В нескольких словах

      Декабрь выдался на удивление спокойным. Последняя боевая операция, абсолютно рутинная, пришлась на начало месяца, а потом наступило подозрительно затишье. «Нерпам» от этого, впрочем, было не легче — Бизон увлечённо гонял их на полигоне. А вот сотрудники ИВЦ радовались передышке, которая дала им возможность переделать все «неважные» дела (за которые все равно потом спросят, и ещё как), спокойную и умиротворенную начальницу в кресле без стаканчиков из-под кофе вокруг, полноценные обеденные перерывы и смены без переработок.       Багира за эти дни успела переделать всю бумажную работу и с удовлетворением подшила все документы по нужным папкам. А потом вздохнула, тяжело и безнадёжно, как человек, который совсем не хочет что-то делать, но понимает, что делать все равно придётся — и на несколько дней переселилась из ИВЦ в кабинет Булатова. Идеального порядка на столе командира навести не удалось, но Рите не впервой приходилось чувствовать себя, как Сизиф. Еще на ум приходили Авгиевы конюшни. По крайней мере, в защиту товарища контр-адмирала говорило то, что он был занят делом и вместе с хорошо знакомыми и дружественно настроенными смежниками пытался прищемить хвост Кравцову. Не иначе случилось новогоднее чудо, но план сработал, и Кравцову, вожделевшему кресло начальника, вместо этого пришлось обосноваться в одной из камер. К большой радости всего личного состава, так что Дед Мороз в этом году считался свободным от каких-либо обязательств и, по их мнению, в Мурманск мог не заезжать. Получилось.       Заглянув вечером в ИВЦ, Булатов, как и рассчитывал, обнаружил Багиру в ее кресле. Она всегда находила, чем заняться и что еще нужно доделать. Сегодня рядом с женщиной, голова к голове, устроилась Уманова, которая умудрилась нелепо и обидно повредить колено на одной из тренировок и должна была бы отлеживаться дома на больничном, но «там было скучно», и в итоге Олеся болталась на базе и хромала вслед за Ритой по КТЦ. Заодно помогала. Работа уже была закончена, сотрудники разбегались по своим предновогодним делам, а Багира и Ума воодушевленно что-то писали. В этом году ввиду слабой активности нежелательных элементов решено было рискнуть и для встречи Нового года всей группой забронировать домик на загородной базе отдыха. Расположенной в той же стороне, что и КТЦ. Так, на всякий случай, вдруг эти элементы специально затаились и готовят подлянку. Не ехал только Сармат — их семья праздновала первый Новый год в новом составе, так что шума не хотелось, хотелось побыть втроем. На составляемые списки продуктов и припасов Батя, заглянув Уме через плечо, посмотрел неожиданно кисло. Предложение присоединиться тоже проигнорировал. Набрал в грудь воздуха и выдал то, ради чего, собственно, и пришел:       — От штаба Кравцова допрашивать едет Шальной. 30-го прилетает.       — И на праздники остаётся? Надо тогда брать его с собой, не оставлять же одного в чужом городе.       Вот так он и думал. Мало Бате было летней плановой проверки, когда он только из случайного разговора узнал, что Рита в выходной показывала Максиму город и поила чаем у себя дома. Слава Богу, Шальной срочно понадобился в штабе, и его срочно отозвали. А то Иван уже и сам понимал, что на грани. Ну что ж, делать нечего. С Кравцовым действительно работать надо прямо сейчас, как обычно наплевав на то, что у всей страны десять дней каникул, пока его не забрали соратники и завистники. Зато, во всяком случае, все будут заняты делом. А одну ночь он как-нибудь перетерпит. Еще бы у Риты взгляд был не такой мечтательный.       Лететь в Мурманск допрашивать Кравцова Максим вызвался сам. Мог бы отправить кого-нибудь из сотрудников, но один ехал навестить родителей, другой собрался в новогоднюю ночь предложение девушке делать, у третьего сыночек и лапочка-дочка — не лишать же детей праздника. А ему по большому счету без разницы где встречать Новый год. Все равно встречать будет один. Опять же, допрос он однозначно лучше проведет, а тут ошибок допустить нельзя, слишком важной информацией Кравцов может обладать. Да и, положа руку на сердце, не хотелось, чтобы лишний раз вспоминали прошлогодний конфуз. Тогда девушки из документационного, которые занимались организацией празднования, решили что из новенького выйдет весьма фактурный Дед Мороз. Если бы такую реакцию выдали его курсанты, Шальной, наверное, был бы даже польщен. Но вокруг елки дружно ревели дети, а длинноногая растерянная Снегурочка отчаянно пыталась их успокоить. Повторять опыт не хотелось, впрочем, на приглашение в том же качестве он в этом году и не рассчитывал.       А в Мурманске… Кто знает, может, и не один будет встречать. Ошиблись их местные сплетницы, не была Рита любовницей Булатова. И на север отправилась не в качестве «жены декабриста». Не стоит верить всему, что слышишь. В этом он убедился, когда ездил в прошлом году проверять «Нерп». Так что нет у нее ничего с Булатовым, а значит… Значит. Летом, когда была плановая проверка, Максим сделал пробный шаг. И нельзя сказать, что безуспешно. Спутало карты то, что пришлось срочно возвращаться в Питер. Однако нерегулярная в силу обоюдной загруженности переписка налажена была. Ну что ж, второй раунд.       Шальной, как и планировалось, прибыл 30-го. Закипела работа: допрашивали Кравцова, анализировали, устраивали мозговой штурм, — и не заметили, как прошел день. Продолжить решено было в наступающем году. Информацию для размышления получили все, включая Кравцова. Теперь пускай подкорка поработает. Если включится. А пока пора бы заняться праздничными приготовлениями. Бизон великодушно отпустил «нерп» с полигона пораньше, в ИВЦ осталась только дежурная смена, Багиру Батя ещё пару часов назад отправил в город, к фсбшникам, те жаждали заполучить запись первого допроса Кравцова, а Батя дотянул с передачей до последнего. Это ж какая важная улика! Вокруг одни кроты, так что сами привезём вам на носителе. А раньше? А раньше ну никак было к вам не доехать.       Булатов натянул вежливую улыбку и вместе с ней роль гостеприимного хозяина:       — Максим Витальич, тебя в город подвезти?       — Не надо, Иван Михалыч, не беспокойся, я такси возьму.       Батя пожал плечами, было бы предложено. Он бы, конечно, с удовольствием проследил, чтобы контр-адмирал Шальной не заблудился по пути в общежитие. Но, по правде говоря, ему было не с руки туда ехать. И время терять было бы жаль.       По удивленному лицу Риты нельзя было понять, чем именно она удивлена: не ожидала позднего гостя, не ожидала увидеть его, ждала Шального? Какая разница? Сюрприз удался, а женщина была не против.       На такси, как оказалось, Шальной понадеялся зря — предновогодний коллапс. Пришлось добираться до города на автобусе, дальше Яндекс предлагал пересесть на другой маршрут. Шальной бы пересел, но автобус до города не доехал, сломался, так что теперь Максим топтался на какой-то пригородной остановке и начинал сомневаться, вопреки заверениям водителя, не единственная ли машина обслуживает этот маршрут.       Опер рулил домой в приподнятом настроении. Подарок для Верочки — огромный полярный медведь — до поры до времени был спрятан на базе, а эту ночь вполне переночует в машине. Зверюга занимала все заднее сиденье. Дочка будет в восторге. Катя — не факт. Но классный же медведь! На нем же лежать можно!       Если бы не знакомая форма, на человека на автобусной остановке Опер бы внимания не обратил. Но обратил, узнал контр-адмирала Шального. А узнав, хотел бы проехать мимо, но нельзя же бросить человека в затруднительной ситуации. Этот контр-адмирал был совсем не то что их Батя, и перед ним Игорь несколько робел.       — Товарищ контр-адмирал, давайте до общежития подвезу.       — Спасибо. Что-то транспорт тут у вас так себе.       — Да Новый год ведь, ещё и метель ночью была, на остановке долго можно стоять.       Шальной влез на пассажирское сиденье и пристегнулся. До города ехать было прилично, Игорь в компании Шального чувствовал себя неловко и от этого много болтал. Успеть рассказать про погоду в Мурманске на ближайшую неделю, городские автобусы, дочкиного медведя, местные достопримечательности, как здесь здорово летом, начал уже рассуждать о завтрашней поездке на базу отдыха, как вдруг контр-адмирал попросил высадить его на углу. Игорь про себя предположил, что до тошноты заболтал пассажира.       — Так до общежития же ещё два квартала?       — Мне ещё в магазин зайти надо. Спасибо, боец.       Из магазинов рядом были только цветочный и винно-водочный. Опер бы предположил, что мужчине дорога во второй, но бутылка была у Шального в пакете.       — А здесь рядом Маргарита Степановна живёт.       По взгляду уже вылезавшего из автомобиля контр-адмирала Никитин понял, что вот теперь явно сболтнул лишнее.       В цветочном удалось купить вполне приличный букет, теперь Шальной переживал, как бы его не заморозить. Бутылка вина приехала с ним из Питера — племянник привез с юга. Дорогу к дому он запомнил еще в прошлый раз, потому шел вполне уверенно. И все-таки с их службой инстинкты у них работают без выходных и перекуров, только этим можно было объяснить, что, подходя к подъезду, он поднял голову. И в ярко освещенном окне третьего этажа увидел Риту. Она, стоя на стуле и вытянувшись, прикрепляла к карнизу гирлянду. В мужчине, аккуратно поддерживавшем ее, Максим узнал Булатова. Рите наконец удалось закрепить гирлянду, она спустилась со стула и так и осталась в объятиях Ивана, вполоборота к окну. Ну что ж, опоздал.       По проспекту Шальной шагал не спеша. Торопиться теперь точно было некуда. В общежитии он и ночью найдет, с кем распить невостребованную бутылку. До нужного здания оставалось миновать пару дворов, когда неожиданно идущая почти перед ним женщина, нагруженная двумя увесистыми пакетами, поскользнулась на чересчур добросовестно подметенной дорожке и чуть было не упала на спину. Но реакция Шального не подвела, и он, рванувшись вперед, все-таки успел ее подхватить.       — Спасибо… товарищ контр-адмирал.       Только теперь Максим узнал в спасенной женщине капитан-лейтенанта Лазареву. Виктория, кажется?       — Не за что благодарить, Виктория. Давайте провожу.       Все-таки Виктория. Шальной взял пакеты, а ей протянул слегка помятый букет.       — Ведите.       — Здесь недалеко, спасибо.       Идти оказалось минут пять, по дороге оба молчали — говорить ни он, ни она не любили, так же как и не испытывали потребности заполнять болтовней повисшую паузу. У подъезда Дана с благодарностью забрала у Шального сумки и протянула обратно букет. Мужчина его не взял.       — А это вам.       Вика легонько усмехнулась.       — Когда хотят зайти в гости, предварительно предупреждают. Чтобы не получилось неловкости.       Шальной также усмехнулся уголком губ, тоже ведь догадалась. Поздравляю, Максим, выставил себя идиотом на старости лет.       — Ну, если бы мне кто-нибудь намекнул, что контр-адмирал Булатов…       Дана перебила:       — А вы что, разве к контр-адмиралу Булатову с букетом шли?       — К Маргарите Степановне, естественно, — устало вздохнул Шальной. — Только вот контр-адмирал Булатов…       — А мы не имеем привычки в личную жизнь начальства нос совать, — снова перебила Дана. — Заходите лучше, товарищ контр-адмирал. Вместо Маргариты Степановны я вас чаем напою. Должен же наш скромный КТЦ оказывать гостеприимство столичному гостю.       — Столичному?       — Ну, а как там, «культурная столица»?       Прозвучавшее приглашение удивило и Шального, и саму Вику. С чего это она? Новогоднее настроение, царящее везде, наверное, действует. Ну и жалко его. Обломался у человека вечер, так хоть чаем его напоить. Сделает доброе дело. Под Новый год, вроде как, положено? Шальной не преминул воспользоваться предложением и опять забрал у женщины сумки.       — Кстати, Виктория, хотел спросить, на вас что, все закупки повесили? — Максим взвесил на руках пакеты.       Вика расхохоталась:       — Ничего подобного. У нас Кот провинился, так что он главный по закупкам, а Бизон его контролирует. Это у меня в холодильнике мышь повесилась.       — Ничего себе запасы! А по вам не скажешь, — Максим окинул взглядом худощавую фигуру Виктории, входя за ней в подъезд.       — Вы бестактны, товарищ контр-адмирал, — шутливо возмутилась Вика, а потом широко улыбнулась: — Ко мне завтра сын приезжает. Он в Питере в кадетском учится.       Ехать с пустыми руками не хотелось, так что пришлось пробежаться по торговому комплексу в центре города, и на загородную базу к назначенному времени Шальной опоздал. Немного, с учетом того, что он вообще-то начальство. Красный колпак, мишура, намотанная вокруг шеи, и мешок мандаринов создавали нужное настроение, так что даже вид обнимающихся под покрытой снежной шапкой разлапистой елкой Булатова с Ритой не вызвал внутри ожидаемого укола. В эти последние волшебные часы предвкушения нового года, когда все начинается с чистого листа, Шальной любил всех и всем желал счастья. Себе тоже. Особенно когда увидел в комнате Вику, которая сегодня ничем не напоминала сдержанную и почти бесцветную капитан-лейтенанта Лазареву. Яркая, смеющаяся, очень женственная в платье и со струящимися по спине локонами, сияющая от счастья, то и дело прижимая к себе мальчика-подростка. Они с сыном здорово похожи и выглядят очень счастливыми, но, по мнению Максима, им кого-то не хватает. И вообще, у Булатова в группе слишком много женщин, надо исправлять ситуацию.