Боги Счастья.

Юнги почему-то уверен, что преступник убивает из-за ненависти, которая родилась после несчастного случая. Или вовсе не несчастного. Он долго размышлял, кто же мог придумать такой ужасный, но примитивный метод насилия. Удушье, а вместе с тем избиение. Преступник явно желал выплеснуть свою злость. Но какой ценой? Сколько ненависти должно быть в человеке, чтобы он захотел убивать? Еще и эти иероглифы. Боги счастья…символы удачи в синтоизме. Как это может быть связано с причиной убийства? — Он словно говорит нам, что собирается лишить счастья других. Мин не отходит от трупа жертвы, пытаясь уловить в израненном теле любую подсказку. Но в ответ ничего. Только аккуратно вырезанный иероглиф на запястье является единственной ниточкой. Однако и она не ведет в нужное направление. — Четвертая жертва — Ли Чансу, секретарь Ген. Директора Джесон. Раны на теле такие же, как и у других жертв, — судмедэксперт облокотился на стол. Его взгляд стал вдумчивым. — Как у него получилось провернуть убийство столь заметной личности? — Джин украдкой посмотрел на Юнги. — Думаю, он знаком с Ли Чансу, даже слишком хорошо. По-другому я не могу объяснить, как он смог бы лично с ним встретиться. — Значит, преступник прячется в компании Джесон? — Уверен, что это так. Он смог убить старшего сына Генерального Директора и секретаря. Провернуть такое дело можно только в том случае, если лично знаком с ними. — Только вот непонятно, на кого точит зуб убийца, — парни обернулись на знакомый голос Хосока. — На Генерального Директора или на первую жертву. — Как давно вы здесь? — Мы просмотрели место преступления, там ничего нет. Тэхен взял видео с камер. — Отлично, потом посмотрим, может что-нибудь и найдем. Юнги отлично понимает, что видео с камер много не дадут в расследовании. Хотя он надеется, что на этот раз у него получится вычислить район обитания преступника. Это стало бы важной деталью. Хотя бы могли обследовать определенный район, в не пытаться искать по всему Сеулу. — Я слышал, что у секретаря остался сын, — Тэхен первый вышел на улицу, за ним все остальные. — Я видел его на месте преступления. — Намджун мне рассказывал про него, талантливый паренек, — Джин сел на лавочку не далеко от входа в лабораторию. — Ты знаешь Преподавателя Кима? — Хосок подошел к автомату с кофе. — Я практиковался в Америке, — Джин опустил голову, придерживая ее руками. На него давит усталость после тяжелого рабочего дня. — Там и познакомились. — Так что с мальчиком? — Мин Юнги выглядел спокойно. Не так, как пару часов назад. Он взял себя в руки и стал размышлять над деталями. — У мальчика кроме отца никого нет, — Джин замялся, — Точнее не было… — Думаю, Ген. Директор позаботится о мальчике, — Тэхен сел напротив Джина. Разговор плохо завязывался. И не потому, что собеседники были плохих отношениях. Даже наоборот, вот только мысли у всех были в другом мире. Каждый думал о своей личной теории. — Первый бог — Тамонтэн, бог процветания и богатства. И достался он молодому директору компании, — Юнги разрушил повисшую над ними тишину своими словами. Хотя это было больше похоже на мысли вслух. Если так подумать, то жертва соответствует своему богу. Ким Тэджун был помолвлен, он процветал (Юнги выделил это слово.) и был очень богат. — В этом действительно есть смысл, но тогда вторая жертва кто? — Вторая богиня — Бэнтэн, богиня удачи, — Юнги пытался продолжить свою теорию, однако нужные мысли не приходили в его голову. — Ким Наен была ранена меньше всех. Ее тело почти без увечий. Не знаю, можно ли назвать ее «удачливой», — Джин не хотел говорить этих слов, хотя по-другому не мог. Когда каждый день работаешь с трупами, о смерти начинаешь говорить с легкостью. — Можно предположить, что вторая жертва эмоционально была связана с преступником, — Хосок, ухватив ход мыслей Джина и Юнги, решил продолжить. — Третий бог — Дзюродзин, бог долголетия. Жертва работала в аптеке. В этом есть логика, но видна еще и необдуманность. — Тебя послушаешь, у всего смысл есть, — над ухом Хосока послышался шепот. — Чон Чонгук, мать твою, ты что творишь! — Чонгук засмеялся, наблюдая за реакцией хена. — Я ведь и помереть мог! — Зато преступника можно не искать, — Чонгук поднял голову, встречаясь взглядом с Юнги. — Прости за опоздание, хен. Я был немного занят. — К девушке ездил? — криво и ехидно, отчасти шутя, спросил Тэ. — Нет, просто встретил нашего нового прокурора, — Чонгук ожидал реакции непонимания со стороны хенов, так что не удивился. — Он грохнулся в обморок прямо передо мной, так что я не виноват, — Чон пожал плечами. — Кто же знал, что он так изводит свой организм. — Похоже, ему многое стоило перевестись сюда, раз так старается. Юнги сделал вид, что ему не интересно слушать. Гук любезно сбил его с мысли о жертвах. Но все же Мин немного взволновался. Хоть он и прервал отношения с Чимином, но все же всегда переживал за него. Даже узнавал от общих знакомых о его жизни и работе, а иногда и искать было не нужно. Можно было просмотреть документы о недавно закрытых делах и увидеть имя прокурора Пака. Юнги искренне рад был за Мина. — Кстати, на запястье секретаря был высечен Дайкоку, покровитель крестьян. Можно ли это как-то объяснить? — Думаю, в этом должен быть какой-то смысл, — Сокджин посмотрел на Юнги, — Я могу спросить у Джуна о секретаре. Думаю, он достаточно знает о его жизни. — Если мы найдем связь между секретарем и Дайкоку, то наши мысли окажутся верными, — Юнги снова задумался. На этот раз никто не стал отвлекать его. Все с осторожностью вернулись в лабораторию. *** — Пак Чимин, сколько раз я просил тебя не изматывать себя! — Столько же, сколько я просил тебя не приезжать по любому пустяку. Чимин уже привык, что его отчитывают как маленького щеночка, когда в очередной раз он не следит за своим здоровьем. Такое бывало не часто, но когда это происходило — начиналась эпопея! Дядя, младшие сестра и брат — все, по мнению Чимина, превращались в бабушек с огромным стажем, которые так и пытались приковать его к постели. — Если бы ты нормально следил за своим здоровьем, я бы не волновался! — дядя, который уже давно не видел своего племянника, не хотел встречать его в таком виде. Он и без этого собирался навестить Чимина. Рядом с дядей сидела сестра, которая все это время наблюдала за ситуацией. В случае, если бы конфликт разросся, она наверняка бы вмешалась. Однако дядя успокоился, тяжело вздохнув, и решил выйти и поговорить с врачом. — Оппа, ты опять перетрудился, — девушка села рядом с Мином. — Ты был так занят в последнее время, мы даже не виделись. — Я занял хорошее место в центральной прокуратуре. Теперь у нас будет немного времени для встреч. Да и ты теперь хорошо устроилась, — Чимин мягко улыбнулся. Если бы кто увидел сейчас его улыбку, то был бы моментально очарован. Словно маленький ребенок, который встретил своего хорошо друга. — Ты выглядишь таким милым, когда сбрасываешь маску безразличия и крутого парня, честное слово, — сестренка улыбнулась в ответ. — Кстати, а кто тот парень, который был с тобой в палате? — Парень? — Чимин сделал вид, что не понял вопроса. — Эй, не придуривайся. Кто тот красавчик? — Тебе понравился? — Чимин заметил, как лицо его младшей сестренки покраснело. — Нет! — она еще больше смутилась. — Это не так! — Тогда зачем спрашиваешь? — Чимин сощурил глаза. — Если бы он тебе не понравился, то ты бы не спрашивала. — Я же сказала, что это не так. Просто я подумала, что это твой друг. Даже обрадовалась. Хотя он так быстро ушел, — она грустно улыбнулась. Ее брат всегда отдавался работе, забывая о личной жизни. Его желание помочь в воспитании своих младшеньких приводило к тому, что на личном фронте у него были большие проблемы. Да и друзей у него почти не было. — Этот парень вызвал мне скорую. И больше ничего, — Чимин всмотрелся в лицо сестры, на котором была толика грусти. — И вообще, я собирался сегодня встретиться с Юнги. — О? Ты нашел его? — Конечно, он же работает следователем. Мы теперь немного связаны. — Он не хочет говорить с тобой? Думаешь, понял, что ты знаешь причину… — Хватит, — Чимин стал серьезней. — Я поговорю с ним, даже если он этого не захочет. Атмосфера в комнате стала тихой, только телефонный звонок сбил серьезный настрой Чимина. Он взял в руки телефон и посмотрел на экран. «Неизвестный номер?» — Алло? — Ты хорошо себя чувствуешь? — голос, который он услышал, искренне удивил его. — Чон Чонгук? «-Зачем он позвонил мне? Откуда у него мой номер?» — Я хотел спросить, все ли нормально...- Пак услышал, что Гук замялся. — А еще…появилась четвертая жертва. Чимин застыл. Голова от волнения загудела. Перед глазами появилась легкая пелена, которая давила на виски. — Я не хотел тебя беспокоить или волновать, — Чимин услышал, как Чон хмыкнул. — Но я уверен, что ты был бы зол, если бы узнал последним. Пак резко встал. Голова закружилась настолько сильно, что он не удержался на ногах и сел на кровать. Сестра подбежала к нему и помогла сесть. — Где сейчас Юнги? — голос Мина стал взволнованным. — Юнги рядом со мной. Не волнуйся о нем. Сейчас он спокоен. Поэтому, у тебя есть время отдохнуть. Поговорим, когда ты будешь чувствовать себя лучше. — Эй! — Чимин хотел спросить, где именно они находятся, но Чон повесил трубку. «Да что этот парень о себе возомнил?» — Оппа, что-то случилось? — Чимин облокотился о тумбочку, чтобы встать. — Эй, тебе лучше еще не двигаться. Сядь, пожалуйста… — Я хочу поехать домой, а после вернуться на работу. Надоело! — Чимин вышел. Ноги немного гудели, но у него хватило сил выйти на улицу. *** — С кем по телефону базарил? — Тэхен закинул руку на плечо Чону. — Да так, — Чонгук попытался выкрутиться, но у него плохо получилось. — Опять ты мне ничего не рассказываешь, как всегда, — Тэхен прошел немного вперед, чтобы перегородить ему путь. — А у меня девушка появилась. Милашка такая, — Тэтэ улыбнулся своей коронной квадратной улыбкой. — Девушка? — Чонгук удивленно изогнул бровь. — И надолго? — Надеюсь, надолго. Она такая очаровательная и добрая, я бы хотел, чтобы на этот раз все было серьезно. — И как зовут твою очаровательную девушку? — Пак Чиджин, — улыбка Тэхена не сползала с его лица. — Ты уверен, что сейчас время для отношений? — Чон обошел Кима. — Я, конечно, если что помогу тебе с работой, но не забывай — сначала дело, потом отношения. — Так точно, — Тэтэ догнал своего товарища, еще раз закидывая на него свою руку. Однако его квадратная улыбка так и не сошла сего лица.