Listen To Your Gut

Когда Том снова появился, день рождения Стар уже прошёл (она запретила ему приходить на вечеринку под ЛЮБЫМ предлогом из-за того, что произошло В ПРОШЛЫЙ РАЗ, и Марко был слишком напуган, чтобы спросить о деталях), демон пришёл в своем фирменном костюме и галстуке. Он держал одну синюю розу, которая, как заметил Марко, на этот раз не пылала, к его облегчению, и с коробочкой, которая — сюрприз! — была завернута в черную подарочную бумагу. Марко начал видеть тенденцию. Он ухмыльнулся, когда парень открыл дверь, но ухмылка сразу же исчезла, когда демон не обнаружил ожерелья на его шее. Марко одарил его хитрой усмешкой, будто бы говорившей: «И что ты теперь будешь с этим делать?». Это показалось ему какой-то формой мести, которая также была наряду с другим чувством, которое Марко не понял, но оно, в любом случае, дало ему горькое ощущение удовлетворения. — Да? — спросил он, и ухмылка на его лице расширилась. Том нахмурился. — Ты не надел его, — сказал он с детской капризностью в голосе, и Марко не смог сдержать смеха. — Действительно, как же ты теперь собираешься убедить Стар куда-нибудь сходить с тобой? — ответил Марко более жестоко, чем обычно; но он был зол, и был зол с того самого момента, как Том появился у порога. Он не мог понять, злился ли он из-за себя, из-за Тома или из-за всей ситуации, но он был готов схватиться за любые ножи, какие попадутся ему под руку, чтобы тоже причинить Тому боль. Однако грядущую катастрофу разговор прервала Стар, которая прибежала и взволнованно спросила, кто у двери. Она остановилась перед входом и посмотрела сначала на Тома, затем на Марко, переводя свой взгляд с непроницаемым выражением лица, и Марко почувствовал, что случайно сделал то, что делать не следовало бы. Гнев в основном исчез, но осталось другое чувство, которое усилилось из-за отсутствия гнева, и парень вдруг ощутил себя немного смущенным. — Только если Марко сможет пойти, — лишь сказала она, ожидая ответа демона. Том и Марко оба запротестовали. Том, разумеется, хотел бы побыть с ней вдвоем, а Марко точно не хотел бы тратить с ним времени больше, чем требуется, защищает он Стар или нет (где-то за последний год он понял, что она более чем способна постоять за себя, и он точно не хочет ещё раз в этом убедиться, если это значит, что придется встревать в какие-либо последствия, к которым приведёт их «свидание»). Но она стояла на своём, и Марко ожидал, что Том встанет и уйдет, однако он всё ещё парил там (и когда это он успел оторваться от земли?), переводя взгляд на Стар, подарки в своих руках и на Марко. В итоге он с ворчанием согласился, вручая подарки с заметно меньшей охотой. — Ну что ж, ребят, пошли веселиться! — сказала она со смехом, и Марко не смог удержаться и тоже засмеялся, заражаясь её радостью. Сначала это было довольно неловко, парень разрывался между желанием защищать Стар от этого большого злобного волка и желанием свалить, потому что черт подери, эта атмосфера неловкости, похоже, охватывала не только его, но и остальных. Том, очевидно, тоже не был доволен его присутствием, постоянно выдавая грубые шутки над его затратами, и он был явно на волоске от того, чтобы поджечь Марко. Марко принял это и ничего не сказал ради Стар, храня молчание, несмотря на желание ударить по всем его трем слишком-красивым-на-его-удачу глазам. В итоге они решили (Стар решила) пойти в её любимый китайский ресторан, в котором ей всё ещё отдают все черствые печеньки, и она всё ещё с удовольствием ест их. Это было бы гораздо более неловким ужином, если бы Стар всё это время не болтала и не визжала от радости, когда ей, как обычно, предоставили черствые печенья. Марко не смог удержать фырканья и, вопреки своему здравому смыслу, наклонился к Тому и прошептал: — Первый раз, когда мы купили печенья с предсказаниями, я убедил её, что они правда могут предсказывать будущее, и она на самом деле верила в это весь оставшийся день. Теперь мы известны тут как сумасшедшая девочка, которая любит печеньки, и её друг. Том глазел на него секунду, будто перерабатывая в своей голове то, что сказал Марко и тот факт, что он вообще заговорил с ним, и, когда всё это наконец сошлось в его голове воедино, он посмеялся. Парень был удивлен тем, как мило это прозвучало, и затем покраснел от собственных предательских мыслей. Он начал надеяться, что у третьего глаза Тома не было каких-нибудь способностей читать мысли, и затем признал поражение, ведь с его-то удачей, наверное, так оно и есть. Даже если он и не прочитал его мысли, то, наверное, потому, что сам был шокирован своим смехом. Марко рассмеялся над выражением лица демона, и его смех, должно быть, заразил Тома, потому что вскоре они оба хихикали, как идиоты. Стар уставилась на них обоих, замерев с половинками печенья, готовыми зайти к ней в рот, и затем коварно ухмыльнулась и передала одно из предсказаний, которое она уже вытащила, Марко. Ему понадобилось какое-то время, чтобы остыть и нормально прочитать его, но, когда он сделал это, то лишь моргнул. Он снова посмотрел на неё, полный растерянности, неуверенный, что она имела в виду. Том смотрел в свою тарелку и его щёки, казалось, были ещё более пурпурными (от смеха, или по какой-то другой причине — Марко не мог точно сказать); Стар похлопала Тома по плечу как-то утешительно (но Марко не был в этом уверен, т. к. никогда не был хорош в «угадывании чувств» кого-либо, да и своих тоже, на самом деле). Через какое-то время он сдался, понимая, что у Стар была только часть этой ужасно сложной и разочаровывающей головоломки, которую он точно бы не решил и в итоге бы попросил кого-нибудь о помощи. Она снова принялась болтать, но напряжение в комнате заметно уменьшилось, и тихий голос шептал в его голове с радостью. Это всё успокоило его внутренний голос, который был в нерешительности с самого начала свидания, пока оно, наконец, не стало безопасным. Когда они добрались домой, он положил предсказание в ящик к двум записками и рубиновым глазам. Его внутренний голос подсказывал, что позже оно ему пригодится. (Предсказание гласило: «Любовь направляется к вам!», и Марко, возможно, мог бы обо всём догадаться с такой подсказкой, но он был молодым и глупым, так что имел оправдание.)

***

Какое-то время всё так и продолжалось — Марко сопровождал их на «свидания», и вскоре понял, что Том был не таким уж плохим. Конечно, 90% всего времени он был саркастичен или слишком серьезен, и проявлял этот чертов нрав, при котором, когда он выходил из-под контроля, демон мог спалить всё, что находилось поблизости, но он также был по-своему обаятельным и смешным, и, казалось, искренне заботился о Стар. По мере того, как их прогулки продолжались, Том тоже стал проявлять к Марко больше интереса, теперь относясь к нему, как к живому человеку, а не раздражающему третьему лишнему; также он, похоже, взял себе за цель постоянно смешить Марко почти до слёз. У парня была куча вопросов о демонах, и в конечном итоге они начинали обсуждать с Томом подземный мир, и эти разговоры могли длиться вечность, сопровождаясь их смехом, будто в этом мире остались только они одни. Через какое-то время Стар обычно очень громко прочищает горло, и Марко, как истинная курица-наседка, сразу спрашивает, в порядке ли она. Тогда она говорит, что в порядке, и находит другую тему разговора, которая действительно ей интересна. Но у Марко неизбежно возникнет другой вопрос, и он прикусывает язык, пока не находит лазейку его задать, и круг повторяется снова. Те вечера его внутренний голос хранил молчание, но когда Том впервые пришёл без подарка и не в костюме, а в обычной черной футболке и джинсах, его внутренний голос снова заволновался. Он говорил, что что-то не так; и парень принял это за что-то плохое, так как «Лучше быть в безопасности, чем сожалеть» было его вторым девизом по жизни. — Ты не надел костюм, — сказал он. Том просто ухмыльнулся и склонил голову, и это, как успел изучить в нём Марко, означало, что он чего-то не договаривает, возможно даже какую-то важную информацию. — И у тебя нет розы, — продолжил парень, но Том просто терпеливо стоял. Это само по себе жутко насторожило Марко, потому что демон никогда не был терпеливым. Никогда. Он открыл рот, чтобы сказать это или, возможно, позвать Стар на помощь от какой-то безумной искусно продуманной атаки, которую затеял Том, прежде чем вспомнил, что она пошла в торговый центр и оставила его, потому что чувство стиля Марко «состоит из красных толстовок и джинсов или коричневой кофты, когда он чувствует себя классным, так что высасывает собственное чувство стиля Стар, когда он просто находится рядом». — Её нет! — выпалил парень, молясь всем богам, что этого достаточно, чтобы демон отложил свои планы на другой день. Том выглядел смущенным на секунду, не понимая, что Марко имел в виду, и затем рассмеялся и покачал головой. Боже, этот смех. Мысли Марко стали неуправляемыми, так как он не отличался самоконтролем. — Я думал, может, мы могли бы потусоваться вместе сегодня, только ты и я, — сказал демон, и Марко замер, потому что вот оно, Тома уже достал этот третий лишний, и он собрался скормить его каким-нибудь сумасшедшим демонам и съесть его душу. Том, должно быть, видел, как парень напряжен, потому что он внезапно стал выглядеть более нервным и менее уверенным в себе. — В смысле, если хочешь! — быстро добавил он, опустив нижние два глаза на свои ботинки, пока они потирали поверхность бетона, но третий глаз всё ещё с надеждой смотрел на Марко, и тот сразу же успокоился насчёт Тома, даже не задумываясь. — Нет-нет, я определенно хочу пойти! Просто… — он замолк, ища оправдание, но увидел, как плечи демона поникли в поражении, и протест умер на его губах, — просто мне нужно будет пораньше прийти домой, чтобы сделать домашнюю работу, так что мы не сможем задержаться надолго. Парень закончил, одаривая демона улыбкой во все тридцать два зуба. Лицо Тома просияло и он схватил Марко за руку. — Круто! — сказал он, потащив парня на какое-то безумное приключение, которое он запланировал. Марко вскричал и замахнулся, чтобы снова откаратить руку Тома и пуститься наутек (он этого не сделал). Они пришли в старый кинотеатр, где крутили и новые, и классические фильмы. Демон, к большому сожалению Марко, выбрал «Чужой», и парень обнаружил, что цепляется за Тома и визжит как-то совсем не по-мужски на некоторых сценах (его единственным спасением было то, что кроме них в зале никого не было). Том, казалось, был не особо впечатлён фильмом, но улыбался и поглаживал руку Марко псевдоутешительным образом каждый раз, когда тот к нему прижимался, и затем демон смеялся, получая смущенный удар Марко. К тому времени, как фильм закончился, парень успешно потерял остатки достоинства, которое он старался поддерживать, «сопровождая» их на свидания (хоть такое происходило не часто, но было делом принципа, на самом деле). В любом случае, он вышел из кинотеатра, смеясь с Томом, и понял, что давно не был таким беззаботным, настолько, что даже почувствовал себя немного грустно, когда его дом показался на горизонте и расстроился, что их время вышло. Парень стоял на крыльце, глядя на свои ботинки и снова поднимая взгляд на Тома. — Слушай, я хотел… — Я хотел сказать… Они начали говорить оба одновременно, затем удивленно уставились друг на друга и тут же рассмеялись. — Сначала ты, — сказал Марко, всё ещё хихикая, и увидел, как взгляд демона нервно опустился. Том вытянул руку, и его ладонь загорелась огнем такой же формы, как тот, который когда-то давно разбудил Марко. Он восхищенно наблюдал, как среди языков пламени что-то появилось и огонь в итоге потух, оставляя за собой только розу. — Это тебе, — сказал Том, и его лицо приобрело гораздо более глубокий оттенок фиолетового, чем Марко когда-либо видел, но парень только улыбнулся как ненормальный и принял подарок. — Спасибо, — сказал он почти шепотом, аккуратно держа её между пальцами, и действительно был благодарен, наверное, больше, чем за всю свою жизнь. Том медлил, будто бы хотел сказать ещё что-то, но раздумывал, стоит ли. — Пожалуйста, — сказал он в итоге, развернулся и ушёл. Марко оставался на крыльце, пока не убедился, что Том не вернется, затем быстро открыл дверь и захлопнул её за собой. Перед ним стояла Стар, ухмыляясь, и парень застонал. — Ни слова, — зашипел он. — Наверное, он просто пытается подмазаться ко мне, чтобы я отпустил тебя с ним одну, но этого не произойдёт! — Все мы лжём, чтобы себя утешить, — пропела она и оставила его наедине со своими мыслями. Он пошёл в свою комнату и положил розу в ящичек, который можно официально называть «Ящичком Тома» и завалился на кровать, глазея на заметку, края которой немного отлепились. Он поднялся за маркером, чтобы снова её изменить. Теперь на ней было: «ИНОГДА Почти ВСЕГДА СЛУШАЙ СВОЙ ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС!!». Он улыбнулся ей и уснул в своей одежде.