоего лесника- это, конечно, как хочешь, но ты выше его. Он не твоего уровня.- надевая на себя свой свитер, ответила Эмма. — Он-моя истинная любовь! Мужчина с татуировкой льва! — все еще сопротивлялась, Миллс. Такого для неё никто прежде не делал, и сделав мысленную пометку подумать об этом позже, Реджина ожидала ответа. — И что? Ну предписан он тебе судьбой и что дальше? Только вот вопрос, Реджина- КАКОЙ тебе он был предсказан? Та ли ты женщина, что получила предсказание феи? И что Вы все заладили- истинная любовь, истинная любовь… Что в ней такого? -запустив одну руку в волосы, спросила Свон. Мэр Миллс сделала еще одну мысленную заметку. — Разве твои родители не объяснили тебе, что такое истинная любовь? — ухмыльнувшись, спросила она. — Нет. Нет, Реджина- не объяснили. Как бы вы все не восхищались истинной любовью, а отношения строите сами. Если бы истинная любовь была решением всех проблем- я пожалуй, согласилась бы. Но и мои родители ругаются, не разговаривают друг с другом, спорят, Снежка даже бьет тарелки иногда.- ухмыльнулась воспоминанию, Свон.- Почему же хваленая истинная любовь не решает эти проблемы «поцелуем» или чем там у вас положено? Еще одна мысленная заметка со стороны мэра. — Снежка бьет посуду? — удивилась Реджина. — Это не важно. Важно знаешь что? — отмахнулась Эмма. — Что же? — теперь мэр с интересом слушала блондинку. — Важно уметь делать что-то самому. Вот ты, например. Ты можешь наколдовать себе лучшее в мире блюдо, но готовишь сама, можешь решить все вопросы города взмахом руки, но корпишь над бумагами лично. Почему? Потому что ты хочешь сделать это сама, без всякой там фигни. Вот я и спрашиваю: что за хрень, Реджина? Что за хрень с истинной любовью? Ты позволишь какой-то сраной просроченной галлюциногенной херне решать за себя? — с жаром спросила Свон. Реджина уже не знала, что и ответить. Такой шерифа она видела впервые. — Родственные души не появляются из волшебных ламп, Реждина. Они не выпрыгивают из шляп, как кролики, не появляются по взмаху палочки. И это… это делает эти отношения прекрасными, уникальными, настоящими. Именно то, что это выбор самого человека заставляет отношения работать, несмотря на все сложности, несмотря на то, что жизни не идеальны и полны настоящего дерьма. Предсказанный человек еще не залог счастья.- не дожидаясь ответа, изрекла Эмма.- Ладно, все поедем домой. Перенеси нас к машине. Блондинка поморщилась, словно понимая, что сказала лишнего, что по-настоящему открылась, испугавшись своей пылкости и жара. Брюнетка же, находила её слова весьма логичными и достойными тщательного обдумывания, хотя обычно Свон не блистала разумностью высказываний. Но все же, Миллс перенесла их обратно, усаживаясь вновь на пассажирское сидение. Ехали они молча, думая о своем. Эмма была напугана своим порывом и от этого крепко сжимала руль, Реджина же осторожно поглядывала на шерифа, пытаясь прочесть её эмоции. — Ладно, Реджина, я пойду. Мы и так засиделись.- выйдя из машины, устало сказала Свон. — Хорошо и…- не могла отважиться на это проклятое слово, Миллс. — Я поняла. Не нужно. Спокойной ночи, Реджина.- кивнула в знак понимая, шериф. — Спокойной ночи, Эмма. Я думаю, мне стоит научить тебя теперешнюю магии. Вдруг на этот раз выйдет лучше.- от чего-то мягко попрощалась брюнетка.