Vade mecum

Глитнир принадлежал к самым отдаленным владениям Асгарда, и путь до дворца Одина занял у Лэйнэт около полутора часов, хотя Фир ни разу не перешел с рыси на обычный шаг. Альвийка въехала в город с первыми лучами солнца, без особого энтузиазма рассматривая высокие каменные статуи бывших правителей и водопады, каскадами спускавшиеся с горных вершин. Вдалеке над блестящей водной гладью радужно сиял почти восстановленный Биврёст, а Золотые чертоги приковывали взгляд своим великолепием и размахом. Редкие прохожие оборачивались на Лэйнэт, впрочем, по понятной причине — плащ с капюшоном скрывал наездницу от посторонних глаз, хотя, одевшись иначе, она вряд ли привлекла бы меньше внимания: для Асгарда ее внешность была довольно редкой. Торговая площадь перед дворцом приятно удивила альвийку. Всегда шумная и забитая народом, она пока оставалась пустой. Лишь кое-где лавочники выкладывали свои товары и натягивали палатки. Лэйнэт выехала раньше положенного и не слишком торопилась, поэтому позволила себе остановиться у одного из них. Впрочем, скорее она намеренно оттягивала момент встречи с царицей. Весь стол у него был забит маленькими ящичками, переполненными разнообразным хламом вроде бусин, дешевых камней, причудливых пуговиц, приманок для рыбы и прочих вещиц, которые никогда не найдешь, если захочешь купить специально. Худощавый и смуглый, торговец, вероятно, приехал с юга, и длинный яркий кафтан выделял его на фоне остальных. Однако он слишком сосредоточенно наблюдал за тем, как Лэйнэт не спеша изучала его богатства, и это повышенное внимание скоро начало ее нервировать — она уже хотела проехать дальше, как вдруг ей на глаза попалась одна занятная штучка. Из иссиня-черного камня была вырезана руна, которая с альвийского переводилась как «белый». Внешне она походила на перечеркнутый наискось круг, но Лэйнэт привлек не символ, а контраст цвета и значения. На одном из ее браслетов, увешанных разными ценными мелочами, как раз было подходящее свободное место. — Сколько стоит? — альвийка наклонилась, ловко подцепив интересовавший товар, и взвесила его на ладони. — И что за материал? — Три золотых, — с готовностью отозвался хозяин лавки. — Черный яспер*. Редкость. — Дам один, — категорично отрезала Лэйнэт. Похоже, он не знал, что в Муспельхейме все горные склоны усыпаны яспером. Либо же искусно притворялся. — Вздор! Я перекупил эту безделушку за два. — Один и пять серебряных, иначе вы перекупили ее зря, — уж что-что, а торговаться альвийка умела. — Семь серебряных. — Договорились. Лэйнэт довольно отсчитала положенную сумму и отдала лавочнику, после чего двинулась дальше, на ходу прицепляя руну, и миновала еще с десяток палаток, прежде чем оказалась на прямой, но довольно покатой дороге к дворцу. Фира пришлось оставить в конюшне неподалеку. У массивных дверей дворца Лэйнэт встретили двое эйнхерий, предупреждающе лязгнув до блеска начищенным оружием, когда она попыталась войти. — Покажись, — потребовал один из стражников. Альвийка охотно откинула капюшон, предоставив себя двум изучающим взглядам, и назвала свое имя. После короткого осмотра эйнхерии переглянулись, и один из них исчез за дверями. Впрочем, вернулся он быстро и, тихо сказав что-то напарнику, пропустил Лэйнэт внутрь. — Фригг ожидает в парадном зале. — И где он находится? — альвийка вопросительно вскинула бровь, покосившись на стражника, заговорившего с ней первым. Он понимающе ухмыльнулся. — Налево. Лэйнэт ухмыльнулась ему в ответ в той же манере и толкнула тяжелую дверь. Убранство вокруг показалось ей знакомым. Память любезно подкинула альвийке картинки музыкантов в правом углу, юных асинь в изысканных платьях. Смех, громкие голоса… Такими она запомнила Золотые чертоги в свой первый и единственный визит. Сейчас же зал, пропитанный царским размахом, поглотила непроницаемая тишина. Лэйнэт повернулась и увидела широкую винтовую лестницу с позолоченными перилами. А резные колонны по бокам в обхвате были шире, чем любые, которые ей приходилось видеть до этого, с мельчайшими узорами, которые наверняка были выгравированы вручную. Альвийка неторопливо прошла налево по указанию стражника, разглядывая дворец, и действительно попала в другое помещение, мало чем отличавшееся от первого. Разве что эхо от ее шагов здесь было более гулким, а в центре стояла царица.  — Рада видеть тебя, — Фригг, как и в первый раз, была очень любезна. — Доброе утро, — Лэйнэт вежливо склонила голову. — Пройдем, — царица жестом ее пригласила следовать за собой, к счастью, не став тратить время на напрасные церемонии. Они вышли в длинный широкий коридор, и Фригг чуть сбавила шаг, чтобы альвийка смогла поравняться с ней. Окон здесь не было, но путь освещало множество толстых свечей, закрепленных в высоких настенных канделябрах, придававших обстановке легкую мистичность. Вдобавок, идти так просто бок о бок с царицей было настолько непривычно, что на какой-то миг Лэйнэт позволила себе усомниться в реальности происходящего. Однако неожиданный вопрос сразу развеял ее иллюзии, заставив встрепенуться. — Скажи, что тебе известно о ходе судебного процесса? — Наверное… Все? — альвийка озадаченно нахмурилась. — Обвинитель выдвигает обвинение и предполагаемую меру наказания. Защитник приводит доводы в оправдание обвиняемого. Обе стороны представляют доказательства своей позиции, которые рассматривает суд. Азы Лэйнэт выучила еще в детстве. Но никакой реакции царицы в ответ не последовало, и альвийка решила, что такие знания впечатляли мало, и продолжила: — По особо важным делам процесс проходит в три этапа. Первый включает подготовку позиции защиты, в том числе беседы с обвиняемым, сбор доказательств, согласование с обвинителем. Потом предварительное слушание перед Советом, на котором они выносят свое решение. Дальше — суд. — Правильно ли я понимаю, что тебя в первую очередь будут интересовать детали обвинения? — переспросила Фригг. — Было бы разумно, — согласилась Лэйнэт. В голове запоздало мелькнула мысль, что стоило подготовиться получше и составить какой-нибудь список того, что ей требовалось для начала. Раз уж она бралась за дело серьезно. — Тюр как раз передал мне накануне свои наброски, — буднично сообщила царица. — Не все бумаги еще готовы, но для первого раза вам вполне должно хватить. — Нам? Фригг наградила альвийку долгим внимательным взглядом. — Я бы не хотела торопить тебя, Лэйнэт, но этого требуют обстоятельства. Лэйнэт несколько раз прокрутила в голове ее фразу. Помнится, за ранним завтраком Форсети говорила, что Всеотец недоволен замедленностью подготовки. Даже не удержалась от завуалированного замечания в его адрес — по ее отнюдь не последнему в Асгарде мнению, все должно было проходить предельно тщательно и не терпело спешки. К слову, как выяснилось, Один сам призвал Форсети для того, чтобы она следила за ходом дела в качестве наблюдателя. — Хотите сказать, что у меня не будет достаточно времени для изучения материала? — догадка не воодушевляла, но казалась самой очевидной. — Пока нам всего лишь необходимо создать видимость активной работы, — Фригг чуть приподняла уголки губ. — Время покажет. Дата заседания еще не назначена. В глубине души альвийки вновь начало зарождаться подозрение. — Могу я тогда узнать, куда мы идем? — В подземелье. Лэйнэт ошеломленно взглянула на царицу. Как можно было решить все без нее, не удосужившись спросить ни мнения, ни соображений, ни хотя бы элементарно предупредить? — Не тревожься, — приободрила Фригг, заметив перемену в ее лице. Перед сном Лэйнэт представляла, что царица лишь посветит ее в некоторые детали, а она дальше сама выберет, с чего начать. И теперь, когда ожидания разбились вдребезги, она особенно ярко ощутила, как боевой настрой стремительно улетучивался. Через несколько минут они остановились около решетчатой двери, охраняемой эйнхериями. Они поклонились царице, бросив быстрый взгляд на ее спутницу, и открыли проход вниз. — Ступени довольно крутые, будь осторожна, — предупредила Фригг. Лэйнэт молча последовала за ней, спускаясь в недра дворца. Подземелья, так уж повелось, обычно были сырыми и темными, с плесенью на стенах и редким лязгом ржавых цепей. Но здесь, в столице девяти миров, условия содержания пленников разительно отличались. Пусть воздух все же казался тяжелее, но камеры были светлыми и чистыми. А вместо наглухо закрытых засовов и облупившихся стен красовались золотистые магические поля с трех сторон — Лэйнэт удалось их разглядеть, когда она коротко выглянула из-за угла в конце спуска, где Фригг остановилась через несколько десятков крутых завихрений винтовой лестницы. Раз уж предстояла неизбежная импровизация, надо было попытаться хоть в общих чертах оценить обстановку. Но альвийка даже не успела рассмотреть пленников — царица привлекла внимание раньше. В ее руках материализовалась стопка бумаг и тонкое металлическое кольцо. Поймав удивленный взгляд, она располагающе улыбнулась и протянула вещи спутнице. — Здесь обещанные бумаги от Тюра, а кольцо для того, чтобы ты могла беспрепятственно входить в камеру и была в безопасности. — Поняла… — кивнула Лэйнэт, тут же надевая магическое украшение на средний палец, и в ее сознании мелькнули совсем безрадостные мысли. «Камера. В безопасности». Не слишком ли матушка преукрасила ее уверенность в себе? Альвийка глубоко вдохнула. Ее волновала ни сколько неминуемая и неожиданно скорая встреча с принцем, сколько необходимость действовать вслепую. — Лэйнэт, любые средства в твоем распоряжении, — значительно серьезнее проговорила Фригг. — И ты всегда можешь обратиться ко мне. — Как скажете, — Лэйнэт облизнула неожиданно пересохшие губы. Что еще она могла ответить? — Идем, — Фригг едва уловимо коснулась ее руки. Они повернули за угол, и теперь подземелье предстало перед альвийкой в своем истинном виде. Камеры тянулись в два ряда по обе стороны от широкого прохода, в конце которого стояли несколько стражников. Заключенные в основном сидели по пять-шесть в одной камере, кроме самой крайней, к которой и подошла царица. Принц лежал на кровати, скрестив руки на груди, и смотрел в потолок. Лэйнэт тут же отметила, что его камера еще и единственная была обставлена простой мебелью. Скудно, но вполне приемлемо для того, чтобы чувствовать себя максимально комфортно, будучи заключенным. — Локи, — тихо позвала Фригг. Принц приподнялся на локтях и бросил в сторону матери равнодушный взгляд, но, заметив, что она была не одна, вопросительно вскинул бровь. — Это Лэйнэт. Она будет защищать тебя в суде. Я предупреждала. Альвийка не придумала ничего лучше, чем сухо улыбнуться, вдруг осознав, как странно это прозвучало из уст царицы. Локи скользнул по ней цепким взглядом и холодно кивнул, поднимаясь на ноги. — На этом я вас оставлю, — произнесла Фригг, отступая в тень факела и исчезая ровно так же, как и в прошлый раз. Слишком быстро. Бог Обмана терпеливо ждал, заложив руки за спину. И Лэйнэт, поспешно собравшись с мыслями, поднялась на каменный приступок и шагнула сквозь золотистую магическую преграду. Легкое жжение во всем теле оповестило об успешном преодолении защиты, а идеально-белый цвет стен кольнул глаза. Теперь ничто не мешало принцу изучать гостью, рассматривая, кажется, каждый сантиметр ее тела. От него веяло смесью подозрительности и чего-то еще, необъяснимо-настораживающего. Лэйнэт пришлось принять такую встречу, как должное. Пользуясь моментом, она тоже начала аккуратно разглядывать Локи. Медленно поднимаясь от черных кожаных сапог выше, к туго застегнутому камзолу, тонкой шее, острому высоко вскинутому подбородку, крепко сжатым губам и пронзительному взгляду. Стоило только встретиться с ним, как Локи кротким жестом пригласил гостью сесть на одно из кресел в центре камеры. Альвийка, крепче сжав бумаги, незамедлительно откликнулась на такую любезность. К слову, бумаги были весьма кстати не только потому, что занимали руки. Лэйнэт вспомнила о них практически вовремя и решила мельком пробежаться по первой странице, пока повисшее молчание не стало сокрушительно неловким. На ней были довольно разрозненные записи об инцидентах с участием Локи вроде проведения во дворец «ледяных великанов Йотунхейма, врагов Асгарда», совершения покушения на «Тора, сына Одина», массовых разрушений и прочего. Кое-где были даты, что-то подчеркнуто. Тюр явно спешил. И чем дальше Лэйнэт читала, тем больше ее удручало собственное положение: слишком мало фактов. Вдобавок, виновник всего ходил по периметру камеры с таким видом, словно перед ним выставили какое-то диковинное животное, и от его взгляда непременно хотелось куда-нибудь спрятаться. Он мешал, нервировал и никак не давал сосредоточиться. Выдержки Лэйнэт хватило ненадолго. Положив бумаги на миниатюрный столик перед собой, она откинулась на кресле. Локи замер у нее за спиной. — Скажу честно, я совершенно не представляю, с чего начать. Трикстер сделал несколько шагов, оказавшись сбоку и позволив созерцать свой пусть и недовольный, но выражающий желание скорейшего продолжения этого незатейливого признания вид. Губы Лэйнэт опять пересохли. Так, чему там учила Форсети?.. — В ходе нескольких бесед мне необходимо узнать как можно больше о ваших действиях — тех, которые повлекли за собой обвинение — и подготовить тактику защиты в суде. Вам наверняка известно, что Вас собираются казнить? Локи тут же изобразил удивление и усмехнулся. Его охватило золотистое свечение, точно такое, как несколько минут назад Фригг, и он исчез со своего прежнего места, оказавшись вдруг в кресле напротив. Причем так, словно сидел в нем все то время, пока находился в камере не один. Альвийка невольно часто заморгала. Фокус Бога Обмана сбил с толку. — Значит, так там и написано? — вкрадчивый баритон, наконец, прервал тишину. Локи лениво потянулся к бумагам, но Лэйнэт успела забрать их за миг до того, как длинные пальцы готовы были коснуться верхнего листа. — Это для меня, — коротко заметила она и тут же поторопилась снова перейти к делу. — Вы знаете, в чем Вас обвиняют? Трикстер резанул альвийку острым прищуром, заставив уголок ее губ дернуться от недовольства. — Что-то не так? — Лэйнэт надеялась на вполне логичное сотрудничество, и продолжение игры в молчанку совсем не прельщало. Локи в ответ лишь облокотился на спинку кресла и, свободно закинув ногу на ногу, вновь устремил на нее пристальный взгляд. Тишина из напряженной превращалась в тянущую и неприятно пустую: ее непременно хотелось чем-то заполнить. Бог Обмана выглядел предельно расслабленным, будто находился не в подземелье, а в своих покоях, и всем своим видом заставлял Лэйнэт усомниться в ее значимости. И словно ждал развернутого доклада о причине ее появления. — Наверное, я кажусь Вам не слишком подходящей для защитника? — навязчивая догадка крутилась в голове у Лэйнэт с тех пор, как их покинула царица, и пришла на ум первой. — Видимо, из всех желающих ты оказалась самой подходящей, — ответил трикстер, расплывшись в насмешливой улыбке. — Думаете, было много желающих? — хмыкнула альвийка, задетая его интонацией. Локи остался спокоен, в задумчивости закусив палец. — Лэйнэт, — тягуче проговорил он, будто пробуя имя на вкус. — Ты ведь не из Асгарда. — Верно. — Но не просто так оказалась передо мной. — Весьма проницательно, — качнула головой альвийка. — Ты родилась в Альвхейме, но уже долгое время там не живешь. — Почему же? — Интуиция, — Локи чуть сощурился, будто стараясь распознать гостью лучше. — Ездишь на лошади. Умеешь держать в руках оружие, но вряд ли участвуешь в военных походах. — Это слишком легко, — отмахнулась Лэйнэт, не найдя ничего удивительного в этом нехитром выводе принца: она была одета в брюки для верховой езды и высокие сапоги. Однако такая манера беседы определенно импонировала трикстеру, и альвийка решила, что раз уж материала для разговора по существу не было, стоило попытаться наладить хотя бы личный контакт. В книгах говорилось, что это довольно важно. — Впечатлительна. Склонна увлекаться, — тем временем, добавил Локи. Альвийка с энтузиазмом округлила глаза. — И все же, что я делаю в Асгарде? — Служишь при дворе, очевидно. — Мимо, — Лэйнэт растянула губы в тускловатой, но победной ухмылке. Трикстер странно повел бровью в ответ и продолжать не стал. — Теперь моя очередь? Локи как будто удивился вопросу, но все же кивнул. Альвийка в раздумьях закатила глаза — в отличие от Бога Обмана, ей требовалось время на подготовку. Что можно сказать о Боге, заключенном в темницу за желание порабощения целого мира? Выглядящего слишком невозмутимым для своего положения… — Что ж, думаю, Вы считаете себя невиновным в том, что совершили. Игривое настроение принца заметно угасло. — Нет, — выговорил он, хмуря брови. — Что значит «нет»? — Я не намерен отвечать на такие предположения. Лэйнэт в сомнении поджала губы. Локи, казалось, вовсе перестал мигать, вперив взгляд в альвийку, тут же заставив ее понять, что позволять себе такие вольности было опрометчиво. Он не доверял ей — разумеется, на то были причины. Кто-то будто дернул невидимые нити, снова подвесив их в воздухе. — Что тебе пообещали? — принц вдруг заговорил тверже и напористее. — Ничего, — недоумевающе ответила альвийка. Она никак не рассчитывала на столь резкую перемену настроения принца, да и не видела на то особых причин. — Я хочу знать, почему ты решила защищать меня, — потребовал трикстер. — Это не относится к делу, — запротестовала Лэйнэт. — Неужели? — Я не обязана отвечать на Ваши вопросы. Лишь на те, которые касаются процесса. Камера наполнилась тихим низким смехом Локи, чуть шипящим из-за того, что он не разжимал зубов. — Вас это забавляет? — негодующе процедила Лэйнэт. — Возможно, будет весьма проблематично сотрудничать с неизвестной особой, — вкрадчиво улыбнулся трикстер, — которая по неведомым мне причинам так старательно пытается выполнять свою работу. — Я могу легко отказаться от нее, — оскорбленно предупредила альвийка. Кажется, у принца напрочь отсутствовало представление о правильном общении с посторонними — и терпеть его поведение она не желала. В конце концов, его позиция была априори проигрышной. Или?.. — Как будет угодно, — Локи развел руками, сделав невинное выражение лица. — Можешь сообщить Фригг, что я не нуждаюсь в защите. — Прекрасно, — с неприкрытым раздражением в голосе согласилась Лэйнэт. — Хоть это и исключено. Раз уж Бог был уверен, что справится сам, нечего было терять время — похоже, его высокомерие было величиной с Торгехат**. Не очень-то, собственно, и хотелось. — И, кстати, — альвийка выразительно взглянула на Локи. — Тогда это Вам пригодиться. С этими словами она бросила на стол рукописи Тюра. Они разлетелись, едва не упав на пол. Локи вновь засмеялся, и Лэйнэт, встав, отвернулась, лишь бы не видеть его самодовольной усмешки. Золотая решетка сама собой попалась на глаза, и альвийка машинально коснулась кольца на пальце — хорошо, что выход был совсем близко. — Очень любезно, — прошелестел за спиной трикстер. — Рада стараться, — буркнула Лэйнэт и торопливо зашагала прочь. Проходя сквозь барьер, она на миг засомневалась, что магия не сработает, и она навсегда останется в обществе принца, но уже знакомые ощущения мигом рассеяли опасения, оставляя их позади вместе с Богом Обмана. Она шла, не оглядываясь, слишком возмущенная и разгоряченная. Благо стража не задавала лишних вопросов, а на пути из дворца не попалось ни единой знакомой души.