Я буду приносить тебе камни

Если достать краски и чистый холст, чтобы нарисовать боль, Кара выберет немного самого насыщенного зелёного цвета, по краям обведёт оранжевым, потому что в боли всегда много от осени. А потом она обязательно добавит серого цвета и разбавит его тёплым синим. Если спросить, есть ли у боли цвет, Кара ответит, что их несколько, а потом засияет всеми. Она приходит домой совершенно вымотанной, старается не прикасаться к животу, потому что раны не затягиваются. Они саднят. И ей хочется просто лечь на неразобранную постель прямо в одежде и забыться крепким сном. Но трудно уснуть, когда внутри всё обрывается и горит. Горит так, будто каждый орган зажат в раскалённой железной ладони, и стоит вдохнуть глубже, как хватка становится крепче, и Кара почти чувствует запах палёной плоти. Она прогоняет последние часы в офисе и разговор с Кэт, которая абсолютно уверена в том, что Кара сходит с ума из-за Джеймса. Кэт, которая выглядит просто одержимой в своём беспокойстве о Супергёрл. Дэнверс садится на кровать, морщась от боли, и, прикрыв глаза, думает о том, что руки Кэт касались её. Тело начинает ломить от этих мыслей, будто мысли о Грант стали физическим проявлением, и теперь даже беззвучное упоминание об этом женщине приносит шквал ноющей боли. Кара находит в себе силы добраться до шкафа и достать криптонитовое лезвие, желая ещё раз пройтись по коже, но не делает этого, потому что обещала Кэт. Поэтому она просто ложится на ковёр, игнорируя саднящие ощущения, и прижимает нож к себе. Так сходят с ума, думается Дэнверс, прикрывшей глаза и представляющей, как тонкие пальцы Кэт осторожно проходятся по её ранам и не причиняют боли, что если бы она вдруг надавила прямо на порезы, они даже не стали бы кровоточить. Потому что Кэт способна контролировать боль Кары. Кэт словно дирижёр, умело управляющий мелодиями, самыми тонкими и красивыми. Мелодиями, от которых хочется погрузиться в холодную воду и стоять, глядя на сомкнувшуюся гладь над головой, пока лёгкие не поразит острая резь. Ночь приносит прохладу, и Кара, всё ещё лежащая на полу и прижимающая к себе криптонит, сжимается сильнее. Теперь её тело восприимчиво к холоду и прочим внешним воздействиям. Это странно и так ново, а ещё страшно, потому что теперь Кара уязвима сильнее, чем прежде. Она заставляет себя подняться. Двигаясь почти механически, девушка достаёт телефон и набирает сестре, которая не поднимает трубку уже очень долгое время. Кара не хочет сейчас быть одна, ей так нужна Алекс. Но та упорно игнорирует звонки сестры. И Кара продолжает оставаться в огромной тени дикого отчаяния и безысходности, которая наваливается на неё всё сильнее, отравляя воздух. Когда звонит телефон, девушка сразу бросается к нему в надежде, что это Алекс, но на экране высвечивает имя Олсена, и немного погодя Кара отвечает на звонок. Прерывая бесконечный поток его вопросов, она безразлично спрашивает, чего он хочет, а потом выпускает трубку из рук. Телефон падает со звонким звуком, а Кара стоит и смотрит на своё застывшее отражение — она так и не закрыла шкаф. «Кэт просит о встрече с Супергёрл» Когда она наклоняется, чтобы поднять телефон, Джеймс всё ещё находится на связи, и девушка коротко отвечает ему, что встретится с Грант на том месте, куда она принесла её впервые, а потом кладёт трубку. Если она наденет этот костюм ещё хотя бы раз, то больше не сможет дышать. Кара ненавидит его, потому что из символа надежды он превратился в знамение боли и падения. Но он нужен Кэт, а Кара не может отказать ей в объяснении, почему Супергёрл больше никогда не появится в небе. Она не может злиться на то, что Супергёрл так нужна Грант, обеспокоенной и не находящей себе места Грант. И она надевает его, чувствуя себя абсолютно бессильной, полностью захваченной отчаянием. Вязким и серым. Эта отвратительная субстанция обволакивает её, подобно супергеройской ткани, и Кара становится похожа на насекомое, окаменевшее в янтаре — её тело не тленно, но жизни в нём нет. Она так устала. Спрятав костюм под обычной одеждой, она добирается до назначенного места, где оставляет вещи чуть поодаль, чтобы после была возможность вернуться в город всё так же — незамеченной. Она ждёт Кэт, вспоминая свой провал в КэтКо, когда начальница увидела, насколько она жалкая, когда чуть не лишила её возможности хотя бы изредка бывать рядом. Сердце пропускает удар от этой мысли, и Кара обнимает себя руками, не обращая внимания на вспыхнувшую боль в области живота и в руках. Поднявшийся ветер холодит разгорячённую кожу, которая кажется из-за этого воспалённой, это неприятное чувство. Кара чувствует её присутствие моментально, хотя давно утратила свои суперспособности. Но они не нужны ей, чтобы определить близость Кэт, потому что с её появлением воздух будто меняется. Становится гуще, наполняется разнообразными запахами, играющими с её обонянием. Пространство вокруг меняется, делается более насыщенным, потому что Кэт заполняет его собой, её аура распространяется всюду, заставляя окружающий мир играть иными красками. Девушка поворачивается и видит, что Грант стоит чуть поодаль, скрестив руки на груди, потому что не знает, куда их деть. Она волнуется, и не знай Кара её так хорошо, то не заметила бы этого состояния женщины. Кара боится на неё смотреть, потому что чувствует себя сейчас слабой, ещё слабее, чем до этого, когда Кэт увидела её раны. Она чувствует себя упавшей так глубоко в землю, как если бы та сошлась над ней, погребая теперь хрупкое тело. Это вина. — Вы хотели меня видеть? — Кара не выдерживает этого молчания, так не свойственного для Кэт. Оно слишком тяжёлое и оглушающее, потому что в этой тишине она слышит каждую звучащую виной и болью струну. Кэт поднимает брови в удивлении, слыша тон девушки. Будто она не знает, что интересует Кэт и всех жителей города. Но Кэт пришла не брать интервью. Эта встреча — личная. Ей нужно знать, что произошло. — Почему ты оставила город? — она берёт себя в руки, ловко скрывая негодование. Нужно разобраться со всем по порядку. Супергёрл выглядит паршиво. Нет в ней ни прежней жизни, ни того света, который расходился от неё, подобно тёплой волне, исцеляя каждого, кто находился рядом. — Мне казалось, ты понимаешь всю ответственность того, чтобы быть героем… — Я больше не герой, — Кара моментально вспыхивает, практически выплёвывая это слово, режущее по живому. — Я знаю, что там, на базе, — спокойно говорит Кэт, игнорируя выпад девушки, — что-то произошло, но это не твоя вина. У тебя нет права винить себя, потому что город нуждается в тебе! Супергёрл вдруг улыбается, чувствуя, как глаза начинает жечь от слёз, а потом качает головой: — Вы не понимаете, мисс Грант, — она зачем-то подходит ближе, блуждая взглядом по лицу Кэт, которое в лунном свете кажется бледнее, чем на самом деле. Кэт такая хрупкая на фоне городских огней, горящих тысячами за их спинами, и Кара останавливается, вдруг снова боясь подойти ещё ближе. — У меня больше нет способностей. Я — человек… ну, или жалкое его подобие. От усмешки, тронувшей губы Супергёрл, Кэт становится не по себе. Теперь она видит, сколько отчаяния в глазах девушки и насколько её слова пропитаны горечью вины. «Я — человек» — всё ещё раздаётся в голове у Кэт, когда она сокращает между ними расстояние и берёт Супергёрл за руку. И когда та испуганно пытается отступить назад, Грант сжимает её пальцы ещё крепче. — Как это случилось? Девушка качает головой, отворачиваясь и избегая смотреть Кэт в глаза. Невыносимо, слишком близко, она не должна думать об этом сейчас, но мысли суетятся вокруг тёплой руки Кэт, сжимающей её пальцы. Кара чувствует, как она теряет самообладание, как исходит трещинами последний контроль, ещё немного — и она сорвётся. Эмоций так много, что они выворачивают её изнутри, они впиваются в её плоть, кости, слишком больно. Пожалуйста, пусть это прекратится. «Только бы выстоять» — Криптонит, — шепчет Супергёрл. Она ощутимо дрожит. В ней так много боли, Кэт страшно смотреть на неё такую. В ней так много от сегодняшней Кары… непрошеные мысли об ассистентке отдаются своеобразным чувством вины, потому что сейчас, здесь, перед ней сломленный герой, уничтожающий себя чувством вины. — Я больше не могу летать. Кэт осторожно обхватывает пальцами подбородок девушки, заставляя ту смотреть ей в глаза, и встречает взгляд, от которого у неё внутри всё замирает. Кэт не может понять, что это, но отчего-то становится трудно дышать. Эта девочка всегда так действует на неё. — Ты не должна винить себя… — Должна, — Супергёрл обрывает её и обхватывает всё ещё держащую за подбородок руку в запястье. Кэт тихонько вздрагивает, но не разрывает контакта. Она подошла слишком близко, чтобы Кара могла удержать себя и уберечь Кэт. Потому что когда слишком долго бережёшь кого-то, выбрасывая на это все силы, в конце концов, они иссякают, выпуская всё самое страшное и огромное, что способно уместить сердце. — Я это сделала. Я привела себя к этому сама. Эти слова звучат ужасающе. — Почему? — они заставляют голос Кэт дрогнуть, когда Супергёрл опускает её руку, чуть наклонившись вперёд, — я не верю, что ты могла бы сделать это специально, ты не такая. Я знаю тебя, — она говорит это так мягко, что сердце Кары разрывается. Защита рушится. Кара уничтожает себя самым страшным способом — она теряет контроль. Супергёрл наклоняется вперёд и целует Кэт, как сотни раз до этого в своих иллюзиях. Супергёрл сжимает её плечи, цепляясь за них, как за последнюю вспышку жизни. Губы Кэт тёплые и мягкие, и сейчас она чувствует их, заставляя реальность искажаться. Что-то тёмное и болезненное разрастается внутри неё, порождая желание сжать Кэт как можно крепче в своих руках, целовать её до беспамятства, потому что отныне Кара не понимает, как жить, не делая этого. Ведь теперь она знает, каковы поцелуи Кэт в реальности. Женщина приходит в себя почти сразу, как только Супергёрл отстраняется, так и не получив ответа. Её лицо искажено страхом и пониманием того, что она сделала. Они обе тяжело дышат, и ни одна из них не знает, что делать теперь. Девушка начинает пятиться назад, и Кэт понимает всю силу её смятения, видя, насколько сильны эмоции, пронизывающие и её саму. Она не ожидала этого ни в одном из сценариев. Она не знает, чем это было. Кэт вытягивает руку, пытаясь успокоить Супергёрл, которая теперь не более чем испуганная своим же поступком девушка. Беззащитная и не знающая, как противостоять обычному миру, в котором и без пришельцев столько сложностей. Кара прижимает руки ко рту, ненавидя себя за то, что сделала. И смотрит на Кэт, которая пытается подойти ближе и остановить её грядущее бегство. Кара в западне. Она не может улететь, она ничего не может, поэтому просто срывается с места и бежит прочь. Игнорируя голос Кэт. — Супергёрл, стой! Ночь она проводит в истерике, охватившей её, как только она добралась до дома. Кара мечется по квартире, круша всё, что попадается под руку, но ничего не может сломать, потому что ей не хватает сил, потому что она всего лишь слабая оболочка. Она бьёт посуду, потому что этот шум позволяет ей отвлечься от собственных рыданий, а потом сидит на полу кухни среди осколков и обнимает себя за колени, тихонько раскачиваясь из стороны в сторону, как если бы это могло успокоить её. Она остаётся там и до следующей ночи. Пока не приходит Алекс. Старшая Дэнверс долго смотрит на почти обезумевшую сестру, которая выглядит похудевшей и совершенно бледной, и больше не может злиться на неё. Прощение приходит в один миг, когда Кара цепляется за неё, обхватывая так крепко, как может, стоит Алекс только склониться над ней и протянуть свои руки. Она поднимает сестру и ведёт в ванную, где помогает ей вымыть голову и переодеться, она готовит ей поесть, выкладывая ужин в единственную уцелевшую тарелку, и почти насильно кормит её. Они молчат и тогда, когда Алекс укладывает Кару на кровать и ложится рядом, крепко обнимая одной рукой и другой гладя по мокрым волосам. А потом Кара плачет совсем беззвучно, и Алекс не знает, что нужно сделать ещё, поэтому сжимает её крепче, шепча, что всё будет хорошо. Утром Кара просыпается раньше Алекс и смотрит на весь беспорядок, что она устроила накануне вечером. А потом она снова проверяет, на месте ли Алекс, боясь, что ей только приснилось, что сестра здесь. — Прости, — шепчет Кара, когда Дэнверс-старшая появляется на кухне, помогая убирать осколки и расставляя вещи по местам. Она не смотрит на неё, боясь осуждения в глазах женщины, но та останавливает Кару и вынуждает взглянуть на неё. — Прошлого не исправить, — говорит она тихо, — но я ни за что не откажусь от тебя. Ты уже наказана свыше меры, — она снова крепко обнимается сестру и, похлопав её по спине, добавляет, — я знаю, что ты всё равно не уйдёшь оттуда, поэтому не стану препятствовать. И думаю, что тебе пора. Я справлюсь здесь сама. — Спасибо, — только и может ответить Кара. _____________________________________________________ В офисе она снова чувствует себя как позапрошлым вечером, но откуда-то находит силы для контроля. Это Супергёрл была тем, кто поцеловал Кэт. Каре нет необходимости беспокоиться о том, как Кэт встретит её после этих дней отсутствия. Уинн говорит ей, что Кэт уволила Шивон, несколько раз спрашивает, что происходит с Карой, но, не получив ответа, просто возвращается за свой стол. Каре больно от того, что она обижает его, но ей нечего ему ответить. Кэт выглядит более нервозной и постоянно срывается на подчинённых, при этом игнорируя Кару, что заставляет девушку несколько раз скрываться в подсобке, чтобы успокоиться и сдержать срыв. Уинн находит её в укрытии, когда она снова пытается вернуть эмоциональный контроль, и не выпускает её до тех пор, пока она не сдаётся и не говорит с ним. Будь у неё силы, он не посмел бы закрывать ей выход и удерживать её здесь. И она снова ощущает удар собственной беспомощности, она кричит на Уинна, кричит, не заботясь, что их могут услышать, а он терпит и держит её руки, когда она перестаёт колотить его по груди. Он прижимает её к себе, и Кара впервые за всё время думает, что будь он рядом всё это время, она бы не сделала всего того, что привело к гибели людей. Ей было бы легче. Она не подошла бы к черте безумия так близко. Они возвращаются, когда её лицо не выглядит заплаканным, а руки перестают дрожать. Кара даже пару раз улыбается, а потом сталкивается взглядом с Кэт и понимает, что терзает женщину, что явилось причиной её состояния. Грант сидит за своим столом, надев обе пары очков, и смотрит прямо на Кару, которая не знает, должна ли она подойти или же исчезнуть из поля зрения. Но когда Кэт устало опускает голову на руки, Кара идёт к ней, чтобы налить воды и спросить, не хочет ли она чего-нибудь ещё, не боясь нарваться на грубость. Кара идёт к ней, чтобы быть рядом. Но как только она подходит к порогу кабинета начальницы, слышится звонкий треск стекла и как ломается что-то тяжёлое, а потом мощный порыв сбивает её с ног, и боль пронзает всё тело. Она такая сильная, что Кара не может закричать, не может сделать вдох, потому что грудь сковало от удара, а на бедре расплывается кровавое пятно из-под торчащего осколка стекла. — Кара! — сквозь шум в ушах к ней пробивается голос Кэт, выбежавшей из своего кабинета. — Не смей! — кричит Кара, пытаясь подняться и падая от боли, когда возвышающийся над ней Нон хватает испуганную Кэт. Рот Дэнверс наполняется густой субстанцией, отдающей медью. Кровь. Непривычное ощущение заставляет её закашляться. Кэт с ужасом смотрит на девушку, пытаясь разжать пальцы, грубо впивающиеся в её плечо. Она не думает о том, что мужчина с лёгкостью может свернуть ей шею, потому что вид беспомощной Кары заставляет её сердце колотиться в бешеном ритме. Когда люди Нона влетают в офис, он уже почти пуст. Но Кара знает, что если бы они хотели навредить, то не позволили бы никому уйти. Она несколько раз слышит своё имя, когда Джеймс и Уинн так же оказываются в руках криптонцев. Нон передаёт вырывающуюся Кэт одному из своих людей, а сам подходит к племяннице и садится на корточки перед ней, с усмешкой глядя на кровь на её лице. — Где же твоё величие, Кара Зор-Эл? — он смотрит с презрением, будто это она преступница. Но это не имеет значения, потому что здесь Кэт, чей взгляд прикован к ним, чьё хрупкое существо находится в опасности. — Отпусти их, — шипит она, приподнимаясь на руках. Больно, как же больно, будто это чувство разрывает каждую клеточку её тела. — Зачем же? — Нон смеётся, наслаждаясь моментом. — Пусть посмотрят, в кого превратилась их героиня. Его лицо становится непроницаемо серьёзным, и она чувствует, как липкий страх охватывает её сердце, потому что теперь она действительно ничего не может сделать. Она не может спасти тех, кого любит. Она не может спасти Кэт. Снаружи слышится какой-то шум, звуки стрельбы и крики, а потом двери лифта отворяются и в помещение входят люди Нона, ведущие почти бессознательную Алекс и обессиленного Хэнка. Кара снова дёргается, но Нон бьёт её по лицу, и она отлетает назад, ударившись спиной, на этот раз она кричит, выгибая шею и зажмуриваясь. Алекс пытается вырваться, но не выходит. Кэт с ужасом смотрит на Кару, корчащуюся от боли. Слёзы наворачиваются на глаза, и Кэт ничего не может сделать с чувством боли, поразившей её сердце. Она никогда не видела Кару такой, она никогда не думала, что ей может что-то угрожать. Она не знала, что однажды кто-то захочет причинить Каре вред. «Кара Зор-Эл» — всплывает в памяти. И паззл начинается складываться. — Супергёрл, — поражённо шепчет Кэт, обращая на себя внимание всех присутствующих. Нон разражается смехом, а Кара боится взглянуть на Кэт, но знает, что должна. Она поворачивает голову, сталкиваясь взглядом с женщиной, и не сдерживает слёз. — Мне жаль, — тихо шепчет она. — Я убью тебя, но сначала, — вновь заговаривает Нон, — ты увидишь, как умрут твои близкие. — Это его месть за смерть Астры. То, что он никогда не простит. Даже её кровной родне. — Нет! — всё, что Кара теперь может — только кричать. Она переворачивается на живот, пытаясь подняться на руках, но выходит плохо. — Кара, — просит Алекс, — ты можешь встать, — но сестра качает головой, не решаясь её поднять. — Пожалуйста, Кара, ты должна подняться. Сила всё ещё находится внутри тебя, нужно только её разбудить. — Кара, — Джеймс зовёт её, в надежде, что он-то сможет воззвать её воле, — нам нужна Супергёрл. Только ты можешь нас спасти. — Мы верим в тебя, — добавляет Уинн. Это не производит никакого эффекта. У неё нет сил, потому что теперь она не больше, чем слабый человек, сломленный и слишком уставший, чтобы сражаться с самой собой. Кара коротко всхлипывает, когда Нон хватает её за волосы и поднимает голову вверх, призывая посмотреть ему в лицо. — С кого мне начать, Супергёрл? — Кара, я знаю, что ты сломлена, — вновь пытается Алекс, — но ты можешь исправить это. Ты не слабая. Ты всё ещё тот герой, что, не раздумывая, бросился спасать самолёт, раскрыв себя миру. Ты всё тот же герой, что спасал этот город раз за разом. Ты тот герой, кто видел, как горит его мир, но ты пережила это и пронесла в своём сердце любовь и доброту, которые не изменит никакая боль или потери. Пожалуйста, поднимись. Вставай же, Кара! — Алекс срывается на крик, за что тот, кто её держит, грубо встряхивает её. — Может, с твоей сестры? — он отпускает её волосы, и она снова опадает на пол, шепча умоляющее «не нужно». Нон медленно подходит к Алекс, которая решается на отчаянный шаг, веря, что это должно сработать. — Начни с самого дорогого, что у неё есть, — твёрдо произносит она, глядя в сторону застывшей женщины, которая не может произнести и слова, когда Алекс добавляет: — Начни с Кэт.