Who are you

      Я не знаю, почему сразу же не позвонил. Вы, должно быть, сочтете это глупым, но сначала я пребывал в каком-то ступоре. А когда вернулся домой, было достаточно поздно для звонков. Я это прекрасно понимал, поэтому попросту лег спать. А на утро меня ждала невероятная суматоха и суета. Я ни черта не выспался и к тому же ничего не успевал сделать. Даже не позавтракал, а завтрак, меду прочим, святое. Сумки, такси, аэропорт, самолет. Я любезно уступил Джорджии место у иллюминатора, но на этом моя любезность закончилась. Джо любительница поболтать, а я не был настроен на беседы. Я хотел спать. Да и что скрывать, я был немного расстроен. Я, конечно, не обещал позвонить, но Ксюта ждала моего звонка. По крайней мере, я надеялся на это. Поспать мне снова не удалось. Перелеты от Лондона до Парижа всегда быстротечны. Я потер лицо руками, пытаясь согнать сонное состояние, подхватил свой рюкзак и направился на выход. — Ты случаем не заболел? — встревожено спросила Джо, — все в порядке? — Говорю же — не выспался, — не оборачиваясь пробубнил я. Наверное, я ответил грубо, потому что до самой презентации Джо со мной не разговаривала. И я был в какой-то степени благодарен ей за это. День протекал в бешеном темпе. Мы толком не успели разместиться в отеле. Организаторы сообщили, что презентация начинается через сорок пять минут, потом пресс-конференция, фото-сет и общение с фанатами. Я едва успел принять душ, как в номер постучала Джорджи, и сообщила, что наша машина уже подъехала. Я тяжело вздохнул, понимая, что это только начало. Впереди еще три недели перелетов, недосыпов, глупых вопросов и нервотрепки. Когда-то мне нравился такой жизненный расклад. Но я довольно пресытился всем этим, как ни странно. Это не для меня, я будущий хирург, черт возьми. Презентация прошла отлично, не буду лукавить. Я наслаждался не столько славой, фотовспышками, повышенным интересом к моей персоне, сколько воспоминаниями былых времен. Из нашей старой команды остались только я с Джо. Ну и Эндрю, хотя он уже выступал в роли продюсера. Мне не хватало Анны и Уилла. Мы стали настоящей семьей, и на самом деле без них было непривычно и пусто. Я почти все время молчал, был невероятно рассеян и невнимателен на пресс-конференции. На вопросы отвечал односложно и без особого энтузиазма. — Соберись уже, Скан, — Джо ткнула меня в бок исподтишка. Я выпрямился на стуле, как раз вовремя, потому что очередной вопрос был адресован мне. — Скажите, мистер Кейнс, какие отношения вас связывают с мисс Хенли? Какой же ты идиот, мог придумать что-то оригинальнее? Джо уже собиралась ответить, но я ее опередил. — Она мне как младшая сестра. За время съемок мы стали настоящей семьей, и я рад, что съемки в фильме дали мне не только популярность, опыт, но и знакомство с такими людьми, как Джорджи, Уилл и Анна. Но репортер не унимался. — Жаль, вы отлично смотритесь друг с другом. Тогда, может быть, вы встречаетесь с кем-то?       Вот же кретин, почему вас так волнует моя личная жизнь? Это совсем не связано со съемками фильма. Но вслух лишь ответил: — Нет, на данный момент я абсолютно свободен и мое сердце открыто. А в голове тут же возник образ дерзкой девчонки с растрепанными волосами и по-детски широко-распахнутыми глазами. И мне снова стало не по себе оттого, что я не мог найти времени для звонка.       Этот мерзкий журналист переключился на Джо, и я с облегчением вздохнул. Джо любит всю эту фигню, я знаю. К моему счастью, конференция закончилась, и я чуть ли не бегом покинул конференц-зал. Но впереди меня ожидал фото-сет и общение с фанатами. Это, пожалуй, куда приятнее, чем отвечать на дурацкие вопросы.       Фото-сет у нас занял не больше часа. Я даже получил на нем эмоциональную разрядку. Мы с Джо дурачились и подшучивали над Бэном. Он сначала был недоволен, мол давайте уже нормально сфотографируемся, мы же серьезные люди. Но, честное слово, Бэн самый несерьезный человек, которого мне когда-либо приходилось встречать. Поэтому он быстро перестал паясничать и присоединился к нашему веселью. Все это, несомненно, здорово, но я жутко проголодался и мечтал об огромном сандвиче и горячем кофе. И я уже собирался отправиться на поиски еды, как Джо меня бесцеремонно потащила обратно в конференц-зал, где нас ожидали фанаты. — Но я голоден! — я все же попытался высвободиться и урвать где-нибудь хотя бы малюсенький бутерброд. — Потерпи еще немного, не будь таким нытиком! — осадила меня Джорджи. Я недовольно фыркнул, но спорить больше не стал. Какой смысл?       Мы зашли в конференц-зал, и он тут же взорвался невероятным сумбуром звуком из аплодисментов, визгов и криков. Пройдя по отцепленному проходу, мы уселись за стол, где были стопки с нашими фотографиями и маркеры. — Обожаю это дело, — восторженно протянула Джо. И я даже позавидовал ее энтузиазму. Она занималась любимым делом, а это чертовски здорово, знаете ли. Вы, конечно же, не удивитесь, если я скажу, что большая часть фанаток выстроилась в очередь перед Бэном, и мне даже стало жаль его, он едва успевал. Да и у меня уже рука устала расписываться на всевозможных предметах с изображением моего лица. — Я ваша большая фанатка! — очередная девчонка протянула мне постер с моим лицом, — меня зовут Джулли. Я смотрел на нее, а в голове вертелась фраза «Iʼm not yours fan!» и девчонка с пятнами от кофе на футболке. И я пообещал сам себе, что позвоню ей, как только окажусь в номере. — Спасибо, что пришла, Джулли, — я протянул ей постер с автографом и уже принялся расписываться на футболке следующей фанатки.       Это продолжалось бесконечно долго, и я думал, что конца и края нет этим фанатам. Но все же это закончилось, и я был безумно рад оказаться в своем номере. Я наконец-таки поел, принял освежающий душ и уже собирался лечь спать, о чем мечтал в течение всего дня. Но тут я вспомнил, что собирался сделать один очень важный звонок, и сон как рукой сняло.       Я вышел на балкон своего номера и достал свой телефон из кармана. И тут меня охватила паника. Что я ей скажу? Она наверняка злится, или, что хуже, обиделась. Или вообще трубку не возьмет, что тогда? Я глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Будь что будет, в любом случае, я не узнаю, что она думает, пока не позвоню. Если возьмет трубку — я постараюсь ей все объяснить. Если нет — что ж, я болван, нужно было позвонить сразу же.       Повертев телефон в руке, я нажал на кнопку вызова. И к моему удивлению, мне не долго пришлось слушать гудки соединения. — Donʼt you sleep? — только и смог сказать я. Несколько секунд я слышал напряженную тишину, и мне показалось, что это были самые долгие секунды молчания в моей жизни. — Itʼs yours third question, — очевидно, она спала, потому что ее голос был немного охрипшим. И у меня от сердца отлегло, честное слово. Она не стала кричать, обвинять меня в чем-то и обижаться, не стала ругаться, что разбудил ее посреди ночи, а вот так просто ответила. — В таком случае, я жду на него ответ. — Подумай сам, конечно же я не сплю! — Ксюте следовало бы добавить «идиот» в конце фразы, ведь ответ был очевиден. Но мне так легко стало, и я рассмеялся. — Как проходит поездка? — на этот раз ее голос был мягок и заботлив. — А это твой третий вопрос, — заметил я, — в целом неплохо. Но здесь так душно. Не люблю Париж. — А в Лондоне снова дождь, хочешь его послушать? — Хочу, — честно признался я. Наверное, Ксюта прислонила телефон прямо к стеклу, потому что я отчетливо услышал шум дождя и то, как его капли бились в окна. И в голове снова возник ее образ, шагающий по лужам под Лондонским дождем. Вы скажете, я свихнулся, или помешался. Пусть так, черт возьми. Но эта девчонка сводила меня с ума. Сейчас, когда она далеко — особенно. Мы разговаривали легко и непринужденно, и не считали больше вопросы. Мне нравилось слушать ее смех, нравился ее забавный акцент, интонации. Я легко представлял ее живую мимику и искренний взгляд.       И я звонил ей каждый вечер. Из разных точек планеты. И осознавал, что чем больше мы общаемся, тем больше я нуждался в этом общении. Мне становилось мало вечерних разговоров, я хотел большего. Иногда я звонил ей в перерывах между презентациями и пресс-конференциями. Джо уже начала что-то подозревать, но мне было плевать. Она никогда не звонила мне сама. Не знаю, принципы это или воспитание. Скорее всего, она понимала, что я не просто путешествую по свету, и не хотела вдруг помешать. Я просто жаждал увидеться с ней вновь. Она ни разу не говорила, что скучает. Но я могу с уверенностью сказать — она скучала по мне. Это было понятно по ее голосу, по радостным ноткам в нем, когда она говорила такое простое «Hi» и рассказывала о том, как прошел ее день.       И вы представить себе не можете моего счастья, когда сидя в аэропорту Токио, Бэн блаженно протянул: — Наконец-то мы летим домой.