Точка возврата

— Их кровь, дерьмо, кости. Все вместе. На гребаном полу. В гребаном коридоре моего гребаного дома, залитое кислотой. Красное вонючее дерьмо, сука. Эта фосфорная кислота и их мясо. Никогда не забуду этот запах, — Джесси трет глаза. — Я же хотел уйти тогда. Серьезно. Потому что это не было… это было страшно. Не так, как я представлял. Кто знал, что они будут одними из первых? — сжимает зубы, отводит взгляд от камеры. — Он, Хайзенберг, признался мне как-то, что лишь умирая, он зажил по настоящему. Больной ублюдок. Больной. Знаете что, мне пора. А, точно. Теперь записи будут выходить каждый день, мой психотерапевт сказала, что мне нужно что-то… за что можно держаться. Как там… «Рутина»? Да, рутина. Черный экран. Уолтер закрывает вкладку и перечитывает сообщения от Эрментраута. «Если тебе интересно, в предыдущем сообщении ссылка на его канал на Youtube. М. Э.» «Оставь его в покое. Даже меня проняло.» «Больше я с тобой не буду работать, Уолт. Разбирайся сам.» — Уж спасибо, — бурчит химик. — Если бы я еще мог. Он наливает вино в чашку и включает следующее видео. Тонет. Джесси рисует ночь. Дождь в Альбукерке бывает нечасто, так что тот вечер, когда разверзлись хляби небесные, он хорошо запомнил. Они с Джейн танцевали на лужайке перед их домом — пьяные, обдолбанные вусмерть. Счастливые. Живые. Настоящие. Он рисует светящиеся, мокрые руки, ее улыбку, челку, прилипшую ко лбу. — Красивая, — тихо замечают из-за его плеча. — Да, — изменившимся, хриплым голосом отвечает Джесси. — Очень красивая. — Ты как? — Ничего, Несс. Перекурю и будет норм. Встает, говорит всем, что сейчас вернется. Плетется к выходу из класса. Когда у Джесси подкашиваются ноги, когда он оседает у стенки, закрывая уши ладонями, кто-то садится рядом с ним. Кажется, гладит по спине. Кажется, говорит, что все будет хорошо. Что он не виноват. Но Джесси не уверен. Потому что когда шум в голове стихает, он видит лишь Энди, насмешливо грызущего сигарету, стоящего в нескольких шагах от него. — Я знаю короткий путь, — заявляет дредастый. Подает руку. — Пошли. Они выходят из школы через черный ход, который, действительно, намного ближе к их классу. Оказывается, этот выход намного ближе к мусорным бакам — школьной курилке, чем тот, которым привык пользоваться Джесси. — Когда там твой «срок заключения» закончится? Пинкман не отвечает, пытается поджечь сигарету, но зажигалка лишь высекает искры. — Бля, — с досадой бросив зажигалку, отмахивается. — Хер поймешь. Вроде, кончился. Мари говорит чо-то о доверии, и что хочет построить отношения. Энди наклоняется к нему ближе, прикасается своей, уже горящей сигаретой, к его. Отстраняется со странной улыбкой. — Ты под чем-то, или чо? — Ага. — Чо-то по рецепту, а? На марки непохоже, и травка… Синеволосый его перебивает: — Тогда что, тебя отпустят потусить у меня дома? Устраиваю сбор своих. — Кого это? — Худкружок. Больше никого не будет. — Я спрошу, — доставая телефон из кармана. Набивает смс Мари, в ответ на что телефон сразу же начинает звонить. После клятвенных обещаний много не пить, не употреблять наркотики и дать адрес дома Энди, Джесси получает добро. — И чтобы был не позже полуночи, завтра в школу. — Да, Ма.ри. Они оба делают вид, что не замечают микроскопическую заминку между слогами ее имени. Энди допинывает пустую банку до мусорки, когда Джесси заканчивает разговор. — Добро! — Круто! Вернувшись в класс, парни застают ссору в самом разгаре. — Да по всей, блин, картине, видно, что тема слямзена, придурок! Каждое слово Ванесса сопровождает ударом скрученной папки по голове Гарри. Ботан же, защищаясь руками, пытается как-то оправдаться, но, видимо, у него плохо получается. Мелоди старается вклиниться между ними, так что ей тоже достается. — Воу, воу! Что случилось?! — Энди ныряет в потасовку, разводит руки в сторону, так что разъяренная готка больше не может достать Гарри. — Объясните нормально, хватит его бить! — Он стырил мою тему! — кричит Ванесса. — И отправил ее на конкурс! — Гарри, это правда? — спрашивает Мелоди, скрестив руки на груди. — Ну подумаешь! Да, похоже, те же позы, но все остальное другое! — Снимай себя с конкурса. И где он проходит? Какого черта ты не рассказал о нем, мы же договаривались, везде участвовать вместе?! — Мелоди, ты то не начинай! — возмущается Энди. — Гарри, давай, удаляйся с этого долбанного конкурса! Закатив глаза, очкарик достает из кармана телефон. — Конкурс в Фейсбуке, лучшая фэнтези-пара. И подумаешь! — Яростно тыкает в экран. — Вот! Снял, удалил свой пост! — Знаете что, давайте не ссориться, ок? — призывает всех к спокойствию Энди. — Мы сейчас поедем ко мне, выпьем, поплаваем, расслабимся. Согласны? Все вразнобой вяло соглашаются. Ванессу подвозит Мелоди, а Гарри едет с Энди и Джесси. — А чо случилось, я не врубился? — Этот придурок регулярно ворует наши темы. — Эй! — Что, неправду сказал? — Думаешь, я замечаю, что копирую? Я же… Черт, я же стараюсь! Что поделать, если вы все такие талантливые, а я, я только и умею копировать? — У тебя нет индивидуальности, ее нужно отращивать. Джесси с удивлением смотрит в зеркало заднего вида на всхлипывающего Гарри. Энди зло сжимает руль. — Вот же гадство, — шипит он сквозь зубы. — Чо с ним не так? — Он состоял в культе. Вернее, его родители. — Не надо, Энди, — просит Гарри. — Пожалуйста. Джесси упирается ладонями в приборную доску. Шепчет: — Это не трип. Это точно не трип. В трипе бы такой хрени не случилось, верно, Хайзенберг? — Мне нужен еще один адекватный человек на вечеринке, Джес. — Я в норме. Да, в норме, — нервно отзывается парень. — Когда мы уже приедем? — Уже почти. Почти. О культе никому не говори. Он паркуется в гараже, на подъездной дорожке останавливается автомобиль Мелоди — маленький зеленый Пежо. — Никто не знает, кроме нас. Девчонки не поймут, а Кайл из всего хочет сделать сенсацию. — Из меня нет. — Чел, с его подачи ты завел канал, в котором уже десять тысяч подписчиков. Джесси пытается улыбнуться. Гримаса получается кривой и совсем невеселой. Всем приходится выпить по паре бутылок, прежде чем атмосфера хоть как-то начинает разряжаться. Они сидят в гостиной, кто на полу, кто на диване — огромном плюшевом монстре. Кайл рассказывает путаную историю о том, как он хотел взять у кого-то интервью, но так и не смог. Или смог, из истории не понять. Выйдя на задний двор, чтоб покурить, Джесси видит бассейн. Недолго думая, он снимает кеды, заворачивает джинсы и опускает ноги в воду. Сидит, лениво подставив лицо красным лучам заходящего солнца, когда к нему присоединяется Гарри. Также разувается, но, потрогав ногой воду, передергивается. — Холодно же. — Неа, — довольно жмурится Джесси. — Дай сигарету. Пинкман подает пачку. Гарри неумело щелкает зажигалкой, затягивается и вполне предсказуемо кашляет. — Это же зажига Энди? — Ага. Ты же не куришь? — Решил начать. Джесси достает ноги, поджимает их под себя. — В чем прикол курения? — крутя сигарету в пальцах, спрашивает очкарик. — Не знаю. Просто привык уже. — Мне кажется, это круто. — Ты такой ботан, — фыркает Джесси. Они сидят несколько минут в тишине, Пинкман даже успевает немного задремать, когда Гарри неожиданно спрашивает: — Как ты попал в Зону? Куда ты поехал? Видимо, что-то меняется в лице Джесси, потому что Гарри мигом начинает оправдываться: — Мне же правда нужно. Там ты становишься тем, кем мог бы стать, если бы все стало плохо. А мне… мне бы хоть кем-то стать. Чо ты так смотришь? — Ты идиот. Никогда, слышишь, никогда даже не мечтай о том, чтобы попасть в эту гребаную… — Джесси яростно тушит окурок о кафель. — Чо ты смотришь? Вали, сучара! Отвали от меня! Гарри, испуганно отшатнувшись, вскакивает и уходит в дом. — М-мать твою. Джесси трет глаза. Снова этот чертов шум в ушах. Недолго думая, он засовывает голову в бассейн. Становится легче, но ненамного. В этом состоянии мальчишка едва ли замечает течение времени. Отстраненно следит за тем, как солнце скрывается за горизонтом. В какой-то момент рядом садится Энди. Подает банку пива. — Что, скучаешь? Джесси вяло пожимает плечами. Откидывается назад, на локти. Спрашивает: — А где все? — Мелоди с Кайлом в спальне, занимаются угадай чем. Гарри упился, Ванесса рисует. Я зафотал, зацени. Пинкман фыркает. На лице Гарри уже красуются нарисованные маркером усы и очки, а Ванесса, судя по фото, и не собирается останавливаться, перейдя на живот парня. — Маркер смывается или она по жестяку мстит? Энди заходится смехом, отрицательно мотая головой. Они так и смеются, пытаясь рассказать друг другу, в каком шоке будет Гарри утром, когда Энди целует Джесси. Неловко и невпопад, в уголок смеющихся губ. Нависает над ним на руках, дреды рассыпаются, закрывая их от мира. — Ты красивый. Очень красивый. — Заткнись. Они стукаются зубами, шумно дышат одним воздухом на двоих. Энди пролезает рукой под чужую футболку, гладит по спине. Раздвигает ноги коленом. Джесси хочет, отчаянно хочет отдаться ощущениям, почувствовать себя живым, побыть в настоящем. Тодд приносит ему мороженое. Чертов ублюдок. Джесси ненавидит его. И себя тоже, потому что съедает все ведерко. Руками. Он не в том положении, чтобы отказываться от еды. И когда Джесси укладывается спать, Тодд приходит к нему. Джесси не в том положении, чтобы отказывать, но он отказывает. В ответ на это он получает оплеуху, кляп в рот и удавку на шее. С усилием упирается ладонями в чужую грудь. Всхлипывает: — Нет. Нет, не надо. Пожалуйста. Энди откатывается, как облитый холодной водой. Джесси закрывает глаза рукой, хватает воздух ртом, стараясь успокоиться. — Я что-то сделал не так? Больно? Эй. Эй. Всё хорошо. Короткое рыдание вырывается наружу. Лишь бледная тень бури, бушующей внутри. Джесси слепо хватается за кого-то, дышит через раз, пытаясь не рассыпаться на части. Каркает: — Это не ты. Это… это они. Кто такие «они», не уточняет. Энди отводит его в гостиную, сажает на диван. — Кофе? Кофе! — нервно смеется. Перевязывает дреды какой-то веревкой. — Я сейчас. Бросается в кухню, по пути прикуривая. Не обращая внимая на Ванессу, со скептическим видом осматривающую Гарри, спящего на столе, копается в шкафчиках. Ванесса похлопывает его по спине, отчего Энди вскрикивает и роняет сигарету. — Ди, что с тобой? Выглядишь так, как будто труп увидел. — Не, ничего, ничего. Мы просто поцеловались, и, наверное, я что-то сделал не так, и… — С кем ты сделал что-то не так? — хватает его за плечо девушка. — С Джесси? Ну не с Кайлом же ты целовался? — Кофе, нужен кофе! — Мать твою. Ванесса идет в гостиную, боясь убедиться в своих подозрениях. Картина, которую она застает там, выглядит вполне мирной — Джесси сидит на диване, обнимая подушку. — Эй. Что у вас случилось? Мальчишка украдкой вытирает глаза. Ванесса садится рядом, как всегда, приторно сладко пахнущая цветами. — Мне иногда кажется всякое, — шепчет Джесси. — Чо-то было, чего-то не было. — Галлюцинации? — Не совсем. Типа того. Наверное. Не знаю. Энди приносится к ним дурным галопом, подает кофе — чересчур крепкий, чересчур горячий. Ванесса задумчиво наблюдает за тем, как дредастый хлопочет над Джесси. — Пойду, дерну сладкую парочку. Кайл нас развезет. А Гарри… — Я звякну его опекуну. Пускай тут ночует. — Спасибо.