Прошу, не прикасайся...

*Когда зашел в паблос по ЮнМинам https://vk.com/minix2 и наполнился вдохновением для создания проды :D Маленькая реклама для душек админушек, которые и не узнают об этом хаха*       Джин тихонько пробирается в комнату, которую освещает только свет луны. Взгляд натыкается на слишком ванильную картину: Юнги сидел на холодном подоконнике, что-то увлеченно разглядывая за окном. В руках тлеет сигарета, пепел от которой сыпется на пол. Не хватало только чашки кофе или какао для завершения картины.       - Ты давно не болел? – в ответ тишина. Будто тут никого и нет.       Старшего всегда будет беспокоить здоровье своих ребят. Особенно этого щупленького паренька, который сидел в одной широкой футболке и шортах на окне, зимой. Для него заболеть ничего не стоило, а из-за астмы болезнь приобрела критическое состояние. А все из-за безалаберного отношения к своей жизни. Но спорить с Мином Джин утомился, тому хоть в лоб хоть по лбу, как баран, живет только со своими принципами.       Шуга выглядел уже не здорово. До того, как он уехал, парень хоть и имел фарфоровую кожу, но это выглядело, как дар природы. А сейчас Юнги был болезненно бел. Синяки под глазами, дрожь в руках. Вопрос «А спит ли он вообще?» вставал в голове сам по себе.       Что произошло за три года. По идее Джин никогда не пропадал, они часто созванивались. Хотя предполагать, что Мин расскажет о своих переживаниях, глупо. Да и вот таким апатичным Шу никогда не был. За те пять минут молчаливого нахождения в комнате, репер ни разу не затянулся. Сгоревшая сигарета летит в приоткрытое окно.       - Джин, что нужно сделать для того, чтоб быть счастливым?       Неожиданный вопрос ставит в тупик. Счастье – слишком поверхностное понятие. Что именно нужно человеку для счастья? Деньги, здоровье для себя и близких, побольше еды, человек рядом? Все настолько тривиально… и «счастье» превратилось в материальное состояние.       - Рэпмон нашел тебя в штатах? – Мин продолжает. Но Джин не может даже и шага сделать навстречу парню. Он продолжает стоять в дверях, следя за грустным взглядом напротив. Шуга не смотрит на него, он смотрит будто бы сквозь. Каждой частичкой ощущается пустота в душе Юнги. – Джин, а ты счастлив?       Парень сползает с подоконника, закрывая окно, зашторивая, оставляя маленькую щелочку, через которую проникает тоненькая полосочка лунного света. Движения выглядели сомнительно, создавалось впечатление, что с каждым шагом Юнги уменьшался в размере, еще один шаг, и он рассыплется прямо на глазах своего друга.       - Юнги… - Джин отрывается с места, делая неуверенный шаг к своему ребенку. Еще один. Всей душой он чувствовал напряжение и легкий оттенок мольбы о помощи во взгляде.       Юнги садится на свою кровать, его примеру следует и Джин, попутно сжимая первого в крепких объятиях. Все мысли уходят в никуда. Вопрос эхом отдается в голове. А счастлив ли сейчас Джин?       - Что тебя тревожит. Что же случилось с моим Юнги… - Сокджину хочется реветь. В голос. Навзрыд. Вместо своего лучшего друга. Друга, для которого слезы слишком большая роскошь. Никто не видел слез Мина. Будто при формировании организма до родов, слезные железы отказались развиваться в парне.       - Знаешь. – парень усмехается. – Я жалок. Я, блядь, готов лежать и страдать сутками. Что-то я совсем скатился, не так ли?       - Тебя тревожит Хосок? – дрожащим голосом задает вопрос Джин, на который уже получил отрицательный ответ со стороны самого Чона.       - Хосок… этот мальчишка за месяц ко мне подошел от силы раза три. Он даже рождество со мной не праздновал. И не позвал с собой. Просто молча ушел. – Мин откидывается назад, ложась на спину. – Хотя я сам виноват. Я первый начал избегать одного человека. Вот мне и расплата. Месяц полного одиночества.       - Какого?       - Помнишь Чимина?       - Хммм… - Джин заметно задумался, пытаясь вспомнить всех знакомых парней с таким именем. – Погоди. Этот тот с гаптофобией?       - Угу. Он мой пациент.       - Ебать! – мат вырывается сам собой от удивления, от чего старший в смущении прикрывает рот рукой.       - Я скучал по тебе, хен. – Мин улыбается. Джин выглядит слишком мило, когда случайно матюкается. Щечки тут же краснеют. И этому парню 27 лет. Остается только покачать головой из стороны в сторону.       - Не отходи от темы, сладкий мой.       - Ам… - парень мнется. Он сам еще не разобрался, что творится с ним. А тем более говорить кому-то. – Джин, ну что мы как девушки, будем сейчас все обсуждать?       - Мистер Мин Юнги… - вздох со стороны.       - Знаешь… я не понимаю себя.       - Ты его любишь?       - Что?       - Что?       Парни резко повернулись в сторону друг друга. Мин аж встал с належенного места от таких слов. Мин Юнги и кого-то любит. Ну смешно же. Поэтому комната заполняется громким смехом.       - Юнги.       - Прости. Но это смешно. Тебе самому не смешно? Просто. Я не умею любить.       - Это ты сам себе придумал.       - Чимин. – тяжелый вздох. – Он говорит, что я особенный. Хотя я обычный. И то, что он может ко мне прикасаться, ничего не значит. У него в голове бзик, который я до сих пор не знаю, как решить. Он ластится ко мне, незаконно проникая на мое личное пространство. И понимаешь. Вот я весь такой из себя холодный и неприступный, но сука оттолкнуть его, поставить на место не могу. Мне приятно чувствовать его тепло рядом. Эти неловкие прикосновения, как он хватает за руку… черт. Я, как дурак, улыбаюсь рядом с ним. Он рушит все мое кредо. Не может же простой парнишка, школьник так влиять на меня? Я из-за него больше месяца не курю. У меня ломки. Но он сказал не курить. Джин… что за хуйня? А самое отстойное… он плачет…из-за меня, Джин, плачет, из-за моих слов. Не при мне. Он уходит со слезами на глазах, а потом я уверен, что действительно рыдает, пока никто не видит.       - Мда. Любишь же ты рушить себе и другим жизнь своими загонами. Как долго ты собираешься бегать от собственных чувств к нему?       - Да нет же никаких чувств.       - Значит скажи ему об этом прямо, и держите дистанцию. Ты мучаешь его и себя своим поведением. Что, классно быть особенным для кого-то да, а потом в душу плевать? Это каким подонком надо быть, Юнги. Ты жил так пять лет с Хосоком. Ничего это не дало?       Эмоции взяли вверх. Хочется придушить Мина за такие слова. Он, как остолоп, ходит вокруг очевидного. При чем сам выглядит, как мертвец, и других мучает. Джин встает с места и собирается уйти прочь.       - Знаешь. А я счастлив. Намджун нашел меня, и мы снова вместе. Я, в отличие от тебя, умею давать слабину и верить собственному сердцу, а не принципам.       Джин оставил парня одного со своими мыслями. Что ж так его взбесило. Возможно разговор с Хосоком, с которым они говорили до того, как зайти к Мину. Насколько нужно быть святым, чтоб любить Юнги. Но ведь он не был таким, когда парни только познакомились. Да, Шуга был холодным и слегка грубым. Но в нем было больше понимания и доброты, но с возрастом все куда-то ушло.       Старшего от мыслей отвлекает звонок в дверь. Парень на автомате смотрит на время: 22:19. «И кто это так поздно», - думает про себя Джин. Глянув в глазок, он не видит никого. Дверь с опаской открывается, и перед хозяином квартиры предстает подросток в легкой куртке, хотя на улице было достаточно холодно. Даже шапки нет на голове.       - О. Так ты с Моном вернулся, Джин-хен. – нежный голос на пороге, привлекает Хосока, который выползает из кухни, жуя привезенные старшим фрукты.       - И что ты тут забыл, Чимин~и. – не самое дружелюбное приветствие со стороны Чона.       - Так ты Чимин. Ты похудел? Изменился как-то. – Джин приветливо улыбается, перед этим цокнув на Хосока.       - Я ненадолго. А Шуга дома? – хоть Чима и был приглашен в квартиру, но он продолжает мяться за порогом, пока Сокджин не потянул его за рукав куртки.       - Ты как пятилетний ребенок, за другом пришел. – Ким смеется и хлопает гостя по плечу.       - Хм, губа до сих пор не зажила? – с сарказмом в голосе спрашивает Чон.       - Что? – Джин оглядывается на своего друга.       - Я просто его побил. Потому что заслужил.       - Хосок! Так. Ты иди в комнату к Юнги, а ты за мной!       Парни уходят в самую просторную комнату квартиры, оставляя Чиму у дверей. Сколько он собирался с силами, чтоб пройти внутрь, никто не знает. Хотя когда шел по улице, смелости было хоть отбавляй. А сейчас.       - Хен?       Все-таки проходит. Но в комнате полумрак, от чего сразу и не разглядишь парня, лежащего на кровати. Юнги прикрывает лицо закинутой рукой, уткнувшись носом в локоть. Можно подумать, что он спит. Но к сожалению, а может быть и к счастью, парень слышал и стук во входную дверь и разговор в прихожей.       - Он тебя побил? – Чимин вздрагивает от хриплого голоса.       - Все хорошо, не переживай. Всего лишь пара синяков и разбитая губа. – Пак проходит вглубь комнаты, присаживаясь рядом с неподвижным телом.       - Нихуя. Ты даже сдачи дать не мог из-за твоей болезни.       - И правда…       Шуга садится в кровати, пристально рассматривая лицо напротив. Как давно он не видел Чимина. Даже в темноте у него получается разглядеть небольшую ранку на губе. В то время как Пак смотрел куда угодно, но только не на Юнги. Щеки вновь заливались краской при виде такого хена.       Футболка на три размера больше, из-за чего сползала с плеча, оголяя белоснежное острое плечо. Потрепанные волосы. Легкая улыбка, которую сразу не заметишь. Но Чимин научился ее различать в череде его обычных эмоций. Слишком соблазнительный. «Зачем ты такой?» - риторический вопрос в голове.       - Болит? – пальцы пробегаются по нижней губе, задевая царапину. – И что же ты сказал, что, аж, сам Хосок взбесился.       - Нет, уже не болит. Если я скажу, то и ты разозлишься. – Чимин поднимает голову, чтоб посмотреть прямо в темные глаза напротив, но под требовательным взглядом ломается и снова смотрит в сторону пустой стены.       - Минни…       - Хен, почему ты отменил мое лечение?       - Ты уходишь от темы?       - А ты бежишь от меня?       Шуга усмехается. Этот парнишка не уступает ему в упрямости. Такой же твердолобый. Вопросом на вопрос не часто отвечают Мину. Стоит разозлиться, но вместо этого только улыбка красуется на идеальном лице Юнги.       - Я сказал, что ты мой. – все же говорит Чимин.       - Я б на месте Хосока, тоже тебе врезал. – Мин смеется. Как же давно он не издавал этих звуков. Сердце щемит от умиления. И такая реакция только на человека рядом. – И с какого это перепуга я твой?       - Ну… - Чим тянет с ответом, логично выстраивая цепочку из слов. Но выходит из рук вон плохо. – Я ж могу прикасаться к тебе. Значит ты мой?       - Ебать, железная логика. Ты чего пришел-то? – Мин становится серьезным. Снова эта смена. Будто в парне живет два «Я». Один радуется рядом с Чимином. А другой готов рвать и метать, когда тот рядом.       - Пошли погуляем?       Тишина.       Она режет слух. Барабанные перепонки готовы лопаться от этой давящей атмосферы. Ответа дольше положенного не следует. Что у себя в голове обдумывает Мин, остается загадкой для Чимы.       - Ну пошли. *Простите за ошибки. Проверять не было времени, у автора много времени уже, а завтра тяжелый день с подъемом в 6 утра ТТ.ТТ надеюсь на умных читателей, которые поисправляют ошибочки, если они есть ●︿● а я вернусь к инету через три дня и все все исправлю о\*