В нескольких словах

      Вывеска круглосуточного цветочного магазинчика мигает дешевыми красно-зелеными лампочками. С самого утра в городе не переставая льет дождь, в неясном свете фонарей ярко блестят мокрый асфальт и капоты припаркованных машин. Время позднее, и на улице уже никого нет.       А внутри магазина Батя придирчиво выбирает букет на свадьбу Багиры и Лехи Астанина. Булатов не то чтобы хорошо разбирался в цветах, но красоту оценить мог. И здесь ему почему-то все не нравилось: то цветы не те, то цвета, то листья какие-то пожухлые. Контр-адмирал уже мысленно отругал себя за то, что после длинного рабочего дня на автомате проскочил мимо «Оранжа» у метро, куда на самом деле собирался заехать за букетом, и опомнился только на углу своей улицы, где, по счастью, тоже был круглосуточный цветочный.       Вообще можно было бы обойтись без этих усилий: Бизон всем предложил помощь своей подруги («просто подруги»), которая на заказ собирала шикарные букеты. Батя знал, что и Бизон, и девочки, и Физик решили воспользоваться ее услугами. Но сам предложение вежливо отверг, ему нужны были вот эти вот минуты, когда он в одиночестве бродит между рядами плотно стоящих цветов. Все случилось слишком неожиданно, и даже не верится, что уже завтра Рита поставит свою аккуратную завитушку рядом с широким росчерком Астанина. Ничего особо торжественного не планируется, хотя девчонки взялись за дело с энтузиазмом. Будущим молодоженам вообще не до того, они никакого праздника устраивать не собирались, но Мурашова и Уманова заявили совместный протест и взяли дело в свои руки. Так что завтра будет все как у людей: цветы, шампанское, посиделки в ресторане. Гостей всего ничего, только свои, в смысле, КТЦшные. Астанинские орлы, понятно, в Питер не приедут. Ионова тоже не будет: сам вызвался отдежурить на базе. То ли благородно дает Физику возможность ввести в ближний круг Кристину, то ли просто немного ревнует Риту - Батя так и не понял. А Рита поняла и даже топнула ножкой на самого Булатова, когда он попытался образумить Кота и найти кого-нибудь на замену, чтобы подежурить в КТЦ. Все равно ведь, случись что – сразу всю группу дернут, хоть из ресторана, хоть из ЗАГСа, включая невесту. В этой мысли была какая-то странная притягательность, но Батя тут же одернул себя. Ладно, не хочет – так не хочет, пускай дежурит. Поздравить новобрачную каплей не забудет – уж Иван проконтролирует, пускай не портит Багире праздник.       Булатов очередной раз пробежал глазами ассортимент, безнадежно вздохнул. Рассеянный взгляд, который никак не удавалось сосредоточить на цветах, случайно упал на зеркальную витрину позади цветочных рядов. Усталая молоденькая продавщица бездумно перелистывала страницы какого-то глянцевого журнала, не обращая на позднего клиента никакого внимания. Батя внимательно вгляделся в свое отражение. Он сегодня по гражданке, парадный мундир начищен, отутюжен и висит в кабинете – ждет завтрашнего дня. Да, не молод, конечно, но вполне еще смотрится. Только вот юные продавщицы с ним уже не заигрывают... А раньше заигрывали, и наличие или отсутствие на нем формы особой роли не играло. Стареет он что ли?       Когда они только успели постареть? Вспомнилось, как Бизон, нянчась однажды с племянником, вдруг признался, что понимает, что своих у него уже, скорее всего, не будет. А Ленка последний раз приезжала? Совсем уже барышня на выданье. А Рита? Иван вспомнил, как месяц назад взявшая зачем-то отгул Багира таким же мокрым вечером позвонила в его дверь, сообщила ему, что беременна и выходит замуж (тут у «зависшего» на пару секунд Бати случилось некоторое дежавю), а потом рыдала у него на плече, а он пытался напоить ее чаем. То, ради чего несколькими годами раньше Багира бы отдала все что угодно, теперь напугало ее и повергло в полнейшую растерянность. Сквозь рыдания боевая подруга объясняла ему или себе, что «это же уже никак невозможно!». Ей исполнилось тридцать восемь. Когда этот ребенок пойдет в школу, ей будет сорок пять и она будет годиться ему в бабушки. Когда закончит школу – пятьдесят шесть. Сможет ли, успеет ли она (как это говорится?) поднять его? Что она успеет ему дать? А Леша старше нее на три года...       Батя невесело хмыкнул. Да уж, взрослые, всего повидавшие люди… а история вышла, как у подростков. Весной Кошкину включили в состав комиссии, которая должна была проверять Южный филиал КТЦ. Булатов, который последнее время наблюдал за женщиной с тревогой, с грустью отметил, что предстоящей командировке она рада. Ну, ничего, съездит, сменит обстановку, отвлечется, с коллегами пообщается, на солнышке погреется, в конце концов, после длинной питерской зимы. Нервы у нее последнее время ни к черту. Да и неудивительно, вообще-то. Операции одна за одной, связь все так же ненадежна, медблок все так же пустует редко.       Легкой и приятной командировка только предполагалась. На деле все вышло по-другому. Как раз во время работы комиссии на территории тренировочной базы, туда прорвалась группа террористов, началась операция. Единственная в составе комиссии женщина, кап-три Кошкина, оказалась не штабной дамочкой, а опытным боевым офицером. Спецоперация не представляла особой сложности и завершилась очень быстро. Сотрудники вернулись к своим обязанностям, комиссия продолжила работу, которая уже близилась к завершению. Многие из просыпавшихся после зимы и согретых весенним солнышком местных сотрудников хотели бы приударить за скучающей командировочной, но ее уверенно взял под крыло бок о бок работавший с ней во время операции командир отряда, Леха Астанин. Так что даже попытаться никто не отважился. Женщина вполне благосклонно приняла внимание и опеку, атмосфера способствовала романтике... Вот как-то все и закрутилось. Было приятно. Было хорошо. Было спокойно. Багира вновь почувствовала себя живой и по возвращении в Петербург вспоминала Лешу с благодарностью.       Потом «Смерч» и «Циклон» вместе участвовали в учениях, неожиданно выдалась пара совместных операций. Координируя группы из КТЦ, Багира между делом с удивлением - и, честно признаться, с удовольствием - отметила, что работалось с Астаниным очень легко. Прошедшая весна им не мешала. Да и не могла, по большому счету: у них в мыслях не было ничего планировать, оба ни на что не претендовали, поэтому и неловкости между ними не осталось.       Курортные романы – а у них был почти курортный роман – обычно не имеют продолжения. Но вмешался случай. Их роман продолжился, когда летом Астанина направили в Петербург на учебу. А через несколько недель после его отъезда Багира узнала, что ждет ребенка... Больше Кошкина командиру ничего не рассказала. Была уже ночь, и женщина кое-как успокоилась: то ли чай помог, то ли Батино плечо, то ли просто уже выговорилась. Так что финальная и самая интересная Бате часть получилась скомкана. Но итог был таков: он сейчас выбирает букет, Багира завтра выходит замуж, а через две недели уезжает к мужу во Владикавказ. Хоть до декрета еще и далеко, неотгуленного отпуска у Риты, как и у всех у них, накопилось предостаточно, а будущей маме нужны спокойствие, свежий воздух и отдых. Булатов так и не решился спросить Риту, любила ли она Астанина. Возможно, боялся, что Багира ответит вопросом на вопрос. А этого не нужно. В их отношениях всегда была некая недосказанность, пускай уж и остается до конца. Впрочем, для Бати было очевидно: не любила. Как очевидно было и то, что со временем из них выйдет очень хорошая семья.       Все-таки слишком быстро. Батя слишком привык, что Рита всегда рядом, настолько, что практически перестал это замечать. Но уже очень давно, еще с «Тайфуна», он всегда плечом чувствовал ее плечо, как бы далеко друг от друга они ни находились и какими бы напряженными ни были отношения между ними. Что ж, придется отвыкать. А пока у Булатова было ощущение, как будто Багира уходила от него. И он не имел права ее не отпустить.       А вот Пригов решительно настроен попытаться. Пока оставался открытым вопрос, куда Кошкина вернется после декрета. Багира всерьез рассматривала возможность перевода в Южный КТЦ. А Владимир Викторович всерьез прорабатывал вопрос перевода Астанина в Петербург и усиленно обрабатывал самого жениха. Очень уж не хотел Риту отпускать. Батя готов был отпустить: пусть будет счастлива, она давно это заслужила. Но Пригов козлом прыгал, чтобы вопрос решился в пользу переезда Алексея в Питер и Багира после положенного декретного отпуска (а может быть и раньше) вернулась в свое кресло. Настолько не хочет лишиться ценного сотрудника и надежного друга? Или тоже чувствует, что если уже не Багира, а Мурашова будет командовать в ИВЦ, то, значит, и он постарел? Булатов невесело усмехнулся, вспомнив, как начальник возмущенно рассказывал пару дней назад, как в метро какая-то девчонка с наушниками уступила ему место. Генерал-майор был шокирован, такое с ним случилось впервые. Пригов вдруг почувствовал свой возраст (обычно как-то было не до подобных сантиментов). Булатову, слава Богу, место в транспорте еще не уступали. Но и что в этом такого? По крайней мере, им хотя бы повезло постареть. Многим их друзьям повезло меньше.