Будни братьев Малфой

      Гарольд спал на удивление мирным и крепким сном. Ему снились чудесные поля вереска, блестевшие ярче самоцветов в каплях утренней росы. Легкие наполнял чистый, практически кристальный горный воздух, а сами горные вершины простирались вдалеке, словно сказочные замки Великанов древности, сверкая белоснежными вершинами, от чего их подножья казались еще темнее, постепенно исчезая в сизой дымке.       Под ногами мальчика плескалась вода, и при каждом шаге ноги несколько погружались во влажный грунт, отчего при ходьбе то и дело приходилось прилагать усилия, чтобы не завязнуть. Множество облаков, плывущие по ярко-голубому небу дополняли прекрасную картину. Казалось, перед юным волшебником открылся целый ранее неизведанный мир. Вдохнув полные легкие воздуха, Гарольд изо всех сил побежал. Он не знал, куда направляется, просто наслаждался обретенной свободой. Будь у него крылья, он бы точно взлетел.       Мальчик бежал, словно подхваченный ветром, оставляя темные следы на сочной траве и кружась от счастья. Такой эйфории он не испытывал никогда прежде. В этом месте хотелось остаться, оно дарило спокойствие и ощущение свободы. Освежающий ветер развивал темные кудри и подгонял вперед юного волшебника до тех пор, пока тот окончательно не устал, с наслаждениемповалившись на влажный вересковый ковер. Он был слишком счастлив, чтобы заметить, насколько непривычно для своего времени одет, но тогда это не имело значения, ничего не имело, кроме величественных гор, лазурного неба и бесконечного благоухающего вереска. Все чего юному волшебнику хотелось, так это лежать, вдыхая запах сочной травы, нежась в лучах ласкового солнца. Неудивительно, что, вскоре пригревшись, он уснул.       Проснулся Гарольд уже в своей комнате, но перед глазами все еще стояло яркое и безмятежное поле вереска, которое, впрочем, быстро забылось, как и любой сказочный сон, который мы помним лишь несколько секунд после пробуждения.       Стряхнув с себя остатки наваждения, мальчик поспешил приготовиться к завтраку и принять подобающий вид. Традиционно в Малфой-Мэноре каждую первую ночь после Йоля устраивался грандиозный прием, на котором собирались все сливки общества, начиная от молодых Лордов, и заканчивая именитыми дипломатами, чьи решения вершили большую политику. Простые смертные могли лишь мечтать попасть на один из таких балов, здесь все друг друга знали, а новые лица появлялись либо по родству и достижению соответствующего возраста, либо по рекомендации одного из влиятельных гостей. Атмосфера величественности и лоска, блеск и изысканность, все это было присуще наступающему событию.       И ему надо было соответствовать, в этот раз особенно. Гарольд и Драко – два ребенка дома Малфой, в чем-то похожи между собой, но в то же время и различны, как две стороны одной медали. Отныне должна была начаться взрослая жизнь мальчиков, а в подобные закрытые общества было очень важно войти с соответствующей их статусу выдержкой и умением держать себя. Одежду также следовало подбирать соответственно: дорогую, но не кричащую, яркую, но не слишком. Этакий простой образ, выглядящий не менее, чем на сотню галлеонов. Особое внимание обязательно уделялось и языку жестов. Настоящий аристократ никогда не обругает Вас на людях словами, он сделает это с помощью мимики, иронии в голосе или замысловатой аллегории. Легкий наклон головы, едва прикрытые глаза или плотно сжатые губы – все имело значение. Каждый разговор на подобных вечерах был своего рода загадкой, которую понимали лишь посвященные в особый, веками отточенный шифр.       Гарольд и Драко делали все, чтобы выглядеть подобающе, ведь именно к этому они готовились всю жизнь. За всеми заботами юные волшебники и не заметили, как пролетел день и настал долгожданный Званый Вечер. Защита особняка заранее была настроена на приглашенных лиц и не пропустила бы никого постороннего. Уж над системой охраны Мэнора потрудилось не одно поколение Малфоев. По сему никто не боялся широко распахнуть ворота изящной ковки, открывая гостям прекрасную возможность насладиться видом Величественного парка, а посмотреть было на что: желтые песчаные дорожки, хитрым сплетением уходящие в самых разных направлениях, фигурно остриженные деревья, создающие своими зелеными кронами подобие огромного старинного свода, множество клумб с самыми экзотическими видами не только цветов, но и всевозможных растений, необходимых в зельеварении, и, конечно же, фонтаны с чистейшей родниковой водой, украшенные фигурной лепниной.       Атмосфера во всей красе раскрывала положение радушных хозяев и в то же время демонстрировала их открытость к налаживанию дружественных отношений. Разумеется, все было строго конфиденциально. На таких вечерах пользовались особым спросом многочисленные гостевые комнаты, в которые гости уходили уединяться под пологом тишины, – кто-то для заключения выгодных экономических и политических контрактов, шантажа или разговора по душам, а кто-то для любовных утех, разумеется, если этого не запрещала магическая помолвка. Так что, в список вероятных гостей иногда входили также дамы или молодые люди, выполняющие роль элитного эскорта. Разумеется, ответственность за них ложилась на плечи господ, которые их приводили.       Вот в таком опасном обществе предстояло мальчиками произвести фурор: в закрытой общине, где мораль была у каждого своя, и крепче всего держали союзы ни что иное, как магические клятвы, обязательства или же узы вассалитета. Разумеется, дружеские отношения тоже имели место быть, однако, если будут угрожать убить твою семью, кого ты выберешь? Аристократов держала вместе далеко не любовь, вернее не только она. Куда важнее было сохранить свой Род, его честь и лицо.       Официантов на такой вечер не приглашали во избежание раскрытия тайн, в залах медленно скользили по воздуху подносы с шампанским, аккуратно огибая именитых гостей, столы ломились от всевозможных изысков различных кухонь мира, чтобы удовлетворить любые предпочтения.       Следует также отметить, что общество было своего рода разделено на группы: дипломаты и активные деятели Палаты Лордов расположились в одной из Южных богато обставленных гостиных, впрочем, иногда покидая ее, чтобы принять участие в танцах, которые проходили в Главном зале, специально спроектированном для подобных мероприятий. Пол его был выложен золотистым камнем, создававшим узор лучей восходящего солнца, кремовые стены изящно дополняли многочисленные произведения искусства, шторы цвета слоновой кости закрывали большие широкие окна с витражами, а слева от входа стоял большой черный рояль.       Лорды и Леди уделяли много внимания образованию своих отпрысков, поэтому практически все из них умели играть на каком-либо музыкальном инструменте. В одной из гостиных расположились дамы, дружески соперничающие в искусстве игры на фортепиано, скрипке, флейте или же пытаясь покорить всех своим вокалом.       Еще одной «подгруппой» были аристократы в возрасте, которые старались избегать политики, пока она не касалась их личных дел, но при этом любили обсуждать общественные проблемы и занимались развитием образования, а также были спонсорами для бедных подмастерий, которым не хватало денег для становления Мастерами. Они вели взаимовыгодное сотрудничество и устраивали у себя вечера, на которые приглашали талантливую молодежь. Устраивали «выставки», как говорил Люциус. На одной из таких «выставок» Северус и стал намного ближе к тому, чтобы вступить в ряды пожирателей. Однако будучи теперь не менее консервативными, пожилые Лорды и Леди не поддерживали идеи Волдеморта, предпочитая даже не затрагивать эту тему, что и не удивительно, ведь возглавляла этот своеобразный «клуб благотворительности» Августа Лонгботтом.       Ну и конечно же на таких мероприятиях присматривали себе пару юные отпрыски, если их родители еще не решили вопрос с браком в раннем возрасте. Нередко случались любовные истории, строились любовные треугольники и происходили акты разврата, невзирая на помолвку. Ведь если тебе в дальнейшем предстоит взять в жены страшную, но именитую чистокровную в десятом поколении ведьму, не ставить же крест на своей личной жизни?       Увы, чистокровность не влияла на характер и внешность в лучшую сторону, иногда наоборот была гарантом скверного нрава, причем с четко выраженной наследственностью. Например, тяга к театральщине и самолюбованию досталась Люциусу от отца, а тому от его матери. Судя по всему, Драко тоже унаследовал подобный недостаток, который так старалась извести Нарцисса. Что же до Гарольда, у того был своеобразный букет дурной наследственности, и Слава Мерлину, что кровь пока молчала, впрочем, кто знает, сколько это продлится.       Мальчиков официально представили, как Наследников, они держались подчеркнуто сдержанно, хотя многие сочли это плюсом. Не нужно было выступать с громкой речью или же решать сложнейшие задачи, демонстрировать заклинания или же сваренные зелья. Право на титул лучше любых слов демонстрировали Родовые артефакты, достаточно было лишь показать умение быть членом взрослого общества, отринув ореол детства. Поддержав несколько непродолжительных бесед, родители отправили их к последней «подгруппе» - к волшебникам школьного возраста, ведь не пристало еще юнцам лезть в большую политику, не доросли, но и дружбу заводить было совершенно необходимо. В компании младших также строго соблюдалась субординация, как и в большом обществе, так они учились реальной жизни, заключали будущие союзы и… наживали врагов, не без этого. Аристократы рано вступали на взрослый путь, поблажки могли стоить жизни.       Заиграла музыка, оповещая всех о начале нового танца. Гарольд с мягкостью грациозного хищника кивнул Алексии Паркинсон, младшей сестре Панси, и подал руку в знак приглашения. Несколько смущенно ответив согласием, юная леди охотно закружилась в танце, ловя на себе одобрительные взгляды друзей. Дети находились отдельно и танцевали тоже отдельно, как и создавали сплетни.       Решив не отставать от своего пронырливого брата, Драко пригласил на танец АсториюГринграсс. Остальные также поспешили присоединиться. Не стоит полагать, будто в компанию входили одни только слизеринцы. Рядом с Гарольдом и Алексией уверенно вальсировалНевилл Логботтом в компании Сьюзен Боунс. И уж поверьте, в этот момент он менее всего походил на растяпу из Гриффиндора. Предельная собранность и хитрый блеск в глазах выдавали в нем аристократическую кровь, а при очередном па юноша невзначай блеснул серебряным кольцом на левой руке, знаком Наследника. Вглядываясь в этого, можно сказать, несколько самовлюбленного волшебника Гарольд начинал догадываться, что тот хороший актер. Возможно, ему всего лишь было удобно скрываться под личиной простачка, чтобы воплощать свои замыслы не привлекая внимания.       Танцы продолжались практически до самого утра с небольшими перерывами. Те гости, что были попроворнее, успели сполна использовать время, для интересующих их дел. Незамеченными не остались и Маркус Флинт со старшей дочерью Лорда Кэрроу, отлучившиеся на некоторое время, и вернувшиеся подозрительно поздно, Леди Забини также отлучалась «подышать свежим воздухом» со своим очередным кавалером, а дама, игравшая роль эскорта Лорда Монкли, очевидно имеющая долю крови вейл, произвела на большую часть мужского общества незабываемое впечатление. Глядя на это, Люциус премерзко улыбнулся: их Род тоже когда-то был разбавлен вейловской кровью, поэтому на мужчин семьи Малфой подобные чары не действовали, как соответственно и на Гарольда с Драко.       По завершении празднества следовали не менее шикарные проводы гостей: каждый получил на память по особому зачарованному цветку, который никогда не вял, и при этом выделял целебную росу. Синеватые стебли растений были перевязаны золотой ленточкой, к которой были прицеплены резные открытки лично подписанный четой Малфой.       Глядя на удаляющегося заместителя министра Фаджа с некоторой брезгливостью, Гарольд думал, что есть на свете люди, готовые лебезить перед кем угодно, лишь бы достичь желаемого. Отец говорил, они просто не понимают основного закона: надо уметьбратьто, что хочется, так, чтобы тебя уговаривали это взять. Впрочем, было уже слишком поздно, чтобы погружаться в глубокие раздумья. Светало. Доверив домовикам привести поместье в порядок, уставшие, но вполне довольные волшебники погрузились в мир снов.