Я буду приносить тебе камни

Ночь проходит без сна. Невозможность покинуть реальность заставляет её кричать. Но это не помогает, этот сдавленный вой не несёт освобождения, он лишь заставляет её услышать саму себя ещё более отчётливо. Он пугает её, раскрывая то, насколько она слаба. Мрак плетёт вокруг её же собственное отчаяние, круг за кругом, петля за петлёй, лучше бы ему закончить на шее, и Каре ничего не остаётся, кроме как замолчать и ждать, пока солнце коснётся земли. В отяжелевшей тишине звучат её мысли, цепляясь друг за друга, создавая новые образы. Сейчас у неё нет укрытия, где она могла бы почувствовать себя в безопасности и получить хотя бы немного любви, вымышленной, лживой, но любви. Кара представляет, как руки Кэт скользят по её животу, обхватывая со спины, и замирают в районе солнечного сплетения. Как она кладёт голову ей на плечо, и они молчат, потому что достаточно просто полежать вот так. Это не помогает, потому что следом Дэнверс думает о том, что Кэт снедала бы брезгливость, потому что никто не станет любить кого-то настолько жалкого, утопшего в собственных чувствах, кого-то, кто лежит на полу у окна, задыхаясь в безысходности. Кара Дэнверс уже давно превратилась в жалкое подобие той девушки, которой была до тех пор, пока могла контролировать своё сердце. Сейчас она может только лгать о том, что всё ещё в состоянии заботиться о других. Но сама прекрасно знает, что ей нельзя доверять, только не теперь, когда она уничтожает себя, позволяя яду паразита питать разум, а криптонитовым ранам отнимать силы. Алура была бы сильно разочарована, глядя на то, что все их жизни были отданы ради того, чтобы Кара Зор-Эл предала все свои убеждения ради человека, который даже не подозревает, что является для кого-то причиной. Ужаснее всего думать о том, что всё это совершенно бессмысленно. Кэт Грант никогда не узнает, Кара никогда ни о чём не скажет. Всё, что причиняет ей страдания, сделано её руками. Так почему она не может остановиться? Девушка поднимается. Её футболка задрана, что обычно раздражает Кару, это доставляет дискомфорт, но сейчас ей абсолютно плевать, она просто идёт вперёд. Её движения выглядят почти механическими. Она безжизненна, и сейчас это самое большое чувство. Она хочет ощутить что-то ещё, потому что когда уровень эмоций становится запредельным, Кара способна лишь на пустоту. Так много, что кажется ничего нет. Так много, что нужно ещё больше, но иного цвета. Больно. Кожа будто обожжена, в этот раз выходит глубже. Кровь струится прямо в ладонь, а от раны расходятся сотни импульсов боли. Она делает это медленно — проводит чуть выше запястья, словно нанося на кожу памятку, и вот боль туманит сознание на какое-то время, и ей чудится, будто Кэт сидит рядом и смотрит на неё. «Ох, Кира», — шепчет видение. Когда она начинает вглядываться в темноту, образ меркнет, оставляя после себя болезненное послевкусие. И Кара плачет. Беззвучно. ___________________________________________________________________ Первым она встречает Уинна, он суетится вокруг неё, вызывая слабую улыбку. За своими переживаниями, причину которых Кара пока не может понять, он не замечает, как девушка бледна. Её саму это беспокоит, но где-то на отголосках сознания, люди ведь бывают бледными? Только она не человек. В любом случае, Кэт об этом не знает. — Уинн, я знаю, что мисс Грант злится, — пожимает плечами Кара, пытаясь сохранять интонации голоса ровными, произнося её имя, — у меня была куча гневных сообщений, но мы через многое прошли, она… Они останавливаются у стола, которого раньше здесь не было, и Уинн поджимает губы, взволнованно глядя на Кару. Она берёт в руки табличку с именем, не зная, как точно его произнести, чтобы задать вопрос. — Вчера этого стола здесь не было, — она хмурится, и слишком слаба, чтобы заметить, что только что открылись двери персонального лифта. — Как и тебя, — раздаётся позади Кары, которая резко оборачивается, сталкиваясь с невозмутимым взглядом Грант, которая расписывается на каких-то документах. Девушка игнорирует этот упрёк, продолжая смотреть на Кэт, которая притворно улыбается ей. И это оскорбительно, потому что Грант знает, Кара прекрасно различает маски. — Я вижу, ты уже познакомилась с Шивон, — женщина пожимает плечами, не обращая внимания на удивлённый и непонимающий взгляд ассистентки. — С кем? — Шивон Смайт, — сообщает темноволосая девушка, протягивая руку. Каре не нравится, куда всё это ведёт. Она переводит взгляд с новенькой на Кэт, глядя с недоверием. Кэт вскидывает руками в привычной манере и, наконец, проясняет ситуацию: — Ну, вот, — легко произносит она, — ассистентка номер один, — женщина указывает на Шивон и переводит пренебрежительный взгляд на Кару, — встретила ассистентку номер два. Дэнверс замирает, глядя на Грант так, будто она только что на виду у всех всадила ей нож, нет, не в спину. Под рёбра. Это отличает Кэт от других — она наносит удары, глядя в лицо. Кара чувствует себя преданной, будто внутри рассыпалось что-то на сотни осколков, и теперь они все впиваются в плоть. Кара поджимает губы, чтобы спрятать дрожь и близость к тому, чтобы позволить слезам появиться на глазах. Сопереживающий взгляд Уинна вовсе не поддерживает. В любом случае, поддержка это не то, чего она хочет. Она хочет, чтобы перестало болеть. — Я… номер два? — девушка едва сдерживает усмешку от того, как глупо сейчас поступает. Будто ей нужно подтверждение, чтобы получить новую волну боли. Всё это слишком личное для неё. Кэт не отвечает ей, бросая странный взгляд, и Каре становится страшно, что она каким-то образом поняла, насколько глубоко вогнала иглу. Но эта мысль быстро исчезает. Бессмысленно. Как и её попытки бегства. Когда Шивон протягивает начальнице кружку с кофе, который она сварила сама, Кара отступает, крепче сжимая в руке стакан с остывшей жидкостью. Кэт слабо приподнимает брови, лишь на мгновение, но Кара замечает: «А на что ты расчитывала, Кэт?» — Она не станет соперничать с Шивон или бороться. Не за что. Её оставляют отвечать на телефонные звонки. И она делает то, что должна, изредка глядя в сторону кабинета. Кэт сидит за столом, рядом стоят туфли, которые она снимает, когда её ноги устают. Для Кары это нечто важное, то, что Грант сидит босиком. Словно это делает её более хрупкой и приближённой. Кара прикрывает глаза и опускает голову, не замечая чужого взгляда. Пристального и изучающего. Оно и к лучшему, Кэт могла бы прочесть её как Откровения. Кэт могла бы стать ещё дальше и холоднее. А Кара не готова быть на расстоянии. К обеду её разбивает слабость, и в какой-то момент она думает, что зря носит криптонитовые следы. Заживает всё хуже. И телефон не перестаёт звонить. Этот раздражающий звук заставляет её сжать кулаки перед тем, как поднять трубку и быть вежливой. Быть собой. Возможно ли? От прежней Кары разве что очки остались. Когда она кладёт трубку, замечает лёгкую дрожь руки. Возможно, стоит подумать о том, что она делает с собой. Дрожь не характерна ей, как и слабость, бледнота, отсутствие аппетита. Все её действия постепенно приводят к тому, что она теряет силы. Из раздумий её вырывает Джеймс, прося о разговоре. Она уходит с ним под подозрительный взгляд Шивон. — Что происходит? — Мужчина берёт её руку в свою, заглядывает в глаза. — Кара, ты сама на себя не похожа. Она отстраняется, чувствуя тяжесть вопроса. Зачем говорить о том, что даже без звучания давит на горло? Олсен обеспокоен, и она понимает, что у него есть повод. Но говорить с ним не станет. Ни с кем не станет. — Всё хорошо, Джеймс, — она пожимает плечами, заставляя себя смотреть ему в глаза, — говорить не о чем. Мне нужно возвращаться, мисс Грант и так очень зла на меня. А я дорожу этим местом. Она разворачивается, собираясь уходить, когда слышит: — Всё упирается в Кэт Грант, — он не понимает, что его слова для Кары имеют совершенно иное значение. Он просто расстроен тем, что не может помочь, не зная, что мучает Кару. Дэнверс разворачивается у самой двери, улыбаясь ему странной улыбкой: — Именно так, Джеймс, — она уходит, надеясь, что он не последует за ней, считая нужным докопаться до истины её слов и состояния. Когда она возвращается на своё рабочее место, Шивон присылает ей е-мейл с абсолютно смешным содержанием. Она провела здесь всего пару часов, а уже решила, что разбирается во всём. Девушка отвечает ей сдержанно, зачем-то убеждая, что у неё нет романа с Джеймсом Олсеном, но до тех пор, пока та не говорит об одержимости. И это задевает Кару так сильно, что она не сдерживается, принимая это утверждение совсем не на счёт Олсена. — Я никем не одержима! — выходит очень громко и зло. — Кира, не повышай гол… — подошедшая Кэт замолкает, замечая сломанный карандаш в руках помощницы. Она никогда не видела её агрессивной. Тем более настолько. И это выглядит пугающим, потому что Кэт была уверена в том, что достаточно хорошо знает эту девушку, способную вынести любой её каприз. До сих пор. И она не уверена, что может предположить, что конкретно её так злит. В памяти всплывает сцена с этими порезами на руке Дэнверс, но Кэт быстро одёргивает себя. Её не должно беспокоить то, что происходит с её работниками вне рабочих стен. Кара садится на своё место, не поднимая глаз, и имитирует большую занятость рабочим процессом, всё ещё ощущая взгляд Кэт на себе. Очень сложно выносить эти полу-прикосновения. Но Кэт всегда смотрит так, что на коже ещё долго остаётся ощущение тепла от её рук. _________________________________________________________________ К концу рабочего дня Кара замечает, что начальница заметно нервничает. Кэт достаёт бутылку с янтарной жидкостью, но ставит её обратно, недовольно засовывая руки в карманы. Дэнверс бросает взгляд на Шивон, увлечённую работой с документами, и решает, что должна что-то сделать. Она прекрасно знает, что нужно Кэт, поэтому, когда через какое-то время возвращается с несколькими упаковками M&Ms, она просто молча проходит в кабинет начальницы, игнорируя её взгляд, и наполняет вазочку конфетками. После ставит их перед женщиной. Кэт хватает её за руку. Выходит мягко, но резко. И Каре стоит больших усилий, чтобы не отскочить, потому что она не ожидала этого. Она отвыкла от того, что Кэт присуще без конца нарушать личное пространство. Девушка сглатывает, когда понимает, что собирается сделать начальница. Она осторожно забирается пальцами под мягкую ткань кардигана, поднимая рукав выше. Кэт не собиралась этого делать, всё вышло спонтанно. Этот порыв ей не до конца понятен, она лишь думала о том, насколько хорошо Кара знает её, и когда она принесла ей то, что было необходимо, Кэт просто не смогла себя остановить. Полосы довольно длинные, на коже Кары они выглядят нелепо. И Грант странно себя чувствует, будто никогда прежде не думала, что Каре может быть больно. Кончиками пальцев она касается повреждённой поверхности, проводя вдоль шрама, не думая о том, что в этом мало приятного и много странного. Но Кара не отдёргивает руки, выглядя застывшей. И этот её пронзительный взгляд, тяжёлый и почти мучительный, заставляет Кэт отпустить. — Зачем Вы это сделали? — ей хватает сил, чтобы голос звучал ровно. Она продолжает смотреть на начальницу сверху вниз. Кэт такая маленькая и хрупкая, что каждый раз приходится напоминать себе, что внутри этой женщины стальной стержень. Грант молчит, думая над тем, что сказать. Её лицо становится серьёзным, она хмурится, тянется за драже и кладёт его на язык. И Кара проклинает этот момент, не зная, как угомонить колотящееся сердце. Она слишком остро реагирует на всё это. Но она находит выход. Сосредоточив свой супер-слух на одном звуке — биение сердца Кэт. И это действительно успокаивает. — Мне всё равно, что ты делаешь за пределами этого здания, — она всё же находит, что ответить, — но ровно до тех пор, пока это не влияет на твою производительность. Эти порезы выглядят так, будто ты сделала это сама… — Зачем Вы наняли вторую ассистентку? — Кэт выгибает бровь, замолкая. Она не думала, что девочка решится спросить её об этом. — Тебе в наказание, я полагаю, по крайней мере, это помогло тебе увидеть, что игнорировать работу совершенно неприемлемо, — она так легко произносит эти слова, будто это единственно верный ответ. Но она просто честна, и это то, что Кара любит в ней и ненавидит. Девушка улыбается и собирается покинуть кабинет под провожающим взглядом, когда останавливается у выхода: — Вам не нужно утруждать себя, чтобы сделать мне больно, — Кара уходит, зная, что оставляет Кэт в недоумении. И она этому рада. Потому что быть рядом с правдой означает лгать наполовину. Когда она выходит из офиса, на её телефон приходит смс: «прилетай, всё готово».