Наверное, я просто влюблен...

Стайлз вздыхает, всхлипывает во сне и пытается перевернуться. Тяжелая широкая ладонь опускается на его плечо, чуть сжимая, придавливая, мешая шевелиться. Стилински хмурится, мол, чувак, хорош контролировать каждое мое движение. Но подчиняется - лежит на животе, прижав к себе подушку и не собираясь просыпаться в ближайшие лет так сто. Тонкий плед сползает с худощавого тела, и Дерек, сидящий рядом, прищуривается яростно и сжимает челюсти с такой силой, словно пытается их сломать. У него почти получается, но вовремя мелькает мысль, что шипение от боли может разбудить не в меру активного пацана. Хейл скользит взглядом по бинтам, стянувшим грудину Стайлза, и едва затыкает Дерека-волка, кромсающего ребра Дерека-человека в труху в попытке выбраться наружу. Выбраться и уничтожить-убить-распылить на атомы-развеять по ветру ублюдков, посмевших тронуть такого хрупкого и доверчивого парня, готового помогать всем вокруг. Даже незнакомцам. Кто мог знать, что девушка, у которой порвался пакет с продуктами, умеет бить по болевым точкам и заставлять задыхаться? Разве мог Стайлз догадаться, что их с отцом новый сосед, которому на вид лет пятьсот, может одним взмахом расчертить на предплечье глубокий порез с помощью небольшого метательного ножа, пущенного в Стилински? Инстинкт помощи - так, кажется, обзывает это явление Дитон. Он всегда срабатывает против сына шерифа, но тот норовит влезть в неприятности так часто, что перестает замечать россыпь синяков по телу или налившиеся краснотой глаза. Потому что не спит, лезет в драку впереди всех, размахивает битой так, словно она и впрямь может помочь против сверхъестественного дерьма, что лезет в их город к Неметону. Оборотень отодвигается от кровати, предварительно забрав немного боли, и медленно поднимается со стула, стараясь ничем не скрипеть - Стайлз спит слишком чутко, будто готовясь подскочить по любому сигналу. Это бесит. Неимоверно раздражает Хейла, который просто не может игнорировать простой факт - волк признал пару, альфа признал члена стаи. Обычный парень, который отличается от сверстников не в меру развитым любопытством и гиперактивностью, граничащей с безумием, вдруг стал нужен до нехватки кислорода. Серьезно. Дерек каждый раз чувствует, что перестает дышать, стоит Стилински только сунуться в лофт, улыбнуться и сообщить, что у него есть просто невероятно грандиозный план по спасению их задниц из очередного сверхъестественного пиздеца. План, как всегда, работает ужасно, хоть стая и выходит победителями, а Стайлз периодически попадает в больницу. И прованивает таблетками все больше и больше, раздражая внутреннего зверя Хейла. От таких мыслей скребет под кожей, жжет за ребрами, поэтому Дерек просто отходит подальше, думает, что надо бы выйти - пусть Стайлз нормально отоспится. Но он не может, вот и замирает в дверном проеме, прислоняясь спиной к косяку. В голове пульсирует только одна мысль: "Запереть, приковать, не пускать больше никуда. Уберечь от опасности. Мое! Мой! Неприкосновенный!". Это не сработает, и Хейлу иногда хочется выть от бессилия. Потому что... да, блять! У Стайлза дурная привычка имеется - лезть в пекло. Парень не может сидеть дома, ожидая звонка, ему до дрожи в длинных узловатых пальцах надо лично убедиться, что все в порядке, что Скотт цел и невредим, что Айзеку можно надавать подзатыльников за влезание не вовремя, что Кира не забудет захватить катану. Что Дерек жив и способен принять объятия худощавых, но достаточно сильных рук. Оборотень боится признаваться в необходимости прикосновений. Особенно в необходимости прикосновений от Стайлза Стилински. У Стайлза будет шрам над бровью, да и губы рассекает довольно глубокий порез, который вряд ли не оставит о себе напоминания. Сам парнишка воспринимает их куда спокойнее волка, и не объяснишь ведь, что тянет вылизать каждую отметину, чтобы попытаться стереть. Но внутренний зверь предостерегающе рычит - они уже однажды доверились простому человеку и чуть не потеряли всю семью. Такие воспоминания немного отрезвляют, но не надолго. Достаточно одного взгляда на дрожащее худощавое тело, едва прикрытое пледом, как эмоции переворачивают с ног на голову каждую разумную мысль оборотня. - Дерек, - тихо зовет Стайлз, не разлепляя глаз и крепче прижимая к себе подушку, которая наверняка еще хранит запах цитрусового шампуня Дерека. И от того, как парень тычется в нее носом и глубоко дышит, словно пропитываясь насквозь, Хейла едва не валит на пол. Он готов подползти, ткнуться в руки и заскулить, как щенок, просящий ласки. Оборотень прикрывает правой ладонью лицо, а левой обхватывает себя поперек груди, будто удерживая внутри зверя, рвущегося с цепи. Он отомстит. Скотт и Айзек разнюхают все о чужаках, а потом альфа пойдет рвать на куски. На мелкие кусочки плоти, которые никто и никогда не сможет даже разыскать, не то что опознать. И если бы не жгучая необходимость убедиться, что здоровью и эмоциональному состоянию Стайлза ничего не угрожает, он бы уже давно рыскал по лесу вместе со своей стаей. - Хмуроволк? - Стилински поворачивается на спину и сдавленно шипит, зажмуриваясь и кривясь от боли. Он чуть выгибается, соприкосновение кожи даже скрытой бинтами с постельным бельем, видимо, причиняет боль, но подросток тут же старается взять себя в руки, едва завидев, какую реакцию вся эта короткая пантомима вызывает у грозного хищника по имени Дерек Хейл. - Хей... Все в порядке, просто удивлен, что ты здесь. Как вы меня вообще нашли? - он умудряется перевернуться на более или менее здоровый бок в процессе болтовни. - Я уж боялся, что там-то мне и суждено сдохнуть. И почему моей нянькой назначили тебя? Чтобы ты сжег меня в пепел своим фирменным взглядам, а-ля "клыки-горло"? Между прочим... - Заткнись, Стайлз, - Хейл и рад бы рявкнуть, вот честное скаутское, но парня и без этого немного подкидывает на постели. - Ты чуть не погиб. Я искал тебя по запаху крови, морально приготовившись к худшему. И завыл, когда увидел, что они с тобой натворили... Стайлз вскидывает брови в немом изумлении и осторожно, преувеличенно даже аккуратно, усаживается в кровати, смотрит на волка и осмысливает. Сказанное не укладывается в голове, а бинты туго сдавливают грудь, мешая нормально дышать - или это не они виноваты? - Они здесь не при чем, - выдыхает Дерек, словно читая мысли, приближаясь к неугомонному парню и сжимая его ладонь, лежащую поверх марлевой повязки на ребрах. - Я тоже это чувствую. Через две недели Стайлз понял одну истину - снимать бинты не так уж и страшно, если тебя есть кому обнять, если есть тот, кто считает тебя идеальным даже с кучей шрамов.