"Брошенный мир": Метка от врага (1 звено)

Ангель просидел в яранге своего пленителя один до самой Тихой поры. Он отказывался есть принесенное даже его серым шаманом, а на всех остальных попросту шипел. Летис только отрицательно мотал головой на такое поведение, хотя прекрасно понимал чувства своего подопечного. Ко всеобщему удивлению вождь вернулся в поселение с другой компанией. Молодые и состарившиеся самки, дети рысей и лисиц тесно жались в одной толпе и нервно поглядывали на вышедших из своих яранг поселенцев. Керан отправил Вуфана еще с несколькими альфами разведать ситуацию у медведей, а сам с новичками направился в родное поселение. Проходя к собственному ярангу, альфа заметил омегу, который чаще всего посещал его обитель в гон. Тот блестел влажными серыми глазами и, как обычно, хотел бросится в объятия покрывавшего его не раз самца, что бывало всегда, когда тот приходил с чужих мест. Но сейчас Керану было не до него - его “ждал” помеченный. И как же его встретили? Радостью подопечные и презрением любимый. В чем же он так сильно провинился, что заслужил подобное? Увидев плошки с остывшей едой у лежака, альфа понял, что омега отказывается от пищи. Взглянув на огромный живот помеченного и то, как лисьи лапы его в защитном жесте закрывают ото всего мира, и, в частности, от Керана, волку захотелось заскулить и воспеть скорбную песнь Ушедшим Богам в Громкую Луну. Лапы так и тянулись прикоснуться к двухвостому, но его зверь чуял, что это плохо закончится. Приняв как можно более отстраненный вид, словно совершенно не чувствует себя побитым и брошенным, Черный Лик возвестил: - Тебе лисий шаман поведал о положении вещей? - Сказал ты объяснишь все, - буркнули из гнезда шкур, в которое только что замотался белый, как только понял, что волк задержится. Волк повел носом дабы уловить аромат своего помеченного, но то что он почуял не придало долгожданного облегчения. Гневно рыкнув, альфа нахохлился и приблизился к лежаку, даже не мысля, что может испугать носящего жизнь. Задрожавший лис сжался в комочек, не поняв почему альфа вдруг стал его неистово нюхать, вдруг перебросив внимание на шкуры, в которых лежал двухвостый. Найдя искомое, альфа зарычал и, схватив предмет источающий запах чужого альфы, поволок его прочь из своего яранга и подальше от омеги. Он узнал запах и, где-то в глубине сознания, трепыхалось какое-то понимание происходящего. Но зверь заслонил собой весь разум, заставляя вождя дышать инстинктами. В данный момент они настаивали на подтверждении своих прав и очищении чести помеченного им. Подойдя к хорошо знакомому ярангу, возле которого еще волчонком часто бегал, прося научить друга отца новым боевым приемам, альфа грозно зарычал, вызвав хозяина жилья. Сейчас же он пришел как альфа, как вождь и посеявший жизнь, огласить свои претензии и права. Лапа все еще сжимала злосчастную шкуру, как доказательство. Когда со всепонимающей мордой из обители вышел бурый волк, не уступающий вождю в росте и массивности, Черный Лик от ярости мог только рычать. - Керан, застил зверь тебе разум, - по отечески спокойно молвил бурый, глядя как его же шкуру бросили к ногам. В ответ снова рычание. - Белый пух покрыл равнины и леса, а твой помеченный носит жизнь и обитал в холодной пещере. Мы нашли его дрожащим от озноба, в полусне и голоде. Тебе бы заставить его накормить себя и малыша, пока не поздно. Всем селением приносили ему дары, как носящему жизнь любимого вождя, но тот горд и долго жил в страхе. Своей шкурой я укрыл его от холода, пока мы несли лиса в твой яранг. По мере звучания речи волк Керана затихал, успокаиваясь. Альфа понурил голову, но не мог сказать вслух, что он был неправ. - Ступай, вождь, - сказал старший и подобрал шкуру с земли. - Да облегчат твои старания Ушедшие Боги, дабы смилостивился помеченный тобою. Я не держу на тебя зла, твой зверь юн и порывист, но силен и благороден. Уже развернувшись и почти войдя в обитель, волк услышал тихую благодарность и оскалился в улыбке: “Отпрыск Карона уже вырос и стал сильным альфой. Да благословят его Ушедшие Боги”. Носящий проблески седины в бурой шерсти Кронек, помнил нынешнего вождя еще несмышленым щенком. Сейчас же у того самого будет щенок. Альфе не подарила Праматерь Природа пару, потому он давно уже дал обет хранить жизнь щенка своего побратима, любой ценой. До светлой поры проговорил Керан со своим помеченным, рассказывая о сложившейся ситуации. Тот все понимал и сказал, что решит судьбу пришедших, которых разместили в нескольких пустующих ярангах. Но есть двухвостый отказывался, как и пустить альфу в его же ложе. Конечно, Черный Лик мог силой настоять. Если раньше Чистый Свет мог быть ему почти равным противником, то будучи в тяжбе ноши, вряд ли окажет достойное сопротивление. Лишь бы не возненавидел сильнее. Проснувшись, когда Большой Огонь уже был высоко, альфа, умыв морду, вышел на охоту, стараясь не разбудить омегу. Тот тревожно спал и ворочался, к тому же уснули они не так давно, а носящему жизнь нужен отдых. После ночи на земле кости вождя отозвались ноющей болью, но он считал это малой ценой за свое спокойствие, что с его омегой все сравнительно хорошо. Загнав пару кролей, вождь уже возвращался в свой яранг, когда почуял знакомый зовущий запах. - Позволь приготовить твою добычу, Керан, - теребя кончик своего черного хвоста предложил Крой, потупив невинно взгляд к земле. - Я сам, - рыкнул недовольно альфа и обошел препятствие в виде настырного омеги, который видимо не понял своего места. - Не пристало вождю возиться с добычей, - едва слышно, но уверенно молвил Крой. В ответ Керан гневно зарычал, оскалив клыки, но увидев такого альфу, омега лишь с трепетом закусил губу клычком, вспоминая как похоже рычал вождь вколачиваясь в его тело. Черный Лик понял, что не достиг нужного эффекта, но ему некогда было говорить с непутевым, его ждал голодный носящий жизнь.