Наверное, я просто влюблен...

Дерек не впервые заступается за него. В смысле, Стайлз как бы в курсе, что не похож на прекрасного принца или милого парня, с которым весело и легко проводить время. Он знает это лучше, чем козлы из институтского братства. Но те, словно не замечая, что вызывают тем самым раздражение всех студентов, придираются к нему по любому, даже самому незначительному поводу. Вот и теперь - Стайлз появляется на лужайке за главным корпусом в яркой бирюзовой футболке с логотипом Бетмена, а за ним уже тянется хвост из троих крепких ребят. - Стилински, толерантность не распространяется на идиотскую одежду, - выкрикивает Тео, принимаясь смеяться собственной глупой шутке. Конечно же, остальные тут же подхватывают. Интересно, все переносят манеру школьного общения во взрослую жизнь? - Отвали, Рейкен. Лучше сходи в библиотеку, повысь свой айкью, не повредит, - Стайлз нервно дергает плечом и садится под деревом, устраивая рюкзак на коленях. Он, вообще-то, собирается пообедать, потому что впереди еще три пары, а с утра закинуть в себя хоть что-то не вышло - Хейл умеет отвлекать его от еды. - Как же ты меня заебал, Стайлз, - Тео успевает наклониться и схватить парня за руку, но его тут же откидывают в сторону. - Не думаю, что он тебя ебал, иначе бы ты сейчас не был таким мудаком, - рычит Дерек, закрывая Стайлза собой. Дерек не впервые заступается за него. Но впервые умудряется пропустить пару ударов, которые стоят ему разбитой губы, трещины в нижней челюсти и сильных ушибов по всему телу. Тео и его дружков отстраняют от занятий и назначают исправительные работы, вот только кому от этого легче? Уж точно не Стайлзу, сидящему в приемном отделении и жующему шнуровку своей толстовки. - Я тут принес тебе апельсины и бананы, хотя, ты не особо любишь бананы, надо было взять, наверное, яблоки. Или лучше гранат? Правда, я ненавижу его чистить, но ради тебя потерпел бы. А еще можно посмотреть какое-нибудь дурацкое шоу из тех, что бесят меня, но которые... - Стайлз, ты частишь. Неужели все настолько плохо? - Дерек вздыхает и смотрит на своего парня настолько долгим взглядом, что тот захлебывается вдохом и забывает, о чем вообще говорил. Это всегда срабатывает. Лучший способ заткнуть Стилински - в упор рассматривать его. Парень усаживается рядом, на совершенно неудобный металлический стул и одергивает рукава надетой поверх футболки толстовки. Он не знает, что ответить, ведь просто сказать, что испугался до чертиков - мало. Стайлз ничего и никогда в своей жизни так не боялся, как в то мгновение, когда понял, что уже запрыгивает на спину Рейкена и мельтешит в воздухе ногами, пытаясь оттащить его в сторону от упавшего на землю Дерека. И он был буквально в ужасе, когда провожал взглядом скорую, чуть не забыв, что на парковке одиноко стоит его джип. Страх за любимого человека не отпускал его до тех пор, пока врач не сказал, что жизни Хейла ничего не угрожает. - На какую-то секунду мне показалось, что они убьют тебя. И это была худшая вечность в моей жизни, - у Стилински подрагивают кончики пальцев, он нервно кусает губы и пытается улыбнуться, только вот не выходит. Дерек протягивает ладонь, сжимает запястье Стайлза и тянет ближе, потому что надо как-то успокоить это дергающееся создание. В принципе, Хейл понимает, что он сейчас "дева в беде", с капельницей в вене, которая доставляет дискомфорт, но ничего не может с собой поделать - рваться защищать Стайлза даже от самого себя уже настолько укоренившаяся привычка, что иначе никак. Вот он и сжимает его тонкие пальцы, поглаживает, рассматривает каждую знакомую родинку и думает, что без этого парня давно бы плюнул на все и уехал куда-нибудь в Канаду, жил бы в глуши, работал на какой-нибудь лесопилке и пил дешевое пиво в ближайшем баре. Странно думать, что есть рядом человек, который не пытается утянуть тебя на дно, а только тащит наверх, следом за собой, к безумным мечтам. - Со мной все будет в порядке. У меня выбора-то нет. Кто будет вытаскивать тебя из передряг, в которые ты вечно влезаешь? - усмехается Дерек, чуть сильнее сжимая руку Стилински. Тот растерянно моргает, словно не совсем понимает, что происходит, а потом слабо, совершенно еще не уверенно, улыбается, точнее, дергает уголками губ в подобии, но это уже маленькая победа над собой. Он ведь готов был разрыдаться, позорно начать паниковать и всхлипывать на плече у побитого Хейла, пока не закончится странный приступ страха. Наверное, Стайлз никогда в жизни еще не испытывал такого животного ужаса. И надеялся, что больше не придется. - Идиот, - беззлобно выдыхает Стайлз, подсаживаясь вплотную и утыкаясь лбом в плечо своего парня. - Никогда больше так не делай. Ты мне нужен. И желательно целый и невредимый. *** Посреди ночи Дерек просыпается и щурится в темноту. Он думает, что дома в холодильнике стоит пакет его любимого сока, а здесь есть только стакан воды, но в горле першит, будто песком протерли, так что другого варианта нет. Парень поворачивается и понимает, что не может перестать глупо улыбаться от увиденного. Палата освещается только тусклым светом молодой луны, но этого достаточно, чтобы рассмотреть вихрастую макушку Стайлза, который спит в совершенно неудобной позе - уронив голову на тумбочку и подложив под щеку одну ладонь, а второй все еще сжимая пальцы Хейла, словно боится, что тот пропадет или снова пострадает. Стилински слегка хмурится во сне и кусает губы, будто не может успокоиться, но это не кошмар, за что Дерек готов благодарить всех богов, потому что страшные сны парня пугали даже его. От этого зрелища у Дерека внутри целый ураган случается, переворачивающий вверх дном эмоции и прежние убеждения, и он понимает, что весь его мир сосредоточен в этом неугомонном парне, у которого есть суперспособность падать на ровном месте и часто проговаривать столько информации за раз, сколько не уместится ни в одной голове. Хейл знал и раньше, что любит Стайлза. Но так же он знал, что хрупкость этого чувства недооценивают - оно способно разбиться быстрее хрустальной фигурки, что стоит на краю полки. И вот теперь, рассматривая россыпь родинок на бледной коже Стилински, он думает, что с ними такого не случится. Никогда. Уж Дерек постарается. Потому что есть кое-кто рядом с ним, кто отчаянно в нем нуждается.