Meaning, mention, masks

Утро внесло много ясности в ситуацию, к которой нас приговорили. Благодаря достаточно короткой цепи мы даже в кусты не могли друг от друга отлучиться, приходилось просто отворачиваться. Мы снова шли целый день. Ирацибета несколько раз пыталась закатить истерику или хотя бы просто наорать на меня, но теперь меня ничто не сдерживало. Я выговорил ей все, что думал про нее на протяжении ее царствования. Непривычная к такому обращению, бывшая королева шокировано притихла. Мы уже сутки ничего не ели, только пили воду из попадающихся по пути ручьев да срывали с кустов ягоды. Вечером, устраиваясь на привал, мы все же развели костер. Утомленная и голодная Ирацибета скоро уснула, а я сидел рядом и смотрел на пламя, периодически подбрасывая в костер ветки. Я даже не дернулся, когда возле костра раздались легкие шаги, а поднял глаза на нарушившего наше изгнание только когда он сел на корточки напротив меня. На меня смотрели сумасшедшие хризолитовые глаза. — Пришел нас добить? — я удивился, как хрипло прозвучал мой голос. Террант покачал головой. Ах да, им же запрещено даже говорить с нами. — У вас там наверняка праздник, — продолжил я. — Хоронят Бармаглота, носят на руках Белую Королеву и Алису. — Алиса вернулся домой, — с грустной улыбкой нарушил запрет Шляпник. — Славный был мальчуган. Обещал вернуться, но я сомневаюсь, что вернется. Это не его мир. — Давно хотел спросить, почему ты называешь Алису в мужском роде? Еще одна улыбка. На этот раз менее грустная. — Знаешь, Стейн, я много рассуждал о вещах на букву «М»… Meaning, mention… Masks… На последнем слове он протянул руку и мягко коснулся червовой масти на месте моего левого глаза. Мне показалось, что время снова остановилось. Но когда он убрал руку, я понял, что ошибся, это мне хотелось чтоб оно остановилось в этом невозможном сумасшедшем мгновении, а время как всегда имело в виду нас всех и наши желания. Шляпник встал и занес меч. Это хорошо. Я умру быстро и глядя в его глаза, а не от голода под вопли ведьмы. К моему огромному удивлению меч опустился не на меня, а на цепь, перерубив ее почти так же красиво, как во дворце я освобождал от цепей самого Терранта. От звука Ирацибета проснулась и принялась вопить, но когда я прикрикнул на нее и продемонстрировал обрывок цепи — заткнулась. — С завтрашнего утра наши пути расходятся, — сказал я ей. — С сегодняшнего вечера, — влез Шляпник. Когда я непонимающе посмотрел на него, он протянул ко мне руку. — Пойдем. Я медленно встал. Все, что произошло за последние два дня, казалось одним длинным безумным сном, и протягивающий мне руку Шляпник был просто очередным невероятным финтом этого сна. Вот так и становятся сумасшедшими. Ведь в трезвом уме никто не сможет представить, что Шляпник ослушается приказа своей обожаемой Белой Королевы, чтоб пожалеть Червового Валета. Мы долго шли. Не возвращаясь в королевство, но и не углубляясь в лес, куда до этого шли мы с Ирацибетой, скорее мы шли вдоль границы, поднимаясь на отроги приграничных гор. Я не отпускал руки Терранта, цепляясь за него, как утопающий за спасательный круг. Вряд ли это было ему удобно, все же он был на целую голову ниже меня, и ему приходилось держать руку на весу. Но он ничего не говорил и не пытался забрать руку. В конце концов, мы вышли к маленькому домику посреди леса. Одним боком он прижимался к выступающей скале, а с остальных таращился в лес маленькими темными окнами. Когда мы зашли в него, Террант мягко высвободил руку и прошелся по комнате, зажигая свечи. Свечей нашлось всего три и то огарки, но стало гораздо светлее. Я оглянулся — домик, судя по всему, состоял всего из пары комнат, бедно обставленных и по виду нежилых. — Здесь две комнаты и кухня, — подтвердил мои догадки Шляпник, — ты можешь тут жить. Я промолчал. Все равно мне некуда было идти. Здесь так здесь. Я смотрел на него и ждал, не скажет ли он чего-нибудь менее очевидного. Но он, видимо сочтя свой долг выполненным, развернулся и направился к выходу. — Хайтопп, — окликнул его я, — почему? К счастью, он прекрасно понял, о чем я спрашиваю. Остановился в дверях и, не оборачиваясь, а всего лишь слегка повернув голову, ответил. — Потому что я считаю, что Ее Белое Величество были не совсем правы. Через мгновение я остался один. Я обвел взглядом унылую гостиную, взял одну из свеч, потушив остальные, и пошел исследовать свое новое пристанище. Кухня была чуть более убрана и в ней даже были продукты. Свежие. Утолив голод, я отправился в последнюю комнату. Это была спальня маленького размера со старой пружинной кроватью у стены и дряхлым бельевым шкафом. Прикрепив свечу на подоконнике, я разделся и лег. Мне пришлось почти что свернуться калачиком, чтоб поместиться на небольшой кровати. Наутро у меня болела спина от непривычной позы. Целый день я не выходил из дома. Идти мне было некуда, заняться — нечем, и смысла что-либо делать я не видел. Мной овладевала унылая апатия. Вечером, когда я развел огонь в камине в гостиной и сидел перед ним на полу, прислонившись спиной к креслу и вытянув ноги, раздался стук в дверь. Я не ответил. Я даже не был уверен, что мне это не кажется. Как и то, что через минуту дверь открылась, впуская Шляпника, а еще через минуту он опустился на пол рядом со мной. Я повернул голову и заглянул в печальные и сумасшедшие глаза. Ты идиот, Стейн, разве тебе не этого хотелось? Чтоб он был рядом и без страха смотрел на тебя своими невозможными глазами… Когда-то я скрывал это даже от самого себя. А сейчас вся жизнь со всеми ее предрассудками и запретами казалась бессмысленной. Я протянул руку и погладил его по щеке. Он улыбнулся, показав щель между передними зубами, и предложил сделать чаю. Я кивнул и попытался улыбнуться в ответ. Через пять минут мы уже сидели на кухне, вдруг ставшей невероятно уютной то ли от того, что Террант принес с собой кучу свеч и домик теперь был ярко освещен, то ли от запаха ароматного чая и сладостей, то ли от одного его жизнерадостного присутствия. — По степени безумия это чаепитие явно переплюнуло все твои предыдущие, — сказал я ему, обнимая руками чашку, — никому из твоих друзей в самом бредовом кошмаре не приснится, что мы с тобой сидим за одним столом. — Никогда не нужно стоять на месте, — ответил он, глядя мне прямо в глаза, — даже в безумии. Вот значит как? Не стоять на месте? А куда дальше можно продвинуться, скажем, из такой ситуации, как моя? Мне некуда идти, нечего делать, я сейчас вообще никто. Для всех жителей подземной страны я навсегда останусь Валетом, прислужником Королевы Червей. Но у этого персонажа нет будущего, рассказ о нем закончится словами «он разделил с королевой ее изгнание». И этого всего просто не может быть: Шляпника, спасающего вышеупомянутого Валета, домика в лесу, вечернего чаепития… Чашка выпала из рук и покатилась по столу. Разлитый по столешнице чай выглядел гораздо более правильно, чем белая чашка в моих руках и Шляпник напротив. Террант тут же вскочил с места, подлетел ко мне и взяв в руки мое лицо, повернул его к себе. — Илосович, что с тобой?- хризолитовые глаза смотрели обеспокоенно. Странное ощущение — быть ниже кого-то, очень редкое в моем случае, даже если в этом виноват низкий стул, а не рост собеседника. Прогрессировать в безумии, значит? Я привлек его к себе, сжав в руках и уткнувшись лицом в его грудь. Он не попытался отстраниться, а наоборот, обнял за плечи, перебирая одной рукой мои волосы. Я судорожно дышал полной грудью, вдыхая запах чая, конфет и старой ткани, чувствуя биение его сердца под моим ухом. И вдруг вновь почувствовал себя живым. Ведь мертвые не ощущают запахов, тепла замершего под руками тела, впившейся в щеку наглой катушки на перевязи Шляпника. Я ведь жил как-то до того, как покорился маньячке королеве, значит и дальше без нее смогу прожить. Я отстранился от Терранта, не размыкая, впрочем, рук и улыбнулся ему. — Все в порядке, Шляпник. Просто я, кажется, тоже схожу с ума. — Это не так страшно, как многим кажется, — он успокоился, но не спешил отойти от меня. А я не спешил его отпускать. — Сделать тебе новый чай? — спросил он. — От сладкого чая с мятой всегда становится лучше. А я слышал, что чай с мятой успокаивает, когда с нервами не в порядке. Но возможно Шляпник именно это и имел в виду. Я кивнул и медленно разжал руки. Весь оставшийся вечер мы разговаривали на странные и отстраненные темы, не вызывающие разрушительных размышлений, но, возможно, это происходило потому, что я предоставлял Шляпнику заводить разговор, а сам только подхватывал его сумасшедшие, как всегда, рассуждения. А сладкий мятный чай оказался жуткой гадостью. После того как он ушел, я залез в шкаф в спальне и нашел там несколько одеял в придачу к тому, что было на кровати. Унес их в гостиную и устроился спать на полу у камина — и тепло, и вытянуться можно, а на одеялах к тому же мягко. На следующий день Шляпник заявился в середине дня. Я все утро колол дрова для камина, так как ночи становились все холоднее, а в поленнице нашелся только наполовину тупой топор. Как раз когда я решил отдохнуть и пообедать, и возился на кухне, он и пришел. Принес свежие продукты и начал болтать, что, к сожалению, у него сегодня много дел, так что он только на минутку, а раз время не стоит, то минутка — это слишком мало. — Да не оправдывайся ты, — перебил я его. — Я и так удивляюсь, что ты ходишь сюда каждый день. — Я много думаю о вещах на букву «М». Мрак, милость, мерзость, молоко, мужество, море… — Хватит уже, — я улыбнулся. Было что-то невыразимо уютное в этих сумасшедших разговорах. Только рядом с этим безумцем я чувствовал себя нормальным. Жаль, что он сегодня ненадолго. — Совсем забыл! У меня кое-что есть для тебя, — Шляпник ринулся из домика, даже не закрыв за собой двери, но уже через секунду снова появился на пороге, неся в руках… длинный меч в черных ножнах. Мой меч. Я, не веря своим глазам, взял оружие и вытащил из ножен. Рука радовалась привычной тяжести, казалось, даже кровь по венам побежала быстрее. — Ты так просто отдаешь его мне? — я резко развернулся и прикоснулся клинком к шее Терранта. — Не боишься? Он засмеялся безумным смехом. Ах да, сумасшедшие же ничего не боятся. Я отвел меч. — Как ты его достал? — Лежал в королевской оружейной у всех на виду. Я подумал, раз он никому не подходит, значит и не нужен там. Я хмыкнул. Конечно не подходит! Этот меч делали именно для меня. Он бы лежал там просто как трофей, память о поверженном враге. Воистину, надо быть сумасшедшим, чтоб не бояться ограбить королеву. — Все, мне пора, — улыбнулся он, — шляпы ждут. До завтра, Стейн. Он развернулся к двери, но я удержал его за плечо. — Постой. Террант… Спасибо тебе. За все. Шляпник не обернулся, просто накрыл мою руку своей и ответил: — Пожалуйста. Он слегка сжал мою руку на своем плече, а потом отпустил и ушел. А до меня, наконец, стало доходить, что все не так уж и плохо. Я свободен, у меня есть крыша над головой и я не безоружен. Конечно, я многого лишен, многое потерял и уже не верну, но отправные точки на данный момент гораздо лучше, чем могли быть. Я долго махал перед домом мечом, наверстывая все пропущенные тренировки (раньше я тренировался каждый день), а вечером решил, наконец-то, тщательно осмотреть дом. Гостиная, в которой были только кресло, диван, комод и буфет, ничем не порадовала. Комод был пуст, а в буфете припадали пылью старый чайный сервиз и засохший букет горной лаванды. В шкафу в спальне, кроме найденных вчера одеял, обнаружились две пары шерстяных носков, основательно поеденных молью, и старая женская ночнушка. Ночнушка вызвала улыбку… Хотя, кто знает, кто жил раньше в этом домике. Надо будет спросить это у Шляпника.