Наверное, я просто влюблен...

Дерек хочет его ударить. Или поцеловать. Или трахнуть, вжимая в любую подходящую вертикальную поверхность. В общем, чувства смешанные. - Ты конченный псих! - Хейл сжимает руки в кулаки и рычит, совсем по-волчьи, грозно, предупреждающе. Потому что он невероятно зол. И все из-за Стайлза, конечно же. - Какого хрена ты снова полез в самую гущу? Для этого есть оперативники, а ты просто чертов аналитик! Адреналина, блядь, не хватает? Или дико хочется сдохнуть? - Дерек. Я всего лишь вывихнул запястье, - Стилински выставляет между ними свою руку, будто подтверждает сказанное, и спокойно смотрит в глаза мужчины напротив, машинально поправляя немного съехавший эластичный бинт, намотанный на кисть в пару слоев. Эта фраза запускает какой-то механизм ярости в Дереке. Он кидается в сторону, мечется по небольшому кабинету и пинает стол с такой силой, что в его боковой стенке образуется вмятина. Хейл дышит тяжело, загнанно, словно раненный зверь, у него на шее неистово бьется жилка, как бы намекая на эмоциональное состояние, далекое от умиротворенного. Стайлз пораженно моргает и делает шаг вперед, обдумывая план по успокоению своего мужчины. - Не подходи! - выкрикивает Дерек, всем корпусом разворачиваясь к худощавому парню и взмахивая рукой, будто обрисовывая контур тела Стилински. - Ты просто плевать хотел на всех, кто тебя окружает. Тебя не волнует, что будет с теми, кто любит, если с твоей бестолковой тушкой что-то случится. Стайлз пораженно застывает на месте. Он просто не верит в то, что слышит. Ощущение такое, словно кто-то со всей силы жахнул его в солнечное сплетение, вышибая остатки кислорода. Дерек не может говорить ничего подобного, он же знает его лучше других. Но на смену шоку довольно быстро приходит закипающая злость, а слова Хейла липкой слизью оседают на легких и мешают дышать. - Иди нахрен, Хейл! Просто нахрен. Твоя манера кидаться под пули тоже доводит до бешенства, но я не устраиваю истерик каждый раз, когда ты приходишь домой перебинтованный и едва двигающийся. - Стилински даже не замечает, что уже стоит рядом с Дереком и прожигает его взглядом. - Я, блядь, силовик, Стайлз! Это моя работа. И ты знал об этом, когда мы съезжались! - Дерек склоняется над своим парнем, пользуясь преимуществом в росте, и едва сдерживается, чтобы не схватить того за плечи и не встряхнуть. Прищурившись, Стайлз пихает мужчину в плечо здоровой рукой, но попытка оттолкнуть слабая и во внимание не принимается. Парень тихо взрыкивает и решает отодвинуться сам, чтобы не задыхаться и мыслить здраво - так близко к Дереку это невозможно. - Это не дает тебе права, - Стилински выдыхает и взмахивает руками, не замирает даже тогда, когда Дерек перехватывает его запястья, стараясь держать осторожно и не навредить еще больше, - рисковать собой. Ты невозможно самоуверенный, - парень, будто ртуть, постоянно в движении, хоть он и избавился от подростковой хрупкости и угловатости, - черствый болван! Пусти меня. - Ты себе навредишь, если продолжишь дергаться, - вздыхает Дерек. Он уже не злится, но не может выпустить из рук этого вертялвого аналитика. Дерек смотрит в потемневшие глаза Стилински и видит в них те же эмоции, что и семь лет назад, когда они впервые встретились в одном участке: в них решимость, немного ярости и просто невероятный океан нерастраченной любви и нежности, желание помочь каждому через край. Дерек любит Стайлза за готовность к самопожертвованию, но не может сдержать злость, когда тот бросается в самое пекло. - Я не могу просто отсиживаться в укромном уголке, не могу прятаться за чужими спинами, - глухо бормочет Стилински, прижимаясь к своему вечно теплому мужчине. Нет, серьезно, этого оперативника можно использовать, как печку. - Не надо за чужими, прячься за моей, - шепчет в ответ Дерек, запуская одну ладонь в волосы Стайлза и чуть поглаживая затылок, а вторую пуская в путешествие по спине парня. - Так еще страшней, Дерек. Я не... - Стайлз запрокидывает голову и смотрит на своего мужчину так, словно ничего вокруг больше не существует, как будто мир сосредоточен лишь на них двоих. Это льстит и радует голодное до ласки сердце. - Если я тебя потеряю, меня не станет. Жить буду, но хреново. Очень хреново. Хейл улыбается и прикрывает глаза, дышит полной грудью, как будто стащил с себя тугой корсет, стискивающий и выламывающий ребра. Это слишком для него. Этот парень с коньячными глазами - слишком для него. И все-таки Стайлз до сих пор рядом и никуда не собирается уходить. - Я люблю тебя, идиот, - усмехается Дерек, дотрагиваясь кончиками пальцев до щеки Стилински. - Я тебя больше, герой, - фыркает в ответ Стайлз, закусывая губу и запрокидывая голову, чтобы было удобнее смотреть в любимые оливковые глаза. Интересно, они хоть раз смогут ругаться дольше пяти минут?