Боги Счастья.

Юнги просыпается с мыслью, что сегодня следственный процесс пойдет не так, как нужно. Он уронил кружку с кофе, запачкав белую футболку, ударился мизинцем об угол кровати, да еще и звонки с самого утра мучают. Будто никто не знает, что он не отвечает на них раньше семи часов утра. Вибрация телефона напрягает его больше всего. Он даже решил разочек отойти от правил, еще и Хосок звонит, может быть что-то важное. -Я рад, что ты ответил мне раньше обычного. У нас ЧП, — Юнги замечает, что Хо куда-то спешит, ведь его голос кажется уставшим и обрывистым. — „Сегодня пришло постановление из прокуратуры. Как я понял, Прокурор Пак лично закрыл наше дело. Подробности не знаю, но дозвонится до него не могу, Чонгук тоже связаться не может. Глаза Мина широко раскрылись от удивления. Сложно признать, но Юнги давно не встречал такой поворот в своей жизни. Еще и от Чимина, который как бы обещал помочь, который чуть не отдал свою жизнь ради старшего. Это шутка такая? Что могло случится за один вечер, что сегодня утром Пак закрыл дело? Если ему угрожали, то должно быть очень опасные люди. Если Чонгук не знает, где Чимин находится, то выглядит все серьезней некуда. Ответит ли он на мой звонок?‘ -Хо, я попробую позвонить негоднику, а ты лучше иди в офис и внимательно изучи постановление, может все не так, как кажется. — Не уверен, что он ответит тебе, но надеюсь на это. Будь осторожен, — Мин кивает головой, хотя понимает, что младший его не видит. И все же происходящее в данную секунду кажется слишком странным. Юнги безразлично смотрит на экран телефона, хотя внутри у него буря эмоций. Волнение, испуг, негодование. Если все, что сейчас происходит реальность, то это не лучший исход. Если Чимин действительно решил пойти против них, то у следователей появился еще один серьезный противник. Но как-то все это выглядит странно. Если бы Пак действительно желал бы этого, то зачем он отдавал столько сил на это дело? Думаю, он не стал бы жертвовать стольким ради простого предательства. Но все равно сложно объяснить, почему он ничего не объяснил или почему не отвечает на звонки. Однако если так подумать, то у Чимина есть повод оставить всю следственную группу ни с чем. Возможно ли, что вся это время Пак играл с нами? Он тянул время расследования, чтобы после закрыть из-за нехватки улик. Правда ли это? *** — Какого лешего он не отвечает? — у Чона не хватает сил для того, чтобы найти хотя бы какое-нибудь объяснение всему происходящему. Нет, безусловно, Пак не всегда отвечает на его звонки, но сейчас любое игнорирование не выглядит нормальным. Чонгук не может разобрать все мысли по полочкам, у него голова кружится от того, что Мин творит. Если он составил постановление, значит он был в здании прокуратуры. Но сейчас его нет. Даже чуйка следователя не нужна, что понять, что Чимин прячется. ‚Почему он ничего не сказал мне?‘ В голове у Чона крутились очень неприятные мысли, которые в одном круговороте с обидой и потерянностью уносили крышу. Его сердце щемит, а руки неподвижно висят. Он должен злиться на Пака в этой ситуации, но почему же он злиться только на себя. Он переживает за Чимина, ему больно осознавать, что человек, который ему небезразличен, возможно, испытывает трудности. Чонгук чувствует себя ненужным, слабым от того, что он ничего не знает или знает, но не может понять или исправить. Чон еще раз звонит Чимину, и он готов начать верить в бога сию минуту же, ведь слышит голос старшего. — Прежде чем ты начал орать на меня, выслушай, — весь порыв Чонгука спадает, когда он слышит тихий, уставший и измученный голос Мина. — Я знаю, что ты волнуешься. Знаю, что ты переживаешь. Но не думай, что я делаю это по своей прихоти, — Чон чувствует напряжение, от таких слов он еще хуже контролирует свое самообладание. — Я буду в следственном отделе через час. Приди, пожалуйста, мне есть что сказать. — Я понял тебя, — голос Чонгука стал спокойным. — Ты хорошо себя чувствуешь? Твой голос слишком слабый. — Я немного устал. И, Чон., — Пак обрывает фразу. — Прости меня. Я расскажу тебе все, только дай мне время. — Если тебе что-нибудь будет нужно, то скажи мне об этом. Я все сделаю, — Чонгук замечает, как старший шмыгает носом, хоть и отдаленно. Он уже хочет спросить, все ли нормально. Но понимает, что Мин не захочет говорить об этом. — Мы встретимся сегодня, не переживай обо мне так сильно. — Если бы ты не давал мне повода переживать о тебе, было бы куда проще. — Прости, — голос Чимина становится виноватым. — У меня есть причины так поступать. Я знаю, что разочаровываю тебя, но дай мне шанс объясниться, — Гук чувствует, насколько старший подавлен, насколько ему плохо. — Чим, ты действительно думаешь, что я разочарован в тебе? — Мин не может ответить на этот вопрос. — Я переживаю о тебе, потому что ты дорог мне. И я всегда буду беспокоиться о тебе. Как и ты обо мне. Поэтому, — Чонгук делает паузу. — Позволь мне стать тем, кто будет защищать тебя. Чимин молчит, ему тяжело говорить перед Чонгуком. Так иронично, что Пак создает для Гука неприятности, при этом защищая его. Словно замкнутый круг, который хочет лишить всего самого ценного. Однако Чимин разорвет его. Он дал себе обещание. Главное, это найти силы для этого. Он не может проиграть. Ведь тогда лишиться Чонгука, Юнги, Намджуна, которые являются для него всем. И потерю этих людей он не простит никому, даже им самим. ***  — Ты хорошо постарался, Чимин, я и не ожидал, что ты так быстро среагируешь, — Полковник Чхве, нить, которая связывает Пака с преступником, сидит напротив и мерзко, слащаво улыбается. У Мина ужасно начинают чесаться костяшки пальцев, а в голове крутятся моменты избиения, ведь по-другому никак не хочется обращаться с таким человеком, как его начальник. Пак красочно в своей голове рисует, как мог бы ударить его в лицо или вывернуть руки. Чимин ненавидит себя за ту жестокость, которая воспитывалась в нем с самого детства и стала частью его жизни. Он чувствует себя слабым и беспомощным, но как безумец ощущает удовольствие, обрисовывая подобные картины. — Видите ли, полковник, показать вам, что я ценный сотрудник — очень важная для меня задача. Вы очень обидели меня тем, что не доверяете мне. Поэтому, я сделаю все возможное, чтобы убедить вас в своей преданности, — Чимин врет, но далеко не себе. Единственный шанс для него выжить — это ложь. Красивая, правдоподобная, красочная, такая, к которой сложно найти доказательства. Это его нить, которая поможет распутать головоломку. — Я и не думал, что тебя это заденет. Уж прости за мой дрянной язык, — старик смеется. — Но ты даже не представляешь, насколько я рад. Твой дядя был прав, ты умный парень. Если Мин не контролировал свое лицо, то его давно бы уже перекосило. Слышать о дяде сейчас хотелось меньше всего, особенно из уст этого человека. — Рад, что вы довольны. Но все же я и дальше буду следить за следственной группой. Ведь даже закрытое дело можно раскрыть. Дело иногда снова получают активный статус, вам ли не знать. — Хорошо, что напомнил об этом. И спасибо, что берешься за такое дело. Тебе ведь легче всего это контролировать, — мужчина задумчиво кивает головой. — Ты правильно думаешь. Стоит следить за их деятельностью, иначе они обязательно накопают что-нибудь. Пак чувствует, как голос начальника становится добрее или даже…доверительнее. Все оставшееся время он обсуждал с Мином последние нераскрытые дела, которые можно передать на расследование. Чимин не теряет бдительность, но делает вид, словно он очень расслаблен и спокоен. У него нет иного выбора. Он должен обмануть его. И дядю…всех, кто знает настоящее лицо убийцы. *** В зале для обсуждения дела собрались все члены следственной группы по приказу Прокурора Пака. Прочитав приказ о закрытие дела, все оставались в легком недоумении, многие были рассержены. Более внимательные заметили странную форму, и некоторое фрагменты из приказа казались им непонятны. Все собравшиеся ждали объяснений, которые должны прийти вместе с Чимином. Когда же прокурор вошел в зал, все немного притихли, даже Юнги. Взгляд людей был немного затравленный. На лице Пака же была его типичная маска безразличия, хотя, заметив настроение остальных, он слегка ухмыльнулся. Только Чон и Юнги смотрели на него с беспокойством, но Чимина это ничуть не смущало. — Рад, что вы все здесь собрались, — Пак открыл папку, которую держал в руках и повернулся в сторону своего секретаря, который хвостиком следовала за ним. — Сходи отнеси это начальницу Киму и возвращайся в офис, — Чимин протянул ей какие-то бумаги. Девушка изумленно посмотрела на начальника, словно не расслышала его слов. Толпа только наблюдала за тем, как медленно она выходит из помещения. Чимин же прежде чем начать дождался, когда захлопнется входная дверь. — Ну что, как проходит расследование? — Пак повернул голову в сторону Юнги и Хосока. — В целом все идет своим чередом, нам нужно дождаться приезда в страну трех подозреваемый. И если неплохо, то проверить их недвижимость. Если бы в комнате сидел хотя бы один художник, то он обязательно бы запечатлел момент искреннего непонимания на лице почти всех сотрудников. — Вот как, ну, в целом, будет тяжело найти причину для проверки, но зато есть над чем поразмышлять. А вот то, что подозреваемые не в стране, это безусловно плохо, — Пак стал просматривать какие-то заметки в папке, пока его не отвлек Хо. — Прокурор Пак, а вы ничего не хотите сказать на счет того, что вы закрыли дело? — Следователь Чон, вы когда-нибудь раскрывали дело, которое изначально считалось закрытым? — Чимин в упор смотрит на Хосока. — Никак нет, прокурор, — следователь с радостью бы высказал все свои претензии, но сдерживается из-за всех сил. — Как странно, что следователь из центрального штаба не сталкивался с подобным. Ну да ладно. Давайте я кое-что поясню. Закрытию этого дела добивалось огромное количество человек, и препятствовать этому не может никто, — Чимин посмотрел на Чонгука, который не сводил с него взгляд. — Было бы странно, если бы я жертвовал своим положением, которого я добивался через кровь, пот и слезы. Однако, — Пак снова ухмыляется, хотя сложно понять, отчего его настроение становится лучше. — В этом мире есть множество уловок, которые позволяют раскрывать даже закрытие дела. — О чем вы, Прокурор Пак? — все это время молчавший Тэхен решается начать разговор с Чимином, потому что чувствует, что Мин не настроен на то, чтобы лишить их возможности расследовать. — Дело закрываются в двух случаях — если преступник найден или если найти его не могут в связи с определенными обстоятельствами. В вашем случае я закрыл дела из-за нехватки улик, однако возобновить такое дело это вопрос времени. — Хотите сказать, что мы можем продолжить расследование? — Запретить вам расследовать я в принципе и не мог, это не в моей власти. Но подумайте, за расследованием какого дела будут меньше всего следить ваши начальники? — Чимин опять заглянул в папку. — За делом, которого нет. Мне жаль, что я не смог уберечь его от закрытия. Но это не значит, что я не собираюсь вам помогать. С завтрашнего дня я буду контролировать все дела, которые будут направлены вам на расследование. Я буду выбирать их сам, поэтому помощь от меня вам гарантирована. Для вас главное показать начальству, что вы совершено не беспокоитесь об этом деле и идти медленно к решению задачи. Сидевшие в зале люди стали успокаиваться, Юнги даже откинул в голову назад, осознавая, что причин для паники было не много, хотя работы теперь завались. Но одно радует точно, Чимин не перестал быть его другом, он не предал его, просто его милый донсен в отличие от него хорошо умеет играть в очень сложную игру, название которой притворство. *** Пак с уверенностью может сказать, что мотоцикл — не его транспорт. Или это Чонгук водит так, словно у него сносит крышу. Чим проклинает сегодняшний день за столь сильные эмоциональные всплески, но он рад, что нашел выход, хоть и очень скользкий. Но эта игра в правильного по мнению Полковника Чхве сотрудника по силам только ему. — Ты сумасшедший, ты знаешь это? — Чон облокачивается на мотоцикл, поворачивая голову немного в бок и заглядывая старшему в лицо. — Ты хоть знаешь, сколько людей было готово избить тебя до полусмерти? — Ну, избить меня — это еще постараться нужно, но вот то, что я сумасшедший, мне говорят редко, — Чимин устало улыбнулся. — Я могу остаться сегодня с тобой? Ты ведь должен рассказать мне все, — Чон крепко обхватывает Чимина за талию. — Я не хочу оставлять тебя одного, иначе ты снова надумаешь себе какой-то бред про то, что ты мне не нужен и что я разочарован тобой. — Я плохо себя чувствовал, поэтому говорил всякий бред, сейчас мне лучше, поэтому, — к Пака язык не поворачивает сказать, что Чону стоит уехать, ведь младший так пристально смотрит, да и Мину так давно хотелось побыть наедине и не чувствовать себя связанным всем этим притворством и ложью. — Ты выгоняешь меня? — За мной могут следить. — Тогда давай побудем вдвоем в другом месте. Если они следят за твоим домом, то за моим могут. Думаю, у меня есть идея.