Прошу, не прикасайся...

POV RM       Каждый раз, когда ты приезжаешь в новый для себя город, где все по-новому, ты чувствуешь себя неуверенно, как маленький дурачок. А когда дело заходит до другой страны, где помимо новых наименований улиц и других домов, еще и люди другие, обычаи, культура. Да даже язык не твой родной.       В такие моменты для некоторых начинается новый этап в жизни. Даже если это простой отпуск или командировка. Те несколько дней, недель или месяцев имеют свой оттенок, свою историю, отличную от обычных дней в твоем родном городке с небольшой квартиркой с видом на электростанцию. Кто-то остается полностью оставшись в этом мирке, а кто-то уезжает и живет мечтами о возвращении вновь.       Я приехал в штаты рано утром. Жизнь в городе только начиналась. Было крайне сложно выпытать у родителей Джина, в какой город необъятных штатов он поехал заканчивать учебу.       И нет, чтоб выбрать Нью-Йорк. Так этот идиот нашел какой-то маленький городок. Кембридж. Штат Массачусетс. Вообще, это большой город с немалым количеством людей, особенно студентов. Просто меньше славы, меньше бегающих тел – туристов.       Поток жизни отличается от Нью-Йорка. В этом весь Джин. Парень не любит суматоху, предпочитает размеренную жизнь. В какой-то момент я даже был согласен на семейную атмосферу с ним, пока вновь не глюкануло. Пожалуй, больше мне ошибаться нельзя.       За те три часа, которые я сновал по городу в поисках нужного университета, я заметил, что в городе так-то немало национальностей. Начиная с обычных американцев и афроамериканцев, заканчивая русскими, итальянцами и теми же японцами и корейцами.       Да даже сейчас, пока я зашёл передохнуть и подкрепиться в кафе, меня обслуживает русская девчонка, которая учится тут по обмену. Косые взгляды с ее стороны начинают напрягать.       - Привет. А ты случаем не айдол? – подойдя ко мне с моим заказом, она спрашивает на идеальном английском. А я что? Моя практика закончилась где-то в моей лирике. Но знания какие-то есть. Чисто для себя.       - Нет. Я андеграундный репер. – отвечаю, посасывая горячий кофе.       - Откуда ты?       «А ю фром… а ю фром?» - в голове вопрос. Я, как двигатель замедленного действия, пока пойму, что от меня хотят, уже и отвечать не актуально как-то.       - Корея. – коротко. Стоит вернуться на курсы английского дома.       - О. А что тут делаешь? – что? Она только что заговорила со мной на корейском?       - Нынче слишком умные подростки пошли. Один я распиздяй.       - Распиздяй? Я не знаю такого слова. – смеется официантка, решаю оставить ее без объяснения. Не стоит учить корейским матам девчонку. – Я Лика. А ты?       - РэпМонстр. Намджун.       - Хм. Так что тут делаешь?       - Ищу друга.       - Успешно? – она переходит вновь на английский. Смотря на меня искренним взглядом. Глазки так и светятся.       - Нет.       - Могу помочь тебе. Если ты зачитаешь пару песен для привлечения клиентов.       - Не стоит.       - Да не ломайся.       Девушка хватает меня за руку и вытаскивает на улицу. Вновь возвращается в кафе, а возвращается с колонкой. Стою с несколько минут. Я не готовился к выступлениям. Да и как мне помогут. Нотки скептизма во мне брали верх. Меня ломает, когда она начинает смотреть на меня щенячьми глазками.       - К черту. - нахожу один из своих недавних треков, в голове пытаясь вспомнить строчки. «Жизнь. Влюбленность… Жизнь – это лишь раны от других людей. И одиночество на ветру. Мы хотим поступать правильно. Но всегда ошибаемся. Мы рождены, чтобы совершать ошибки. Почему жизнь такая? Мы никогда не знаем, что нас ждет завтра. Даже если стены вокруг нас рухнут, мы никуда не сможем убежать. Мы пытаемся быть светлыми, Но всегда остаемся темными. Даже если тебе кажется, что ты прожил достаточно, Ты по-прежнему не знаешь ничего…»*(Прим.)       - Намджун? – закончить вторую песню мне не дал до боли знакомый голос.       Лиричный реп резко приходиться оборвать и повернуться в сторону говорящего. Как не профессионально, но…       - Джин… - полушепотом вырывается у меня. Кто мог подумать, что вот нас сведет судьба.       - Ты его искал? – немой зрительный контакт обрывается из-за голоса официантки.       - Д..да.       - Говорила же, что помогу найти. Вот так-то!       Девчушка уходит в кафе, зазывая зевак, наблюдавших за выступлением. Баш на баш. Я продолжал молча рассматривать стоящего напротив парня. Знакомые черты лица, выученные чуть ли не наизусть каждая родинка, шрамик, появившийся из-за невнимательности. Такой идеальный и неповторимый Ким Сокджин. Мой Джин.       - Что ты тут делаешь?       - Я нашел тебя…       - Ты дурак???       - И правда.       Срываюсь с места, крепко прижимая широкоплечего хена к себе. Это выглядит, как чертова сцена из сопливой дорамы. Дождя только не хватает. Джин пытается оттолкнуть меня от себя, но все тщетно. Хоть он и выглядит побольше и помощнее меня, а все из-за моей худобы, но сила любви во мне сильнее, чем мышцы хена.       Поцелуй в скулу.       Чувствую, как сопротивления сходят на нет.       Поднимаюсь короткими поцелуйчиками к губам. Легкое прикосновение. Меня не отталкивают. Только позволяют углубить поцелуй. Что ты со мной делаешь, Джин.       - Больше я тебя не отпущу, и мне похуй, что ты там порешал себе. Усек, хен?       - Угу. Пошли к нам домой, Джун~и. Конец POV ***       - Джин. Что случилось? – парни лежат на кровати. После возвращения в Корею, им пришлось разъехаться – Мону нужно было тут сдать экзамены. Хотя в Америке он закончил школу еще в прошлом году.       - Юнги. Он стал вести себя еще хуже. Прошла неделя, а я все больше понимаю, что что-то идет не так. У меня плохое предчувствие.       - Он большой мальчик. Хватит его опекать.       - Он рушит души людей вокруг и свою. Я не могу закрыть глаза, понимаешь?       - Ты слишком много ебешься из-за него. ***       - Пошли погуляем?       - Ну пошли.       Юнги встает с постели, желая переодеться. Стягивает по пути до шкафа свою футболку. Роется в гардеробе несколько секунд и выуживает от туда вязанные шапку и шарфик.       - Надень. Иначе отправишься на такси домой. – Мин кидает вещи в младшего.       - Мне не холодно. – но суровый взгляд со стороны заставляет передумать и натянуть предложенные вещи.       Чимину хочется натянуть шапку на глаза. Из-за того, что Шуга гоняет перед ним с оголенным торсом, Пак невольно начинает пялиться. Причем откровенно и не пытаясь это скрыть. Мин ловит на себе прожигающий взгляд. Что-то мелькает в голове и он включает в себе стерву.       - Ну и что ты хочешь, маленький извращенец?       - Что? – Чимин резко поднимает взгляд с впалого животика со шрамом, который он успел рассмотреть, на лицо парня. – Ты… я не…       - Ты спалился, Минни.       Шуга отворачивается и идет к шкафу, ища теплый свитер. Чимин подмечает ямочки на пояснице старшего, торчащие лопатки. В голову лезет вопрос, ответ на который он не раз слышал.       Пака отрывает от рассматривания столь интересного предмета в этой комнате телефонный звонок. Юнги тут же поворачивается в сторону гостя, наблюдая за резким изменением выражения лица. Ставит галочку в мозгу, что их прогулка отменяется. Виноватый взгляд после окончания разговора подтверждает это.       - Хен.       - Я все понял. Иди. – Мин кидает обратно в шкаф свитер. Поднимая с пола белую футболку. – Ну и что ты мнешься. Нужно идти, вперед. – парень подходит к двери, распахивая ее.       - Тебе не интересно, что случилось? – Пак останавливается возле хмурящегося хена. – У Чонгука…       - Даже не начинай. Я догадывался, что тебя этот мальчишка позвал. Ты должен быть с тем, кого любишь. А не со своим врачом. Вали.       - У Гука бабушка умерла. Идиот. И люблю я не его. Он для меня очень важный друг.       Чимину хочется стукнуть Мина, но он берет себя в руки, даже не прощаясь и не посмотрев в сторону «своего врача», вышел из квартиры. Громкие шаги слышаться на всех этажах, так думает Чима. Из-за злости закипает кровь. Разве можно быть таким эгоистом.       Но мысли быстро забывают обиду, когда Чимин вспоминает причину ухода. Шаги становятся еще громче – Пак бежит по лестничному пролету, перепрыгивая через одну, а то и две ступеньки. Быстро ловит такси и мчится к знакомому дому.       Бабушка Чонгука стала родной не только для Гука, но и для его близких друзей. Она как родная переживала за каждого. Всегда приносила вкусняшки. В последние дни ее здоровье дало трещину. Но когда Чон спрашивал как она или просил сходить в больницу, та только отмахивалась.       И только Чимину была известна причина. Несколько недель назад, когда Чим в очередной раз пришел в гости, случайно услышал разговор бабушки. Как выяснилось потом, она говорила с адвокатом.       *- Милый, не говори только малышу Гуку. Он не переживет.       - Но…       - Это уже не избежать, врачи сказали, что счет пошел не на дни, а на часы. Сказали, что нужно лечь в больницу, так они смогут продлить мою жизнь. Но мне 86 лет. Думаю, я отжила свое…       - Это не правда. – Чима перебивает. Он не хочет нести на себе эту ношу.       - Скоро все станет известно. Просто не расстраивай Чонгука раньше времени. Рак во мне развивался с детства. Слишком много людей от него помирают, вот и я поддалась его влиянию и дала слабину. Сердце полностью поражено…       Чимин молча выходит из дома. Гука все равно не было – ушел в магазин. Но и видеть его сейчас будет тяжело, ибо промолчать он не сможет и все расскажет другу…*       Прошло чуть больше двух недель с того разговора. И вот звонок от Чона. Все внутри в тот момент оборвалось, дрожащий из-за слез голос заставил вывернуться сердцу наизнанку.       Чимин влетает в комнату, где уже сидел Ви. Гук был в углу, плечи беззвучно вздрагивали. Чонгук плакал, даже не издав ни всхлипа. Ви помахал из стороны в сторону головой, будто бы говоря, что он пробовал его от туда вытащить, но тщетно.       - Гукки.       Чимин подходит и прикасается к голове, пропуская между пальцев чужие волосы. Сам не понимая, что сделал, он продолжал поглаживать по голове парня. В то время как Гук уже во всю пялится на Пака. Глаза красные и опухшие. То, что делает сейчас Чимин, заставляет отвлечься хоть на недолго от печали.       - Чимин, ты…       Парень только в этот момент замечает, что делает. Он смог наконец-то прикоснуться к своему другу, с которым они столько пережили. И даже в смерть бабушки эта тройка рядом.       Ви присаживается рядом и обнимает парней, создавая некий круг. Чимина начинает ломать, но он должен терпеть, в такие моменты, когда нужно чужое тепло, он не может оттолкнуть от себя друзей. Обхватывает за плечи только крепче.       - Врачи сказали рак. Давно. Но бабушка мне даже не говорила. Ее адвокат сказал, что она давно составила завещание, но не так давно звонила, чтоб его исправить потому, что деда давно нет в живых. Она оставила все на меня. И этот дом и пекарню… но…       Чонгук вновь заливается слезами. Всхлип. Снова серьезное лицо. Парень хочет продолжить, но сил говорить о столь близком человеке, которого потерял, нет. Перед глазами все моменты жизни, как она обнимала, как они вместе проводили время. Поверить, что больше этого не будет, что все остается только глубоко в сердце.       Чон остался один.       И даже тот факт, что мать у него есть, не давал ему то успокоение. Его семья – это его бабушка. А теперь ее не стало.       Он не может выразить благодарность словами, что эти двое рядом с ним в такой момент. Гук не представляет, что бы с ним было, если бы он сидел сейчас в комнате один. Морально переносить смерть проще, если есть кому обнять и утешить.       Но заполнить пустоту в сердце будет тяжело.       - Нужно время… - тихонько говорит Ви. – Она просто ушла наверх, чтоб оберегать тебя. Теперь она всегда будет рядом. Тут. – парень тыкает в область сердца. – Я всегда буду с тобой, Гукки, никто и ничто не посмеет нас разлучить. Ты же знаешь это, да?       Чимин, сидя немного в сторонке, замечает какую-то странную атмосферу между своими друзьями. Что он успел пропустить. Когда они стали так общаться, и сокращать между собой дистанцию до минимума.       Ви приобнимает Гука, переплетая свои пальцы с его. Не каждые друзья идут на такие меры для утешения. Чон слегка откидывается назад, облокачиваясь на Тэхена. Парни будто не замечают, что они не одни.       Пак резко встает, привлекая к себе внимание.       - Чимин? – Чонгук выпускает чужую руку, резко выпрямляясь, - Ты чего?       - Прости… я… домой. И мне надо поговорить с Юнги… и я… - Пак перебирал в голове разные варианты, но все смешалось в одно. И выходит так, будто он пытается сбежать.       - Юнги? Ты когда с ним в последний раз виделся? – Ви вставляет свои пять копеек.       - Прошу, останься. Сейчас мне нужны вы оба…       Чиме остается только согласиться. Он возвращается на свое место, продолжая наблюдать за парочкой. ***       На похороны пришло много людей. Бабушка Чонгука имела очень много друзей из-за своей пекарни. И каждого покупателя, даже школьника, она считала своим другом.       Парни стоят ближе всех к могилке. Пару минут назад ее засыпали. По лицу Гука можно сказать, что он ушел туда же – под землю. Но теплые руки Тэхена на плечах, и легкая тяжесть от хватки Чимина за рукав дарят парню хоть какую-то надежду на успокоение.       Он понимает, что со временем перестанет болеть. Но не сейчас.       - Чонгук.       К ребятам подходят знакомые им старшие. Чимин оглядевшись вокруг понимает, что все уже ушли. Сколько они так стояли.       - Соболезную.       Джин, Мон, Хосок и Юнги кладут по цветочку на могилку и подходят к школьникам, чтоб выразить слова поддержки, кроме одного.       Шуга остается сидеть на корточках, рассматривая фотку. Перед ним пожилая женщина с белоснежными, как снег под ногами, волосами. Искренняя улыбка. Мин понимает, как Гуку повезло с бабушкой, просто взглянув на нее. Такой человек явно нес в себе слишком много добра.       - Хен. – Чимин присаживается рядом. – Я знал… - шепотом на ухо произносит парень. Но из-за немого вопроса в лице старшего поясняет, - Я знал, про смерть. Две недели назад. Она просила не говорить. Я чувствую себя тварью.       - Не неси чушь. Ты выполнил ее желание. Я думаю, она благодарна тебе за это. – так же тихо говорит Шуга. – Все будет хорошо. Он очухается.       Мин встает и собирается на выход, перед этим поклонившись фотке на мраморном камне. Кивнул Гуку, получив такой же ответ, развернулся и пошел на выход.       - Гук, я…       - Иди. – друг понимающе кивает, впервые за столько дней улыбнувшись.       Чима побежал за удаляющейся фигуркой. Быстро нагнав.       - Я обещал погулять с тобой. – взяв под руку, говорит младший.       - У меня нет желания. – Чимин оказывается оттолкнутым, в прямом и переносном смысле.       Юнги садится в такси и уезжает. Что это было. Чиме будто плюнули в лицо.       - Да пошел ты к черту. ***       Пак весь день проходил по дому, не находя себе места. Все мысли были направлены в одно направление – Мин Юнги. Пройдясь еще кружочков десять по комнате, он накидывает на себя толстовку и мчится на остановку. Ему не терпится высказать все этому худощавому падле.       За этот день обдумывания Чима все-таки пришел к мысли, что Шуга не просто особенный человек, гаптофобия на которого не распространяется. Пак влюбился в него. В эгоиста. В чертового бесчувственного Мин Юнги, который только и умеет, что играть в чувства людей.       Но… что же так манит в нем.       Та искренность, которую он подарил Чиме за несколько дней общения за все годы их знакомства. Влюбиться в того, кого видел крайне редко.       Глупо?       Для Чимина да. Но сердцу не прикажешь.       Он готов встать рядом с водителем автобуса и подгонять того, чтоб сильнее жал на педаль. А он будто специально тормозит… Чимин уже раз пять успевает передумать и отказаться от задуманного. Юнги же явно на него, как на дурака, посмотрит.       - Блядь.       Чимин выскакивает из автобуса, чуть не пропустив свою остановку. Бежит по знакомым тропинкам в сторону многоэтажки. Света в комнате Юнги не было. В сердце закралось сомнение.       Подъем пешком по лестнице, ибо лифт ждать долго. Долгое нажатие на звонок. За дверью тишина. Попытка два. Слышатся быстрые шаги. Дверь открывает потрепанный Джин.       - Малыш, первый час ночи, ты чего так поздно? – на шум выползают сонный Хосок и такой же потрепанный, как и Джин, Намджун.       - А… Юнги-хен… - парни подозрительно переглядываются… - Что?       - Чимин~и… его нет? – будто боясь чего-то, шепотом говорит Джин.       - Вышел в магазин? Погулять? Курит в парке или на детской площадке? Я найду… - Пак уже собирается выйти из квартиры, но его останавливают, схватив за шарф, который как раз-таки дал Шуга.       - Он уехал.       - К…Куда? - Чима начинает заикаться от таких новостей.       - Если бы мы не пришли пораньше домой, то тоже бы ни фига не знали. – в разговор влезает Хосок.       - Мы когда пришли, нас уже он встречал с сумками у входа. Он явно хотел свалить раньше нашего прихода. Потому что вместо приветствия, нас встретили маты с его стороны. – Джин пытается как можно мягче говорить. – Юнги сказал, что возвращается домой…       - Только не беги за ним, как сделал я, поехав за Джином в штаты. Он не тот человек, который оценит это. Да и мы не знаем, откуда он. – вдруг говорит Мон, до этого молчавший.       - Он же так и не рассказал нам о прошлом.       Чимину хочется сказать, что он знает, куда нужно ехать. Но Намджун прав – Шуга не оценит этого.       Вот так просто все и решается. Чима, прежде желая признаться в своих чувствах, теперь хочет забыть вообще о существовании Мин Шуги. В глазах пропадает тот огонек азарта. Всем видом парень поникает. Плечи опускаются, голова прижимается к груди.       - Спасибо. Спокойной ночи. Простите, что разбудил.       - Чимин. – Пак, уже выйдя из квартиры, останавливается у лифта, оборачиваясь на голос. Джин стоял перед ним, прикрыв входную дверь. – Он… Юнги – дурак. Он сказал моей фразой, когда я говорил про Намджуна. «Так будет лучше». А потом продолжил: «Мне нельзя любить Чимина, а ему не стоит влюбляться в меня. А он уже влюбился. Как и я. Это нехорошо. Я сделаю ему больно. Поэтому я уеду. Лучше ему найти кого-то другого».       - Ему нельзя домой… - вдруг вспоминает Минни, но после его вновь одолевает апатия, - Ненавижу его. – слезы начинают катиться по щекам. – Ненавижу. Что вообще с ним не так. Почему он решает за меня. Ну и пусть катится. Видеть его больше не хочу.       - Малыш…       - Не называй меня так хотя бы ты!!!       Чимин разворачивается и направляется к лестницам. Лифт как всегда слишком долго ехал. Зато понимание, что его бросили, пришло моментально. Юнги сбежал, как последний трус.       - Чимин, позвони ему. – Джин просовывает бумажку в мокрую от слез руку.       - Не нужно. – Пак сминает бумажку в руках. – Прощай, Джин-хен. После экзаменов я отсюда уеду. Навсегда. Через полтора месяца. Пока.       Джин тяжело вздыхает, набирает короткое сообщение и отправляет уже на выученный номер.       «Он уезжает навсегда. Ты будешь полным мудаком, если потеряешь его».       Ответа как всегда не последовало. Но Джин и не ждал, он слишком хорошо знает этого парня. А может и нет… Юнги и сам себя не знает.       Чимин медленно идет по улицам, все так же сжимая в руках листочек с номером. Слезы продолжают катиться по щекам, хоть их и пытались вытереть не раз. Эта боль, что сейчас чувствовал Пак, не сравнить с тем, что причинял ему Мин до этого.       - Да катись ты к черту.       Чимин выкидывает бумажку в урну у лавочки. Ставя жирную точку в зависимости от необычайного и такого единственного человека – Мина Юнги. *Rap Monster – Life (перевод ➩ Фансаб-группа | Bangtan Movement | BM)