Боги Счастья.

Если бы раны заживали быстрее, если бы скорость регенерации была бы чуточку выше, Чимин был бы неимоверно рад. Ибо тяжело передвигаться, когда шея, лопатки и плечи ужасно болят. Уже прошел почти месяц, но о восстановлении Чимина можно было только мечтать. Если бы Пак хоть на секунду задумался бы о покое, то может еще была бы надежда. Но Мин, тайно, скрытно, все равно влияет на расследование. Кого это больше всего беспокоит? Всех. Каждый чувствует, насколько Чимин хочет помочь, но не может ему это позволить. Да, дело стало более открытым, круг лиц сократился до трех человек. Но как же быть… Что делать, когда все подозреваемые находятся за границей Кореи? Как можно их допросить, если нет ни одной улики? Один ли преступник или больше одного? Связаны ли Ким Дэиль, Ким Юджон и Со Джунхе? Кто из них настоящий преступник? Эти вопросы раздражали, беспокоили и медленно убивали нервные клетки. Время идет, расследование стоит на месте. Следователи, как и Чимин, как и Намджун начинают медленно принимать другую работу, заполнять свои дни рутиной. Все становится слишком непреодолимым. Господин Чхве хвалит прокурора Пака за то, что следствие идет в тупик, ведь так легче будет закрыть дело. Чимин же мило улыбается, мысленно придумывая, как же выудить хотя бы малейшую информацию о преступнике. — Полковник Чхве, могу ли я задать вопрос? — прокурор не вальяжно, но уверено сидит в кресле. — Конечно можешь, мой маленький помощник, — мужчина приторно улыбнулся. Чимин мысленно начал душить начальника за такое обращение, но все же опустил все эти мысли. — Вы знакомы с преступником? — Пак непринуждённо смотрит на мужчину. — Если бы вы не были знакомы, то вам не за чем было бы лично просить меня закрыть дело. — Не думал, что ты заинтересуешься подобной информацией, но могу ли я сказать, что раскрывать карты в этой игре я не буду. Пока дело не будет закрытым, я не буду ничего говорить, — Чимин чувствует, что начальник хочет уйти от разговора. — Разве вы не доверяете мне? Все же я должен знать, стоит ли мне мстить преступнику за то, что он чуть не убил меня. Не поймите меня неправильно, дело будет закрыто, но вот мое желание подправить хотя бы нос вашему подопечному не уйдет от меня в любом случае, — уголки губ прокурора немного приподнялись вверх, замечая, как крепко полковник сжал чашку чая. — Мне очень жаль, что мой подопечный, как ты его назвал, напал на тебя. Но не могу сказать, что всецело доверяю тебе. Твоя связь со Следователем Мином, Ким Намджуном меня настораживает. Вы кажитесь близкими людьми. Да и рядом с тобой постоянно крутятся люди из следственного отдела. Особенно, — полковник касается пальцем лба, пытаясь вспомнить имя, — как же его зовут, этого мальчишку. — Вы говорите о Следователе Чоне? — Да, точно. Талантливый парнишка тебя охраняет, была бы возможность, давно бы его к себе переманил. Но только он упрямый слегка, да и явно против меня настроен, — мужчина украдкой, следя за реакцией, посмотрел на подопечного. — Не в обиду тебе, я рад, что ты помогаешь мне, но все же имею опасения на твой счет. Хотя будь уверен, тебя ждет огромное вознаграждение, если ты закроешь дело. И я обязательно тебе все расскажу. *** Мир слишком сложная штука. Когда ты мечтаешь о покое, всегда происходят невообразимые события, в корне меняющие твою судьбу. А когда хочется кардинально поменять жизнь, то со скоростью улитки приходят хотя бы какие-то изменения. Чимин понимает, что слишком сильно раскрывает себя перед Полковником Чхве своей связью со следственной группой. Хочется верить, что еще существует возможность хоть как-нибудь пустить пыль в глаза начальнику, чтобы обнаружить хотя бы малейшую деталь дела. Однако все кажется почти нереальным. Если Чимин оборвет свою связь со всеми из следствия, разве так будет не проще? Тогда полковник будет больше доверять Мину, и шанс найти преступника или хотя бы какие-либо улики возрастет. Чимин в отчаянии. Он не хочет идти на поводу у этого мерзкого ублюдка, но что он может сделать? Опять ждать момента? Или в очередной раз стать жертвой? Слишком больно осознавать, что ты беспомощен. Ведь всегда хочется верить в то, что ты способен что-либо изменить, повлиять на ход событий. Однако на самом деле только события влияют на тебя. — Выглядишь уставшим, — Мин поднимает голову, замечая фигуру родного дяди. — Все же тебе нелегко дается это дело. — Разве ответственные дела даются легко. Ты ведь и сам понимаешь, что это дело важное, — Чимин откладывает в сторону папку с бумагами. Дядя настораживает Мина не меньше, чем он полковника. На чьей он стороне? Точно не на стороне жертв. Мин может только надеется на то, что дядя принял нейтралитет. Ведь ему будет сложно противостоять. Пак потеряет слишком ценного человека в своей жизни, если все окажется так, как он предполагает. — Я вроде просил тебя быть осторожнее, но ты снова ведешь слишком опасную игру, — Мин замечает изменения в лице собеседника. Пак берет в руки ручку, ощущая, что его нервы накаляются. — Опасная игра или нет, не я ее начал. А те, кто решил, что это нормально — оставаться безнаказанными только лишь из-за того, что у них есть власть, — Чимин крепче сжимает ручку. — Мне, конечно, приходилось делать множество неприятных поступков, это и так понятно, но закон я не преступал, поэтому не вижу ничего плохого в том, чтобы решить наконец это дело. — И ты думаешь, что ты чего-то добьёшься? Ты решил противостоять верхушке министерства юстиции? Чего ты сможешь достичь? Даже если ты раскроешь это дело, то только потеряешь доверие своих начальников. Ты хоть понимаешь, что, помогая этим неумехам, которые не имеют никакой власти, ты лишаешь себя возможности стать влиятельнее и сильнее. Ты роешь себе могилу! — прокурору было тяжело ответить на эти слова. Он чувствовал, что дядя скрывает что-то, чувствует, что чего-то не знает. — Я понимаю, ты волнуешься обо мне, но не лезь не в свое дело. Я не прошу тебя помогать мне, я прошу только не вмешиваться. Или ты уже вмешался? Ты как-то связан с Полковником Чхве? — Чимин не контролирует свой голос, переходя немного на крик. — Почему я должен позволить какому-то ублюдку гулять на свободе только лишь потому, что мне так сказали? Ты хоть понимаешь, что ты говоришь? Только представь, что на месте Ким Наен жертвой могла стать Чиджин. Уверен, ты бы не сидел на месте, — Мин встает со своего места. — Даже если ты раскроешь это дело, то что изменится? Ты не вернешь жизни умерших, но сейчас ты губишь свою жизнь. Ты действительно думаешь, что полковник оставит тебя в живых? Ты пытаешься решить слишком сложную задачу, — на лице дяди можно заметить тревогу, раздражение и непонимание. Лицо Чимина остается непроницаемым, однако глубоко внутри он не может понять, почему его родной и близкий человек говорит такие ужасные вещи. Разве так может быть?.. Что изменилось? Почему его дядя ведет себя так? Из-за полковника Чхве? Или это его личный выбор? Мысли Чимина путаются, ему тяжело ровно и спокойно дышать. Его отчитывают как школьника, но за что? За то, что он пытается поймать преступника? За то, что он хочет наказать убийцу? Разве за такое можно осуждать? — Почему ты ведешь себя так? — глаза Мина наливаются кровью, а взгляд перестает быть нечитаемым. Теперь отчетливо можно заметить злость, разочарование и горечь. — Ты действительно думаешь, что оставить это дело нераскрытым приведет к чему-то хорошему? Может у меня и нет столько власти, но это не значит, что я остановлюсь. Давно ты стал тем, кого я вижу? С каких пор ты прогибаешься под министерством юстиций? — Может я и кажусь тебе жалким прямо сейчас, но от своего я не отступлюсь, — дядя ухмыльнулся, замечая изменения в настроении у своего племянника. — Я не заставляю тебя закрыть это дело, однако если ты это не сделаешь, то пострадают те, кого ты сейчас так рьяно защищаешь. Я не оставлю в покое никого из них. — Ты говоришь о следственной группе? — Чимин от злости сдал кулаки, словно еще секунда и его нервы не выдержат. — Да. Именно о них я и говорю. Особенно об этом неопытном мальчишке, который вертится за тобой хвостом. Думаешь, я не заметил, как он смотрит на тебя? Или как ты на него смотришь? — дядя подходит к двери, держась за ручку. — Не только он может пострадать, однако в случае чего он будет первым. Запомни это. Чимин слышит, как закрывается дверь. Проходит минута, две, три… Мысли не могут прийти в порядок. Проходит двадцать минут. Пак сидит на полу, на его лице видна лишь одна эмоция — страх. Страх за чужую жизнь. Тридцать минут проходит. Чимин сбрасывает четвёртый звонок от Чонгука. Он не может ему ответить. Проходит час. Мысли Чимина приходят в небольшой порядок. Он поднимает телефон с пола и набирает номер секретаря. И произносит лишь одну фразу… «Закройте это дело»