Наверное, я просто влюблен...

Дерек устал... Он присаживается под ближайшее дерево, раздав указания щенкам, и склоняет голову к плечу. Прикрыв глаза от назойливого солнца, Дерек давит в себе зевок - безуспешно. Ему хочется свернуться калачиком вокруг подушки, которая пахнет мятным шампунем Стайлза, и отключиться дней так на пять. Или десять. А может полгода не помешает? Дерек устал... Эрика даже не успевает толком замахнуться, не то что сильно ударить, но Хейл все же отлетает в сторону и приземляется на спину. Он бы и рад остаться в таком положении, но защиту отработать необходимо, а самостоятельно стая не справляется. Хотя, он сейчас показывает не самый лучший пример обороны. Дерек медленно поднимается и глубоко дышит, наполняя легкие карамельным ароматом, исходящим от кожи стоящего неподалеку Стилински. Это не выветривается из памяти и не выдергивается из подсознания. Он помнит запах. Дерек устал... Он сидит на крыше дома шерифа, посматривая на полную луну, и прислушивается к шорохам, которые доносятся из комнаты Стайлза: скрип грифеля карандаша по бумаге (оборотень легко может представить, как парень что-то рисует в огромном альбоме со значком Супермена на обложке); тихое дыхание (Дерек видит перед мысленным взором четкую картину того, как Стайлз высовывает самый кончик языка между губами, и едва не скулит); скрип старого офисного кресла (Хейл знает, как парень может в нем вертеться, будто у него и правда шило в одном известном месте). Звуков много, но запахов больше, а это буквально сводит с ума внутреннего зверя, но Дерек крепко держит намотанную на его глотку цепь. Он старается дышать через рот, не слушать, заставляет себя уйти, но связь слишком сильна - держит на месте, будто пса на привязи. Дерек устал... Оборотень каждый день не только тренирует стаю, но и сражается с собой, запрещая самому себе подолгу смотреть на пушистые ресницы и в янтарные глаза, запрещая рассматривать скопления ярких родинок, запрещая касаться дольше необходимого. Волчья натура на такое только скалится. Много дверей, которые легко можно сорвать с петель, и стен, разрушаемых одним ударом. Дерек устал... Убедившись, что Стайлзу ничего не угрожает, он заваливается в лофт и тут же падает ничком на диван, не снимая одежду и скидывая ботинки буквально на ходу. Волк надеется урвать хотя бы пару часов сна, но внутренне напрягается, когда слышит тихие шаги. Через несколько секунд в нос бьет мятно-карамельной смесью ароматов, от чего пружина в животе Хейла сжимается все сильнее. - Волчара, ты спишь? - Стайлз присаживается перед Хейлом на корточки, гладит его свесившуюся вниз руку кончиками пальцев. - Ага, - Дерек открывает глаза и тяжело сглатывает, потому что это Стайлз же перед ним. Стайлз с его невероятными глазами и притягательными губами. Мальчишка смешно фыркает, качает головой и весь подается вперед. - Врешь, - шепчет, несмело касаясь своими мягкими губами чужих - слегка потрескавшихся и горячих. Он точно знает, что ошарашивает этим разомлевшего волка. А все потому, что Стайлз тоже устал. От взглядов украдкой, когда внутри все вверх дном переворачивается. От случайных прикосновений, которые задерживают пальцы на коже дольше положенного. И от чувств, которые мешают жить, спать спокойно, пока они заперты. Они оба задыхаются в этом мимолетном поцелуе, часто моргают, приходят в себя. Наверное, именно так себя чувствуешь, когда тонешь, а кто-то вытаскивает тебя на поверхность и дает второй шанс на жизнь.