Дело Чёрной жемчужины

      Следующие несколько дней были самыми кошмарными в жизни Ника. Во-первых, дело Чёрной жемчужины оказалось действительно безнадёжным – он ведь ездил на место преступления и убедился в этом сам. Камеры ничего не показали, сигнализация не сработала, следов никаких не было. Вечером жемчужина была, а на утро исчезла. Ну не испарилась же она, в самом деле! Надо отдать вору должное – лис с радостью поучился бы у него урокам незаметности.       Вторая причина плохого настроения в четверг утром состояла в том, что до Джуди он даже дозвониться не мог. Она училась на своих ошибках, ведь самое первое своё задание чуть было не провалила из-за звонка её мамы, и теперь обычно держала телефон на беззвучном режиме. Получив «задание под прикрытием», она и вовсе выключила телефон, и каждый звонок Ника его неизменно встречал автоответчик. Лис честно оставил около трёх сообщений, но она так и ни разу не перезвонила.       Впрочем, на этой неделе случилось и нечто хорошее. Он-таки открыл в Нижних Грызунках кафе «Лакомка», администратором которого стал неплохой бурозубка – один из знакомых мистера Бига. Но эта маленькая победа не особо радовала без его шумной подруги.       Это утро четверга он проводил в «Морковке», попивая латте, нагло опаздывая на работы на три часа и рассматривая фотографии с места пропажи. Такое провернуть мог только очень хитрое животное.       Ник начинал думать, что он бездарен без своей напарницы, что его любезный друг Финник не раз подчеркнул за одно только утро. Одет Уайлд был в футболку и джинсы, решив сегодня отказаться от полицейской формы, чувствуя, что без своей крольчихи он хочет отказаться от этой работы вообще.       Дверь звякнула, в кафе появился новый посетитель. Невольно хозяин поднял глаза и чуть не поперхнулся своим же кофе.       – И бывшие вернутся, и окружающие содрогнутся, – вздохнул он, прикрываясь делом, но было поздно. Вошедшая лисица его заметила.       – О, неужели это сам Николас Уайлд собственной персоной! – воскликнула красавица, без спроса садясь напротив.       – О, Моник! Какими судьбами?! – наигранно радостно улыбнулся Ник, закрывая дело, понимая, что сегодня с ним он не разберётся.       – О, Ник! Ты явно не рад меня видеть! – грустно вздохнула она. – И давно я не твоя «Барбариска»? – она тряхнула своей лапой, на которой звякнули браслеты.       – С тех пор, как ты уехала, оставив меня ради своей карьеры модели, – холодно заметил он, глядя в окно. Видеть свою старую... знакомую не особо хотелось.       – О, Моника! – Финник, похоже, был рад видеть их посетительницу, и хозяин кафе удивленно посмотрел на него, взглядом спрашивая: «откуда ты её знаешь?» – Тебе, как обычно?       Она кивнула, обворожительно улыбнувшись, а затем, повернувшись к Нику, ответила:       – Я вернулась в город месяц назад. Я немного проследила за тобой, – наглая лисица наигранно скромно улыбнулась. – Прекрасное заведение! Не было ни одного утра, что я не зашла сюда! Кстати, форма полицейского тебе идёт больше, чем местного нарушителя правопорядка.       Ник, откровенно говоря, был в шоке. Неужели все его девушки были неплохими следователями?!       И сейчас он удивленно рассматривал Монику, которая так аппетитно поедала принесённое Финником, что не могло не завораживать. Лисица, как и раньше, потрясающе выглядела, не изменившись за два года с их последней встречи. Он вряд ли бы смог забыть её бирюзовые глаза, которые так сильно выделялись на фоне её яркой шерсти, не рыжей, а даже красновато-алой, за что когда-то он прозвал её Барбариской. Да и сладкая она была, как эта конфета. Её пушистый длинный хвост не один раз обвивал его в периоды их взаимной страсти, заставляя трепетать и делать безрассудные вещи. Сейчас она была одета в лёгкое летнее платьице белого цвета с живописными разнообразными цветами на нём, которое превращало её в маленького рыжего ангела, сошедшего с пушистого облачка.       Как и говорилось ранее, с Моникой они встречались более двух лет назад. Это был страстный, поистине лисий роман, рыжий и горячий в своей натуре. Любил ли её Ник? Безусловно. Но, надо отметить, что она сама выбрала не его, решив стать моделью и зарабатывать деньги. Ей предложили карьеру в другом крупном зверином городе, и она, не задумываясь, уехала, даже не подумав позвать с собой Ника. А он бы бросил всё, сорвался бы и уехал. Но она даже не подумала пригласить его!       – Ну, как ты тут? – грызя мороженое, наконец спросила она. – Неужели нашёл другую лисицу, и теперь думаешь лишь о ней?       – Нет, – машинально и холодно заметил он, спустя секунду осознав, что совершенно не соврал. Влюблён ли он? Безусловно. Нашёл ли другую лисицу? Отнюдь нет. Он знаком с прекрасной крольчихой, от которой был без ума, но об этом рано знать общественности.       А вот Моника поняла всё это по-другому, просияв.       – Отлично! Тогда я намерена вернуть тебя! Я понимаю, что ты меня ещё долго не простишь, но ты добрый и, – она даже потянулась через весь стол, задев его нос своим, отчего он моментально отшатнулся. Из-под платья вывалилось украшение. Сердечко с прекрасным иссиня-чёрным камнем внутри. Ник тут же прервал её, переведя внимание на украшение:       – О! Ничего себе!       Лисица хмыкнула, отстранившись.       – Это украшение стоило миллион долларов. Поверь, сейчас я могу себе многое позволить, – с этими словами она встала, выписав чек и, элегантно вильнув хвостом, покинула заведение.       – О, она уже ушла? – грустно заметил Финник, садясь рядом. – Ты вновь лопух года, такую девушку проворонил!       – Можешь забрать её себе, – пробормотал под нос Уайлд. – Эта наглая лисья морда не в моём вкусе.       – А кто в твоём? Крольчатина? – и Финик в присущей только ему манере рассмеялся, а Ник удивлённо уставился на коллегу, широко распахнув глаза. Неужели это так заметно?       Не успел он очухаться от представления, как в кафе ворвалась маленькая машина на бешенной для неё скорости. Ник уже хотел сделать замечание и оштрафовать маленького водителя за нарушение правил, ведь въезд в кафе был запрещён, но тот вылез из своего автомобиля, и это оказался Мейджор – менеджер Лакомки.       – Хозяин! У меня для вас важные новости! – раскричался разволновавшийся и вспотевший бурозубка, размахивая листком, что был больше него в несколько раз. И как он влез в машину?       – Благодарю, – взяв его, Ник вдумчиво прочёл написанное, пока Финик ругался на своего мелкого коллегу, а затем воскликнул, – поразительно! Фрэнк Браун устраивает абсолютно для всех бизнесменов города званый ужин. Ты знал об этом, Финик?       – Нет, видимо, тебя он решил не звать. Поздравляю, тебя опять обошёл кролик! – и он вновь заржал злым смехом, забыв о бурозубке, который от страха поджал хвост, глядя на этих гигантов. Вот ей богу, быть феньку злодеем в местном мюзикле!       – Ну, это кто ещё кого обошёл! – хмыкнул Ник, улыбаясь своей фирменной хитрой лисьей улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего, и его напарник это знал. – Собирайся, в субботу мы идём на званый ужин!       Что ж, теперь фенёк вполне в тему очень злобно рассмеялся.