Наверное, я просто влюблен...

Дерек сидит возле больничной койки, сжимает худую руку мужа и клянется себе, что больше никогда не будет превышать скорость. Даже, если дорога пуста и отлично освещена. Даже, если накануне не было дождя. Даже, если "Дерек, хватит быть таким хмурым и занудным". По бокам от постели стоят аппараты - искусственной вентиляции легких и кардиомонитор. Его мальчик окутан проводами, словно липкими щупальцами мифического кракена, который все тянет и тянет его куда-то далеко от любящего Хейла. От капельницы раздается сводящий с ума монотонный плеск, и хочется схватить Стайлза в охапку, закутать в одеялококон, как он любит, и утащить далеко-далеко от тошнотворных зеленых стен. - Сынок, ты бы поехал домой, отдохнул, -Джон сжимает плечо зятя и устало улыбается, как-то выцветше, словно репетирует перед зеркалом каждое утро. Чтобы не сломаться. - Не думаю, что ему понравится то, как ты выглядишь. Нам обоим за это попадет. - Вы тоже смахиваете на призрака, шериф, - парирует мужчина, пытается выдавить усмешку, но не выходит. Стайлз учил его улыбаться и радоваться простым вещам с самого первого дня, с той минуты, как вылил на новый "рождественский" свитер Хейла переслащенное мокко с кленовым сиропом. Их знакомство, случившееся так нелепо и забавно, неуклюже, в духе младшего Стилински, стало лучшим событием в жизни хмурого Дерека Хейла. И вот теперь... - Ты не виноват, - шериф повторяет это, как заклинание, не то себя убеждая, не то мужа своего сына. - Здесь не скорость роль сыграла. Дерек знает, что виновником аварии признан водитель мусоровоза, столкнувшийся с ними и оказавшийся в пьяном угаре, но это не уменьшает его ненависти к себе. Ведь можно было ехать медленнее, можно было заметить свихнувшегося водилу и уйти в сторону от столкновения. Но он потерял бдительность, поддался на уговоры, поэтому теперь его мальчик лежит на больничной постели, а его жизнь измеряется кривыми линиями кардиограммы и мерной работой искусственных легких. И от Дерека уже не зависит ровным счетом ничего. Он лишь кивает, как болванчик, и смотрит перед собой пустым взглядом, стараясь не прислушиваться к успокоительным речам тестя или доктора МакКолл. - Дерек... - Мне это не поможет. ЕМУ это не поможет, - Хейл откидывается на спинку неудобного стула, даже через ткань тонкого свитера ощущая холод металла. - Твое самобичевание тоже не даст результатов, - в палату Питер входит так, будто он на прием к президенту, не меньше, является. Впрочем, это нормально для старшего Хейла. Мужчина ставит на подоконник вазу с васильками и замирает спиной к Дереку. - Две недели всего, племянник. Некоторые годами подключены к аппаратам. Простите, Джон, - кивает шерифу, но тот лишь отмахивается. Он свыкся и с этой мыслью. - Нарываешься на грубость, - Дерек поразительно спокоен для человека, готового свернуть шею своему родственнику. - Ошибаешься. Нарываюсь хоть на какую-то реакцию, кроме "как-мне-плохо-я-так-одинок-и-несчастен". Питер умеет уничтожать одним взглядом или парой слов, но сейчас он лишь хочет выдернуть младшего Хейла из состояния прострации.Непривычно видеть Дерека настолько тихим. Да, он угрюм и молчалив чуть ли не с рождения, но с появлением Стайлза все круто изменилось - племянника словно подменили, сделали более открытым и веселым. *** Дерек в какой-то момент просто отключается, словно робот, у которого сели батарейки - организм не выдерживает, ему нужен отдых. А когда мужчина открывает глаза, за окном непроглядная темнота, которую лишь слегка разбавляет свет тусклого уличного фонаря. При таком освещении Стайлза кажется более ледяным, чем обычно, и это пугает до холодеющей в жилах крови. - Малыш, прекращай отдыхать. Это уже становится невежливым по отношению к остальным людям, - Хейл поглаживает щеку мужа, едва касаясь, сдерживая эмоции, готовые хлынуть лавиной. - Мелисса говорит, тебе просто надоел университет. Серьезно, Стайлз? Это худшая отмазка во всем мире. Да и тебе, вроде, нравилось. А еще, только по секрету, Джон вчера съел три бургера, и я не смог его остановить. Такое только тебе под силу, - он вздыхает и пристально всматривается в зеленые линии на маленьком темном экране. - Еще и Кора со своим шоппингом. Я этого не вынесу. Тебе просто необходимо проснуться в ближайшее время, иначе я рехнусь. Приходится замолчать на некоторое время, потому что в горле стоит колючий ком из слез и тоски. Мужчина судорожно сглатывает и мотает головой из стороны в сторону, прогоняя наваждение. Его малыш придет в себя, он просто не может умереть. - Я виноват перед тобой. И не только за эту аварию, - Дерек наклоняется, тычется носом в худое плечо и всхлипывает. Ему бы выпустить слезы наружу, но нельзя - начнется истерика, а может и паника. - Я попрошу прощения за все, только открой глаза, ладно? Без тебя наша квартира совершенно опустела. И там так тихо. Это убивает меня, возвращая в одинокое прошлое, - он стискивает в пальцах покрывало - черное с логотипом Бэтмена, которое достал из недр шкафа - и чуть не подпрыгивает, когда чувствует легкое шевеление. - Стайлз? Мальчишка пытается повернуться, но не выходит - грудь стянута эластичными бинтами и болит, в глотке торчит трубка от аппарата, одна рука зажата в тисках ладоней Хейла, а вторая едва ощущается, потому что игла капельницы впивается под кожу, причиняя дискомфорт. - Тише, не двигайся, - Хейл подскакивает, уронив тяжелый стул, яростно жмет на "тревожную" кнопку и отодвигается немного в сторону, когда в палате появляются доктора. Мужчина наблюдает за тем, как Мелисса бережно вынимает трубку из горла Стайлза, стараясь не причинять лишних неудобств. Парень закашливается и делает первый самостоятельный вдох за долгое время своей отключки. Дерек улыбается, когда его любимый мальчик ощупывает себя и удовлетворенно кивает, будто обнаружил что-то вполне нормальное. Стайлз тянется к тумбочке, на которой стоит графин с водой и бокалы, и Хейл тут же оказывается рядом, наливая немного и помогая мужу сделать несколько глотков. - Прости, - это все, что может выдохнуть из себя сейчас Дерек. Ему немного страшно - вдруг его оттолкнут, ведь Стайлз имеет право злиться. Но парень только фыркает, выражая глобальное презрение к извинениям, и сжимает лежащую рядом руку Хейла. И это лучший знак того что все наладится.