Наверное, я просто влюблен...

Он стоит позади и внимательно наблюдает за тем, как молодой парень стягивает с себя одежду. Дерганый и чересчур активный во всех остальных аспектах своей жизни Стайлз раздевается так, будто учился этому у лучших стриптизеров мира. И Дерек вряд ли когда-нибудь скажет, что его это раздражает. Конечно, волк не откажется сорвать мешающиеся слои ткани, которые скрывают столь желанное тело, но смотреть на устроенное для него одного шоу гораздо увлекательней. Пальцы Стилински на мгновение зарываются в волосы на затылке, красная в синюю клетку рубашка идет складками на спине, и парень словно задумывается - стоит ли продолжать. Хейл тяжело сглатывает накопившуюся во рту слюну и затыкает внутреннего зверя, едва не скулящего от секундной заминки. Стайлз, почуяв пристальный взгляд оборотня, передергивает плечами и улыбается, снимая плотную ткань, аккуратно складывая и убирая на стоящий рядом стул. Дерека слегка потряхивает от скапливающегося возбуждения, которое медленно растекается от кончиков пальцев по всему телу, превращая кровь в кипящую лаву, но он запрещает себе двигаться в сторону Стилински. Даже на шаг приближаться. Иначе сорвется, все испортит. А смотреть на то, как проворные пальцы подцепляют футболку с нелепой надписью, чистейшее удовольствие, схожее с легким алкогольным опьянением, когда в голове пусто, а тело такое воздушное, что продлить момент - почти смысл жизни. Стайлз вытягивает ремень, надеясь, что его выдержки хватит на доигрывание спектакля "Доведи волка до сумасшествия". Вообще-то, ему самому уже не терпится, член стоит так крепко, что скоро желание, которым наверняка несет на весь лофт, станет болезненным. Но парень не жалуется, потому что точно знает - ему отплатят за столь изощренную "пытку". Так что ремень, а следом и темно-синие джинсы оказываются уложены поверх остальной одежды с величайшей неспешностью, на какую только способен парень с СДВГ. Оборотень шумно втягивает воздух, торопливо избавляя себя от тонкого свитера, джинс, белья - ото всего, что может помешать ему ощутить кожей тепло чужого тела, задорно ухмыляющегося через плечо. Внутренний волк довольно скалится, облизывается, предвкушая. Он не забирает власть над человеческой составляющей, потому что и так получит достаточно от сладко-пахнущего Стилински. Стоит Стайлзу аккуратно выпутаться из последней детали одежды и с низким стоном прижать свой стояк к животу, вздрагивающему от судорожных вздохов, как Хейл тут же оказывается рядом, вплотную, совсем без миллиметров между ними. Потому что не может больше ждать разрешения от своенравного человека. Дерек вжимается носом в изгиб шеи Стайлза и урчит. Причем так натурально, будто огромный кот, дорвавшийся до лакомого кусочка. Он выпускает когти и клыки, чувствует, как удлиняются уши, лишь только его касается терпкий мускусный аромат желания, мягкими волнами окутывающий Стилински. Парень дышит глубоко и жарко, вплавляясь спиной и бедрами в оборотня. И словно кислотой выжигает все мысли, но не дает звериной сущности вырваться на волю из прочной клетки сознания. Хейл взрыкивает, когда его человек довольно вздохнув и явно ухмыляясь, чуть изгибается в пояснице, потираясь крепкими ягодицами о возбужденный член оборотня, на красноватой открытой головке которого поблескивала капля смазки. Стайлз прикусывает губу и отчаянно краснеет, потому что - хэй, не важно, как часто они делали это - он смущается того, как ведет себя, смущается тем, как много удовольствия получает от этого, смущается, как откровенно Дерек тонет в нехитрых ласках своего человека. Оборотень недовольно ворчит что-то неразборчивое в бледную кожу Стилински, когда парень пытается отстраниться, чтобы то ли повернуться к Дереку лицом, то ли уйти от обжигающих прикосновений. Хейлу, в общем-то, плевать. Сейчас он не настроен даже на мимолетно-миллисекундную разлуку. Поэтому парень оказывается крепко прижат к сильному горячему телу, а левая ладонь волка ложится на его затылок, чуть наклоняя. Стайлз подчиняется, не сразу понимая, что выходит слишком естественно и привычно, и альфа тут же пользуется случаем, вылизывая шейные позвонки с таким усердием, словно именно там сосредоточены эрогенные зоны Стилински. Надо признать - действует. Желанием прошибает от макушки до пят, и колени едва не подгибаются, но Стайлз в надежном захвате - не упасть, не успокоиться. Когда Дерек осторожно и, по возможности, ласково чешет когтем затылок парня, тот абсолютно точно теряется, захлебывясь вдохом и широко открывая рот. Правая рука оборотня цепляется за плечо, и это почти больно, но грань размыта и тонка. Стайлз позволяет себе окунуться и купается в умелых ласках. И кажется, что дальше просто некуда, что скоро пропасть, когда Хейл скользит своим пульсирующим горячим стояком между его аккуратных крепких ягодиц и начинает имитировать вполне понятные им обоим телодвижения, дразня, но не проникая. У Стилински попросту не остается выбора - он ведет ладонью по своей груди, пытаясь не забывать о том, что нужно дышать, раз уж сердцебиение вылетает из-под контроля вмиг, чуть оглаживает впалый напряженный живот и почти полностью закусывает нижнюю губу, когда плотно обхватывает пальцами свою твердую плоть. Стайлз двигает сомкнутым кулаком медленно и практически лениво, пытаясь хоть немного повернуть голову и посмотреть на своего волка, но тот не отпускает, не позволяет шевелиться больше, чем надо, и толкается все быстрее, рыча громче и громче. Это так сильно сносит крышу, что парню хватает всего пары десятков движений рукой, чтобы кончить с именем Хейла на губах. Дерек следует за ним через пару секунд, замирая и пачкая усеянную родинками-созвездиями кожу. Они стоят в той же позе какое-то время, пока Дерек не стряхивает с себя волчьи признаки, поворачивая Стайлза, коротко целуя его в губы и прищуриваясь. Стилински немного склоняет голову к плечу, раздумывая, и улыбается, пошло облизывая свои идеальные губы. Они понимают друг друга без слов с первой встречи, поэтому не обязательно говорить, что это было только начало.