Meaning, mention, masks

Случилось это одним темным осенним вечером, сразу после ухода Терранта. — Так вот куда исчезает каждый день наш Шляпник, — задумчиво протянул мурлыкающий голос откуда-то сзади. У меня похолодело в груди. Я резко обернулся и увидел сидящего на подоконнике Чеширского Кота. Кот, по своему обыкновению, улыбался и сверкал зелеными глазами. Вот все и закончилось. Надеюсь, Терранту они ничего не сделают, Белая Королева все же не Красная. — Выдашь? — обреченно спросил я. — А ты думаешь, это такая уж тайна? — вопросом на вопрос ответил Кот. — Я к примеру чего-то такого и ожидал… Я как стоял, так и сел. Хорошо, что рядом как раз стул был. Видимо, удивление было уж очень выразительно написано на моем лице, потому как Чешир приглушенно рассмеялся и снизошел до объяснений. — Ты всегда был неоднозначным персонажем, Валет Илосович Стейн. Когда служба заносила тебя к чаепитию Шляпника, мне часто казалось, что я вижу в твоих глазах искорку отражения его безумия. А уж когда он разговорил Брандашмыга, все встало на свои места. — Он… Сумел разговорить Брандашмыга? — Да. Я так понял, что наш пятнистый хищник прежде общался только с тобой и Алисой. А так как оба вы исчезли с горизонта, то ему было одиноко, а Шляпник почему-то подумал, что раз Алиса ушла, то он должен перенять эстафету заботы о Брандашмыге. А тот сказал ему, что скорее уйдет искать тебя, мол с таким же успехом Королева Мирана могла наказать самого Брандашмыга, ведь он тоже служил ее сестре. Шляпник вцепился в него как клещ и не отставал, пока тот не рассказал о тебе все, что знал. Кот испарился с подоконника и возник в воздухе возле чайника, сунул в него нос, фыркнул и снова исчез, чтоб появиться на стуле напротив меня. — А если хочешь услышать, что было дальше, налей Коту чаю, Стейн, — улыбнулся одной из самых пакостных своих улыбок Чешир. Я к тому времени уже немного успокоился, поняв, что ничего плохого, скорее всего, не случится. По крайней мере, не прямо сейчас. Теперь многое стало ясно. В груди становилось тепло от мысли, что Брандашмыг меня не забыл, а Террант оказался способен поверить и понять. Мне хотелось услышать продолжение истории. Я встал и налил наглому усатому чая, который еще стоял на столе после нашего с Террантом чаепития. Кот сунул морду в чашку и улыбнулся еще шире. — О, Уютный Коричный Чай! Шляпник делает его, когда вечер особенно удается. Знаешь, по-моему, он от тебя без ума… — Он и так без него. Я тут не причем, — не повелся на кошачью провокацию я. — Кажется, кто-то собирался рассказать, что было дальше. — Ну да, — глубокомысленно заметил Чешир. — Шляпник тогда пошел к Королеве и рассказал ей о тебе, сказал что возможно она осудила тебя слишком строго и может, стоит изменить приговор и отцепить тебя от Ирацибеты. Мирана отказала. Сказала, что судят поступки, а не мысли и чувства. И когда Шляпник стал отлучаться куда-то каждый вечер, я так и подумал, что он попробует тебя найти. — И ты решил проверить, удалось ли ему это, — догадался я. — Все коты любопытны от природы, Валет. — Я больше не Валет. Итак, ты проследил за ним…- и сидел, подсматривал, вуайерист полосатый, но этого я вслух не сказал бы ни за что. — Да, проследил до этого чудного домика и ждал пока он уйдет, чтобы потом проверить, кто в нем обитает. Он же не только в поисках тебя мог бегать, мало ли, вдруг у нашего Шляпника личная жизнь налаживается, в такой ситуации я бы только помешал. — Кот улыбнулся настолько широко, что, казалось, улыбка выходит за края морды. Угу, так я тебе и поверил, что ты только после его ухода к домику приблизился. А фраза про «без ума» с потолка упала. Но пусть, сделаю вид, что верю, не имею ни малейшего желания обсуждать с Чеширским Котом наши с Террантом отношения. — Скажи мне вот что, Стейн, — задумчиво произнес Кот после небольшой паузы. — Что ты думаешь делать дальше? Ты собрался всю жизнь отсиживаться в этом домике, фактически на шее у Шляпника? — Нет, конечно, — вырвалось у меня. Возможно, зря, но слишком уж резануло слух это «на шее». — Но, согласись, что в моем положении я мало куда могу податься. — «Мало куда» звучит лучше чем «никуда». Есть какие-то соображения? — Представь себе, да, — я сложил руки на груди, недружелюбно глядя на любопытствующего Кота. Этот допрос мне не нравился. — Интересно, какие? — Зачем тебе это? — Не для того, чтоб ябедничать Королеве, — фыркнул Чешир. — Ты хоть раз слышал обо мне, что я сплетник? Я любопытен, да, но не языкат. Например, никто не знает где я сейчас и с какой целью, и я не вижу смысла рассказывать это и впредь. А ведь и правда. Кот с его способностями мог быть бы идеальным шпионом, но он никогда не показывал, что ему может быть известно больше чем другим, даже наоборот — у него была репутация самого загадочного жителя Подземной Страны. Значит, никто не знает? Возможно, он будет мне даже полезен. — Задалёкая Крепость, — рискнул я озвучить свой, возможно, единственный путь отступления. — Слышал что-то такое, — мурлыкнул Чешир, — но напомни. — Далеко за Угрюмым Брегом, на самой границе нашего королевства есть маленькое поселение, приютившееся у стен неприступной Крепости. Это дикие бесплодные места, где никогда никто в здравом уме и трезвой памяти не поселится. Дело в том, что в пустошах за границей обитает множество страшных тварей, которые изредка, в поисках пропитания, нападают на наши деревни и чтоб защититься от них и была сооружена Крепость, в обязанности гарнизона которой входит присматривать за фауной пустошей и не допускать их набегов. Мало какой солдат захочет пойти туда служить, поэтому там на счету каждый человек. Обычно не смотрят на то, какие причины привели солдата на эту службу. Во многом, этот городок — пристанище авантюристов, преступников и изгнанников, а прошлого солдат гарнизона Крепости никто не знает и не хочет знать, лишь бы был хорошим воином и соблюдал устав. Говорят, Комендант Задалёкой Крепости сам когда-то был преступником, осужденным на смерть и сумевшим сбежать. — Милое местечко, судя по всему, — заметил Чешир, хлебнув чаю. — Наведаться туда, что ли? На экскурсию. А какие, говоришь, страшные твари живут в пустошах? — Ближайшие родственники Бармаглота, к примеру, — ухмыльнулся я, — и птицы Цуп-цуп. — Определенно стоит наведаться. — Если действительно наведаешься, загляни на обратном пути сюда, — рискнул я озвучить то, ради чего рассказал ему о своих планах. — Моя информация могла устареть, мне интересно насколько. — Я подумаю, Стейн, — мурлыкнула эта полосатая зараза и растворилась в воздухе. Следующая неделя прошла как обычно, пару раз приходил Террант, оставался ночевать, а затем снова пропадал на пару дней. После разговора с Котом меня не отпускала мысль о том, что рано или поздно мне придется отсюда уйти. Я не собирался ждать, когда свихнусь окончательно и начну все время срываться на Терранта, забывая о том, что он ни в чем не виноват и более того, что если бы не он, все было бы гораздо хуже. Дня через четыре после визита Чеширского Кота, когда Террант снова остался у меня ночевать, эти мысли вконец одолели меня. Террант давно уснул, а я лежал рядом, глядя, как отсветы догорающего камина подсвечивают его волосы, делая их похожими на пламя, и сон никак не шел ко мне. Уйти из этого домика фактически означало уйти от него. Он — Шляпник Королевы и одна из первых фигур при дворе, а я — изгнанник, которому найдется место разве что у черта на рогах. Я не мог оставаться здесь и быть обузой для него и для самого себя. Но я также прекрасно понимал, что если уйду, то с кровью оторву кусок собственного сердца, который останется здесь, с ним. Террант что-то буркнул сквозь сон и дернул бровью. Я улыбнулся и провел по этой брови пальцами. Терри, солнце мое рыжее… — Как трогательно… — раздался негромкий мурлыкающий голос. Я вздрогнул от неожиданности и зло посмотрел на появившегося на каминной полке Чешира. — Странное ты выбрал время для визита, — шепотом возмутился я. — Чего тебе надо? — Я был в Задалекой, Стейн. Ты, кажется, сам просил меня зайти — поделиться впечатлениями. — Угу, посреди ночи… Ладно, пошли на кухню, там поговорим. Кот кивнул и испарился. Я выбрался из-под одеяла, натянул штаны и оглянулся на Терранта — тот спал. Симулировать не мог, во время сна тени у него под глазами выцветали до белизны остальной кожи, а когда он не спал, а пытался притвориться спящим — становились смешного розового цвета, который разливался до самых щек. На кухне я зажег одну свечу и, прикрыв дверь, чтоб спящему не помешали наши голоса, сел за стол напротив Чешира. — Так что там в Задалекой, Кот? — Все как ты рассказывал. Много интересных личностей, настолько интересных, что пожалуй и тебе там не грех появиться. — Значит, пойду туда, — задумчиво ответил я, глядя на огонек свечи. — Пожалуй, это единственное место, куда я могу отправиться, чувствуя себя более или менее в безопасности. — А как насчет него? Просто оборвешь ваши отношения и уйдешь? Я не смотрел на Кота, я смотрел на огонек. — Что будет если накрыть эту свечу банкой, Чешир? Пламя выдохнется и потухнет. Никогда не задумывался, почему чувства так часто сравнивают с огнем? Они и есть огонь. А этот дом — не больше чем банка. Оборвать отношения или дать им задохнуться? Я даже не знаю, что больнее. — Сколько пафоса. За ним ты даже не видишь других вариантов. — О чем ты? — я все же поднял взгляд на в кои-то-веки не улыбающегося Кота. — Никто не вправе запретить ему приезжать к тебе. Разница только в том, что в Задалекую ему будет дольше добираться, чем сюда. Ну, будете видеться не каждый день, а раз в пару недель. — Если его устроит такое, — ответил я, чувствуя, как расцветает внутри надежда. — А это уже узнаешь у него. Но скажу тебе, как давно знающий Шляпника зверь, для него отношения никогда не были игрушкой, которую можно выкинуть, наигравшись. Иногда он бывает слишком серьезен, как для сумасшедшего. Дальше я снова свернул разговор на Задалекую и царящие там порядки. Чешир, рассказав практически все, что видел и слышал там, откланялся и я вернулся под теплый бок Терри. Завтра мне предстоит серьезный разговор с ним. Уснул я только под утро, из-за чего проспал почти половину дня. Естественно, когда я проснулся, Терранта уже не было, убежал в замок Королевы. Так и правда продолжаться не может, скоро не только Чеширский Кот заинтересуется, где это постоянно пропадает придворный шляпник, а такой интерес чреват очень плохими последствиями и для меня, и для него. Надо уходить. Не прямо сейчас, конечно, но в ближайшее время. За день я передумал кучу мыслей по этому поводу и к вечеру пришел к нескольким окончательным выводам: Терри я все рассказываю сегодня, если начну откладывать — это затянется на неопределенный срок, что совершенно не нужно; по той же причине я назначил себе четкий срок — ухожу через неделю и ни днем позже. Кто сказал мало? А смысл затягивать? Перед смертью не надышишься.